ИСТОРИЯ ДУЭЛЕЙ
Май 2007
Вернуться к номеру >>

Автор: Леонид Зарембо
Раздел: В конце номера
Теги: наука, история, Европа



В октябре 2002 года Джорджу Бушу и Саддаму Хусейну предложили разрешить свои разногласия на дуэли. Разумеется, всерьез это воспринято не было.

      А жаль. Глядишь, сотни тысяч жизней были бы спасены. Увы! Времена честных поединков надежно списаны в архив.

      Впрочем, далеко не у всех древняя традиция дуэлей вызывала восторг. Замечательный русский журналист А.С. Суворин писал: «Как я кипел негодованием против этого позорного и подлого убийства, которое называется дуэлью. Разве исход дуэли – «суд Божий», а не случайность или искусство стрелка?» 

      Попробуем ответить на этот вопрос.

     

     XV столетие. Италия. Зарождение дуэлей

      Классическая дуэль в Западной Европе зародилась в эпоху позднего средневековья, примерно в XIV веке. Родиной дуэли стала Италия, где на улицах городов часто бушевали уличные бои вроде тех, что описаны в «Ромео и Джульетте». 

      Молодые знатные итальянцы все чаще средством отмщения мнимых и настоящих обид выбирали бой наедине с оружием в руках. В Италии такие поединки называли «схватками хищников» или «боем в кустах», потому что дрались обычно до смерти и в уединенном месте, как правило, в каком-нибудь перелеске.

      Участники дуэли встречались наедине, вооружались только шпагой и дагой (кинжалом для левой руки) и вступали в поединок, пока один из них не падал замертво.

      Число дуэлей стремительно росло, и вскоре последовали запреты Церкви, окончательно оформленные решениями Тридентского собора. Собор в 1563 году с целью «изгнать совершенно из христианского мира отвратительный обычай, введенный хитростью дьявола, чтобы привести к погибели душу кровавою смертью тела», определил наказание дуэлянтам, как за убийство, и сверх того отлучение от церкви и лишение христианского погребения. Впрочем, никакого эффекта это не возымело. Более того, дуэли легко перешагнули Альпы и начали свое торжественное шествие по Европе. 

     XVI–XVII столетие. Классический период. Франция. Первая дуэльная лихорадка

      Французские дворяне и военные, познакомившиеся с дуэлью во время Итальянских войн (1484–1559), стали благодарными учениками итальянцев. 

      Во Франции дуэль быстро вошла в моду как в столице, так и в провинции. Участие в поединке стали считать хорошим тоном, для молодежи она стала своеобразным экстремальным спортом, способом обратить на себя внимание, популярным развлечением! Как следствие, дуэль быстро перекочевала из укромных мест, как это было принято в Италии, на улицы и площади городов и в залы дворцов, включая королевский. 

      Четких дуэльных правил в первое время не существовало. Положения рыцарских трактатов действовали только в теории, так как в те времена военный или дворянин, читающий книги, был скорее исключением, нежели правилом. Для них, по выражению одного из современников, пером служила шпага, чернилами – кровь их противников, а бумагой – их тела. Поэтому постепенно складывался неписаный кодекс для урегулирования поединков.

      Любой дворянин, которому нанесли оскорбление, мог вызвать обидчика на поединок. Допускался также вызов в защиту чести родных и близких. Вызов (картель) мог быть брошен в письменной или устной форме, лично или через посредника. С 70-х годов XVI века предпочитали обходиться без особых формальностей, а от вызова до поединка могло пройти несколько минут. Причем такую дуэль, следующую сразу за оскорблением и вызовом, общественное мнение расценивало как более престижную и благородную.

      Повод для вызова мог быть самым незначительным. Достаточно быстро появился специфический типаж любителей дуэли – бретеров, всюду ищущих повода для поединка, обожающих рисковать собственной жизнью и отправлять на тот свет противников. Воспетый Александром Дюма в романе «Графиня де Монсоро» Луи де Клермон де Бюсси д`Амбуаз (вполне историческая личность) был как раз из таких. Однажды он дрался, поспорив о форме узора на шторах, причем намеренно отстаивал далекую от истины позицию, специально провоцируя собеседника.

      Часто дуэли были вызваны соперничеством на любовном фронте. Обычно такой поединок был заурядной местью, хоть и обставленной с должным изяществом. Картели получали те, кому удавалось добиться выгодного назначения, престижной награды, получить наследство. Проходили поединки из-за лучшего места в церкви, на монаршем приеме или балу, из-за спора о достоинствах лошадей, охотничьих собак.

