Многие любят так называемые герметичные детективы, где круг подозреваемых ограничен и можно строить версии, не опасаясь, что убийцей окажется не дворецкий, а заезжий маньяк. Преступление, совершенное 21 января 1998 года в городе Эскондидо, штат Калифорния, в доме семейства Кроу исследователи считают герметичным. Но оно осталось нераскрытым и стало символом бессилия правосудия и непрофессионализма следствия.

 

Семья Кроу жила в отдельно стоящем съемном доме в Эскондидо, штат Калифорния. Стивен Кроу, автомеханик, был единственным кормильцем. С ним жили жена Шерилин, теща Джудит Кеннеди и трое детей: Майкл 14 лет, Стефани 12 лет и Шеннон 10 лет. Взрослые трудились и посещали церковь, дети ходили в школу. В общем, американский средний класс, когда зарплаты рабочего хватает для скромной, но полноценной жизни семьи.

Дом Кроу был одноэтажным, но с садом и бассейном. Главный вход вел в гостиную, справа располагалось крыло с 4 спальнями, а слева – кухня, столовая, хозяйственные помещения и гараж.

Утром 21 января Джудит Кеннеди проснулась от звука будильника, который заливался где-то в доме. Старшая внучка Стефани должна была встать в 06:30, чтобы успеть на школьный автобус. Джудит отправилась будить маленькую соню. Дверь в комнату Стефани оказалась приоткрыта, девочка лежала на полу. Ее голова была почти на пороге. Бабушка громко закричала: «Что-то случилось со Стефани! Она вся в грязи!» – и на крик прибежал Стив. Он бросился к дочке и с ужасом обнаружил, что она залита кровью и тело уже остыло.

 

Следствие начинается

Вскоре дом был окружен желтой лентой с надписью «Место преступления». Медики осматривали тело, криминалисты изучали следы и улики, детективы опрашивали членов семьи. Возглавил следствие Ральф Клейтор, до отдела убийств занимавшийся преступлениями несовершеннолетних. Последнее обстоятельство могло сыграть в деле роковую роль.

Комната Стефани была первой по коридору, за стенкой находилась родительская спальня. Напротив жил ее брат Майкл, дальше вглубь – Джудит и Шеннон. Внутрь дома вели три двери. Семья пользовалась входом в хозяйственном крыле возле гаража, он был ближе всех к улице. Эта дверь, как и главный вход через гостиную, по словам Джудит, были закрыты на ночь. Третья дверь – в родительской спальне – оставалась не заперта. Однако в метре от нее стояла кровать, и прокрасться мимо было бы сложно. В спальне Стефани не было заперто окно, но его давно не открывали, иначе скопившаяся грязь непременно попала бы внутрь. В общем, явных следов проникновения посторонних не нашли.

Вечером девочка отправилась спать около 22:00. Сейчас она лежала на полу в тех же джинсах и футболке, в которые была тогда одета. Медики насчитали на теле 9 ножевых ранений. Орудие преступления отсутствовало. Стеф погибла в нескольких метрах от своих родных – и никто ничего не слышал.

Безжалостная статистика, сыскные методички и опыт подсказывали Клейтору: если ребенка убили в доме, то в первую очередь надо искать среди домашних. Тем более если нет следов проникновения. Правда, Стив и Шерил сообщили, что среди ночи в дверь стучали, но они не открыли.

Четверо свидетелей были убиты горем и с трудом отвечали на вопросы. Они плакали, держались за руки, пытались утешить друг друга. Но Майкл Кроу уткнулся в электронную игру и лишь изредка отрывал от нее взгляд. Впрочем, у каждого человека своя реакция на стресс.

Вторично Майкл удивил Клейтора, сообщив, что примерно в 04:30 он проснулся и отправился на кухню. «У меня сильно болела голова, я решил принять таблетку, чтобы уснуть», – объяснил он. Мальчик ничего не заметил, даже не обратил внимания, открыта ли дверь. Но мог ли он пройти буквально в метре от места преступления, не заметив убитую сестру?

Всю семью отвезли в участок, чтобы криминалисты тщательно осмотрели дом. Кроу развели по разным кабинетам и осмотрели на предмет порезов, царапин или других следов, раздев догола. У них взяли образцы крови, а одежду отправили на экспертизу. Но ни на ком из членов семьи свежих следов борьбы не нашли.

