Когда несколько племен объединяются в народ, у них появляется потребность так или иначе обозначить свою общность, а также отличие от других. Часто символами этой самобытности и «непохожести» становятся уникальные знаки, изображенные на флаге или гербе, запечатленные в словах гимна или девиза.

Выбор государственных символов — дело нешуточное. Ведь они должны что-то значить для представителей нации и в то же время создавать ее обобщенный образ в глазах окружающих. Конечно, это очень ответственная задача. Как же справлялись с ней в разное время и в разных странах?

 

Вейся, знамя

      Итак, начнем с главных национальных символов — флагов. Самым старым из них, сохранившимся в неизменном виде, считается датский Даннеброг. По легенде, это знамя было даровано датчанам самим Господом Богом в 1219 году. 15 июля того далекого года король, сопровождаемый епископами, вел ожесточенный бой с эстонцами недалеко от Таллинна. Эстонское войско было сильнее, и датчане уже готовились сдаться, когда в руки короля с небес спустилось большое красное полотнище с белым крестом — Даннеброг. Разумеется, усталые бойцы воспрянули духом и победили. И хотя ни одна летопись не подтверждает легенду, это не мешает Дании ежегодно пышно отмечать день божественного появления их флага.

      В бою возникло и австрийское знамя. Герцог Леопольд V, отважный и умелый воитель, в каждой битве сражался наравне со своими людьми. После одного из кровопролитных боев Третьего крестового похода он увидел, что все его белое одеяние залито кровью. Однако, сняв пояс, Леопольд обнаружил, что кровь не просочилась под него. Сочетание красного полотна с белой полосой так приглянулось воинственному герцогу, что он перенес эти цвета на свой штандарт, который затем стал государственным флагом Австрии.

      Порой, выбирая себе знамя, люди проявляют завидную изобретательность. При всем разнообразии государственных символов единственным полноцветным флагом, не обремененным никаким декором, было знамя Ливийской Джамахерии — простое зеленое полотнище, символизирующее ислам (зеленый — священный цвет у мусульман).

      Кстати, у Ливии в этот период был совершенно «безопасный» флаг — ведь его нельзя было перевернуть вверх ногами. А перевернутый флаг — не просто протокольная ошибка. Этот шаг способен привести к очень серьезным последствиям.

      К примеру, если «поставить с ног на голову» флаг Филиппин, то это будет означать, что государство находится в состоянии войны. Символ Азербайджана, повернутый зеленой полосой вверх (в нормальном состоянии вверху синяя полоса), используют радикальные исламисты. На флоте такое положение флага означает сигнал бедствия. И почти в любой стране, если полотнища вывешивают перевернутыми, это знак того, что народ постигла катастрофа.

     Флаг вместо страны

      Принято полагать, что флаг и герб может иметь только государство или, как было раньше, высокопоставленный вельможа. Однако действительность иногда опровергает расхожее мнение. Например, свое знамя есть у цыган. Оно был принято на Первом всемирном цыганском конгрессе в Лондоне, который состоялся в 1971 году. Полотнище разделено на два поля: синее сверху символизирует небо, зеленое снизу — землю. Посередине изображено колесо дхармачакра, символ учения Будды. Это намекает на индийское происхождение кочевого племени и на их образ жизни. Впрочем, цыгане Восточной Европы предпочитают изображать на своих знаменах голову лошади.

      Еще один народ, долгое время не имевший своего «угла», — евреи. Обреченные если не на кочевой образ жизни, то на частые перемещения по свету, они нашли источник своей символики в словах знаменитого сионистского мудреца Теодора Герцля. Он высказал основную концепцию флага своего народа: белое поле, символ «новой и чистой жизни», Маген Давид (Звезда Давида) и золотые звезды. Затем концепцию усовершенствовал коллега Герцля — Давид Вольфсон. «У нас уже есть флаг, — сказал он, собираясь на конгресс сионистов в Базель в 1897 году, — он и белый, и синий. Талит, в который мы заворачиваемся во время молитв, — вот наш символ». И даже теперь, когда Израиль уже стал полноценным государством, его официальный флаг все так же напоминает еврейское молитвенное покрывало, обрамленное двумя синими полосами со Звездой Давида в центре.

Флаг может объединять людей не только по национальному, но и по профессиональному признаку. Таков, например, знаменитый «Веселый Роджер» — черное пиратское знамя, некогда вселявшее ужас в честных мореплавателей.

      Конечно, это пиратское знамя чаще встречалось в литературе и кино, чем в реальной жизни. Однако существует, как минимум, пять различных версий происхождения пиратского флага. Первая: «Веселый Роджер» (Jolly Roger) происходит от французского обозначения кроваво-красного флага, который корсары должны были поднимать перед атакой, — Joyeux Rouge. Перед этим они вывешивали черный флаг — предъявление ультиматума. Впоследствии названия смешались.