      Главное правило дуэлей было простым: получив оскорбление, вы можете сразу послать вызов, но тогда право выбора оружия принадлежит противнику. Однако оставалась лазейка: чтобы сохранить это право за собой, обиженный провоцировал обидчика бросить вызов. Для этого в ответ на оскорбление он сам обвинял собеседника во лжи и клевете. По свидетельству выдающегося юриста того времени Этьена Паскье, даже адвокаты не изобретали столько уловок в судебных процессах, сколько их придумывали дуэлянты, чтобы выбор оружия принадлежал именно им.

      Отказ от дуэли был невозможен. Без урона для чести отказаться от дуэли могли лишь люди старше 60 лет. Минимальный возраст для участия в поединках определялся 25 лет, но на деле бились уже с 15–16. Если дворянин носит шпагу, то обязан уметь защитить свою честь с ее помощью. Болезнь и увечье тоже могли считаться уважительной причиной для отказа от поединка. Правда, отдельные теоретики утверждали: если у одного из противников нет глаза – второй обязан завязать глаз себе, если нет конечности – прибинтовать к телу соответствующую у себя и т.д. 

     Особ королевской крови вызывать на поединок запрещалась – их жизнь принадлежала стране. Порицались поединки между родственниками, между сеньором и вассалом. Если конфликт рассматривался судом, то решать его дуэлью уже было нельзя. Унижением в глазах света было требовать дуэли с простолюдином.

      По традиции, между лицами, которые бились на дуэли, после поединка должны возникать только дружеские отношения. Вызывать человека, который на предыдущем поединке победил тебя и оставил жизнь, было все равно что затевать дуэль с родным отцом. Это позволялось лишь в том случае, если победитель кичился победой, унижал побежденного.

      В качестве оружия на французских дуэлях использовали шпаги, иногда дополненные дагой в левой руке, реже случались поединки только на кинжалах или с двумя шпагами. Обычно дрались без кольчуг и кирас, часто снимали и верхнюю одежду – камзолы и колеты, оставаясь в одних рубашках или с обнаженным торсом. Так избавлялись от сковывающих движения одеяний и одновременно демонстрировали противнику отсутствие спрятанного доспеха.

      Чаще всего дуэли того периода завершались смертью или тяжелым увечьем одного их участников. Щадить противника было дурным тоном, а сдаться – унижением. Редко кто проявлял благородство, разрешая подобрать выбитое из рук оружие или подняться с земли после ранения – чаще убивали упавшего на землю и обезоруженного. Впрочем, такое поведение во многом объяснялось самой «горячкой боя», а не жестокостью.

      Ссора Ашона Мурона, племянника одного из маршалов Франции, с пожилым капитаном Матасом произошла в 1559 года на охоте в Фонтенбло. Мурон был молод, горяч и нетерпелив. Он выхватил шпагу и потребовал драться немедленно. Опытный военный, капитан Матас не только выбил у юноши шпагу, но и прочел ему нотацию о пользе фехтовальных навыков, заметив при этом, что нападать на опытного бойца, не умея драться, не стоит. Этим он решил ограничиться. Когда же капитан отвернулся, чтобы залезть в седло, взбешенный Мурон ударил его в спину. Родственные связи Мурона позволили это дело замять. Что характерно, обсуждая поединок в светских салонах, дворяне недоумевали, как опытный капитан мог допустить такую неосмотрительность, а не порицали бесчестный удар.

      Французские короли первое время присутствовали при самых знаменитых поединках. Однако довольно быстро их позиция сменилась. В 1547 году сошлись в поединке шевалье де Жарнак и де ля Шатеньери. Шпага Жарнака поразила де ля Шатеньери – известнейшего бойца своего времени и фаворита короля в колено и поединок был прекращен. Шатеньери был очень разгневан, не позволил себя перевязать, а спустя трое суток скончался. Генрих II отменил обязательность присутствия короля на дуэлях и даже стал их осуждать.

      Впрочем, первые королевские запреты привели не к исчезновению поединков, а наоборот, к увеличению их числа, причем теперь в ход пошли спрятанные под рубашкой кольчуги и групповые нападения. Именно тогда появились секунданты, которые следили за соблюдением правил и в случае необходимости могли вмешаться. Но в 1578 году произошла дуэль, после которой секунданты также стали драться между собой…

      При дворе короля Генриха III было несколько молодых дворян, обласканных королем. Все они отличились на военном поприще, вызывающе одевались, ценили развлечения и галантные (и не только) приключения. За свой вид и поведение они получили прозвище «миньоны» (красавчики). 

