ПУЛЯ ДЛЯ БЕШЕНОГО. ДЕЛО КУРОЧКИНА
Март 2007
Вернуться к номеру >>

Раздел: Политика
Теги: политика, криминал, персоналии



В первые дни об этом убийстве говорили много и часто

     Позже, когда на Украине намертво схватились президент и парламент, о нем быстро забыли.

     Напрасно…

     

     На первом заседании суда в ответ на просьбу представиться, он заявил: «Вы знаете, что я мессия, сын Бога».

     В письмах на волю он обещал установление на земле Нового Разумного Мирового Порядка к 27 ноября 2007 года.

     

     Последний день, 27 марта


     


     

      …начался довольно обыденно. В здании Святошинского районного суда города Киева уже с утра толпились десятки журналистов, свидетелей, родных и близких. Среди прочих особенно выделялась группа миловидных, длинноногих девушек, прибывших «поддержать Макса».

      Само заседание происходило как-то бестолково. 

      Вместо громких коррупционно-бандитских эпизодов обсуждались претензии некоего таксиста Лемешева к подсудимому Курочкину. 

      «Таксист» Лемешев обвинял миллионера Курочкина в… вымогательстве 10 тыс. долларов (при том что за один вечер в казино Курочкин мог спокойно «спустить» в несколько раз больше). 

      Слушать Лемешева было одно удовольствие – он утверждал, что во время встречи Курочкин осыпал его угрозами, щипался и… укусил за ухо. Чем дальше Лемешев говорил, тем шире становилась улыбка на лицах присутствующих. 

      Странно, но сам Курочкин улыбался мало. Он вел себя будто «на автомате». Со стороны могло показаться, что подсудимый напряженно обдумывает какой-то вопрос, явно не связанный с происходившим в зале суда. 

      Потом многие вспомнят. В самом начале заседания Курочкин произнес несколько странных предложений. Обращаясь к судье, он словно просил его: «Отпустите меня, я не хочу умирать».

      На эти слова не обратили внимания. Большинство сочло их обычным трюком. 

      

     Через несколько минут после окончания судебного заседания Макса Курочкина, пережившего по собственному утверждению 18 покушений, не стало. По свидетельству сопровождавших его конвоиров, перед смертью он успел прошептать только два слова «Вот бл…дь!»

     И в тоже мгновение мятежная душа подсудимого Курочкина покинула внутренний дворик Святошинского районного суда города Киева и прямиком направилась в суд более высокой инстанции…

     Начало пути

     
Всю свою жизнь Максим Борисович Курочкин чувствовал себя неплохо. 

     Родился он в 1969 году в семье советского дипломата, а потому с малых лет привык к привольному и беззаботному времяпровождению. 

     Отец Макса слыл личностью разносторонней – он был не только дипломатом, но и боксером (в свое время выступал за ЦСКА). Макс тоже полюбил спорт (правда, боксу предпочитал дзюдо). 

     Когда Макс подрос, старые спортивные связи папы пригодились – судя по всему, именно отец познакомил его с председателем совета директоров футбольного клуба ЦСКА Александром Бабаковым (в последствии – крупным бизнесменом и политиком).

     Это знакомство стало определяющим в судьбе Макса. Вместе с Бабаковым они стали учредителями компании «Бавас», управлявшей огромным лужниковским рынком. Позднее Макс утверждал: уже в 25 лет он честно заработал свой первый миллион.

      

     Правда, в версии журналистов, внимательно изучавших бурную и буйную молодость Курочкина, история о «первом миллионе» выглядит несколько иначе. 

     В прессе то и дело упоминалась некая охранная контора «Гранат», под крышей которой действовала… организованная преступная группа «Лужники». Промысел «лужниковцев» вполне соответствовал времени – рэкет, разбой, поборы с торговцев, «разборки» с конкурентами (в общем, обычная криминальная классика, позднее художественно воспетая кинематографистами в «Антикиллере», «Бандитском Петербурге» и проч.). 

     С той поры за Максом закрепилось его первое прозвище – Макс Лужниковский.

     Забавно вот что. 

     Если поднять все упоминания в прессе о Курочкине, то получится, что начиная эдак с 1990 года он постоянно «ходил под уголовными делами». Причем по самым разным поводам – тут тебе и «причинение телесных повреждений», и «дача взятки», и «вымогательство»…

     Но! НИ РАЗУ ловкий господин Курочкин не был осужден. Все претензии и подозрения правоохранителей чудесным образом рассыпались в прах. А оперативные разработки ровненько, одна за другой, отправлялись в архив. 