 

Осмотр дома

Тело девочки изучали 9 часов. Примечательно, что на нем совсем не было защитных травм. Только на правой руке под кольцом застряли несколько рыжих волосков (Майкл был рыжеват!). Раны были в левой щеке, на обоих ушах, слева в груди и шее, в затылочной части головы и 3 в правом плече. Их расположение навело экспертов на мысль о личной неприязни убийцы к жертве. Две раны были смертельными. Время смерти эксперты указали между 21:00 и 00:30.

Девочку убили ножом со слегка изогнутым лезвием в 5 – 6 дюймов и защитой для руки. В доме Кроу было обнаружено около 40 ножей, но ни один не подходил. Судя по кровавым пятнам, Стефани убили на кровати. Криминалисты отметили, что при таком сильном кровотечении и обилии брызг преступник должен был запачкаться. Тем более что он переместил тело. Но зачем он это сделал? Или жертва сама доползла почти до двери? Но почему не звала на помощь? Очередная загадка.

Дом Кроу перевернули вверх дном, разобрали сантехнику, тщательно проскребли стенки сточных труб. Но не нашли ни орудия преступления, ни следов крови за пределами места преступления. К делу привлекли даже служебных собак, а лужайку у дома обыскали с металлодетектором.

Полиция решила временно взять Майкла и Шеннон под защиту. Родители протестовали, но им сказали, что это стандартная процедура: дети находились в доме с тремя взрослыми, один пострадал и есть причины полагать, что остальные в опасности. Майкла и Шеннон отправили в приют за 30 миль от Эскондидо. Два дня родители не могли видеться с ними. А на третий день раздался телефонный звонок.

– Мистер Кроу, мы арестовали подозреваемого в убийстве вашей дочери

– Боже, вы сделали это? Кто же это?

– Это ваш сын, Майкл!

 

Допрос несовершеннолетнего

Майкла допрашивали в крошечной пустой комнате, без адвоката и без ведома родных. Белые стены, видеокамера, казенная пижама, чужие люди и однообразные вопросы должны были давить на подростка. Первый допрос продолжался почти 4 часа, а второй – более 6! При этом применяли компьютерный анализатор голосового напряжения. Этот прибор фиксирует показатели с голосовых связок: предполагается, что лгущий человек постоянно напрягает их, что меняет тональность голоса. В целом метод признан ненаучным, но как средство давления он годился. Прибор, к слову, показал изменение в напряжении только на вопросе, знает ли Майкл убийцу.

Допрос затягивался. Мальчика аккуратно подводили к признанию: «я вижу, что тебя беспокоит», «тебя что-то тяготит». В разгар беседы Клейтор внезапно заявил, что в комнате Майкла нашли кровь Стефани! Мальчик зарыдал. Конечно, это была ложь. Этот прием по отношению к запуганному подростку можно было бы счесть подлым, но незаконным он не был. Клейтор был уверен, что перед ним убийца Стефани Кроу, и делал все, чтобы его расколоть. «Я ничего не видел, я ничего не помню», – повторял Майкл.

Назавтра мальчик уже допускал, что Стефани убил «плохой Майкл», но повторял, что ничего не помнит. «Тебя никто не накажет по-настоящему, – убеждал Клейтор, – ведь ты еще не взрослый». Майклу сказали, что никто чужой не мог пробраться в их дом той ночью. Что убийца – член семьи. И еще хуже: «Твои родители знают, что это был ты».

Мальчик плакал, говорил, что не хочет помнить. Но он признался, что завидовал Стефани: та легко заводила друзей, спокойно общалась с людьми, хорошо училась и всегда была в центре внимания. Потом Майкл рассказал, что родственники раздражали его, он избегал лишнего общения, что ему было лучше в мире видеоигр.

Наконец, свершилось то, чего сыщики ждали: «Я злился на нее. Той ночью я взял нож, пошел в ее комнату, ударил несколько раз, а потом стащил тело с кровати». Признание было записано на пленку, теперь оставалось уточнить детали. Сыщиков не смутило, что Майкл сообщил, что нанес три удара. После признания ему предъявили обвинение, взяли под стражу и отправили в следственный изолятор для несовершеннолетних. Слова «Только говорю я это, потому что это – то, что вы хотите услышать» не спасли его.

Только теперь Стивен и Шерил сумели увидеть Майкла, но в виновность сына после свидания они верить отказались.

