ХОРОШИЕ НОВОСТИ
Сентябрь 2011
Вернуться к номеру >>

Теги: экология, медицина



 Как часто вы узнаете из телевизора или из газет о том, что случилось что-то хорошее? Большая часть новостного эфира состоит из войн, катастроф, взрывов и печальных прогнозов. Стоит с недельку внимательно последить за всеми новостями, поневоле решишь, что мир обречен и со дня на день наступит конец света. А если не наступит, то жить человечество дальше будет из рук вон плохо и света в конце туннеля не дождаться.

 Вообще-то дела обстоят далеко не так. Как говорится, за каждым дождем приходит радуга. Репортеры и редакторы новостей намеренно ограждают нас от хороших известий так же, как ведущие развлекательных передач заставляют нас забыть о проблемах. И те и другие трудятся ради рейтинга, потому что от него зависит их зарплата. И, нравится это лично вам или нет, но социологи едины во мнении, что хорошие новости привлекают гораздо меньше людей, чем плохие. Короче, если телевизионщики хотят, чтобы их канал кто-то смотрел, они пускают в новости все плохое и вырезают все хорошее.

 Помимо этого, не следует забывать – хорошие новости не так сенсационны, как плохие. Когда читатель видит, например, заголовок «Авария на атомной электростанции в Японии!», он жаждет подробностей. Когда тот же читатель видит статью с названием «Японцы прекрасно справляются с ликвидацией последствий аварии», он уже знает все, что хочет знать.

      В этой статье мы решили обратить ваше внимание на некоторые хорошие новости, которые далеко не так заметны, как плохие – но не менее важны. Может быть, после этой статьи вы с меньшей опаской будете смотреть в будущее.

     Мексиканский залив уже почти очистился

      Помните историю с утечкой нефти на бурильной платформе «Deepwater Horizon»? А кто ж ее не помнит – прошлой весной она была у всех на устах; эту мрачную историю освещал, в том числе, и наш журнал. У компании «Бритиш Петролеум» оборвался нефтепровод, ведущий к поверхности от глубоководной скважины, дыру пытались заткнуть всем миром – и в конечном итоге справились – а потом так же дружно горевали над тем, сколько нефти пролилось в океан и как это гигантское пятно не под силу убрать даже самой современной технике.

      Заметим попутно, что все могло быть гораздо хуже. Помимо того, что долгое время существовала опасность возгорания нефтяной пленки, следует помнить, что течения в океане изменяются не только согласно годовым циклам, но и каждые несколько лет. Если бы разлив нефти случился не в прошлом, а в этом году, течение унесло бы его к побережьям штата Флорида. И тогда бы к погибшим и заболевшим животным и птицам добавились бы многие сотни пострадавших людей.

      Но чего не случилось – того не случилось. Новость в другом – знаете ли вы, что очищение океана от нефти идет куда быстрее самых оптимистических прогнозов прошлого года? Конечно, залив все еще не в идеальной форме. Он, кстати, по словам экологов, и до аварии был не в лучшем состоянии. Но на текущий момент обстановка в нем практически вернулась к той, которая была в «донефтяной» период.

      Никто не ожидал, что объемы улова на сегодняшний день будут такими же, как в позапрошлом, например, году. В конечном итоге креветки, крабы и рыба нормально пережили нефтяную катастрофу – видимо, убрались из «испорченной» части залива куда подальше, а когда стало возможно, вернулись в родные края. По некоторым параметрам, например, популяциям макрели, цифры даже выросли в сравнении с до-аварийными данными. На это, разумеется, повлияли частичные запреты на рыбную ловлю в регионе. Введены они были, чтобы сберечь здоровье людей, а в итоге положительно сказались на самочувствии рыбок.

      Свыше трех дюжин ученых на текущий момент оценивают общую обстановку в Мексиканском заливе на 68 баллов по 100-балльной шкале. Примечательно то, что те же исследователи прошлым летом отвечали на вопрос «Как вы оцениваете экологическое состояние залива ДО аварии?» и назвали очень близкую цифру — 71. То есть, как видите, залив и раньше не был супер-экологичным местом. Люди мучили его бурильными установками, выловом рыбы, токсичными отходами, попадавшими сюда из Миссисипи (а это, между прочим, 40% всех сельскохозяйственных и бытовых загрязнений, производимых США). Но за последний год он практически избавился от «подаренных» ему людьми проблем.

      Да, не люди спасли океан, но океан спас сам себя. В морских глубинах живут особые виды бактерий, которые научились питаться нефтью. Поскольку на океаническом дне располагаются стыки тектонических плит, к разливам этого вещества – пусть и не таким масштабным – природа привыкла. Время от времени происходят сотрясения морского дна, «черное золото» хлещет из трещин – и, как это всегда бывает, нашлись механизмы, чтобы устранить загрязнение и даже принести пользу. Некоторые ученые даже предполагали, что микроорганизмы решат наши проблемы за нас – но никто не ожидал, что это случится так стремительно.