      В «Графине де Монсоро» Дюма по-своему изложил историю миньонов. Мы же расскажем о том, что было на самом деле. 

      Конфликт начался с частной ссоры одного из миньонов – Жака де Леви, графа де Келюса с Шарлем де Бальзаком д`Антрагом, бароном де Дюна. Причиной ссоры стала некая дама, интересовавшая их обоих. Во время беседы с соперником, Келюс, как бы шутя, сказал д`Антрагу, что тот дурак. д`Антраг, так же смеясь, ответил, что Келюс лжет. 

      Противники явились в Турнельский парк к пяти часам утра, каждый в сопровождении двоих друзей. Один из секундантов Антрага, Рибейрак, как и было положено, пытался примирить соперников, но секундант Келюса Можирон грубо прервал его и потребовал немедленно боя с ним. После этого и двое оставшихся секундантов, Ливаро и Шомберг стали драться за компанию. 

      Можирон и Шомберг погибли на месте, Рибейрак умер через несколько часов после поединка. Ливаро был покалечен – шпага начисто срезала ему щеку – и погиб через два года на другой дуэли. Антраг отделался легкой раной в руку. Келюс несколько дней боролся за жизнь, но скончался от множества ранений. 

      Эта дуэль имела два очень важных последствия. Во-первых, она стала первым групповым поединком, после которого бои секундантов вместе с дуэлянтами стали входить в моду. 

      Во-вторых, король, хотя и издал несколько актов против дуэлей, велел захоронить тела погибших миньонов в прекрасных мавзолеях и возвел над ними чудесные мраморные статуи. И французское дворянство поняло такую позицию короля соответствующим образом: драться, конечно, запрещено, но, на самом деле, сверхпочетно. Так началась настоящая «дуэльная лихорадка».

      Ордонанс 1579 года, изданный королем по настоянию Генеральных штатов, грозил наказанием за дуэль, как за оскорбление величества и нарушение мира, но кровь лилась рекой вопреки всем запретам. Только за 20 лет правления Генриха IV (1589–1610) на дуэлях, по подсчетам современников, погибло от 8 до 12 тыс. дворян (а некоторые современные историки приводят цифру в 20 тыс.). Однако королевская казна была вечно пуста, и потому вместо наказания, положенного по ордонансам, выжившим дуэлистам даровали «королевское прощение». За те годы таких бумаг было выдано более 7 тыс., причем они принесли казне около 3 млн. ливров золотом только на нотариальном оформлении. 

      В таких условиях, когда драться стало модно и престижно, быстро мельчали и поводы для дуэли. «Я дерусь просто потому, что я дерусь», – говаривал легендарный Портос. В жизни было то же самое! 

      Скажем, четверо достойных шевалье отправляются на встречу с другой четверкой (повод для конфликта имеется только у двоих из восьми). Вдруг один из первой четверки не может появиться – скажем, у него разболелся живот. Оставшиеся трое идут к условленному месту, и им навстречу попадается совершенно незнакомый дворянин, спешащий по своим делам. Они приветствуют его и говорят: «Достойный господин! Мы попали в затруднительное положение: их четверо, а нас – трое. Расклад не в нашу пользу. Не могли бы вы помочь нам»? И правила вежливости того времени требовали от незнакомца, ответить, что ему оказали честь, и что и он, и его шпага, полностью к услугам просящих о помощи. И он отправлялся вместе с троицей и вступал в бой с человеком, о котором даже ничего и не слышал до этого момента.

      Борьба королей с дуэлями вступила в новую фазу при кардинале Ришелье. Эдикт 1602 года угрожал самым тяжким наказанием (смертной казнью и полной конфискацией имущества) безразлично как участникам, так и секундантам и присутствовавшим. Несмотря на такую строгость закона, число дуэлей почти не уменьшалось. В правление Людовика XIV было издано одиннадцать эдиктов против дуэлей, но и в его правление королевские прощения выдавались практически всем. 