 

Поиск сообщников

Полиции было важно найти орудие и сообщников, которые подтвердят признание Майкла. Клейтор занялся его лучшим другом Джошуа Тредвеем. Когда полисмены пришли в дом Тредвеев, Джошуа с младшим братом Захари мастерили в гараже деревянные поделки. Внимание полиции привлек нож в руках Захари. Искривленное лезвие, длина порядка 5 – 6 дюймов с защитой для руки. Примерно такой нож они искали! Но каждый из братьев сказал, что нож принадлежит второму. Казалось, детали этой мозаики начинают складываться. Убийца, его лучший друг, укрывающий орудие, и непричастный, который думает, что нож принадлежит укрывателю. А вскоре новая информация укрепила Клейтора в подозрениях. У Майкла был еще один друг – Аарон Хаузер. Мать Аарона сообщила, что у ее сына пропал нож! Китайский, слегка искривленный, средней длины.

Полиция пришла дом Тредвеев с ордером на обыск прямо на праздновании 15-летия Джошуа и забрала его в участок. Скоро мальчик признался в преступлении. Только не в том. Он сказал, что увидел в коллекции Аарона чудесный китайский нож с надписью «Лучшая защита» и украл его. Сейчас он лежал под кроватью Джошуа вместе с его старым ножом «Рэмбо». При обыске действительно нашли два ножа.

Признание мальчика стало поводом для задержания. Поздно вечером его начали допрашивать, и отнюдь не о краже. 10 часов подряд Клейтор убеждал подростка, что у него уже есть все доказательства, обещал мягкий приговор, но Джошуа упорно отрицал свою причастность к убийству.

При допросе использовали все тот же анализатор голосового напряжения, и, не глядя на результат, сказали, что прибор показывает его ложь! На отца Джошуа надавили, и он стал уговаривать сына признаться. Наконец мальчик сообщил, что нож дал ему Аарон по просьбе Майкла, чтобы Джошуа избавился от него. А после второго 10-часового допроса дал показания против Майкла и Аарона. Майкл якобы рассказывал им о ненависти к сестре и задуманном убийстве. Сначала Джошуа отрицал свое присутствие, потом сказал, что стоял на подъездной дорожке. К концу допроса он заявил, что пока Майкл и Аарон были в комнате Стеф, он стоял на кухне и видел, как Майкл смывает кровь с ножа.

Клейтора не смутили нестыковки. Ни то, что Джошуа пришлось бы проделать той ночью пешком путь в 5 миль к дому Майкла и обратно. Ни что ему нужно было незаметно выбраться из своего дома и вернуться. Ни отсутствие следов крови в раковине. Ни то, что двое убийц посвятили Джошуа в кровавую тайну, только чтобы он постоял на стреме и спрятал нож. Теперь мальчика обвинили в соучастии в убийстве.

Аарон Хаузер был арестован 11 февраля в школе. Но он оказался более стойким – отрицал свое участие в убийстве и высказывал сомнения по поводу причастности Майкла и Джошуа. Лишь один ответ Аарона был похож на признание. Ему предложили порассуждать о том, как бы он убил девочку, если бы у него были причины. И Аарон ответил: «Я бы перерезал ей горло сзади. И я сделал бы это один, без соучастников, которые могут рассказать кому угодно. А нож я бы выкинул».

Тем временем состоялись похороны Стефани Кроу. Жестокое убийство потрясло городок. На церемонию пришло порядка 600 человек, но Майкла на нее не отпустили.

 

Подготовка к суду

Адвокаты ухватились за дело, почуяв запах славы. Мэри Эллен Эттридж, защитница Джошуа Тредвея, стала самой яркой участницей процесса. Она видела, что следствие велось с нарушениями, а обвинение построено только на признаниях, в первую очередь Джошуа.

Прокурор ждал итогов экспертизы. Дом Кроу и вещи обвиняемых исследовали с применением флуоресцеина – реагента, способного выявить следы крови, даже если ее пытались смыть. Вот только он показывает также слюну, мочу, свекольный сок, медь – то есть обнаруживает не кровь, а место, где ее стоит искать. Флуоресцеин указал на ковровое покрытие в коридоре, на обувь Майкла, на ботинок Аарона, его перчатку и свитер и рукоятку ножа «Лучшая защита». Но итоги экспертизы оказались разгромными. Все следы, найденные с помощью флуоресцеина, оказались неподходящими уликами. На ноже не нашлось крови или ДНК. На одежде и обуви Аарона Хаузера были следы его слюны. На ботинке Майкла была кровь, но в ничтожно малом количестве и идентифицировать ее не вышло. К тому же в доме не нашли отпечатков Джошуа и Аарона. В общем, вещественных доказательств у обвинения не было.

Адвокаты выстроили линию защиты двояко. С одной стороны, они добились решения о неприменимости в суде признаний детей, лишая обвинение возможности предъявить единственное доказательство. С другой стороны, они постарались показать присяжным возможную альтернативу – другого подозреваемого.