      Достаточно правдоподобной выглядит и вторая версия: когда корабль охватывала эпидемия чумы, холеры или какой-нибудь другой смертельной болезни, капитан обязан был вывешивать специальный предупреждающий флаг — черное полотно с двумя диагональными белыми линиями. Остальные суда старались держаться подальше от больных. Случалось, что такой знак вывешивали пираты, не желавшие встречаться с официальными властями.

      Версия третья: название Jolly Roger происходит от имени, которое взяли себе тамильские пираты, промышлявшие в Индийском и Тихом океанах. Эти ребята гордо величали себя Али Раджа — властители моря. Их европейским коллегам название понравилось, но особенности европейских языков не позволили сохранить его в первоначальном виде.

      И наконец, еще два варианта: «Веселый Роджер» обязан своим появлением либо одной из кличек дьявола — «Старый Роджер», либо исторической фигуре, Роджеру Сицилийскому — прославленному моряку, жившему в XII веке, имевшему на своем штандарте две скрещенные кости на красном поле.

      А привычная мертвая голова со скрещенными костями — это персональный стяг корсара Эдварда Инглэнда. Единого, одинакового для всех, пиратского флага не существовало: каждый капитан сам придумывал, что изобразить на своем штандарте. Так, у пирата Какико Джека череп обрамляли две скрещенные сабли. У Эдварда Тича был черт, пронзающий копьем красное сердце. 

     А Томас Тью ограничился изображением руки с саблей — к черту символику, главное, чтобы боялись.

 Свой флаг имеют не только корабли, но и подводные лодки. Когда они только появились на вооружении военных флотов европейских держав, британский адмирал Артур Вильсон имел неосторожность заявить, что использовать подлодки на войне — нечестно, и с их экипажами, попавшими в плен, следует обращаться, как с пиратами. Вильсон, видимо, не знал, что его родная Великобритания отнюдь не гнушается использовать такое вот «нечестное» вооружение. А капитаны англий-ских подлодок в пику Вильсону стали заходить 

     в порты с поднятым «Веселым Роджером».

     Арфа и автомат

      Какие только изображения не появляются на государственных знаменах: от шахматной доски (как у Хорватии) до автомата Калашникова (у Мозамбика). Кстати, 

     и то и другое — инструменты, с помощью которых был отвоеван суверенитет державы. И если с автоматом все ясно без слов, то историю про шахматную доску стоит вспомнить. По преданию, хорватский король Светослав Суронья выиграл шахматную партию у венецианского дожа Пьетро II. Ставкой в этой игре были города в Далмации, ставшие залогом процветания Хорватского королевства.

      А вот что означает фигура на флаге Сицилии? Пожалуй, найдется немало сицилийцев, которые не смогут ответить на этот вопрос. Из головы Медузы Горгоны выходят три согнутые ноги и три пшеничных колоса — картинка, мягко говоря, странная. Официально это творение чьей-то буйной фантазии означает, что остров Сицилия треугольной формы. А при чем здесь Горгона? А это не Горгона, отвечают сицилийские герольды, это прекрасная сицилийская женщина, просто она немного похожа на мифическое чудовище.

 Конечно, национальный символ одного народа должен вызывать у всех остальных соответствующие ассоциации. Пожалуй, удачным в этом плане стало изображение золотой арфы на гербе Ирландии. Она считается символом нации с XIII века. По преданию, драгоценный инструмент был подарен богами правителю Дагде, чтобы тот играл на нем, принося радость и свет всей земле. Правда ли это — неизвестно, но кельтские арфы XII века, которые находили археологи на территории Ирландии, выглядели точь-в-точь как их гербовый эталон.

      Глубокий смысл есть и во флаге Бразилии. Знамя представляет собой зеленое поле с желтым ромбом, внутри которого изображен синий круг, символизирующий небо. А в нем — звезды, расположенные в точности так, как они светили над Рио-де-Жанейро утром в 9 часов 22 минуты 43 секунды 15 ноября 1889 года — в момент провозглашения Бразильской республики.

      А вот маленький остров Гренада избрал своим символом скромный мускатный орех. Здешние жители любят его до того, что поместили на свой флаг. И неудивительно: экспорт этой ароматной пряности изрядно пополняет бюджет страны. На гербе Гренады орешка, правда, нет. Зато там изображено одно из самых странных животных 

     в мире — броненосец, редкое млекопитающее, которое водится в Гренаде.

