Я – КРУПП, И ЭТОГО ДОСТАТОЧНО!
Август 2009
Вернуться к номеру >>

Автор: Андрей Медведев
Раздел: Глобальный мир
Теги: технологии, история, персоналии, Германия



«Это я внедряю изобретения и создаю новые производства, а не рабочий.

Он должен быть удовлетворен своим жалованием,

а получаю ли я прибыли или несу убытки, это мое личное дело…»

Альфред Круп

 

В 1865 году за заслуги перед отечеством Вильгельм I – тогда еще не германский император, а прусский король – предложил Альфреду Круппу принять дворянский титул. «Это не соответствует моим желаниям, – гордо отвечал тот. – Я – Крупп! И этого достаточно».

 Крупп! Это имя и история возникновения Германской империи нераздельны. Крупповская броня и крупповские пушки, крупповская сталь и крупповские рельсы – они помогли объединить Германию. Они обеспечили победу над Данией, Австрией и Францией. В годы Первой мировой войны заводы Круппов выпускали 10% военной продукции Германии! Не меньший вклад они внесли и в оснащение гитлеровского Вермахта. После обеих мировых войн победители думали, что повергли не только Германию, но и империю Круппов. И каждый раз «столица» Круппов – Эссен – через какое-то время снова оживала. Вновь начинали дымить многочисленные заводские трубы. И пусть сейчас этот концерн выпускает только мирную продукцию – кто знает, что ждет нас в будущем? Послевоенные годы – не первый перерыв в «милитаристической» деятельности знаменитого концерна. И, кстати, не самый длинный. Потому что был момент, когда Круппы почти двести лет занимались исключительно продажей бакалейных товаров.

     

     Конец света и тигельная сталь 


      А начало богатству Круппов положил… конец света! В 1599 году в городе Эссене началась эпидемия чумы. На улицах лежали горы трупов. Чумные отряды, постукивая колотушками, собирали богатую дань смерти. Бродячие проповедники призывали народ к покаянию, а жители Эссена бежали с зачумленной территории куда подальше. Лавки, дома, земельные участки – все, что нельзя было увезти с собой, – уходило за бесценок. И только небогатый ростовщик Арндт Крупп не потерял голову. В его руках и оседала распродаваемая недвижимость. Возможно, Арндт тоже побаивался конца света, но рассуждал вполне практично: придется умереть – умрет богачом, а не придется – будет жить богачом. Так и вышло. Чума обошла хитреца. А все то, что успел скупить «первый» Крупп, составило основу будущего богатства его рода.

      Сын Арндта, Антон Крупп, сумел приумножить полученное по наследству состояние. В 1618 году в Германии грянула война – позже ее назовут Тридцатилетней. Антон развернулся на самом перспективном в этой ситуации рынке – оружейном – и исправно снабжал воюющие стороны мушкетами, пиками и прочими средствами умерщвления себе подобных. Доход коммерсанта оказался настолько велик, что уже в середине столетия Круппы возглавляли бизнес-элиту Эссена. Потомки пронырливого «риелтора» Арндта и «торговца смертью» Антона вложили деньги в маленькую фабрику скобяных изделий и несколько угольных шахт, прикупили земли и жили вполне безбедно до начала ХIХ века.

      В ту пору дела Круппов вел Фридрих, отец первого «великого Круппа» и «короля пушек» Альфреда. Романтичный (по меркам немцев) и мечтательный эссенский делец решил рискнуть. Раскрытие секрета английской стали открывало дорогу в высший свет, обещало богатство и личное покровительство Наполеона.

      Сначала Фридрих сделал ставку на шпионаж. По всей Европе сновали нанятые им агенты. По размаху эта попытка промышленного шпионажа оставила жалкие потуги предшественников далеко позади. 

      Сплетни, слухи – все стекалось в Эссен. И вот наконец – удача! Два беглых английских офицера в обмен на кругленькую сумму согласились выдать Круппу «секретную формулу». Фридрих ликовал! Все, что у него было, он вложил в производство английской легированной стали. В пригороде Эссена ударными темпами строился новый завод…

      Финал этой истории закономерен. Англичане просто «развели» доверчивого Круппа. «Секретная» формула оказалась списана из школьного учебника химии.