В первом аспекте им помогло само обвинение, включившее в дело видеозаписи допросов подростков. Адвокаты привлекли профессоров психологии и получили заключение, что признания получены под давлением и, вероятно, являются самооговором.

А во втором весьма кстати подвернулся некто Ричард Тьюит.

 

Бродяга

Несколько месяцев назад в этой части города стали замечать бродягу, который рылся в мусоре, заглядывал в окна, стучался в двери и приставал к прохожим. Казалось, он был не в себе. Мужчин он сторонился, а женщин и детей расспрашивал о какой-то Трейси. Вечером 20 января он стучался в дома соседей Кроу – те даже вызвали полицию, но бомж куда-то делся.

Бродягу разыскали быстро. Его звали Ричард Тьюит, ему было 28 лет. С подросткового возраста у него стала проявляться параноидальная шизофрения и он начал уходить из дома и бродяжничать. В периоды просветления он возвращался домой, рыдал на плече матери и даже подумывал о самоубийстве. Но при обострениях опять сбегал, жил на улице и искал свою бывшую одноклассницу Трейси, которую страстно любил. Недавно он отбыл срок за продажу метамфетамина и теперь снова бродил по улицам Эскондидо.

Ричарда задержали, допросили и обыскали. У него нашли 3 доллара и 40 центов, два фантика – от мятного леденца от кашля и от сникерса – и два коробка спичек. У Ричарда взяли соскобы из-под ногтей, изъяли одежду, в которой он был в ночь убийства.

Тьюит не был похож на хладнокровного убийцу. Сложно было бы поверить, что этот нелепый человек сумел бы спланировать преступление, бесшумно действовать в чужом доме, не заляпаться кровью и так же тихо покинуть место преступления.

При первом допросе у него забыли взять отпечатки пальцев. И когда на следующий день офицер разыскал его и предложил откатать пальчики, Ричард охотно отправился в участок со словами «я хочу помочь вам, парни!» И больше полиция им не интересовалась, сосредоточившись на Майкле.

А вот защита узнала о Тьюите много. За 10 лет бродяжничества – 25 арестов за взломы, угон автомобиля, мелкие кражи, хулиганство, употребление наркотиков и даже нападение на человека с ножом и домогательства к двум девочкам возраста погибшей Стефани. К моменту суда над Майклом Тьюит отбывал 3-летний срок за попытку ограбления.

Адвокат Эттридж потребовала исследования одежды бродяги. На футболке и свитере эксперты обнаружили кровь, но оказалось, что она его собственная. Отпечатков Ричарда в доме не было.

 

Суд

В начале июля начались предварительные слушания. Судье Верховного суда Лоре Палмер Хэммс предстояло решить, судить подростков как детей или как совершеннолетних. В последнем случае им могло грозить пожизненное заключение. Судья приняла двойственное решение. Мальчики должны были предстать перед присяжными во «взрослом» суде. Но ожидать суда они имели право дома. К слову, если бы их судили как детей, они бы оставались в приюте вплоть до приговора! Слушания большого жюри назначили на январь 1999 года.

Стороны бились за доказательства. Всемирно известный специалист по ножевым ранениям доктор Уильям Шпиц, привлечений прокурором, обозначил нож «Лучшая защита» как орудие преступления. Защита обратилась к профессору судебно-медицинского факультета Калифорнийского университета Беркли, доктору Джону Торнтону, который заключил, что нож Аарона не является орудием. Он показал слепки ран, которые показывали отсутствие характерных признаков и большую глубину, чем длина лезвия.

Обвинение провело эксперимент, показавший, что убийц было двое: один фиксировал жертву, второй бил ножом. А защита показала, что раны мог нанести и один человек.

Полиция нашла на компьютере Майкла рассказ, написанный им за полгода до преступления – один из его персонажей размышляет об убийстве сестры. А защита установила, что соавтором была мама.

В деле также появилось заключение Национального центра анализа насильственных преступлений ФБР: по их оценке, преступник хорошо ориентировался в домашней обстановке Кроу.

Защита заявила, что признания обвиняемых нельзя показывать присяжным. Судья Верховного суда Джон Томпсон согласился, что допрос без зачитывания прав является нарушением, и изъял из дела почти все видеозаписи и протоколы допросов. Остались только два часа допроса Джошуа после предъявления обвинения и зачитывания прав, однако и их судья сопроводил оговоркой: «Может быть использовано только против Джошуа». Дело разваливалось.

