КРАХ ДОЛЛАРА. ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕМЫ
Декабрь 2007
Вернуться к номеру >>

Раздел: Глобальный мир
Теги: экономика, кризис, США



17 сентября 2007 года произошло знаменательное событие – Федеральная резервная система (ФРС) США, выполняющая функции американского Центробанка, впервые за 4 года приняла решение уменьшить учетную ставку с 5,25% до 4,75%.

      Биржа отреагировала мгновенно. И без того не слишком сильный доллар неудержимо покатился вниз. В течение следующих нескольких месяцев «зеленый» чуть ли не ежедневно обновлял исторические минимумы. И вскоре среди экспертов заговорили о курсе евро в 1,5 доллара уже как о само собой разумеющемся факте. В начале года о таком даже не помышляли.

      Между тем, решение ФРС – это решительный поворот в валютной политике Вашингтона. 

      Дело тут вот в чем. Ни для кого не секрет, что США живут в долг. Причем тотально: от правительства до самого последнего гражданина. 

      Простые американцы идут за кредитами в банк, правительство же (в лице государственного казначейства) выпускает облигации, которые затем раскупаются крупными финансовыми учреждениями по всему миру (причем первую скрипку в этом процессе играют Центробанки других стран и крупные инвестиционные фонды).

      Совокупный долг страны (т.е. долг граждан, частных компаний и собственно государства) сегодня уже достиг фантастической суммы в 50 000 000 000 000 (ПЯТЬДЕСЯТ ТРИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ)!!! Это в 5 раз больше всего американского ВВП! Более того, 50 трлн. – это почти ВВП всего мира!

      Причем здесь учтены только «живые» долги. То есть те, операции с которыми осуществляются сегодня на финансовых рынках. А есть ведь еще так называемая «отсроченная задолженность» в виде пенсионных и иных социальных выплат, уже обещанных гражданам. Платить их придется лет через 5–10 – а это еще СОТНИ МИЛЛИАРДОВ ДОЛЛАРОВ дополнительно.

      Так вот, ставка ФРС – это процент, который нужно платить по всем этим долгам. На первый взгляд, что такое 5% – мелочь. Но с учетом уже имеющихся долгов она оборачивается просто невероятными расходами. Получается, что ежегодно американцы вместе со своим правительством должны отдавать кредиторам 2,5 трлн. долларов. 

      Ясное дело, что долго так продолжаться не могло. Летом США и весь мир потряс кризис ипотеки. Причина – просроченные долги. Сотни тысяч должников, придавленные грузом огромных процентных выплат (в США кредиты на жилье даются под плавающую процентную ставку, равную… ставке ФРС), оказались неспособны вернуть взятые деньги.

      Банки стали забирать купленные в кредит дома и квартиры. Но продать их оказалось не так-то просто. Предложение значительно превысило спрос, и рынок недвижимости покатился вниз. Расходы на жилье в «проблемном» секторе, по оценкам «Reuters», выросли с 2004 года примерно в 1,5 раза. Автоматически началось снижение спроса на широкий спектр товаров. А это, в свою очередь, обусловило общее торможение экономического роста страны (потребительский спрос – один из важнейших факторов экономики США).

      И власти, и финансисты были вынуждены признать – в этом году больших успехов ждать не приходится, дай Бог выпутаться из сложной ситуации.

      Именно это и пытается сделать новый глава ФРС Бен Бернанке и его коллеги. Снижая учетную ставку, они уменьшают нагрузку на должников в надежде, что ипотечный кризис удастся преодолеть до того, как начнут лопаться связанные с ним биржевые пузыри.

      Но кредитные проблемы – лишь одна сторона медали. На валютном и финансовом рынке все очень тесно взаимосвязано. Ставка ФРС определяет не только расходы должников, но и… доходы кредиторов. Именно по этой ставке определяются дивиденды тех банков и правительств, которые вкладывают свои резервы в облигации Госказначейства США.

      И чем ниже ставка (и так небольшая), тем меньше желающих покупать «первоклассные» (т.е. очень надежные, но малоприбыльные) американские бумаги. А значит, поток инвестиций в штатовскую экономику будет потихоньку уменьшаться. Инвесторы начнут искать места поденежнее (в первую очередь речь идет о рынках Юго-восточной Азии, Китая, России, Индии, Бразилии). А инвестиции – это вторая важнейшая опора американского экономического роста. 