      Последние французские дуэли проходили уже с использованием нового огнестрельного оружия, хотя поначалу здесь не обходилось без курьезов. Виконт Тюренн и граф Гиш затеяли стреляться из аркебуз. Точность выстрелов была малой: не повезло двум лошадям и одному зрителю – они были убиты. А дуэлянты, как ни в чем не бывало, помирившись, двинулись восвояси. 

     XIX столетие: закат дуэлей в Европе

      В XIX веке дуэли в Европе становятся скорее исключением, нежели правилом поведения. Пережившая революцию, Франция воспринимала поединки чести как старый сословный предрассудок, рухнувший в небытие вместе с монархией Бурбонов. В Империи Наполеона Бонапарта дуэли тоже не прижились: корсиканец лично их презирал, и когда шведский король Густав IV послал ему вызов, ответил: «Если королю непременно угодно драться, я пошлю к нему в качестве уполномоченного министра любого из полковых учителей фехтования». 

      Причины дуэлей порой по-прежнему были смехотворно ничтожными. Например, в 1814 году в Париже известный и дуэлянт шевалье Дорсан на одной неделе имел три дуэли. Первая состоялась, так как противник «косо посмотрел на него», другая потому, что офицер-улан «слишком дерзко взглянул» на него, а третья из-за того, что знакомый офицер «вообще не взглянул на него»!

      К середине XIX века единственной западноевропейской страной, где законы еще допускали дуэли, осталась Германия. 

      Кстати, Германия стала родиной знаменитых студенческих дуэлей на отточенных шлегерах (рапирах). Дуэльные братства, которые образовывались при каждом университете, регулярно проводили поединки, впрочем, больше похожие на спортивные состязания. За 10 лет с 1867 по 1877 год только в маленьких университетах – Гиссенском и Фрейбургском прошло по несколько сотен дуэлей. Они почти никогда не имели смертельного исхода, так как принимались всевозможные предосторожности: дуэлянты надевали особые повязки и бандажи на глаза, шею, грудь, живот, ноги, руки, а оружие дезинфицировалось. По свидетельству одного врача в Иене, который с 1846 по 1885 год присутствовал на 12 000 поединках, не было ни одного случая со смертельным исходом. 

      Другой тенденцией XIX века стало положение на бумагу дуэльных традиций и правил, т.е. составление дуэльных кодексов. Впервые дуэльный кодекс опубликовал граф де Шатовильярт в 1836 году. Позднее общепризнанным в Европе стал дуэльный кодекс графа Верже, изданный в 1879 году и обобщивший накопленный столетиями опыт.

     Дуэль в России

      Три века в Западной Европе лилась кровь, сверкали шпаги и гремели выстрелы на поединках чести. А вот в России было тихо. Первая дуэль здесь произошла только в 1666 году. Да и то между иностранцами, состоящими на русской службе. Это были офицер Патрик Гордон, шотландец, впоследствии учитель и соратник царя Петра, и майор Монтгомери, англичанин. 

      В 1787 году Екатериной Великой был издан «Манифест о поединках». Дуэль в нем осуждалась как насаждение чужестранное. За раны и убийство на дуэли наказание назначалось как за соответствующие умышленные преступления. Если же поединок оканчивался бескровно, то участникам дуэли и секундантам устанавливался штраф, а обидчика пожизненно ссылали в Сибирь. Любой, прознавший о дуэли, был обязан донести о ней властям. А врачам строго запрещалось лечить раны, полученные на «французских глупостях».

      И вот на заре XIX века, в правление Александра I, когда в Европе дуэльный обычай вступал в закатную пору, в России началась своя дуэльная лихорадка. «Я вас вызываю!» – звучало повсеместно.

      Штабс-капитан Кушелев ждал шесть лет возможности сойтись на дуэли с генерал-майором Бахметьевым. Когда-то тот избил палкой молодого Кушелева, только поступившего на службу в гвардию. Хоть ему и было всего 14 лет, но обиду Кушелев не забыл и не простил. Сговорились стреляться «до повалу», но оба промахнулись. Бахметьев извинился, инцидент был исчерпан, но история на этом не закончилась. Один из секундантов, Венансон, как и положено по закону, донес о состоявшемся поединке военному губернатору Санкт-Петербурга. Состоялся суд. Постановили Кушелева – повесить, Бахметьева и трех секундантов лишить чинов и дворянского достоинства. Но приговор должен был утвердить император. А Александр I взял и отменил решение суда. Кушелеву император назначил наказанием лишение звания камер-юнкера, Венансона велел посадить на неделю в крепость, а затем выслать на Кавказ, остальных вовсе отпустил. В итоге, Венансон – единственный, кто действовал по закону, пострадал больше всех. Император встал на сторону общественного мнения, а не закона.

