В легендах и сказаниях разных народов то и дело всплывают упоминания о странах, где текут молочные реки с кисельными берегами. Большинство этих мифических государств сейчас никто и не упомнит – разве что какие-нибудь знатоки фольклора. Но нашлись в истории и примеры, когда выдуманные страны «существовали» в сознании людей столетиями и заставляли бесстрашных исследователей искать их в самых разных уголках планеты. Именно таким, например, стал миф про Эльдорадо – страну, полную золота, путешествие в которую могло обогатить человека на всю жизнь. Таким было и загадочное царство пресвитера Иоанна – якобы невероятно могущественное христианское государство в Азии, которое в трудную минуту придет на помощь единоверцам. А вот как зарождался и развивался этот миф, мы сейчас и попробуем разобраться.

Начнем, пожалуй, издалека – с первых столетий существования христианства. В I веке н.э. молодая религия оставалась уделом небольших общин, пока еще не готовых претендовать на лидерство в могучей Римской империи. Но именно это государство, в котором христиан тогда преследовали и даже казнили, невольно продвигало новую веру. Скрываясь от гонений, они расселялись не только по провинциям Рима, владения которого простирались от Британии до Палестины, но и за границами империи. В том числе в Индии и Средней Азии. По одной из легенд, первые христиане появились на полуострове Индостан благодаря апостолу Фоме, который будто бы обратил в свою веру 5 знатных индийских семейств, а позже принял мученическую смерть. Правда это или нет, но к концу I тысячелетия н.э. в Индии были христианские общины. Возникли они и в Средней Азии, постепенно проникая дальше на восток, в земли будущей империи Чингисхана. Была тут лишь одна загвоздка – общины эти считались европейскими и ближневосточными церквями еретическими, но это для нас не так важно. Важнее то, что у них была какая-никакая связь с единоверцами в Европе, особенно после принятия Римской империей христианства в IV веке.

Пожалуй, сверни история на другой путь – и сегодня практически вся Азия могла быть христианской. Но в начале VII века этому помешала другая религия. Зародившийся среди арабских племен на Аравийском полуострове ислам стал стремительно распространяться по Азии и Африке. Этому помогла и затяжная война между христианской Византией (Восточной Римской империей) и зороастрийской Персией. Четверть века боев истощили силы обеих держав, а для Персии и вовсе закончилось плачевно – она была завоевана арабами. Византия ценой невероятных усилий выстояла, но за пределами Европы у нее почти не осталось владений, если не считать Малой Азии. Меньше чем за сотню лет ислам распространился от Индостана на востоке до севера Пиренейского полуострова на западе. Впрочем, здесь ему тоже поставили преграду – франки в 732 году в битве при Пуатье.

Удар, нанесенный исламом, был страшен, но не смертелен – в Европе христианство выстояло, пусть даже на окраинах (в Испании или на Сицилии) закрепились мусульмане. Впрочем, с этим еще можно было смириться, а вот потеря священного Иерусалима, где проповедовал и был распят Христос, печалила гораздо больше. Но долгое время раздробленным европейским государствам было не до далекой Палестины, да и арабы не слишком мешали путешествовать в Иерусалим к Гробу Господню. Однако к XI веку ситуация с паломничеством ухудшилась, да и в Европе образовался избыток людей, мечтающих о богатствах и славе. Вдобавок на Ближнем Востоке уже не было единого халифата, так что в 1096 – 1099 годах прошел Первый – и самый успешный – крестовый поход. Крестоносцы отвоевали Иерусалим и даже создали в Палестине и окрестностях несколько христианских государств. Но счастье было недолгим – уже в 1144 году пала Эдесса, столица одной из таких стран. Мусульмане перешли в контрнаступление, тут-то на свет и появилось загадочное «Послание пресвитера Иоанна».