      Свой флаг есть даже у планеты Марс. Это трехцветное вертикально-полосатое знамя было разработано Марсианским обществом в конце ХХ века. Первая красная полоса обозначает саму планету, а следующие за ней зеленая и синяя — этапы освоения Марса человеком. Сначала там появится атмосфера, затем водная оболочка, а там уж Марс зацветет. Не все члены Марсианского общества это признают, но в основе идеи лежит трилогия американского фантаста Кима Стенли Робинсона «Красный Марс», «Зеленый Марс», «Синий Марс».

 Конечно, ничто не вечно. И государственная символика порой меняется. Непререкаемый рекордсмен по скорости замены государственных флагов — Афганистан. С 1880 года символами этой страны были 23 знамени — последнее принято в 2004 году. Вопрос — надолго ли?

     

Золотые львы с серпом и молотом

      Геральдика — наука о гербах — еще более сложная отрасль знаний, чем вексиллогия — наука о флагах.

      Если кто-то полагает, что герб представляет собой щит с нарисованными на нем эмблемами владельца, то он имеет в виду только «малый герб». Большой герб — это совокупность множества элементов: гербовый щит, гербовый шлем, намет (геральдическое покрывало), корона, щитодержатели (фигуры реальных или мифических 

     существ, которые как бы поддерживают щит) и девиз.

       Все эти изображения порой не только несут в себе символы той или иной страны, но и отражают мечты, 

     а иногда и сожаления своего владельца. К примеру, такое явление, как герб притязания, означает, что некий правитель претендует на определенную территорию, в данный момент ему не принадлежащую, которую он считает своей по праву. Так английские короли вплоть до 1801 года присоединяли к своему гербу лазурное поле с золотыми французскими лилиями, несмотря на то, что лишились своих владений во Франции намного раньше. А девиз британской короны и по сей день на чистейшем французском языке отражает территориальную алчность английских монархов. «Dieu et mon droit», — гласит он («Бог и мое право»).

      Кроме гербов притязаний бывают еще и гербы воспоминания. Такое название гербы получают тогда, когда владельцы их уже отказались от территориальных претензий, но хотели бы сохранить приятные воспоминания о былом могуществе. Пожалуй, если бы британский герб до сих пор включал в себя французские лилии, сегодня его можно было бы отнести уже к этой категории символов.

      Самый первый герб, по утверждению историков, получил Годфруа Анжуйский от своего тестя, короля Англии Генриха I. На нем были изображены шесть золотых львов в лазоревом поле. Правда, что символизировали эти животные, сегодня сказать сложно.

      Впрочем, так бывает не всегда — нередко смысл изображения на щите понятен с первого взгляда. Например, символ Кастилии — замок (кастильо — замок по-испански), а Леона — лев. Такие гербы называются гласными. В России их всегда было значительно больше, чем 

     в Западной Европе. Как считают специалисты по геральдике, русские полагали, что смысл важнее малопонятной исторической традиции. Поэтому на гербе города Змиева изображен змий, у Сычева — сыч, у Изюма — виноград и т.д.

      А вот главный российский герб — двуглавый орел — пришел издалека. Это мифическое существо было эмблемой византийских императоров, в частности последней правящей династии Палеологов. После венчания царя Ивана III с Софьей Палеолог двуглавая птица перепорхнула на государственный герб Московского княжества, где и обитает по сей день. В лапах орел в разные времена держал ключи, розы, оружие и, наконец, символы государственной власти — скипетр и державу. Кстати, скипетр увенчан еще одним двуглавым орлом, а тот, в свою очередь, тоже держит скипетр — и так до бесконечности.

 А вот в Туркменистане, очевидно, считают, что чем больше голов — тем лучше. Поэтому на официальном штандарте президента этой страны изображен орел аж с пятью головами. И если российский символ смотрит только на Запад и на Восток, то его туркменский собрат глядит на все стороны света и еще куда-то.

     

     Геральдическая флора и фауна 

      Единственная страна, не имеющая государственного герба, — Япония. Точнее, герб есть, но не у государства, а у правящего дома. Согласно легенде, император Готоба-ин, восседавший на троне в конце XII века, был страстным поклонником цветов. Особенно любил он привезенные из Китая хризантемы — настолько, что сделал изящный желтый цветок своим официальным символом. Это начинание поддержали и следующие японские императоры. В 1869 году приказом правительства Мейдзи желтая хризантема была объявлена гербом императорского дома. Те же, кто не принадлежал к семье монарха, не имели права использовать этот знак. Правда, после Второй мировой войны запрет был отменен, но до сих пор хризантема изображается разве что на японских заграничных паспортах — и то без второго ряда лепестков, в «урезанном» виде.