      Именно поэтому в течение 4 лет ставка ФРС возрастала. Экономика США «высасывала» деньги со всего мира, завлекая его выгодными процентами. 17 сентября с этой практикой пришлось завязать.

       А ведь еще есть проблема инфляции. Экономическая теория неумолима: если ФРС снижает ставку – инфляция будет нарастать. 

      Правда, Бен Бернанке, в отличие от своего предшественника, мудрого финансового гуру Алана Гринспена, не считает инфляцию такой уж большой проблемой. Он гораздо больше боится повторения кризиса времен Великой депрессии, когда доллар укреплялся на фоне сворачивающегося производства и пикирующих вниз биржевых котировок. В одном из интервью глава Федеральной резервной системы даже заявил, что готов разбрасывать доллары с вертолетов, лишь бы избежать дефляции.

      Между тем, понижение учетной ставки не стало панацеей для рынка недвижимости. Его падение замедлилось, но уже вскоре министр финансов США Генри Полсон был вынужден признать: «В некоторых сегментах рынка высокорискованной ипотеки ситуация ухудшится, прежде чем пойти на поправку».

      В итоге ФРС пришлось еще дважды понижать ставку, которая 12 декабря была установлена на уровне 4,25%. Доллар, естественно, продолжал падать. 

      Ситуация в экономике №1 в мире начала вызывать очевидную нервозность среди крупнейших игроков. Коллегам Бернанке даже пришлось оправдываться перед дельцами с Уолл-Стрит, недовольными оттоком капитала с Нью-Йоркской биржи. Высокопоставленный представитель ФРС заверил мировую общественность, что в ближайшее время ставка понижаться больше не будет. 

      Поле для маневра у американской банковской системы все сильнее сужается. Понижать ставку до бесконечности невозможно. Ниже нуля ее все равно не опустишь. А если ипотеке уже сделанного понижения не хватит, то не за горами и обвал фондового рынка. 

      Более того, в последнее время эксперты все меньше оглядываются на политику ФРС. Сейчас она настолько предсказуема, что все действия Бернанке заранее учтены в биржевой игре. Так что единственный реальный шанс действительно серьезно повлиять на ход событий – предпринять что-то очень решительное и неожиданное. А на это вряд ли пойдут.

      Тогда на чем же строятся расчеты американских финансистов?

      По всей видимости, первая и главная надежда – всеобъемлющая зависимость мировой экономики от доллара.

      Как мы уже писали, обвал доллара по катастрофическому сценарию (т.е. его резкое обесценивание на порядки) не выгоден никому. Сотни миллиардов и даже триллионы долларов находятся в государственных резервах и инвестиционных фондах десятков стран. Долларовые активы имеются у всех крупнейших банков, страховых, пенсионных и хеджевых фондов… Обвал разорит всех.

      Серьезный внутренний кризис в экономике США (в связи с ипотекой, сокращением спроса или галопирующей инфляцией) рикошетом ударит по всем их торговым партнерам. В первую очередь – нефтяным монархиям Персидского залива и странам ОПЕК, Китаю, России, странам Латинской Америки и ЕС.

      Забавно, что даже самые резкие критики США (такие, как Чавес или Ахмадинежад), в сущности, должны переживать за благополучие американской экономики не меньше, чем Джордж Буш. Американцы (отдадим должное их хитроумию) умудрились создать такую мировую экономику, в рамках которой то, что плохо для Штатов, плохо и для всех остальных. 

      Все это прекрасно понимают и пока вынуждены играть по сценарию Вашингтона. «Лишние» доллары аккумулируются в разнообразных стабилизационных и резервных фондах, а крупнейшие Центробанки (вроде Банка Японии и Народного банка Китая) искусственно поддерживают определенный курс «зеленого».

      Аналогичная ситуация с рынком госдолга США. Облигации по-прежнему покупают и хранят, хотя выгода от этих операций становится все более и более сомнительной.