Обычно этот документ датируют 1165 годом, хотя он мог появиться и раньше. Сегодня мы не знаем, каким был в оригинале текст послания, ведь переписчики случайно вносили в него ошибки или вовсе додумывали что-то от себя. Одних только латинских версий письма были десятки, а ведь его переводили и на другие языки! Адресатом послания стал «Мануил, правитель римлян» (византийский император Мануил Комнин), а автором – некто «пресвитер Иоанн», которому якобы подчинялись 72 царя. Про себя он «скромно» писал: «Никто из царствующих на этой земле не сравнится со мной богатством, доблестью и силой». Конечно, в те годы такие фразы никого не удивляли – любой правитель старательно подчеркивал свое могущество, особенно если хотел чего-то добиться от адресата. Вот только пресвитеру Иоанну от Мануила ничего не было нужно. Наоборот, в тексте он сам предлагал убежище и защиту в пределах своего царства: «Ежели ты желаешь перейти под наше господство, то при дворе нашем ты обретешь еще большее достоинство и высоту положения и сможешь наслаждаться изобилием, а если пожелаешь возвратиться, то уедешь с богатыми дарами». И даже предлагал помочь «унизить и разбить недругов Креста Христова».

Судя по тексту письма, могучая держава загадочного пресвитера располагалась где-то в Индии. Размеры ее армии впечатляли даже хронистов, любивших приписать нолик-другой к численности разбитой вражеской армии: «Когда мы отправляемся на войну, то повелеваем нести впереди нас вместо знамен тринадцать больших и высоких крестов, изготовленных из серебра и драгоценных камней, и каждый из них – на колеснице, и за каждой колесницей следуют десять тысяч всадников и сто тысяч пеших воинов, не считая тех, которые смотрят за утварью, колесницами, одеждой и пропитанием». 130 тыс. всадников и 1 млн. 300 тыс. воинов – такой армии позавидовала бы любая держава XIX века, что уж говорить о крошечных государствах крестоносцев на Ближнем Востоке!

А еще в царстве пресвитера Иоанна было бесчисленное множество чудес, например «камень удивительного свойства, ибо в себе он содержит необычное лекарство. Однако помогает оно только христианам или тем, кто пожелает ими стать, и излечивает любую болезнь, которой они страдают». При этом многие фразы напоминали типичную утопию: «Нет нищих среди нас. Воров и грабителей нет среди нас, нет здесь места прелюбодеянию и жадности. Нет между нами никакого разделения. У людей наших изобилие во всяком богатстве. У каждого из нас по нескольку лошадей, по нескольку домов. Достоверно известно, что никто не сравнится с нами ни богатством, ни числом племен».

И самое главное, что послание пришло очень вовремя, когда христиане теряли позиции на Ближнем Востоке одну за другой. Эдесса пала, регулярные набеги мусульман осложняли жизнь, уменьшился приток паломников – похоже, надо было срочно что-то менять. Второй крестовый поход в 1147 – 1149 годах закончился провалом, и нужно было хоть как-то завлечь на Ближний Восток новых паломников. И загадочное письмо стало одним из стимулов – всего через полвека о нем в Европе знал едва ли не каждый образованный человек. Под влиянием письма многие отправились в Палестину и окрестности, надеясь отыскать пресвитера Иоанна. А переселившиеся на Ближний Восток европейские христиане воспрянули духом, узнав, что где-то в Индии у них есть мощный союзник, которому не хватило всего чуть-чуть, чтобы прийти на помощь единоверцам – армиям Иоанна якобы помешала река. В следующий раз он подготовится лучше, и вот тогда мусульманам несдобровать…

Впрочем, послание это появилось не на пустом месте – первые слухи о царстве распространились за несколько десятилетий до него. Сохранился документ, в котором говорилось, что в 1122 году к папе римскому прибыл «патриарх Индийский – из той самой Индии, что является пределом мира». А звали его… представьте себе, Иоанн! Конечно, это был не тот могущественный пресвитер, ведь индиец удивлялся красотам Рима и вообще приехал, чтобы его утвердили в достоинстве первосвященника. Сам по себе этот факт указывает на поддельного патриарха, ведь до этого сотни лет его коллеги ни в Константинополь, ни в Рим за благословениями не являлись. Чуть позже загадочный монарх-пресвитер упоминался в хронике Оттона Фрейзингенского (примерно 1146 год), но в весьма странной форме. Оказывается, царь Иоанн победил персов и мидян в жестокой битве, которая длилась три дня. А потом выступил на помощь Иерусалимской церкви. Но дойдя до Тигра, «не нашел судна, чтобы переправить войско, и повел воинов на север, где, как он знал, эта река зимою покрывается льдом. Он провел там несколько лет, ожидая стужи, но теплый климат помешал воплощению этого замысла». Да, «Послание пресвитера Иоанна» действительно упало на подготовленную почву – слухов о христианах далекого Востока становилось все больше, и крестоносцы реально надеялись на их помощь.