      Тогда Фридрих взялся за дело сам, уже не доверяя никому. То, что изобретено одним человеком, вполне может повторить другой – рассуждал он. И в 1811 году «Krupp Gusstahlfabrik» выдала первую партию высокосортной стали.

      Однако тигельная сталь Круппа по качеству все еще уступала английской. Эта неудача подкосила Фридриха. Он удалился от дел, запил, начал сочинять плохонькие стихи. Чтобы расплатиться с долгами, неудавшийся «стальной магнат» продал все, включая семейный особняк. В конце концов Фридрих Крупп умер от разрыва сердца, оставив в наследство своей вдове и четырнадцатилетнему сыну Альфреду завод, где работало всего семь человек, 10 тыс. талеров долгов и сарайчик с небольшим огородом, где ютилась семья несостоявшегося богача.

     То, что не удалось сделать мечтателю Фридриху, сделал его сын – прагматик Альфред.

     Наполеоновские войны

     Потеряв свой флот в Трафальгарской битве, Наполеон в борьбе с Англией сделал ставку на уничтожение торгового флота и «континентальную блокаду». Он рассчитывал, что стоит прекратить всякую торговлю с британцами – и островное государство упадет к его ногам, как спелое яблоко. Однако быстро выяснилось, что Европа гораздо больше зависит от Туманного Альбиона, чем он от Европы. Одной из проблем стало получение высококачественной стали. Процесс ее производства англичане оберегали так же свято, как китайцы – тайну фарфора и шелка. Наполеон сулил золотые горы тому, кто раскроет секрет и натянет нос высокомерным бриттам.

     Наследие предков

     В основе процесса производства высокосортной стали лежала известная еще в бронзовом веке тигельная плавка. Сталь, древесный уголь и чугун помещали в сосуд из огнеупорной глины и плавили в коксовой печи при температуре 1700 градусов. Полученные слитки были незаменимы при производстве оружия и деталей машин. До XVIII века древний рецепт был забыт, и только в 1749 году его снова «изобрел» Бенджамен Хантмен – британский часовщик и металлург.

     Рождение «стального короля»

      Шел 1926 год. Ради семейного бизнеса подростку пришлось бросить школу и отказаться от планов стать учеником при Дюссельдорфском монетном дворе. Вместе с братьями Германом и Фридрихом он с головой окунулся в дела. Общее руководство бизнесом взяла на себя вдова незадачливого искателя «секрета стали». Терезия Крупп держала производство в своих руках до 1848 года. 

     Политэкономика в действии

      С 1828 по 1834 годы благодаря заключению ряда таможенных союзов Германские государства превратились в единое экономическое пространство. «Венцом» этого процесса стало подписание Прусско-Германского таможенного союза. Исчезновение внутренних границ, пошлин и прочих ограничений способствовало быстрому подъему промышленности и выходу ее на международную арену. Так политические процессы содействовали развитию экономики.

      В попытках раскрыть секрет стали братья вместе с работниками фабрики провели немало экспериментов и опытов. Одновременно Герман отбивался от наскоков алчных кредиторов, а Альфред метался по всей Германии в поисках клиентов и заказчиков. В 1830 году пришел первый успех. Качество стали удалось заметно улучшить. Через два года подобрался серьезный список заказчиков. Фабрика Круппа начала производить вальцы для монетных дворов, инструменты для обработки кож, напильники и многое другое. На всю свою продукцию Круппы давали гарантию качества. Через год завод, где работало уже десять человек, начал выпускать первые прокатные станы. Приобретение паровой машины позволило еще больше расширить производство. Вскоре у Круппов появились первые иностранные клиенты. 

      В 1836 году Круппы начинают поставку своей продукции в Бразилию, в 1837-м – в Индию, в 1838-м – в Россию.

      А в 1839 году Альфред Крупп посетил Англию. Официальным поводом для визита было расширение торговых связей и знакомство с передовыми английскими способами организации производства. На самом деле Альфред отправлялся в «мастерскую мира», как тогда называли Туманный Альбион, с несколько иными мыслями. Он надеялся лично «подсмотреть» секрет английской стали, по-прежнему превосходившей по качеству продукцию его фабрики.