     

      Оскорбления, приводившие к дуэлям, условно делили на три категории:


     


      1) Легкие – оскорбление касается несущественных сторон личности. Обидчик нелестно отозвался о внешности, привычках или манерах. Оскорбленный мог выбрать только род оружия. 

      2) Средней тяжести – оскорбление было бранным. Тогда оскорбленный мог выбрать род оружия и род дуэли (до первой крови, до тяжелой раны, до смерти). 

      3) Тяжелые – оскорбление действием. Пощечина или тумаки и прочее рукоприкладство, а также очень тяжелые обвинения от обидчика. Потерпевший мог выбрать род оружия, род дуэли и назначал расстояние. 

      В России дуэли, как правило, проходили на пистолетах. Изначально пользовались европейскими правилами. Так, распространенной была дуэль с неподвижными стрелками. Это был поочередный обмен выстрелами не более чем через минуту. Очередность определяли жребием. 

      Иногда на таком поединке вначале противников ставили спиной друг к другу. По команде оба они разворачивались и стреляли либо по очереди, либо кто быстрее. Расстояние на таких поединках было от 15 до 35 шагов, но секунданты могли договориться и на меньшее. 

      Дуэль с «барьерами» самая распространенная. Противников ставили на расстоянии в 35–40 шагов. Перед каждым из них проводили черту, ее могли обозначить флажком, тростью, брошенной шинелью. Эту метку называли «барьер». Между барьерами дистанция была в 15–20 шагов. По команде «вперед!» дуэлисты шли навстречу, взведя курки. Оружие следовало держать дулом вверх. Скорость – любая, нельзя стоять и отступать, можно ненадолго останавливаться. Первый выстрел мог сделать любой участник. А вот уже после первого выстрела тот дуэлянт, который еще не стрелял, мог потребовать, чтобы его противник дошел до своей метки. Отсюда и происходит знаменитое выражение «к барьеру!». Второй выстрел, таким образом, проходил на минимальной дистанции.

      Дуэль на параллельных линиях – самая редкая. Проводилось две черты на расстоянии 15 шагов друг от друга. Противники шли каждый по своей линии, расстояние постепенно уменьшалось, но минимум его был задан расстоянием между линиями. Порядок стрельбы произвольный, скорость движения и остановки тоже.

     Впрочем, были и чисто русские изобретения, такие как дуэль «через платок», когда противники стояли друг перед другом на расстоянии растянутого по диагонали платка, а из двух пистолетов заряжался только один по жребию, дуэль «дуло в дуло» – точно такая же, только заряжены оба пистолета; и «американская дуэль», когда обмен выстрелами заменялся самоубийством по жребию.

      Самым знаменитым российским дуэлянтом был граф Федор Толстой по прозвищу Американец. В поединках от его руки пало 11 человек, а по некоторым сведениям даже 17. Кстати, наказали его за дуэль только один раз. Убийство гвардейского офицера А.И. Нарышкина стоило ему недолгого заточения в крепости и разжалования в солдаты. Но тут началась война с Наполеоном, и Толстой смог проявить себя как отважный боец. За один год от солдата он дослужился до полковника!

      А вот судьба Федора Толстого наказала суровее, чем власти. Имя каждого убитого на дуэли Американец записывал в свой синодик. У него было 12 детей, почти все умерли еще во младенчестве, выжили только две дочери. С каждой детской смертью в синодике напротив имени убитого на дуэли человека появлялось короткое слово: «квит». По легенде, после смерти 11-го ребенка, когда кончились имена, Толстой сказал: «Слава Богу, хоть мой курчавый цыганеночек будет жив». Дочь Прасковья, «цыганеночек», действительно выжила.

      Дуэльные байки тех времен не менее увлекательны, чем современные рассказы охотников или рыбаков. Много баек ходило и о Толстом. Так рассказывали, что однажды у него возник спор на корабле с морским офицером. Толстой послал моряку картель, но тот заявил, что Американец гораздо лучше стреляет, и требовал уравнять шансы. Толстой предложил дуэль «дуло в дуло», а моряк считал, что честнее бороться в воде, пока один не утонет. Толстой не умел плавать, и моряк объявил его трусом. Тогда Американец схватил обидчика и вместе с ним бросился за борт. Выплыли оба. Но у моряка случился сердечный приступ, и он скончался.