      В результате разлива нефти образовался своего рода «подводный туман» из мелких частичек, плавающих в толще воды. И в частях Мексиканского залива, закрытых этим «туманом», начали активно размножаться особые глубоководные бактерии, которым только этого и не хватало – чтобы было еще холоднее и их излюбленной пищи было вдоволь. Обычно-то таких микроорганизмов в воде немного – нефть в воду попадает хоть и регулярно, но нечасто – а здесь им неожиданно оказалось раздолье.

      Поначалу ученые боялись, что в результате «работы» этих бактерий кислорода в воде залива станет гораздо меньше и появится «мертвая зона», в которой не смогут жить ни рыбы, ни водоросли – но такой беды тоже не случилось. Оказалось, что в воде не очень много железа, которое требуется микробам, чтобы переваривать нефть. То есть токсичное пятно могло бы исчезнуть еще быстрее – но с куда большим вредом для морской живности. А так микробы помаленьку едят углеводороды, а океан успевает восстановить свой запас кислорода.

      Что до упомянутого ранее океанического течения, которое должно было принести пятно нефти к Флориде, тут дела тоже обстоят интересно. Год назад оно остановилось из-за того, что это вещество значительно плотнее и тяжелее воды. Ученые тут же забили тревогу – как же, схема течений в Мировом океане меняется, это неминуемо приведет к изменениям климата, мир на грани новой катастрофы и все такое. А что же вышло? Из течения образовалась воронка, которая удержала большую часть нефти на одном месте и не дала ей двигаться по заливу. Сейчас, когда поверхность Мексиканского залива почти очистилась, пропала и воронка – течение движется себе, как раньше. Сработало что-то вроде «аварийной сигнализации» природы.

      В то же время ученые продолжают беспокоиться – да, поверхность залива уже выглядит так, будто ничего и не происходило, но часть выбросов нефти находится в толще воды и на дне, и непонятно еще, сколько проблем это создаст. По ряду ключевых показателей — таких, как состояние океанического дна, гибель устриц и крабов – залив все еще можно считать «тяжело больным». Особенное беспокойство вызывают обнаруженные сотни мертвых дельфинят и черепах, причину гибели которых установить все еще не удалось. Яна Любченко, глава Национального управления океанических и атмосферных исследований, говорит: «Заливу гораздо лучше, чем опасались люди, но одному богу пока что известно, чем все завершится. Пока преждевременно судить, что все кончилось хорошо. Впереди нас еще ждут неприятные сюрпризы».

     Озоновая дыра над Антарктидой уменьшается

      За последние 20 лет мы не слышали об озоновом слое, окружающем планету Земля, ничего, кроме мрачных прогнозов. С тех пор, как в 1985 году над Антарктидой обнаружили огромную дыру в этой «оболочке», люди так забеспокоились из-за канцерогенных лучей Солнца, проникающих через все истончающийся защитный слой, что даже «заклятые друзья» – США и СССР – пошли на сотрудничество в 1987 году, чтобы найти решение проблемы. И немудрено – именно этот защитный слой делает жизнь на земле возможной – он останавливает 99% ультрафиолетовых лучей, опасных для животных и людей.

      Страх перед озоновыми дырами заставил отказаться от многих вредных производств, ускорил поиск экологически-нейтральных решений в бытовой химии, сельском хозяйстве и энергетике.

      А между тем озоновая дыра уменьшается с каждым годом. Что происходит, спросите вы? Разберемся.

      Для начала, «дыра», – вовсе не дыра, а уменьшение толщины озонового слоя в определенном месте. Регионов, над которыми озон отсутствует совсем, на планете, слава богу, нет. Каждую весну попадающие в атмосферу хлор и бром «проедают» защитный слой возле полюсов, куда «стекаются» со всего земного шара. Скажете – ну и что, дыра ведь над Антарктидой, а там никто не живет! Но это она весной над Антарктидой. А к лету «тонкие» участки озонового слоя распространяются по всему земному шару, так что чем хуже весной обстоит дело на полюсе, тем опаснее летом загорать на курортах.

      Однако толщина озонового слоя над Антарктидой от года к году колеблется сама по себе, так что до недавнего времени ученым было сложно установить даже ориентировочные размеры аномальной зоны, не говоря уже о том, чтобы понять, растет дыра или уменьшается. Наконец, после четверти века наблюдений, австралийские ученые смогли вывести закономерность годичных изменений.