      «Секрет» он так и не выведал, зато привез идею вальцов для производства ложек и вилок. Запатентовав усовершенствованный вариант станка, он основал Берндорфский завод металлических изделий, на котором массово изготовлялись серебряные столовые приборы. Правда, чуть позже экономии ради их начали штамповать из альпака.

      Вскоре Берндорфский завод стал «личной вотчиной» Германа Круппа. Но понадобилось семь лет, чтобы она начала приносить прибыль.

     Производство расширялось неуклонно, но к концу 30-х годов над владельцами вновь нависла угроза краха. Причиной этого стало… слишком высокое качество продукции.

     Германское серебро

      Все мы имели дело с мельхиоровой столовой посудой. Альпак, или германское серебро, – тот же мельхиор, только кроме меди и никеля содержит цинк. Впервые мельхиор начали использовать в Китае. В Европе столовые приборы из альпака стали известны с конца XVIII века.

      За прошедшее время производство металла на фабрике Круппа претерпело ряд изменений. Причем во многом это произошло благодаря деятельности одного из братьев, Фридриха. Он сумел улучшить качество тиглей, уменьшить слой неплотного литья. Изобретенный им аппарат для собирания образующейся при грубом шлифовании пыли впоследствии использовался на многих других фабриках Германии. К сожалению, дальнейшая жизнь младшего из трех братьев сложилась неудачно. Он ушел с завода и попытался заняться изобретательством. Однако дело не ладилось. Тогда Фридрих стал коллекционером. Он так и умер в 1853 году в Бонне, никому не известный и всеми забытый.

      Однако, тщательно контролируя качество продукции, Круппы попали в ловушку собственной щепетильности: выпускаемые ими изделия почти никогда не ломались, а прокат был на удивление прочным. Покупателям не было нужды приобретать новую продукцию – и продажи компании начали падать. В 1847 году убытки предприятия составили 21 139 талеров (около 200 тыс. современных долларов). Альфреду даже нечем было заплатить своим рабочим.

      Круппов спас начавшийся железнодорожный бум. Развернувшееся во всем мире массовое строительство железных дорог подняло спрос на литую сталь просто до небес. На фабрике в Эссене на новую конъюнктуру отреагировали моментально. Тут же был налажен широкий выпуск осей, рессор и ободов. «Вершиной» деятельности в этом направлении стало изобретение бесшовного железнодорожного колеса, стилизованное изображение которого на долгие годы стало эмблемой фирмы. 

     «Три кольца»

      Между прочим, знаменитая торговая марка концерна – «три кольца» – тоже имеет абсолютно мирное происхождение. Это вовсе не пирамида из пушечных ядер, а всего лишь три лежащих друг на друге железнодорожных колеса. Эмблема возникла после того, как в 1853– 1854 годах Альфред Крупп создал бесшовное железнодорожное колесо. Оно сделало своего изобретателя богачом. А пушки были уже потом.

      Не «подкосил» новый взлет Круппа даже кризис средины 50-х, затронувший многие металлургические предприятия Европы. Причиной его стало появление нового способа выплавки стали – Бессемеровского. Разработанный английским металлургом Генри Бессемером, этот процесс позволял получать большое количество дешевой стали. Предприятия, работавшие по старому, тигельному методу, разорялись одно за другим. Но дальновидный Альфред в 1857 году заключил договор с Бессемером и получил право использовать на своем производстве его метод. Теперь Крупп начал выпускать еще и рельсы. Вскоре по обоим берегам Атлантики – да что там, по всему миру – застучали по крупповским рельсам крупповские бесшовные колеса.

     Крупп и Гумбольдт

      В продвижении продукции Круппа на европейские рынки немалую роль сыграло его знакомство с Александром фон Гумбольдтом. Молодой промышленник произвел хорошее впечатление на 76-летнего естествоиспытателя, и Гумбольдт разрешил Круппу пользоваться его парижскими знакомствами в своих интересах. Для Альфреда, тогда еще абсолютно никому не известного, это было поистине царское одолжение. Имя великого фон Гумбольдта открывало любые двери.