Тем временем защита получила новый мощный довод. Эксперты в Северной Калифорнии, изучив свитер Тьюита, нашли на нем ДНК Стефани! После этого судья Томпсон объявил перерыв на 6 недель, дав обвинению время найти объяснение. Но 25 февраля окружной прокурор Пол Фингст снял обвинение с Майкла Кроу, Джошуа Тредвея и Аарона Хаузера за отсутствием доказательств. Дело передали детективу Вику Калоке, который выявил множество несуразностей в первоначальном расследовании, сосредоточившемся на одной версии.

 

Новый обвиняемый

Только в мае 2002 года обвинение в убийстве Стефани Кроу предъявили Ричарду Тьюиту, который еще не успел выйти свободу. Суд начался в феврале 2004-го. На первом же заседании Тьюит как-то вышел из зала и отправился бродить по городу. Это было расценено как попытка бегства.

Процесс Тьюита во многом повторял дело против подростков, только напоминало это уже фарс. Обвинение упирало на косвенные улики, а защита предъявляла версию о возможной причастности иных лиц – то есть Майкла Кроу и его сообщников. Ричарду припомнили фантики в карманах – на кухне у Кроу лежали такие же леденцы от кашля.

Суд опросил патрульного, который ездил по кварталу вечером накануне убийства в поисках бродяги. Около 22:00 он был на подъездной дороге Кроу и видел, как закрывалась задняя дверь. Был ли это кто-то из семьи, или в этот момент внутрь просочился посторонний?

Эксперты, которые изучали свитер Тьюита, не сомневались, что на момент первого осмотра крови Стефани не было. Защита выяснила, что при фотосъемке одежды Тьюита в апреле 1998-го использовали те же фотоштатив и измерительные линейки, что и ранее при съемке на месте преступления. И теперь никто не мог установить, когда именно кровь Стеф попала на одежду бродяги.

В суде снова прозвучало мнение эксперта, что убийца ориентировался в обстановке и планировал свои действия. Тем не менее 26 мая 2004 года большое жюри признало Тьюита виновным, и он был приговорен к 13 годам лишения свободы за убийство по спонтанно возникшему умыслу и еще на 4 за попытку побега из-под стражи. Несколько раз Тьюит пытался обжаловать приговор, но успеха достиг только в 2011-м. При вторичном рассмотрении дела в связи с косвенным характером доказательств, отсутствием привязки обвиняемого к преступлению, нарушением некоторых его прав дело отправили на пересмотр. В результате 5 декабря 2013 года Ричард Тьюит был признан невиновным.

 

Последствия

Дело закончилось пшиком. Все бывшие обвиняемые сегодня считаются невиновными. Но исследователи приходят к выводу: совершить это преступление мог или член семьи, или Ричард Тьюит – единственный посторонний, в отношении которого было найдено крошечное доказательство. Это герметичный детектив, но у него нет разгадки. Только вопросы.

Почему никто ничего не слышал? Почему нет следов? Где орудие преступление? Зачем Майкл рассказал, как он ходил за лекарством под утро?

Ответов нет. Но есть последствия.

Блистательная карьера детектива Клейтора закончилась. Окружной прокурор Фингст не смог переизбраться на новый срок. Причастных к расследованию полицейских обвинили в превышении полномочий и давлении на подозреваемых. Правда, они уверены, что поймали настоящих убийц, но не сумели доказать вину. Об этом они написали книгу.

При расследовании убийства полиция записала все допросы на видео, хотя это не было обязательным. Это и позволило снять с мальчиков обвинения. По итогам законы об обязательной видеофиксации допросов появились в ряде штатов.

Семьи подростков более 10 лет судились за компенсацию. Тредвеи сдались, Кроу отсудили более 7 млн. долларов компенсации, Хаузеры сняли свои обвинения за неразглашенную сумму отступного (в прессу просочился слух о 4 млн.).

Майкл женат и управляет магазином спортивных товаров в Орегоне, Джошуа Тредвей занят в компьютерной индустрии, а Аарон Хаузер работает сейчас с детьми-аутистами.

Семья Кроу уехала из Эскондидо. Они и сегодня считают виновным Тьюита. После его освобождения Шерил и Стив сказали, что больше не верят в правоохранительную систему, справедливость и Бога. Шерил Кроу дала телефонное интервью NBC, где заявила, что судьи еще пожалеют, когда Тьюит убьет кого-то другого. В свою очередь сестра Ричарда сказала, что оправдательный вердикт вернул ей веру в систему правосудия и в Бога.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.