И все было бы здорово, если б не одна маленькая, на первый взгляд, проблемка. Загадочный царь Иоанн никак не хотел явиться очам единоверцев. Активно искать его начали уже во второй половине XII века, но найти никак не удавалось. Так, в сентябре 1177 года папа римский Александр III написал письмо Иоанну с предложением союза. Документ вручили врачу и доверенному лицу папы Филиппу, отправив его на восток. Увы, Филипп обратно не вернулся, и судьба его осталась загадкой. Искал встречи с Иоанном и другой могущественный человек – германский император Фридрих Барбаросса, который сильно тяготился властью папы римского. Идея стать царем-пресвитером (или, если угодно, императором-папой) Фридриху понравилась, но для претензий на власть духовную нужно было чего-то добиться. Например, разгромить мусульман, в 1187-м отвоевавших Иерусалим, что и привело к Третьему крестовому походу (в котором, кстати, участвовал и знаменитый Ричард Львиное Сердце). Вот только человек предполагает, а бог располагает – в 1190 году Барбаросса утонул во время переправы через горную речку в землях нынешней Турции. Сам Третий крестовый поход тоже сложно было назвать успешным – да, европейцы отбили город-порт Акру, но на этом их успехи закончились. Царь-пресвитер снова на помощь не пришел, и надежд на него становилось все меньше. Впрочем, в 1221-м, во время Пятого крестового похода, они вспыхнули вновь. Крестоносцы тогда взяли крепость Дамиетту в Египте, и султан попросил вернуть ее, обещая обменять на Иерусалим. Но христиане получили известие, что некий Давид (которого отождествляли с пресвитером Иоанном) разбил персов и идет с огромным войском освобождать Гроб Господень. Возможно, в таком искаженном виде до крестоносцев дошли известия о походах Чингисхана. Так или иначе, на помощь к ним никто не пришел, а войско христиан чуть позже попало в засаду и капитулировало, вернув Дамиетту просто так.

Примерно через полвека надежды вернулись, ведь в Европе и на Ближнем Востоке появились монголы, среди которых были и еретики-несториане. Правда, в Восточной и Центральной Европе после завоевательных походов восточных воинов воспринимали как врагов, но папа римский готов был с ними сотрудничать ради возвращения Иерусалима. Так что в 1245 – 1247 годах к монголам отправился легат Плано Карпини в поисках союза (в своей книге он часто называл их просто «татары»). Правда, папский посланник быстро понял, что хотя монголы и веруют в единого бога, они точно не христиане. Однако Карпини упоминал, что Чингисхан покорил народ «христиан несторианской ереси», от которых татары и приняли грамоту. Воевал он с христианами и дальше, например, с «китаями», которые «чтут единого Бога, уважают Господа Иисуса Христа и веруют в вечную жизнь, но крещения у них отнюдь нет» (скорее всего, тут имелся в виду родственный монголам народ каракитаев, или кара-киданей). Ну а дальше легат развенчал мысль о том, что держава Чингисхана – это царство пресвитера Иоанна. Ведь монголы якобы воевали с этой державой: «Царь той страны, который именовался в народе пресвитером Иоанном, выступил против них с соединенным войском и, сделав медные изображения людей, поместил их на седлах на лошадей, разведя внутри огонь, а сзади медных изображений поместил на лошадей людей с мехами, и со многими изображениями и лошадьми, так подготовленными, они вступили в бой против вышеназванных татар; и когда они пришли на место боя, то послали вперед этих лошадей, одну рядом с другой; мужи же, бывшие сзади, положили что-то на огонь, который был в вышеназванных изображениях, и стали сильно дуть мехами. Отсюда произошло, что греческий огонь опалял людей и лошадей, и воздух омрачился от дыма, и тогда они пустили стрелы в татар; от этих стрел много людей было ранено и убито, и таким образом они выгнали их в замешательстве из своих пределов, и мы никогда не слыхали, чтобы татары впредь к ним возвращались». Само собой, лично Плано Карпини этого не видел и лишь пересказал с чужих слов. Ну а вывод насчет монголов был прост: договориться вряд ли получится, ведь они хотят покорить все страны, в том числе христианские. Через несколько лет это подтвердил и посланник французского короля Гильом де Рубрук, побывавший в ханской ставке в Каракоруме. Однако де Рубрук все же упомянул, что монголы «оказывают больше почтения христианам, чем какому-либо иному народу».