      Рассказывают также, что однажды к Американцу в отчаянии обратился его хороший знакомый с просьбой быть его секундантом. Назавтра ему предстояло стреляться, и он опасался за свою жизнь. Толстой посоветовал другу как следует выспаться и обещал его разбудить. Когда на утро друг проснулся, он понял, что время дуэли уже настало и, испугавшись, что проспал, кинулся в комнату Толстого. Тот спал без задних ног. Когда же друг растолкал Американца, тот пояснил ему, что накануне съездил к противнику друга, оскорбил его, добился вызова и стрелялся с ним час тому назад. «Все в порядке, он убит», – пояснил товарищу Американец, перевернулся на другой бок и продолжил спать.

      Кстати, в 1826-м чуть не случилась дуэль Толстого с Пушкиным, ее расстроила целая череда совпадений. А так, кто знает, может быть, жизнь поэта, частого участника дуэлей, прервалась бы раньше…

     Короли, президенты и политики на дуэлях

      В 1526 году дело чуть не дошло до дуэли между двумя самыми могущественными монархами Европы. Император Священной Римской империи Карл V назвал бесчестным человеком короля Франции Франциска I. Тот ответил вызовом. До поединка не дошло, но этот инцидент сильно поднял авторитет дуэли в массах.

      Русский император Павел I вызвал на дуэль всех монархов Европы, опубликовав вызов в гамбургской газете – секундантами же у него должны были быть генералы Кутузов и Пален. Последний, кстати, несколько позже собственноручно убил императора. Но не на дуэли, а как заговорщик… 

      Шведский король Густав Адольф, прославленный полководец первой половины XVII века, энергично преследовал дуэли своими указами. Но когда оскорбленный его пощечиной полковник армии, не имея возможности вызвать самого короля, оставил службу и выехал из страны, король нагнал его на границе и сам вручил ему пистолет со словами: «Здесь, где кончается мое королевство, Густав Адольф уже более не король, и здесь, как честный человек, я готов дать удовлетворение другому честному человеку». 

      А вот прусский король Фридрих Вильгельм I посчитал унижением для себя принять вызов от некого майора. Он выставил вместо себя офицера гвардии, который и защитил честь монарха. Формально король был абсолютно прав, но в свете его не одобрили.

      В России одного офицера оскорбил Александр III, еще будучи цесаревичем. Офицер не мог вызвать наследника престола на дуэль, поэтому послал ему записку, требуя письменного извинения, в противном случае угрожая покончить с собой. Цесаревич не отреагировал. По истечении 24 часов офицер в точности исполнил свое обещание и застрелился. Император Александр II резко отчитал сына и приказал ему сопровождать гроб офицера на похоронах.

     Что же касается знаменитых некоронованных политиков, то многие из них также были причастны к дуэлям. 

      Так, в 1804 году вице-президент США Аарон Бурр решил баллотироваться на пост губернатора штата Нью-Йорк. Александр Гамильтон, первый секретарь казначейства, публично обвинил его в ненадежности. Последовал вызов. Бурр смертельно ранил Гамильтона и предстал перед судом. В тюрьму он не попал, но репутация его была загублена. Теперь его помнят единицы, а потрет Гамильтона известен многим – он на 10-долларовой банкноте.

      В 1842 году Авраам Линкольн анонимно позволил себе оскорбить демократа Джеймса Шилдса. Он написал, что тот «такой же лжец, как и дурак». Шилдсу удалось выяснить, кто был автором. В Иллинойсе дуэли были запрещены, и соперники были вынуждены поехать для дуэли в соседний штат Миссури. Однако секундантам удалось уговорить Линкольна извиниться, а Шилдса – принять извинение.

      Революционер-анархист Бакунин вызывал на поединок Карла Маркса, когда тот пренебрежительно высказался в адрес русской армии. Интересно, что, хотя Бакунин, как анархист, и был противником всякой регулярной армии, он вступился за честь русского мундира, который носил в молодости, будучи артиллерийским прапорщиком. Однако Маркс, в юности не раз дравшийся на шпагах со студентами Боннского университета и гордившийся шрамами на своем лице, вызова Бакунина не принял, так как его жизнь теперь принадлежала пролетариату!