      Второе. Инфляцию ФРС рассчитывает по-прежнему «скинуть» соседям. Это тоже испытанная годами практика. Ведь что такое инфляция в утрированном виде – превышение суммы находящихся в стране денежных средств над суммой товаров и услуг, которые на них можно купить.

      Так вот все «избыточные» доллары отправляются в другие страны в виде платы за нефть, китайский ширпотреб, японские автомобили и технологии, продукты европейской промышленности. По мере ослабления доллара цены на них растут, и инфляция, таким образом, «оседает» в стране-производителе.

      С этой проблемой в последние несколько лет серьезно сражается Китай. Летом этого года инфляция достигла рекордного уровня в 6,7%, что очень беспокоит пекинские финансовые власти. Но пока доллары поступают в Поднебесную неиссякаемым потоком, все попытки обуздать рост цен остаются тщетными.

      В китайском правительстве уже на полном серьезе начинают говорить об ограничении экспорта и активном развитии внутреннего потребления (как видим, все хорошо в меру – и если наша страна всячески беспокоится о наращивании экспорта, то китайцы думают о том, как бы его ограничить). Это, как полагают, позволит ослабить инфляционную нагрузку на экономику, а заодно снизить зависимость от доллара.

      Аналогичные проблемы испытывают Объединенные Арабские Эмираты и Катар, где инфляция от притока нефтедолларов зашкаливает за 9%.

      

      Наконец, третье. Слабеющий доллар, как это ни парадоксально, в среднесрочной перспективе может способствовать оздоровлению экономики США. Причин здесь несколько.

      Сокращение спроса на иностранные товары, которые приходится покупать за более дорогие валюты (будь то евро, юань или йена), уменьшает национальный торговый дефицит (а следовательно, и необходимость занимать у кого-то деньги, чтобы покрыть разницу между экспортом и импортом).

      Одновременно дешевый доллар привлекает покупателей товаров американского производства. 

      Кристофер Хейвуд, пиар-директор по вопросам туризма «NYC&Сompany», рассказывал в интервью «Independent»: «Искушенные путешественники, которые приезжают сюда ради магазинов, смогут совершить очень выгодные покупки. Приезжают они с одним чемоданом, а уезжают с двумя или тремя. Некоторые приезжают сюда просто на выходные – чтобы приобрести товары знаменитых марок… Их интересует все – от Мэдисон-авеню и Пятой авеню до Бликер-стрит в Вест-Вилледже и Сохо».

      Особенную активность проявляют, по данным газеты, британские туристы. Шоппинг через океан становится для многих обычным делом.

      Статистические данные тоже весьма показательны. За последние 2 года рост экспорта из США, хоть и немного, но превысил рост импорта (27% против 26%). При том что в 1996–2003 годах соотношение было радикально иным: импорт вырос на 80%, экспорт – лишь на 31%. В 2007 году впервые за последние несколько лет сократился дефицит торгового баланса. 

      Математически сокращение не столь заметно (по предварительным прогнозам 2–5%), но дает возможность экспертам проявить осторожный оптимизм. По оценкам агентства «Bloomberg», в 2008 году курс доллара может вырасти в отношении евро примерно на 7%. Другие эксперты с ними не согласны и предполагают обесценивание «зеленого» еще на 20% (подобные оценки в разное время высказывали специалисты МВФ и ряда других международных структур).

      Впрочем, выигрыш доллара (если он произойдет) может оказаться лишь тактическим. Временный подъем американской валюты будет сопровождаться сокращением доли США в мировой экономике в пользу стран группы БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) и ЕС. Потеряв статус «валюты самой мощной экономики мира», доллар, скорее всего, утратит и роль главной резервной валюты.

      Собственно, к этому развитию событий уже начинают готовиться.

      Первая и очевидная задача любого правительства – обезопасить валютные резервы, собранные на черный день. По сути, для этого есть только два пути: медленно уменьшать долю долларов в резервных фондах (чтобы не создавать панику и не рисковать глобальным обвалом) и вкладывать «излишки» в реальные активы (акции предприятий, технологии и т.п.).

      По разным подсчетам за последние несколько лет доля долларов в мировых золото-валютных резервах сократилась примерно с 75% до 65%. И процесс продолжается.