И вот тут стоит слегка перефразировать известную фразу так: «До бога высоко, до Рима далеко». Что бы ни думали в Риме, крестоносцы успехам монголов по большей части радовались, считая их союзниками. В 1258 году войска внука Чингисхана Хулагу взяли столицу Аббасидского халифата, Багдад, и казнили последнего халифа, а затем захватили и Эдессу. Царь киликийской Армении Хетум I и князь Антиохии Боэмунд VI тут же заключили союз с Хулагу и помогли ему взять Халеб (Алеппо), за что получили окрестные земли. Антиохийское княжество даже признало себя вассалом монголов, шокировав других христиан. Но его жителей, постоянно подвергавшихся набегам, мнение европейских дворов не волновало. Они были готовы объявить Хулагу пресвитером Иоанном, лишь бы он защитил их от врагов. Кстати, в некоторых источниках корону восточного царя пытались примерить и на деда Хулагу, Чингисхана, называя его то Иоанном, то его сыном – Давидом. Но эта версия как-то не прижилась, возможно, потому, что основатель монгольской империи на Ближнем Востоке так и не появился. Сам же Хулагу успел еще взять Багдад, а затем отступил, так как умер великий хан монголов, а между претендентами началась борьба за власть. Лишенные последней надежды крестоносцы продержались еще несколько десятилетий, пока в конце XIII века последние их владения не были захвачены.

Хотя некоторым путешественникам даже отсутствие помощи не мешало и дальше рассказывать небылицы о могучем и далеком государстве христиан. Примером этого стала «Книга о чудесах Азии» доминиканца Журдена де Северака. В 1320 – 1327 годах он посетил Индию и немало места посвятил чудесам царства пресвитера Иоанна («Третьей Индии»). Притом что сам их не видел: «Я там не был, но поистине там множество чудес, как узнал я от людей, достойных доверия». Дальше шел перечень этих «чудес» в стиле ответа старика Хоттабыча на уроке географии. Здесь вам и «множество драконов, которые носят на головах светящиеся камни», и «птицы под названием Рух, что могут с легкостью поднять в воздух слона», и единороги, «настолько свирепые, что убивают слона, и их нельзя поймать иначе как с помощью девственницы». Другим «свидетелем» стал некий клирик Елисей, который уточнил, что «царь Индии по имени Иоанн хотя и не рукоположен в сан, но из почтения называется пресвитером». Он также рассказывал удивительные истории о стране, где драгоценные камни валяются под ногами, а сидящие за пиршественными столами люди не пьянеют. Упоминал о пресвитере и Марко Поло, но у него Иоанн якобы погиб в битве с Чингисханом, покорившим земли христиан. Что-то похожее рассказывал и миссионер Джованни из Монтекорвино в начале XIV века. Сам он якобы встречался лишь с внуком Иоанна, Георгием, а области бывшего царства пресвитера тогда уже подчинялись монголам. Впрочем, легенда продолжала жить, и Джованни писал: «Великие ханы всегда сочетали браком дочерей из своего рода с теми правителями, которые происходят из рода пресвитера Иоанна».

В 1389 году столицу Индийской империи Эдессу якобы посетил Иоанн де Хесе. Там он увидел дворец пресвитера Иоанна, расположенный на текущей из Рая реке и охраняемый пожирающими еретиков львами. Большинство других «свидетелей» тоже указывали, что Рай лежит либо в пределах царства Иоанна, либо рядом с ним. Впрочем, уже в XIV веке до многих дошло, что ни в Индии, ни в Средней Азии, ни на Дальнем Востоке нет великих христианских держав. Все чаще пресвитера стали звать правителем Индии и Эфиопии, изменив местоположение страны. А невозможность отыскать Иоанна или его потомков привела к оправданиям в стиле: «Очень немногие из наших смогли добраться до пределов его империи, поскольку она расположена слишком далеко, но из числа его людей многие прибывают к римским понтификам, и они неоднократно подтверждали, что все сказанное выше является истиной». Порой хронисты выбирали и другое оправдание: «Но султан не позволяет, чтобы кто-нибудь доставил пресвитеру Иоанну, индийскому правителю, послания христианских королей, и таким образом он избегает сговора между ними». Правда, европейские путешественники изредка добирались до Индии, но по-прежнему не могли найти ни самого пресвитера, ни его мифическое государство.