      Марри Салби, эколог из университета Макуари в Сиднее, обнаружил связь между колебаниями в уровне озона и определенными процессами в стратосфере зимой. В некоторые годы над полюсом скапливается больше холодного воздуха. Это означает, в том числе, большое количество кристаллов льда в атмосфере. А на их поверхности хлор разрушает озон под действием солнечных лучей, возвращающихся к полюсу весной, после полярной ночи.

      Исследования Салби позволили отбросить «нижние значения» – и установить, что на самом деле снижение объема вредных выбросов в атмосферу привело к постепенному уменьшению размеров «озоновой дыры». Уровень озона резко идет на спад в 80-е–90-е, а потом начинает медленно восстанавливаться. Это совпадает с теоретическими расчетами, сделанными ранее.

      Сам Салби не так оптимистичен. Он признает, что налицо восстановление озонового слоя, связанного со снижением выбросов хлора человеком. Но стоит помнить, что с уплотнением озонового слоя увеличится и количество удерживаемого атмосферой углекислого газа, то есть усилится «парниковый эффект». При этом, хотя по сравнению с концом 90-х озоновый слой восстановился на 15%, в силу естественных колебаний, связанных с погодой, даже через столетие примерно раз в десять лет он будет истончаться до цифр 1980-х годов. 

     Решение проблемы СПИДа не за горами

      Мы еще помним время, когда СПИД ассоциировался в сознании людей со смертным приговором. Нигде, включая медицинскую литературу, не шло речи о том, как его лечить – только о профилактике. Никто не знал, что делать с этой «чумой нового столетия».

      На сегодняшний день ВИЧ-инфицированные живут десятилетиями благодаря антиретровирусным лекарствам, опасность заражения гораздо ниже из-за осведомленности людей (с 2001 года количество новых заражений упало на 25%), а сам вирус, вернее, его структура, применяется как инструмент в поиске лекарства от рака.

      Специальные медикаменты позволяют многие годы держать вирус «в узде», а современные средства диагностики обнаруживают заражение на ранней стадии. В США, где, как всегда, лучше всего с опубликованной статистикой, антиретровирусные препараты резко снизили число заражений от беременной матери к плоду. Согласно официальным данным, таких случаев в 2009 году было зафиксировано всего 13 – сравните с числом 195 в 1999 году и 896 в 1992 году. Остальной мир тоже не отстает – ЮАР заявила, что ей удается предотвратить передачу вируса от матери к ребенку в 96% случаев. В Индии количество новых заражений упало на 50% за последние 10 лет. Между прочим, эти две страны – лидеры по объемам ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом. В целом, по данным ООН, число больных СПИДом среди среднего и низшего экономического классов за последнюю декаду упало в 22 раза!

      Но это не главная новость, которую нужно сообщать по этому поводу. Главная – другая: лекарство от СПИДа уже практически нашли!

      Международная команда ученых, финансируемая канадским и австралийским правительствами, не так давно заявила о том, что они нашли способ вылечить СПИД. Причем бороться с ним будут не доктора, а само тело человека – его нужно только «подтолкнуть» в правильном направлении. Разумеется, первые результативные опыты были поставлены на мышах – «подправленные» белые кровяные тельца научились противостоять вирусу и постепенно «вытравили» его из организма подопытного грызуна. Ученые говорят – для людей механизм будет тот же самый. Но вы же знаете, что такое биомедицинские исследования – нас ждет еще не один год тестов, проверок и инспекций, пока все окончательно не убедятся, что у метода нет, скажем, долгосрочных негативных эффектов, не проявляющихся у мышей.

       У других исследователей результат штучный, но зато куда более весомый. Вы слышали о «берлинском пациенте»? Если коротко, то дело обстоит так: на свете есть человек, которого полностью вылечили от СПИДа с помощью пересадки стволовых клеток костного мозга. Его зовут Тимоти Рэй Браун, и он 12 лет страдал от ВИЧ и лейкемии. В 2007-м году он лег на экспериментальную операцию. «Я перестал принимать лекарства в день операции и не вернулся к ним до сих пор», – говорит Браун. Лечение прошло не без изъяна – речь и моторные навыки пациента несколько пострадали из-за повреждений нервов в ходе операции, но доктора обещают, что «до свадьбы» все заживет. Главное – Браун полностью избавился от смертельного заболевания, которое все еще считается неизлечимым.

       Откуда же взялось исцеление? Донор костного мозга, пересаженного Брауну, обладает... иммунитетом к ВИЧ. Более того, оказывается, он есть у практически 1% европейцев. Причины этого неясны, но считается, что это наследственная устойчивость.

      Панацеей этот метод считать, к сожалению, еще нельзя: пересадка костного мозга – очень сложная, опасная и к тому же дорогостоящая операция, да и доноров не так уж много. Доктор Роберт Галло из института вирусологии при Мэрилендском университете говорит: «Это ненадежный метод, который может привести к смерти пациента».