     

     Секрет раскрыт!


      На всемирной Лондонской выставке 1851 года в Хрустальном дворце сталь, произведенная на заводе Круппа, получила самую высокую оценку. Мечта Фридриха Круппа сбылась хотя бы отчасти. Гордые британцы признали превосходство крупповского металла! Однако мало кто обратил внимание на затесавшуюся среди образцов продукции Эссенского завода шестифунтовую стальную пушку. А зря. Эта небольшая пушечка знаменовала собой новый виток в деятельности Альфреда Круппа. «Стальной король» превращался в «пушечного»…

     

     «Король пушек»


      Сначала производство оружия было для Круппа не более чем хобби. С 23 лет он в редкие часы досуга вручную пытался отлить винтовочный ствол. Эта не самая простая затея удалась ему только спустя семь лет – в 1843 году. А еще через четыре года эссенская фабрика стала выпускать заготовки для ружейных стволов и прочие оружейные компоненты. Производство оружия всегда приносило неплохую прибыль. В 1850 году Крупп начал выполнять индивидуальные заказы. Именно с тех пор ружье со стволом, маркированным тремя переплетающимися кольцами, на долгие годы стало заветной мечтой любого охотника.

      А в 1847 году в мастерских Эссенского завода был отлит первый стальной пушечный ствол. Испытания новинки прошли, что называется, «на ура», однако военные, вопреки сложившемуся о них мнению, не обратили на новую дорогую игрушку никакого внимания. Они больше доверяли проверенной временем бронзе. Сталь – рассуждали «металлурги» в мундирах – слишком близка к железу, а железо слишком хрупко, и потому ни то, ни другое не подходит для изготовления пушечных стволов. 

      Небольшие заказы из стран «третьего мира» не покрывали расходов на разработку. Завоевание оружейного рынка оказалось далеко не таким простым делом. На Парижской всемирной выставке 1855 года золотую медаль получили не крупповские, а золингеновские оружейники. В 1859 году Альфред писал своему представителю в Париже: «Хотя я и проявляю некоторый интерес к вопросу производства орудий, но я должен сказать, что меня давно увлекает идея прекращения производства оружия. Само по себе это производство не очень выгодно, особенно, если заниматься им так, как это делал я. Часто произведенные мною образцы не выходили за рамки опытных экземпляров, что было и невыгодно и неинтересно для меня, так как это мешало выполнению других заказов».

       Только в апреле 1860 года Пруссия рискнула заказать 312 дульнозарядных стальных орудий. Разработанная в 1857 году казнозарядная пушка не внушала им оптимизма своим ненадежным затвором.

      Результат превзошел все ожидания! Во время Датско-Прусской войны 1864 года стальные пушки пруссаков показали свое полное превосходство над бронзовой датской артиллерией.

     Из стремления к экономии

      Бессемеровская «жидкая сталь» была не в пример дешевле и проще в изготовлении, чем тигельная. Достаточно сказать, что весь цикл ее производства занимал чуть менее получаса. Тигельный же процесс растягивался почти на сутки. Естественно, когда на Круппа посыпались заказы на большие партии пушечных стволов, он попытался использовать для их изготовления бессемеровскую сталь. Однако дешевый металл оказался слишком хрупок для этого. Эссенский завод засыпали рекламациями, и Крупп едва не потерял свою с таким трудом завоеванную славу.

      После этого триумфа заказы посыпались как из рога изобилия. Вскоре Альфред начал снабжать артиллерией все европейские страны кроме Франции. Австро-Прусская война 1866 года была первым военным столкновением, в котором обе стороны использовали крупповскую артиллерию. Так что причина победы была скорее не в пушках Круппа, а в общей отсталости Австрии. А вот в грянувшей через четыре года Франко-Прусской войне крупповская артиллерия сыграла одну из ведущих ролей. Разгром французов под Седаном и капитуляция Наполеона III были бы невозможны, если бы стальные пушки не стреляли в два раза дальше бронзовых французских. Можно смело сказать, что Германская империя появилась на свет под гром крупповских орудий.