Неудивительно, что к концу XV века царство пресвитера Иоанна окончательно «переехало» в Эфиопию. В книге Supplementum Chronicarum, написанной Джакомо Филиппо Форести и напечатанной в 1483 году, пресвитер якобы правит Эфиопией (Абиссинией), а подчиняются ему 74 царя. Там же упоминается, что в 1306 году посланники эфиопов приезжали к папе римскому, но вовсе не затем, чтобы помочь отбить Иерусалим. Теперь царство само просит помощи в борьбе с неверными. В 1487 году на поиски легендарной страны (и дороги к пряностям) отправилась пара португальцев – Перу да Ковильян и Афонсу де Паива. Афонсу добрался до Эфиопии, где и умер. Тогда да Ковильян в 1493 году поехал его искать и добрался до местного императора (негуса) Александра. Там ему даже дали должность при дворе, но вернуться домой не позволили. Впрочем, Перу все же передал письмо на родину, в котором подсказал, что в Индию можно доплыть вокруг Африки (позже этим путем пройдет португальская экспедиция Васко да Гамы). Так что поиски вымышленного царства хотя бы кому-то принесли практическую пользу. Искали его и дальше, но уже без прежнего рвения. Конечно, турки-османы, взявшие в 1453 году Константинополь, представляли угрозу для Европы, но христианские государства привыкли полагаться на себя, а не на мифических восточных союзников. Впрочем, в 1517 году португальская экспедиция обнаружила город в Индии, в котором, по легенде, принял смерть апостол Фома. Но в его окрестностях ничто не говорило о могущественной христианской державе. Не было ее и южнее Эфиопии, как на картах XVI – XVII веков. Искать пресвитера пытались и в Америке, но снова безуспешно. Постепенно неразведанных мест на планете становилось все меньше, а доказательств существования державы Иоанна все не находилось, так что вера в нее сошла на нет. Кстати, в свое время миф о царе-попе Иване дошел и до Московского царства, при этом в его основу легло переведенное и слегка искаженное «Послание», поэтому ничего нового к этой истории русские не добавили. Разве что упомянули, что индийский царь – истинный защитник православной веры, а не католик или несторианин.

Новый толчок поискам дал XIX век, когда исследователи попытались разобраться, откуда взялась эта легенда. Версий было много, скажем, Гёте увязывал ее с историями о Граале и Парцифале. В XX веке вышла целая книга «В поисках вымышленного царства», написанная русским исследователем Львом Гумилевым. Последний доказывал, что легенда про Иоанна – это отголоски реальной победы хана кара-киданей Елюя Даши над последним султаном Сельджукской империи. Да и других версий происхождения «Послания пресвитера Иоанна», из которого и вырос миф о целой стране, немало. Например, что это хитрый план императора Священной Римской империи, мечтавшего отобрать у папы римского право назначать епископов. Для этого и появилась история о державе, где в одних руках и светская, и духовная власть. Или что документ написал реальный путешественник с востока, который хотел выбить себе какие-то привилегии. Но в любом случае, если бы пресвитера Иоанна не было, его стоило бы выдумать. Легенда о мифическом царе появилась очень вовремя и попала на подготовленную почву, так что история будоражила умы еще долгие столетия.

Конечно же, столь популярный миф не мог не попасть в литературу. Сервантес упоминал его в предисловии к «Дон Кихоту», а Конан Дойль – в романе «Белый отряд». Встречается Иоанн и в книгах недавних лет – у писателей-фантастов Кристофера Сташеффа и Тэда Уильямса, а также в романе Умберто Эко «Баудолино». А в 2008-м «Престера Джона» (так по-английски звучит «пресвитер Иоанн») вспомнил Борис Гребенщиков в песне «Господу видней». И наверняка мы еще не раз увидим или услышим рассказ о далекой-далекой христианской стране без бедности и лжи, жители которой в трудный час всегда готовы на помощь. Ведь так хочется верить, что столь счастливое царство есть на белом свете, просто мы так и не сумели его найти.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.