      А в Китае еще весной закончилась первая стадия клинических испытаний вакцины против ВИЧ. И, разумеется, успешно. Всего стадий должно быть три – проверка на здоровых людях (чтобы вакцина не оказалась опасна сама по себе), проверка на людях, подвергающихся опасности заражения, и проверка на группе риска.

      Конечно, погоня за вакциной мотивирована не только желанием ученых осчастливить человечество – на это есть и экономические причины. Содержание пациентов на пожизненной «дозаправке» антиретровирусными препаратами становится непосильным бременем для страховых компаний. Уж лучше, думают страховщики, вылечить их раз и навсегда – профинансировать медицинские исследования сейчас и не думать о содержании пациентов в будущем. Так неожиданно корыстные интересы стали двигать вперед научный прогресс.

     Жить стало лучше, жить стало веселей

      А главная хорошая новость, как это ни странно звучит – вся планета стала объективно жить лучше. Да, вокруг происходит мировая экономическая рецессия, войны и экологические катастрофы, но давайте задумаемся. Несколько веков назад дожить до 40 лет уже было большим достижением. И все то, что мы сейчас считаем «чудовищами», порожденными последним столетием – глобализация, общество потребления, изменение рынка труда, появление гигантских корпораций – позволило сделать жизнь современных людей лучше. Так считают ученые.

      Специалист по статистике Ганс Рослинг утверждает: в 1810 году средняя продолжительность жизни была меньше 40 лет во ВСЕХ странах на земном шаре, а в Африке и Азии не каждому удавалось дотянуть и до 25. Конечно, большое влияние на эти числа оказывала детская смертность. При этом экономический разрыв между «богатыми» и «бедными» странами был не так велик, как принято считать.

      Потом, как всем известно, началась индустриальная революция, западные страны резко рванулись вперед – и по параметру продолжительности жизни, и по заработкам – а Африка и страны Востока задержались примерно на прежнем уровне. Уже к 1919 году в Европе и США можно было уверенно дотянуть до 50-ти, и мало кто опасался за жизнь своих младенцев. Это реальные цифры – мы привыкли думать, что они остались в Средних веках, но это, как видите, совсем не так.

      А в последние 60 лет случилось нечто экстраординарное. Успехи в сельском хозяйстве и медицине позволили дать беднейшим странам то, чего им не хватало. Более того, многие государства, о которых мы раньше говорили, как о «развивающихся», неожиданно начали конкурировать с мировыми экономическими лидерами. И к нынешним годам разрыв между «самыми богатыми» и «самыми бедными» все еще очень велик, но большинство государств мира находятся уже не в «бедном» конце списка, а где-то посерединке. Казалось бы, небольшое достижение, но представьте, из каких глубин нищеты произошел этот подъем.

      Но даже если вас не очень занимает вопрос «как там дела в Африке», оглянитесь вокруг – буквально какую область ни возьми, все люди стали жить лучше, удобнее, приятнее и спокойнее. Вот хотя бы такая интересная закономерность.

      Принято считать – особенно среди молодежи – что чем старше человек становится, тем он хуже живет и тем мрачнее смотрит на мир. Пенсии определенно меньше зарплат, здоровье уже не то, за детьми и внуками не угнаться, и все такое прочее. Так ли это на самом деле?

      Подобно тому, как красотки с плакатов искажают наше представление о женском облике, а реклама управляет нашим взглядом на жизнь, связь молодости и счастья – тоже медийный миф.

      Огромное исследование, включившее в себя 340 тыс. человек, показало удивительные результаты. В опросе участвовали лица от 18 до 85 лет, и касался он самых разных тем. Нам интереснее всего следующая его часть – респондентов просили ответить, испытывали ли они вчера следующие эмоции: радость, счастье, стресс, беспокойство, гнев, печаль.

      Заметьте – опрос касался только вчерашнего дня, то есть автоматически были отброшены все возможности взглянуть на «туманную юность» через розовые очки или припомнить «славные деньки». И оказалось, что ответ сильнее связан с возрастом, чем с обстоятельствами. У каждой эмоции проявился свой собственный «график». В разных возрастных группах получились следующие результаты:

      Радость и счастье уменьшаются с каждым годом до 50 лет, потом быстро возрастают до самых 85.

      Стресс уменьшается с каждым годом после 22-х и оказывается на самых низких значениях после 70-ти.

      Беспокойство удерживается равномерно между 18 и 50 годами, а потом резко падает.

      Гнев уменьшается с 18 лет и никогда не возрастает.

      Пик печали приходится на 50, но и она тоже потом падает, достигая минимума после 70-ти.

      Так что не дайте телевизору себя запугать – и, глядишь, хороших новостей станет еще больше. А мы про них снова напишем.

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!