      Но можно сказать и наоборот. После подписания Франкфуртского мира к ногам Альфреда Круппа «упал» весь оружейный рынок Европы. Только разбитая, но гордая Франция и Туманный Альбион отдавали предпочтение артиллерии собственного производства.

     Крупп и Россия

      Не менее тесные взаимоотношения в 70-е годы XIX века сложились у эссенской «фирмы» с Россией. Петербург не заказывал Круппу крупных партий орудий, но зачастую приобретал лицензию на выпуск того или иного изделия. Путиловский завод в процессе серийного выпуска сообщал в Эссен о внесенных в конструкцию усовершенствованиях – многие из них тут же начинали использоваться и в Германии.

      Однако это обоюдовыгодное сотрудничество продолжалась недолго. И свою роль здесь тоже сыграл «откат». На этот раз – французский. Благодаря огромным взяткам, в конце века французы полностью перехватили у Круппа русский рынок. Россия от этого только проиграла – французские пушки превосходили немецкие по цене, но уступали по качеству.

     Турецкий откат

      Некоторое время Альфред, что называется, почивал на лаврах. Европейские заказы давали неплохие прибыли. Даже потеря железнодорожного рынка в США, где быстрыми темпами развивалась собственная металлургическая промышленность, не беспокоила «пушечного короля». Поэтому он не обратил внимания на внезапно открывшийся ближневосточный рынок.

      А дело было вот в чем: «Больной человек Европы», Османская империя, ощущая неизбежность новой войны с Россией, решилась на серьезную модернизацию своей армии – в том числе и артиллерии. В те годы в Стамбуле в роли инструкторов выступало изрядное количество немецких офицеров. Они-то и намекнули своим «подопечным», что наилучшие пушки в мире отливают в Эссене. Представители Порты тут же отправились к Круппу и… вернулись несолоно хлебавши. Крупп не хотел связываться с турками. Свято место пусто не бывает, и туркам тут же предложили свои пушки англичане. Контракт был уже практически «на мази», но…

      В 1873 году Германию потряс новый экономический кризис. Крупп в очередной раз оказался под угрозой банкротства. Вообще, несмотря на немаленькие прибыли, постоянно расширяющаяся «Krupp Gusstahlfabrik» большую часть времени была должна тому или иному кредитору. А в 1873 году Круппу снова стало нечем выплачивать зарплату своим рабочим. Тут Альфред и вспомнил про турок.

      Пытаясь «вскочить в уходящий поезд», Крупп лично помчался в Стамбул, где преподнес в подарок султану… позолоченную пушку и прусский орден с брильянтами. Практически из-под носа у англичан он перехватил контракт на поставку Османской империи крупнокалиберных орудий.

      Крупповские пушки не помешали Высокой Порте традиционно проиграть очередную русско-турецкую войну. Но история эта имела продолжение, весьма важное как для эссенских оружейников, так и для турок – по крайней мере, высокопоставленных.

      До самого своего падения Османская империя была одним из крупнейших иностранных заказчиков Круппа. При этом и Альфред, и его наследники, пользуясь расположением к ним германского кайзера, «пробивали» для султана кредиты в германских банках. Расходы Турции на закупку артиллерии порой превышали 50 млн. франков в год (на сегодняшний день это – полмиллиарда долларов)! На эти деньги и закупалась крупповская артиллерия. То есть деньги даже не покидали пределов Германии – за исключением, конечно, осевших в виде взяток в карманах турецких чиновников. Даже младотурецкая революция 1908 года не изменила картины в целом. Все так же за определенный «откат» турецкие военные продолжали заказывать орудия у Круппа и только у Круппа! Ежегодно.