      

     Сам Максим Борисович Курочкин поступал стандартно и неоригинально – он вежливо отрицал свою причастность к криминальному миру, а на вопрос, почему его называют Максом Бешеным, отвечал в том смысле, что это, мол, злонамеренная и неудачная шутка его конкурентов. 

      

     Украинская эпопея

     Курочкин (как полномочный представитель «лужниковцев») появился на Украине в 1999 году – аккурат в самый разгар приватизационных войн между украинскими олигархами. 

     Осмотрелся Макс довольно быстро. Тем более что освоить местные правила бизнеса было несложно – они до боли напоминали российские и, в конечном счете, сводились к трем нехитрым заповедям:

     - хватай все, что плохо лежит;

     - схватив, поделись с властями;

     - делясь с властями, не скупись, ибо если конкурент заплатит больше, то в лучшем случае тебя ждет разорение, в худшем – тюрьма и могила. 

     Все это Макс отлично усвоил еще в России. Более того, он знал: иногда с властью лучше поделиться заранее, авансом. При таком варианте вначале, конечно, будут расходы, но зато потом дела пойдут весело и задорно. 

     Сермяжная мудрость не подвела Курочкина. Судя по всему, именно в этот период он установил «взаимополезный контакт» с Виктором Медведчуком (влиятельнейшим деятелем кучмовской эпохи, в 2002 году возглавившим президентскую администрацию), с придворными братьями-олигархами Суркисами, а также с Игорем Бакаем (управляющим делами президента Кучмы).

      Несмотря на свой крутой нрав, в первые годы пребывания на Украине, Курочкин вел себя скромно и, можно даже сказать, степенно. 

      Он не претендовал на жирные, лоснящиеся куски вроде «Криворожстали». Его запросы оказались куда скромнее. Курочкин готов был удовлетвориться местными энергогенерирующими предприятиями (облэнерго).

      Существовала, правда, одна проблема. Все облэнерго так или иначе уже были кем-то захвачены. И те, кто их контролировали, отнюдь не горели желанием уступать свои места невесть откуда взявшемуся Максу Курочкину. Впрочем, Максима Борисовича это смущало мало…  

      

     Почти все облэнерго Курочкин атаковал по одной и той же схеме. От имени зарегистрированной в Словакии группы «VS-Energy» скупалась часть акций того или иного облэнерго. При этом никто не тратил деньги на приобретение всего контрольного пакета – достаточно было лишь некоего количества акций, чтобы иметь формальное право на участие в управлении компанией. 

     После этого новоявленные акционеры вносили предложение о смене руководства. Понятное дело, что добровольно из действующих старых руководителей никто не уходил. И тогда на авансцене появлялся Макс Курочкин собственной персоной.

     Появление Максима Борисовича обставлялось исключительно театрально. В офис компании он прибывал в окружении большой свиты охранников весьма убедительного вида. И сразу же направлялся к председателю правления. 

     Результаты беседы всегда были волшебными. Вероятно, поддавшись личному обаянию Курочкина (и его охраны), председатели правления, еще вчера планировавшие состариться в руководящем кресле, неожиданно, все как один, «по собственному желанию» отправлялись на заслуженный отдых. 

      А на их место немедленно назначалась «нужная кандидатура». 

      Так было в Кировограде, Херсоне, Севастополе, Львове, Полтаве и Прикарпатье… В Одесском облэнерго главой наблюдательного совета стал сам Курочкин. Лишь в Житомире дело пошло по другому сценарию – местный директор просто… погиб в автомобильной катастрофе.

     Говорят, на его похоронах анонимный украинский энергетик изрек мудрые слова: «Заслуженный отдых по собственному желанию лучше, чем вечный покой по «случайному» стечению обстоятельств». 

     Мало кого удивляло то, что при всем этом Макс Бешеный чувствовал себя совершенно спокойно. 

     Посвященные знали: все его рейды последовательно били по одному и тому же человеку, а именно по президенту российской группы «Энергостандарт» Константину Григоришину (именно его людей Курочкин элегантно спроваживал из директорских кабинетов). 