      Япония, Китай и Тайвань, по данным Министерства финансов США, к лету 2007 года сократили объем принадлежащих им американских гособлигаций до рекордного за 5 лет уровня. И хотя объемы остаются значительными, специалисты предполагают, что в дальнейшем вложения в госдолг США со стороны этих стран будут сокращаться.

      Заколебались даже самые надежные союзники США с Ближнего Востока, накрепко повязанные с Вашингтоном узами экономической дружбы.

      Управляющий Дубайским мировым финансовым центром Омар бен Сулейман в ноябрьском интервью газете «Аль-Баян» заявил о намерении как минимум трех нефтедобывающих стран Аравийского полуострова «отвязать» национальные валюты от доллара. Страны он не назвал, но вскоре на страницах той же газеты появилось заявление управляющего Центрального банка ОАЭ Султана Насера ас-Сувейди: «Эмираты могут отказаться от привязки дирхама к слабеющему доллару и перейти к корзине валют».

      Кувейт, тем временем, уже изменил фиксированный курс своего динара по отношению к доллару США. Аналогичные меры обсуждаются в ОАЭ и Катаре. А Саудовская Аравия, вопреки обыкновению, в сентябре 2007 года отказалась вслед за ФРС США снижать собственную учетную ставку.

      Сейчас аналитики гадают, как страны Персидского залива распорядятся примерно 3,5 трлн. долларов, сосредоточенными в их золотовалютных резервах и разнообразных фондах.

      Несколько иным путем пошли в Китае и Южной Корее. Там созданы особые инвестиционные фонды, которые должны перевести накопленную валюту в акции прибыльных предприятий. 

      Первоначальный объем средств китайского «China Investment» составлял 200 млрд. долларов. Вскоре фонд начал активно действовать, в частности, приобрел 9,4% акций американской корпорации «Blackstone Group LP» за 3 млрд. долларов. А сейчас его представители намекают, что в дальнейшем объемы операций могут еще увеличиться. Особое внимание китайские бизнесмены проявляют к месторождениям полезных ископаемых.

      По похожему пути, кстати, может пойти и Россия. Выделенный из Стабилизационного фонда Фонд национального благосостояния (ФНБ) как раз должен заниматься вложением накопленных на черный день средств в более рискованные, но высокодоходные активы. Правда, объемы его пока относительно невелики, но, как говорят, аппетит приходит во время еды.

      Кстати, разнообразные государственные пенсионные и инвестиционные фонды, по оценкам агентства «Morgan Stanley», управляют активами в 5,3 трлн. долларов. И они значительно менее расположены к доллару.

      Например, в Катарском инвестфонде «Qatar Investment Authority» (он в несколько раз больше государственного золотовалютного резерва и владеет, в частности, 20% акций Лондонской фондовой биржи) доля долларов за последние 2 года сократилась с 99% до менее чем 40%, а Норвежский пенсионный фонд номинирует в долларах лишь 20% активов.

      Таким образом может оказаться, что доля «зеленых» по всех видах государственных запасов и резервах уже сегодня составляет менее 50%. А так как инвестиционные фонды растут гораздо быстрее прочих госрезервов, с течением времени ситуация будет еще более усугубляться. 

      

      Что дальше? 

      Одна из важнейших функций доллара – международное средство расчетов. В середине 90-х в долларах осуществлялось 52% мирового экспорта и более 80% всех операций на валютных рынках. Сегодня далеко не все поставщики с радостью принимают в уплату «зеленые бумажки».

     По сведениям газеты «Independent», Центральный банк Южной Кореи призвал кораблестроителей выписывать инвойсы в местной валюте и принимать меры предосторожности в связи с ослаблением доллара. 

      А влиятельная «Wall Street Journal» сокрушенно сообщала: «Если Россия станет настаивать, чтобы покупатели ее энергоносителей расплачивались рублями, не стоит ожидать, что наши союзники будут упорно сопротивляться. Европа приобретает у России почти 30% необходимых ей энергоносителей. Растущий спрос на энергоносители в Азии точно так же повысит спрос на рубли в Китае, Индии и Японии. В июле Япония потихоньку согласилась с требованием Ирана и стала расплачиваться за иранскую нефть не долларами, а йенами».