      

     

     Некоторые курьезные случаи на дуэлях

      200 лет назад молодую вдову Сан-Бельмонт оскорбил некий повеса. Он не желал биться с женщиной, и ей пришлось переодеться мужчиной и найти самостоятельный повод для вызова. На поединке она выбила у него шпагу и только тогда раскрыла тайну – его победила женщина. Противник был пристыжен вдвойне.

      Популярным французским анекдотом была история о дуэли двух офицеров. Один из них опаздывал на поединок, и его секундант заявил противнику: «Лейтенант Макмахори просил передать, что, если вы торопитесь, можно начинать без него».

      Однажды в Англии собрались биться двое лордов. Перед началом дуэли один из участников заявил о несправедливости: соперник был значительно толще. Тот тут же предложил отметить на себе контуры соперника и не засчитывать попадания за пределы отмеченной зоны. Растроганный противник от дуэли отказался.

      Во многих вариациях рассказывают анекдот о самой известной театральной дуэли, меняя имена участников и название пьесы. Суть сводится к тому, что после нескольких неудачных попыток во время представления убить на дуэли персонажа, его партнер подбежал к нему и со злости пнул его ногой. Спасая положение, актер закричал: «Боже мой, его сапог отравлен!». После чего упал «замертво».

      И, наконец, легендарная «американская дуэль» с участием Александра Дюма. Поссорившись с неким офицером, он был вынужден принять его условия дуэли. Один заряженный револьвер, шляпа, а в шляпе две бумажки с надписями «смерть» и «жизнь». Кто вытянет «смерть», должен застрелиться сам. «Смерть» вытянул Дюма. Простившись с друзьями, он удалился в соседнюю комнату. Грянул выстрел. Распахнув дверь, секунданты увидели в комнате невредимого Дюма, который произнес: «Промахнулся!»

     

     Экзотические дуэли

      В 1645 году в Лондоне состоялся поединок в темном подвале на колунах. В конце концов противники попросту устали – колуны были тяжелыми – и помирились. 

      Молодые французы Пик и Гранпер боролись за сердце примадонны королевской оперы. Когда дело дошло до дуэли, эти бравые ребята решили провести поединок не на земле, а на… небесах. Оба поднялись в небо на воздушных шарах. На высоте 200 м шары сблизились на расстояние прицельного огня. Гранпер выстрелил из шомпольного ружья первым, и попал в оболочку шара противника. Летательный аппарат загорелся и камнем пошел вниз… На грешной земле выяснилось – красотка сбежала за границу с третьим воздыхателем…

      Не менее экзотической была дуэль между двумя английскими офицерами в Индии. Англичане просидели несколько часов в темной комнате, куда запустили очковую змею. В конце концов, кобра все-таки укусила одного из дуэлянтов. 

      Совсем уж странная дуэль чуть было не состоялась в России с участием легендарного авантюриста и мистификатора графа Калиостро. Калиостро обозвал шарлатаном врача наследника престола будущего Павла I. Лейб-медик вызвал его на дуэль. Граф выбрал оружием две пилюли, одну из которых начинят ядом. Однако медик от такой «дуэли» отказался…

      Во Франции происходили дуэли на бильярдных шарах, тростях, бритвах и даже распятиях. А в России пристав Цитович и штабс-капитан Жегалов бились на тяжелых медных канделябрах. Цитович выбрал это «оружие», так как не умел ни фехтовать, ни стрелять из пистолета. 

      Говорят, что Хемингуэй, будучи корреспондентом на Итальянском фронте во время Первой Мировой, был вызван на дуэль и предложил условия и оружие: на двадцати шагах и ручные гранаты.

      Известны случаи, когда в дуэлях участвовали и женщины. Причем иногда – защищая честь мужчин. В 1827 году во Франции мадам Шатеру узнала, что ее муж получил пощечину, но не потребовал сатисфакции. Тогда она сама вызвала обидчика на дуэль и серьезно ранила его шпагой. 

      А оперная певица Мопэн вообще имела репутацию настоящей бретерши. Она имела нрав весьма необузданный и брала уроки у лучшего в то время учителя фехтования. На одном из приемов Мопэн оскорбила одну из дам. Ей предложили покинуть зал, но она поставила условие, чтобы с нею ушли и все недовольные ее поведением мужчины. Нашлось трое смельчаков, и всех их одного за другим оперная фурия по очереди заколола. Людовик XIV, весьма непримиримо настроенный к дуэлям, восхищенный смелостью Мопэн, помиловал ее.

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!