     

     «Добрый» Альфред


      К 1871 году на предприятиях Круппа работало 16 тыс. человек. Большая часть из них приезжала в Эссен на заработки. Многие не имели в городе своего пристанища. «Текучесть кадров», как и на многих заводах того времени, была огромной. Однако Альфред Крупп первым понял, что за опытного рабочего надо держаться обеими руками. На протяжении всего ХIХ столетия крупповская фабрика была «впереди планеты всей» в деле социальной защиты и организации труда. В неурожайном 1846 году фирма организовала раздачу зерна для рабочих (до Альфреда это уже два раза делал его отец Фридрих – в 1812 и 1817 годах). В 1848 году, когда по всей Германии прокатился вал рабочих выступлений, ни один из рабочих фабрики Круппа не присоединился к бастующим! Альфред ежедневно встречался с рабочими, объясняя им причины охватившего страну кризиса и призывая не прекращать работу. Несмотря на то, что продаж у компании почти не было, рабочие продолжали регулярно получать зарплату. Правда, для этого владельцу фабрики пришлось переплавить на монеты фамильное серебро!

      В 1858 году Крупп открывает на своей фабрике пенсионный отдел и строит неподалеку два рабочих общежития с собственной хлебопекарней. К 1871 году всем сотрудникам эссенских заводов предоставляется «льготное» жилье, медицинское обслуживание, выплачиваются пенсии. Организована поставка продовольствия по закупочным ценам. За счет Круппа открываются больницы, школы, библиотеки.

      Неудивительно, что во время нового кризиса 1874 года «пушечному королю» достаточно было обратиться к рабочим: «Если мы будем действовать сообща, то найдем выход из создавшегося положения». И снова подчиненные – теперь уже почти 20 тыс. человек – не присоединились к бастующим. В то время как многие предприятия Рура закрывались, а рабочие устраивали беспорядки на заводах и шахтах, крупповские фабрики продолжали работать. Количество уволенных работников не превышало 12%, и концерн Круппа смог выйти из кризиса. Мало того, в те годы он остался одним из немногих предприятий, так и не попавших под власть банковского капитала.

      Взамен Альфред Крупп получил глубокое уважение рабочих. Фактически, Альфред создал первую в мире «корпорацию–семью».

     Generalregulativ

      В 1872 году в ответ на организованную социал-демократической рабочей партией (SDAP) всеобщую забастовку Альфред опубликовал «Всеобщую директиву» (нем. Generalregulativ). В 72 параграфах, действовавших до 1967 года, педантично расписывались права и обязанности работников концерна. Обязанностей было много (декларировался даже цвет одежды), любое участие в политических акциях запрещалось. Но и привилегии «круппенианцы» получали немалые. В том числе – на пенсию, медицинское обслуживание и жилье. Под Эссеном вырос целый поселок, где жили «вышедшие в отставку» работники концерна. При этом в случае увольнения все привилегии «круппенианцев» терялись.

      Появившееся через несколько лет социальное законодательство Отто фон Бисмарка почти полностью повторяло «Всеобщую директиву» Круппа.

     


     В узах Гименея

      А вот личную жизнь «пушечного короля» трудно назвать удачной. Альфред женился достаточно поздно – ему уже исполнился сорок один год. Невеста Круппа, Берта Айххоф, была почти на два десятка лет моложе. Этот брак был не из тех, что «заключаются на небесах». Разногласия и конфликты между супругами начались практически сразу. Берте было тесно в продымленном и грязном Эссене, а Альфред наотрез оказывался покидать родной город и уж тем более выпускать из-под контроля производство.

      После крупного скандала Крупп в первый и в последний раз в жизни сорвал зло на подчиненных. А потом, переодевшись в платье своего садовника, отправился «заливать горе» в ближайшую пивную. Наверное, именно тогда ему пришла в голову мысль построить родовое гнездо, достойное его состояния и… запросов его супруги. К строительству гигантской виллы приступили в 1870 году. К этому времени отпрыску Альфреда, Фридриху Альфреду Круппу, уже исполнилось шестнадцать лет. Все это время Берта с сыном проводила в Италии, появляясь в Эссене только наездами.

      Кстати, рождение наследника также стало причиной многих скандалов в семействе Круппов. Во-первых, мальчик появился на свет слабым и болезненным, во-вторых, подрастая, он заинтересовался абсолютно бесполезной, с точки зрения прагматика-отца, наукой – зоологией.