     У Константина Григоришина в свою очередь был один маленький недостаток – он находился в не самых лучших отношениях с Суркисами и сверхвлиятельным Медведчуком. А потому Курочкин бил наверняка. 

     После директоров-энергетиков пришел черед и самого Григоришина. 

      В один не слишком приятный для него день он был задержан милицией в самом центре Киева. Повод для задержания избрали оригинальный – по утверждению милиционеров, почтенный миллионер якобы «злостно лаявся» на окружающих.

      Когда изрядно помятого бизнесмена доставили в участок, у него «обнаружили» 4 пакетика с кокаином плюс промасленный пистолет без кобуры, находившийся… прямо в кармане парадных белых брюк! 

     В ту пору мало кто сомневался, что за всей этой клоунской акцией стоял еще один друг Курочкина – Николай Билоконь (куратор МВД из администрации президента Украины).

     Общественность потом долго посмеивалась над «находчивостью» украинской милиции, но самому Григоришину было не до смеха. Правда, через несколько дней его освободили, но намек оказался абсолютно прозрачным и ясным. Григоришин понял: энергетические активы придется отдать. И лучше это сделать без борьбы и напрасных сожалений. 

     Через полгода после ареста большинство активов Григоришина плавно перетекли в руки Суркисов и словацкой компании «VS-Energy», за которой стояли Курочкин и «лужниковцы».

     Лиха беда начало. Вскоре у «лужниковцев» на Украине появился еще один бизнес – гостиничная сеть «Premier Hotels». Ее жемчужинами стали гостиница «Премьер Палас» в Киеве (первый пятизвездочный отель в украинской столице) и «Ореанда» в Ялте. В обоих наблюдательных советах делами бодро заправлял Макс. 

     Следующим амбициозным проектом стало приобретение столичной гостиницы «Днепр». Но тут обнаружилось маленькое, но досадное препятствие – закон запрещал приватизировать данную гостиницу. 

     Тогда Курочкин обращается за помощью к старому знакомому – президентскому управделами Игорю Бакаю. 

     Вскоре на свет появилось предприятие СП «Элит-Днепр», принадлежащее государству и… Курочкину. Причем Курочкин вносил свою долю деньгами, а государство (в лице Бакая)… зданием и оборудованием гостиницы «Днепр». Юридически все оставалось чисто – госпредприятие «Гостиница «Днепр» оставалось в госсобственности, правда, без каких-либо числящихся за ней активов.

     Наконец, последним крупным проектом Курочкина стал днепропетровский колхозный рынок «Озерка». 

     Назвав этот проект крупным, мы не оговорились. Словосочетание «колхозный рынок» никого не должно вводить в заблуждение. «Озерка» не просто колхозный рынок; это ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ колхозный рынок, самый крупный продуктовый рынок в СНГ. Его площадь превышает ШЕСТЬ гектаров. К тому же он расположен в самом центре Днепропетровска. В год этот рынок мог приносить до 100 млн. долларов…

     Так что пройти мимо него, особенно памятуя о своем лужниковском прошлом, Курочкин никак не мог…

     К «Озеркам» мы еще вернемся, а пока заметим – почти весь 2004 год Курочкин чувствовал себя преотлично. Он был вхож в самые высокие кабинеты, спокойно «решал вопросы» и ничуть не беспокоился о будущем. Курочкин даже стал вице-президентом и исполнительным директором знаменитого «Русского клуба», под крышей которого Глеб Павловский и иные кремляне оказывали Януковичу братскую политтехнологическую помощь. Штаб-квартирой Русского клуба стал отель «Премьер-палас».

     То был звездный час Бешеного Макса. В его отель и в «его» клуб приезжали самые именитые гости. Перерезать ленточку прибыл не только российский посол в Киеве Виктор Черномырдин, но и тогдашний глава кремлевской администрации Дмитрий Медведев…

     А потом случился Майдан. И с той поры дела у Максима Борисовича пошли наперекосяк. 

     Еще до «третьего тура голосования» Макс чуть не погиб. Во дворе дома, из которого он выходил, взорвалась машина. Двое охранников Курочкина получили тяжелые ранения, сам он чудом уцелел и… предпочел оперативно перебраться из Киева в Москву.

     Бегство Макса закономерно положило начало обрушению его бизнес-империи на Украине. 

     Первые проблемы начались с «Озерками». 