      Аналогичным образом Иран и Венесуэла уже сейчас настаивают на оплате своих европейских поставок не долларами, а евро. На последнем саммите ОПЕК этот вопрос предполагалось включить в повестку дня, но решение было заблокировано Саудовской Аравией. 

      В Москве, между тем, раздаются голоса о переходе на рублевые расчеты. Причем в последнее время об этом заговорили высокопоставленные функционеры из «Газпрома» и «Роснефти».

      

      Естественно, что в этом аспекте позиции доллара значительно прочнее. Оставаясь национальной валютой США, страны с огромной экономикой, он по-прежнему будет оставаться одной из ведущих мировых валют. Но сокращение зоны его обращения вполне реально. А это автоматически ставит вопрос об альтернативах.

      Вот мнение Дина Бейкера, директора Центра Экономических и Политических Исследований: «Я считаю, что произойдет диверсификация валют. Почему должна быть только одна мировая валюта? Зачем нужны именно доллары? Самое главное для валюты, это чтобы ее воспринимали как надежную. Для надежной валюты нужно более-менее стабильное государство и сильная экономика. В список подобных валют входят евро, британский фунт, швейцарский франк, японская иена. Это серьезные валюты, и я не знаю никого, кто бы отказался их принять».

      Аналогичного мнения придерживаются и многие другие специалисты. Даже те, кто активно пропагандирует создание единого мирового денежно-кредитного и эмиссионного центра, вынуждены признать – вероятно, промежуточным этапом будет система из нескольких резервных валют, скорее всего, действующая по региональном принципу.

      Первый кандидат, готовый потеснить монополию доллара – естественно, евро.

      С 1 января 2008 года, когда к евро-зоне присоединятся Мальта и Кипр, зона прямого хождения единой валюты составит 15 государств с населением 218 млн. человек. Это – серьезная заявка на победу. Ведь, ясное дело, жителям ЕС гораздо проще вести расчеты в собственной валюте, а удобство такого выгодного клиента – серьезный повод задуматься для потенциальных поставщиков.

      Дальнейшее расширение зоны евро хотя бы даже только в Европе (а ведь к валютному союзу могут теоретически присоединиться и другие государства, тесно связанные с ЕС экономически) обеспечит единой валюте мощную базу, не хуже той, что есть у доллара в Америке.

      Большим поклонником евро, кстати, является бывший глава ФРС США Алан Гринспен, ныне консультирующий «Deutsche Bank». «Вполне возможно, что евро заменит доллар в качестве основной резервной валюты или будет фигурировать в этом качестве на равных с долларом», – заявил он в интервью немецкому «Stern». 

      По некоторым прогнозам, доля евро в золото-валютных резервах уже в 2010 году достигнет 40%.

      Впрочем, в грядущей судьбе евро не все так безоблачно. Жесткая монетарная политика, которую проводит Европейский центральный банк (ЕЦБ), не устраивает многих в самом ЕС. Главную свою цель подчиненные Жан-Клода Трише видят в обуздании инфляции, а потому ставки ЕЦБ сохраняются стабильно высокими.

      Это уже неоднократно вызывало критику со стороны как бизнесменов, так и высокопоставленных должностных лиц европейских стран. Высокий курс евро существенно ограничивает возможности европейского экспорта.

      Особенно недовольны политикой Трише французы и итальянцы. 

      Министры французского правительства и сам президент Франции Николя Саркози неоднократно требовали от ЕЦБ пересмотреть учетные ставки, но в ответ лишь получали встречные обвинения в подрыве авторитета Центробанка.

      Глава федерации итальянских бизнесменов Лука ди Монтецемоло был еще откровеннее… В одном из интервью он заявил, что дальнейшее укрепление евро будет иметь «катастрофические последствия».

      Разница в курсах настолько волнует европейские элиты, что во время своего выступления в Конгрессе США Николя Саркози прямо потребовал от Вашингтона принять действенные меры по спасению доллара. «Доллар не может оставаться сугубо чужой проблемой. Если мы не проявим осмотрительность, эта монетарная неразбериха может перерасти в экономическую войну. Все мы станем ее жертвами», – заявил он.