      Не прибавил спокойствия в жизнь четы Круппов и долгожданный переезд на новое место жительства – виллу Хюгель. Техническая часть этой во многом замечательной постройки была разработана лично Круппом. Панически боясь пожаров, Альфред впервые спроектировал дом из негорючих материалов – камня и стали. Дерево использовалось только для отделки. Строительство виллы велось на протяжении четырех лет. Дом потрясал воображение современников. Его гостями были самые богатые и знаменитые люди Европы и мира: императоры – германский Вильгельм I и бразильский Педро II, персидский шах, китайский посланник и посол королевы Мадагаскара, а князей из Германии и европейских стран здесь побывало огромное количество.

       Но Берта прожила в новом родовом гнезде не более недели. Огромный дом, в котором никогда не открывали окна (Альфред боялся сквозняков), она называла не иначе как гробницей. После очередного скандала фрау Крупп собрала вещи и уехала вместе с сыном в любимую Италию.

      Фридрих Альфред вернулся на виллу Хюгель только в 1875 году, чтобы принять дела отца. К этому времени характер Круппа окончательно испортился. Альфред превратился в настоящего ипохондрика: малейшее недомогание – и «пушечный король» готов был целые недели не вставать с постели. Вдобавок Альфреда мучила жестокая бессонница. Целые ночи он бродил по залам своего «замка», а потом усаживался в кабинете писать подробнейшие инструкции по организации производства и длиннейшие письма. 

      1882 год поставил точку в супружеской жизни Альфреда Круппа. После очередного шумного скандала Берта уехала в Лейпциг. «У тебя есть два дня, чтобы одуматься и вернуться», – бросил «стальной король» вслед жене. Спустя ровно 48 часов он велел слугам упаковать и отослать жене ее вещи. Больше до самой смерти Альфреда они не встречались.

     Символ несчастливой любви

      Чтобы примириться с молодой женой, Альфред Крупп подарил Берте бриллиант, названный в честь своего владельца «Круппом». Камень размером в 33,19 карата не принес в дом Круппов семейного счастья, но вскоре стал считаться залогом (и символом) финансового процветания и успеха владельца. «Дурные наклонности» камня повторились еще раз – но уже в 1968 году, когда его приобрел голливудский актер Ричард Батон. Он преподнес «Круппа» своей жене Элизабет Тейлор. «Звездный брак» с треском распался в 1974 году, но карьере Тэйлор и по сей день завидует любая голливудская актриса.

      Зато в этот день Крупп наконец дал согласие на брак сына. До этого никакого разговора о женитьбе Фридриха Альфреда на Маргарете фон Энде быть не могло. По мнению Альфреда, она, дочь родовитых родителей, не подходила в качестве жены бюргеру Круппу!

      Но согласиться на брак – еще не значит принять невестку в семью. До самой своей смерти в 1887 году Альфред всячески изводил Маргарету. «Отчего вы не пробуете фруктов из нашего сада?» – мог он ехидно поинтересоваться у бедняжки при том, что сам лично запретил садовникам обслуживать Маргарету. «Не помочь ли фрау одеться?» – интересовался он через горничную, стоило ей лишь немного задержаться с утренним туалетом. То, что первенцем Маргареты и Фридриха Альфреда явился не мальчик, а девочка, названная Бертой, не улучшило отношение престарелого «стального короля» к своей невестке.

      Альфред Крупп умер 14 июля 1887 года в возрасте 75 лет. 61 год был отдан руководству фамильным предприятием. За это время эссенский завод из опутанной долгами мастерской с семью рабочими превратился в огромный по тем временам концерн – здесь трудилось свыше 20 тыс. человек. Бразды правления этой махиной перешли в руки Фридриха Альфреда Круппа – второго в династии «пушечных королей».

     

     Что в имени твоем…


      Между прочим, человек, которого мы знаем как Альфреда Круппа, при крещении получил несколько иное имя – Альфрид. Но, будучи завзятым англоманом, «пушечный король» еще в 30-е годы стал писать и произносить свое имя на британский манер – Альфред. Под ним он и вошел в историю.

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!