     С приходом в 2004 году нового губернатора – Валерия Яцубы – ситуация стала меняться не в пользу Курочкина. Областная администрация «пробила» в Киеве создание госпредприятия «Днепропетровский колхозный рынок», которому и передали в управление все расположенное там госимущество.

     Как только под документами была поставлена последняя подпись – рынок сразу выставили на торги. 

     Но именно в этот момент, когда Макс уже потирал руки в предвкушении очередной победы (торги были для него простой формальностью), в дело вмешался новый игрок – группа «Приват» Игоря Коломойского. Просто так отмахнуться от одного из самых влиятельных олигархов Украины было невозможно. 

     Началась затяжная судебная война. Суды разных инстанций выносили прямо противоположные решения. Торги то признавались полностью незаконными (с возвратом имущества коллективному предприятию, защитником которого стали структуры Коломойского), то вновь разрешались.

     В конце концов, Макс подловил момент, когда его противник не успел получить очередное судебное постановление и чуть ли не ночью провел-таки торги. «Озерку» купила одна из фирм «лужниковцев» всего за 50 млн. гривен (люди Коломойского, в последствии, утверждали, что готовы были заплатить 100 млн.).

     Но к этому времени на дворе уже стояла новая «оранжевая» погода. 

     В начале 2005 года сделки по приобретению гостиницы «Днепр» (совместная афера Курочкина и кучмовского управделами Бакая) и рынка «Озерки» были аннулированы. Более того, генпрокуратура завела уголовные дела по факту незаконного отчуждения госимущества. 

     Гостиница снова перешла к управлению делами, а реальный контроль над днепропетровским рынком – к прежнему коллективному предприятию, т.е. фактически к людям Коломойского (находившемуся в весьма добрых отношениях с Юлией Тимошенко). 

     Но Курочкин не собирался сдаваться. Он переоформил акции «Озерков» на некоего Владимира Воробьева, который с того времени сменил его в судебных баталиях в Днепропетровске. 

     Впрочем, скрипом судебных перьев борьба не ограничилась. Пик ее пришелся на 30 октября 2006 года, когда группа из 150–200 молодчиков (Воробьев позднее утверждал, что это простые служащие его фирмы), вооруженных арматурой и взрывпакетами, примерно в 5 часов утра прибыли для «выяснения отношений» с «Озеркой». 

     Но встречали их тоже по первому разряду. Помимо обычной охраны на спорной территории оказались бойцы из охранной фирмы «Б.О.Г.», обслуживающей группу «Приват».

     В общем, все вылилось в побоище с десятками покалеченных. Кстати, чтобы прекратить битву на место пришлось высылать спецгруппу «Беркут» (2 ее бойца по окончании «разборки» тоже оказались в больнице).

     Курочкин чувствовал: без его личного участия, дела не поправишь. И принял решение – лететь в Киев. 

     Сегодня это возвращение кажется более чем загадочным. О том, что против него в Украине заведено уголовное дело, Курочкин прекрасно знал. Заместитель тогдашнего министра внутренних дел Украины Луценко Геннадий Москаль прямо называл Макса «криминальным авторитетом».

      

     По всему получалось, что в киевском аэропорту на Курочкина должны будут одеть наручники. 

      Тем более что тайны из своего приезда Курочкин не делал. Буквально накануне он рассказал журналистам о прилете в Киев и о целях поездки. Официальный повод – приглашение Владимира Воробьева, которому Макс продал акции «Озерки», для посредничества в переговорах с бизнесменом Геннадием Корбаном.

      При этом Курочкин многозначительно намекал – мол, он должен также встретиться с рядом важных людей из украинского бизнеса и политики (якобы в преддверии визита в Киев Владимира Путина). При этом ему «гарантирована безопасность».

       

     20 ноября 2006 года Курочкин сошел с трапа самолета в киевском аэропорту «Борисполь», где и был тотчас задержан украинскими милиционерами на основании постановления Галосеевского суда города Киева, изданного еще 8 июня 2005 года.

     23 ноября тот же суд избрал для него мерой пресечения содержание под стражей. Так что прямо из зала заседания, бизнесмен отправился в СИЗО №13 украинской столицы. Протест и апелляции адвокатов эффекта не дали – Курочкин остался за решеткой.

      

     Уже из тюрьмы Бешеный Макс наблюдал финал истории с «Озеркой». 