      Менее очевидный, но весьма серьезный конкурент доллара – китайский юань.

      Сегодня и США, и ЕС наперебой требуют от Пекина либерализации курса китайской валюты, что будет означать серьезное ее подорожание.

      С одной стороны, Китай в течение долгих лет специально удерживал курс юаня заниженным, что позволяло стимулировать экспорт. И на особо настойчивые требования из Вашингтона прозрачно намекал: если в Белом доме решатся развернуть серьезную экономическую борьбу против Пекина, то Народный Банк Китая… просто обрушит доллар. Для этого ему достаточно продать более-менее существенную часть своего валютного резерва, стремительно приближающегося к отметке в 1,5 трлн. долларов.

      С другой стороны, претензии Китая на экономическое лидерство в регионе и, самое главное, борьба с инфляцией, требуют повышения курса юаня. До тех пор, пока он остается слишком дешевым, соседние страны не слишком заинтересованы включать его в свои резервы и уж тем более переводить на него расчеты с поставщиками и покупателями.

      Поэтому первым шагом юаня на пути к статусу региональной резервной валюты, несомненно, должна стать его «отвязка» от доллара.

      Аналогичная ситуация наблюдается с японской йеной. В Токио предпочитают удерживать ее недооцененной, хотя в последнее время она все-таки дорожает по отношению к доллару – банковская система Японии просто не успевает компенсировать ослабление американской валюты.

      Препятствием для превращения йены в мощную региональную валюту может стать ориентация японской экономики на развитые страны – США и Евросоюз, хотя объемы ее сотрудничества с соседними азиатскими государствами постоянно возрастают.

      В любом случае, юаню и йене будет тесно в одном регионе, и позиции Китая с его колоссальным и постоянно растущим рынком пока выглядят предпочтительнее. Тем более что препятствием может стать… психология – в течение последних десятилетий японцы столько раз отнекивались от роли альтернативы доллару, что весь мир, похоже, предпочел с ними согласиться (в последние годы доля йены в госрезервах сократилась в 2 раза).

      Особое положение в качестве претендента на роль региональной валюты занимает российский рубль. В последнее время его курс постоянно растет, но, по оценкам экспертов, значительно отстает от реального (т.е. при чисто рыночных механизмах за 1 доллар должны были бы давать не 25 рублей, как сейчас, а всего лишь 15). Это обеспечивает российской валюте большой запас прочности.

      При этом ситуация в российской экономике парадоксальным образом напоминает ситуацию в США. Там главными моторами роста являются внутренний спрос и инвестиции, в России – инвестиции и нефтедоллары.

      По некоторым оценкам барыши от продажи нефти вносят лишь 30% в общий рост ВВП, остальное приходится на финансовые инструменты, причем далеко не в последнюю очередь – иностранные кредиты. 

      Пока российское правительство рассчитывается с государственными долгами, государственные корпорации, частные компании и банки все больше и больше влазят в долговую яму. По мнению специалистов «Альфа-банка», в 2008 году они прибавят к нынешним 400 млрд. корпоративного внешнего долга еще 125 млрд.

     Лидерами по-прежнему будут компании госсектора, так как проводимая ими политика слияний и поглощений требует огромных средств.

      Эти кредиты разгоняют маховик «экономического роста», но одновременно усиливают уязвимость экономики перед внешними угрозами. Средства, поступающие от западных банков, не идут в реальный сектор экономики, а лишь обеспечивают перераспределение собственности, а затем оседают в виде смехотворных вложений в самолеты, яхты, футбольные клубы олигархов, успешно реализовавших госкомпаниям добро, приобретенное за бесценок в лихие годы приватизации.

      При любом серьезном потрясении на мировом финансовом рынке (вроде ипотечного кризиса в этом году) финансовые потоки, подпитывающие российскую экономику, очень быстро иссякнут. Летом правительство было вынуждено «влить» в банковскую систему огромные средства из госрезервов, чтобы не допустить кризиса ликвидности.