      А иной раз герб есть, но все признают: лучше бы его не было. Печальная судьба постигла символ Иркутской области. Изначально на гербе, пожалованном городу Иркутску в 1690 году, был изображен бабр, держащий в пасти соболя. Бабром в те времена называли уссурийского тигра. Иркутянам было чем гордиться… До тех пор, пока не началось переоформление Иркутска из обычного города в губернский. Тогда в документы вкралась ошибка — писец, не знавший слова «бабр», написал вместо него знакомое ему слово «бобр».

      Не последовать указу, закрепленному печатью, иркутские власти не могли. Но так же они не в силах были представить бобра, несущего во рту соболя. В итоге уссурийского тигра перекрасили в черный цвет, прилепили ему бобровый хвост, а задние лапы бедного животного стали перепончатыми. С тех пор на гербе Иркутска гордо шествует мифическое животное с кошачьей мордой и бобровым задом.

      В XIX веке, судя по всему, стало модно назначать символами российских городов самых неожиданных животных. Именно тогда на гербе уральского города Челябинска появился верблюд. Разумеется, на Урале верблюды отродясь не водились. Впрочем, основания для такого выбора у челябинцев все же были. Дело 

     в том, что город в те времена жил в основном за счет торговли, потому через него постоянно ходили караваны: из Астрахани, из Казахстана и т.д. Так что 

     с верблюдами здешние жители были знакомы не понаслышке.

 Уважение к национальному символу — вещь необходимая. Но порой оно принимает странные формы. Так, когда в Афганистане пришли к власти представители движения Талибан, там было запрещено носить белую обувь: ведь знамя талибов тоже было белым. Или вот еще — специально к Чемпионату мира по футболу 

     в 2002 году был выпущен уникальный футбольный мяч, на котором нашлось место для флагов всех 

     32 стран-участниц. На мяче не было только символа Саудовской Аравии, на котором присутствует священная надпись — шахада. Нехорошо пинать шахаду ногами, решили граждане Саудовской Аравии — и отказались принять участие в инициативе.

      А вот в США существуют четкие правила, разъясняющие, как следует поступать с национальным знаменем. Например, на рассвете его нужно поднимать быстро, на закате опускать медленно… При этом любой гражданин США имеет полное конституционное право прилюдно сжечь флаг своей страны в знак протеста.

      

     Не просто песня

      Казалось бы, что-что, а государственные символы у каждой страны должны быть свои. Но так бывало не всегда — иной раз происходили прямые заимствования. К примеру, удивительное совпадение российского дореволюционного гимна «Боже, Царя храни» и английского «Боже, храни Королеву» очень легко объяснить. В 1816 году император Александр I велел положить стихотворение Василия Жуковского на музыку британского гимна и впредь этой песней встречать императора.

      В результате почти 20 лет русский и английский гимны звучали практически одинаково. Но после курьезной поездки Николая I в Австрию, где его повсюду встречали британским гимном, музыка была изменена. Немного.

      Между прочим, Россия, родина многих великих композиторов, довольно долго выбирала своими символами произведения зарубежных авторов. Так, после Февральской революции «официальной песней» страны стала Марсельеза, затем — Интернационал.

      Гимны как национальный символ значительно моложе флага и герба. Мода встречать монархов хвалебной песнью пошла именно с английского «God save our Lord the King», который, между прочим, до сих пор официально не утвержден как государственный символ. Кстати, эта песня — в своем роде исключение: национальный гимн Британии вырос из религиозного текста, а не из боевой песни.

      Торжественная музыка хвалебной песни в честь английских монархов показалась мировой общественности настолько удачной, что ее позаимствовали не только русские, но и швейцарцы, немцы, американцы… Всего в XIX веке существовало около 20 гимнов на одну и ту же мелодию.

      Если британский гимн — лидер по количеству заимствований, то греческий — однозначный рекордсмен по числу куплетов. Правда, все 158 строф звучат крайне редко: фактически статус национального символа имеют только первые 18 четверостиший. А на практике обычно исполняется всего 4. И зачем, спрашивается, только автор, Дионисиос Соломос, так старался…

      Бывали случаи, когда государственный гимн не только объединял нацию, но и спасал конкретных людей. Например, еврейский музыкант Эрнст Глазер обязан жизнью именно гимну. Во время концерта филармонического оркестра в Осло в 1941 году в зал ворвалась группа нацистов, чтобы арестовать Глазера и передать его немецким оккупационным властям. Дирижер среагировал мгновенно — он велел исполнять национальный гимн Норвегии. Нацисты растерялись, а Глазер успел за это время скрыться за кулисами.

      Последняя история весьма примечательна. Действительно, национальные символы создаются для того, чтобы в случае необходимости, сомнения или прямой опасности человек мог опереться на них, найти в них поддержку и веру. Удачное сочетание цветов на знамени, меткая метафора на гербе и трогающие за душу слова и музыка гимна могут сделать очень многое. Да что там — почти все.