      При этих условиях полноценная конкуренция с другими «региональными валютами» может оказаться для российского рубля весьма проблематичной даже на постсоветском пространстве. В Европе же его «подпирает» евро, в Азии – юань и, в меньшей степени, йена.

      Помимо перечисленных валют немалую роль могут сыграть экономические объединения, создаваемые в разных частях мира по аналогии с ЕС. 

      Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, в который входят Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, Бахрейн, Кувейт, Катар и Султанат Оман, активно обсуждает вопрос введения единой региональной валюты. Если все пойдет по плану, единый «аравийский динар» появится в обращении уже в 2010 году.

      Параллельно не утихают разнообразные слухи о возможности введения так называемого «золотого динара» в качестве единой валюты стран Организации Исламской Конференции, ОПЕК и Организации арабских государств – экспортеров нефти (ОАПЕК). Этот проект в свое время активно лоббировала Малайзия.

      

      В Буэнос-Айресе по решению лидеров Аргентины, Боливии, Бразилии, Венесуэлы, Парагвая, Уругвая и Эквадора создан Южноамериканский Банк (Банк Юга), призванный стать альтернативой слишком тесно связанным с Вашингтоном МВФ и Всемирному банку. Идею такого учреждения выдвинул венесуэльский президент Уго Чавес еще в 2004 году.

      Предполагается, что именно Венесуэла, Бразилия и Аргентина будут играть главную роль в новой финансовой организации. Головной офис банка, кстати, расположится в Каракасе (Венесуэла), а региональные отделения – в Буэнос-Айресе (Бразилия) и Ла-Пасе (Боливия). Сможет ли новая организация сделать реальный шаг к объединению валютных систем – покажет время.

      В общем итоге мировая экономика медленно нащупывает пути выхода из долларового кризиса. Однако «плавное» решение проблемы возможно лишь при двух условиях – если в мире не случится каких-либо серьезных потрясений (вроде масштабной войны на Востоке, спровоцированной атакой на Иран) и если США постепенно смирятся с естественным уменьшением своего влияния в мире.

      В случае же, если у вашингтонских политиков не хватит для этого терпения, мудрости и здравого смысла, обвал доллара может пойти по катастрофическому сценарию, что, в свою очередь, может не просто уничтожить мировую финансовую систему, но и привести к глобальным экономическим и политическим потрясениям с абсолютно непредсказуемыми последствиями. 

      Интересно, что именно обвал доллара (а не частные неудачи США в Ираке или рост китайской экономики) ознаменует собой подлинный крах однополярной системы в мире. Ведь, в сущности, именно господство доллара обеспечивало всемирное превосходство США. В определенном смысле можно утверждать, что в мировой экономике однополярная система существовала еще в годы «холодной войны» (тот же СССР, обладая довольно слабой хозяйственной системой, волей-неволей вынужден был играть по правилам «долларовой экономики», диктуемой его основным противником).

      Но сегодня история, похоже, выносит свой суровый и окончательный приговор однополярности. Вместе с закатом доллара мировая экономика станет более «демократичной». И будем надеяться, что падение доллара будет, действительно, плавным и не утянет за собою весь мир…

     

     

     За последние 7 лет курс доллара упал на 25% по отношению к корзине валют основных торговых партнеров США. С начала этого года курс снизился почти на 12%. Американская валюта достигла самой низкой отметки по отношению к канадскому доллару с 1950 года, к фунту стерлингов – с 1981-го, к швейцарскому франку – с 1995-го. Фунт стерлингов в апреле впервые за 15 лет перемахнул отметку в 2 доллара.

     По оценкам газеты «New York Times» каждую минуту госдолг США увеличивается на 

     1 000 000 долларов

     Пока внимание экспертов приковано к проблеме невозврата жилищных кредитов, в США, похоже, аналогичная проблема может возникнуть с кредитами автомобильными. Доля «проблемных» должников, особенно у мелких банков, стремительно растет. Между тем, речь идет о рынке в 300 млрд. долларов. Немного, если сравнивать с ипотекой, но достаточно, чтобы вкупе с другими проблемами серьезно подорвать благосостояние банковской системы.

     Слабый доллар и ипотечный кризис серьезно сказываются на роли США в качестве мирового финансового центра. В апреле 2007 года впервые за 100 лет по данным консалтинговой компании «Thomson Financial» объемы биржевых операций в Лондоне превысили объемы в Нью-Йорке, а европейский фондовый рынок (с учетом турецких и российских компаний, выставленных на IPO в Лондоне) обогнал по капитализации американский. Фактическая разница составляла всего 200 млрд. долларов, но многие эксперты сочли это событие симптоматичным.

     Аналитик Сетсер из «RGE Monitor» подсчитал, что за последние 12 месяцев денежные власти различных стран потратили на поддержание курса «зеленого» не менее 

     800 млрд. долларов. 

     

     Рядовые россияне, далекие от высокой финансовой политики, тем не менее, следуют примеру именитых биржевых игроков.

     По данным «Левада-Центра», 49% опрошенных россиян предпочитают хранить свои сбережения в рублях, 30% – в евро и лишь 5% – в долларах.

     Кеннет Фрут, профессор Гарвардского университета, бывший консультант ФРС (из комментария «Independent»): «Обесценивание доллара отчасти является перманентным. Несомненно, курс доллара просто вынужден снизиться по отношению к «периферийным валютам» – это отражает рост их конкурентоспособности и производительности труда в их странах».

     Некоторое время назад появилась почти фантастическая версия, объясняющая обвал доллара и бездеятельность финансовых властей США. Строится она на нескольких простых тезисах.

     Первое. Падение курса доллара есть результат скоординированных усилий узкой группы крупных финансовых игроков, возможно, пользующихся покровительством в высоких эшелонах власти.

     Второе. Обесценивающиеся доллары скупаются за бесценок для последующих спекуляций.

     Третье. Собранные суммы будут перепроданы по значительно более высокой цене в 2012 году, когда настанет срок выплаты пенсий американцам из поколения «бэби-бума» и спрос на доллары якобы резко возрастет.

     

     Сохранением своих сбережений озабочены не только государства, но и крупные частные инвесторы. Уоррен Баффет, легендарный финансист и один из богатейших людей мира, на вопрос ведущего телеканала CNBC о том, в какой валюте лучше сейчас хранить сбережения, ответил: «Не в американских долларах». 

     Его коллега по цеху Джордж Сорос объявил «войну доллару» еще в 2003 году, заявив, что собирается играть на понижение. И, как мы могли наблюдать, не ошибся.

     Бывший партнер Сороса по фонду «Quantum» Джим Роджерс пошел еще дальше, сопроводив свое заявление о переводе долларовых активов в юани следующим комментарием агентству «Bloomberg»: «Я переезжаю в Азию – это как переехать в Нью-Йорк в 1907 г. или в Лондон в 1807 г. Это волны будущего».

     Китай, Япония, Тайвань, Гонконг и Южная Корея являются держателями 51% облигаций Госказначейства США на сумму 1,14 трлн. долларов (Япония – 586 млрд. долларов,

     Китай – 400 млрд., Тайвань – 52 млрд.).

     

     По сообщению журнала «Профиль», на состоявшейся в начале декабря в Хабаровске встрече представителей банков Дальневосточного региона было принято знаковое решение: в расчетах между российскими и китайскими банками в этом регионе больше не будут использоваться доллары. Межбанковские операции предполагается полностью перевести на рубли и юани.

     Самая богатая супермодель мира Жизель Бундхен заявила недавно, что «ради долларов она не встанет с постели».

     С 1 января 2008 года, когда к евро-зоне присоединятся Мальта и Кипр, зона прямого хождения единой валюты составит 15 государств с населением 218 млн. человек. Это – серьезная заявка на победу.

     В последние годы в 2 раза выросли объемы операций с канадскими долларами, в 1,5 раза – госрезервы в британских фунтах. Так что, возможно, эти валюты не стоит сбрасывать со счетов.

     Среди претендентов на роль «мировой» валюты особое место занимает… швейцарский франк. В последнее время он пользуется повышенным вниманием инвесторов. 

     И даже сумел занять неожиданное место в системе европейских валют.

     Недавно выяснилось, что уже около 30% кредитов на постройку и приобретение жилья в Польше выдается именно в швейцарских франках.

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!