     16 декабря Владимир Воробьев был расстрелян в собственной машине. А под самый новый год представители «лужниковцев» и группы «Приват» неожиданно заявили об «урегулировании конфликта вокруг «Озерки». При этом детали договоренности не разглашались. И у многих сложилось ощущение, что «перемирие» состоялось за спиной Макса. 

     Однако история не закончилась. 

     16 марта на одной из правительственных трасс был расстрелян автомобиль «Toyota Landcruiser», в котором находились начальник охраны Макса Андрей Харчишин (кстати, участвовавший в нападении на «Озерку») и двое его подчиненных. При этом рядом с трупами были обнаружены документы, касающиеся злополучного рынка…

      Эксперты терялись в догадках: зачем Бешеный Макс сам явился в руки правосудия? Пытались вычислить сложные многоходовые схемы. Но все тщетно.

     Между тем сам Курочкин начал… писать письма на волю. Письма оказались зубодробительными. 

     В первом письме Макс призывал все человечество забыть о конфликтах и объединиться ради общей цели и утверждал, что знает, как снять все противоречия между Украиной, Россией и… США. 

     С этим как-то смирились, сочтя забавной шуткой. 

     Через пару дней появилось второе письмо.

     «Метеорит, как летел в сторону земли, так и летит. У нас с вами есть реальная опасность повторить опыт динозавров, которые жили на Земле многим поболе нашего. Вместо того чтобы объединиться, для отражения этой опасности, угрожающей человечеству как виду, люди продолжают уничтожать друг друга». 

     «Ради самих себя, ради ваших детей, ради ваших родителей, верьте мне, люди, верьте в мои силы! Верьте в Бога, он один! Он – Кришна, Иегова, Аллах, Бог-отец, Вселенский космический разум в теле земной женщины».

     «Я – Мессия, точно такой же, какими были мои предшественники – Мухаммед, Христос, Моисей и Заратустра».

     Завершалось письмо обращением к людям, Богу и… Ринату Ахметову.

      Первое заседание Святошинского районного суда города Киева, назначенное на 21 марта, было фактически сорвано. В ответ на протокольную просьбу представиться Макс заявил: «Вы знаете, что я мессия, сын Бога».

     После этого он начал признаваться в любви женщине по имени Юля... Суд почел за благо перенести слушания.

     В третьем, и последнем письме Макс предсказывал установление Нового Разумного Мирового Порядка к 27 ноября 2007 года.

     ВЕРСИИ

     Немедленно после смерти Курочкина почти все СМИ выдали обычное банальное умозаключение: убийство Макса Бешеного – типичные бизнес-разборки. Кто-то с кем-то что-то не поделил, кому-то не заплатил, что-то не вернул. И так далее в том же духе…

     Действительно, весь антураж вполне соответствовал «бизнес-версии». Все сходилось одно к одному – бизнесмен с криминальной репутацией, архизапутанные коммерческие связи, масса темных партнеров, схватки за собственность…

     Но была одна загвоздка. 

     Никто не мог указать того человека или группировку, которая выигрывала бы что-либо существенное от смерти Курочкина. 

     Судите сами. 

     Российские «соратники» Макса с ним разошлись подобру-поздорову. Долю Макса в «словацком» холдинге ко времени его смерти просто выкупили – причем это он подтверждал вполне открыто. 

     Его акции в «словацких» и прочих делах оценили примерно в 200 млн. долларов. В принципе, это вполне достойная сумма за долю Курочкина в совместном бизнесе. Таким образом, получается, что «развод» был довольно честным. 

      Правда, в одном из разговоров с журналистами Макс якобы обронил что-то вроде: «…они мне еще много денег должны». И на уточняющий вопрос: «Больше 100 млн.?» кивнул: «Больше». А через пару дней позвонил в редакцию и попросил не публиковать этот пассаж.

      Известный мистификатор Станислав Белковский также поддерживает данную версию: 

     «У Максима Курочкина были очень серьезные враги. Главным врагом российского предпринимателя был тандем совладельца футбольного клуба ЦСКА, депутата Госдумы Александра Бабакова и президента ЦСКА Евгения Гинера… Они вместе контролировали активы на Украине: акции областных энергетических компаний и сетей отелей Украины, в числе которых отель «Премьер Палас». Однако несколько лет назад у них возникли разногласия и началась жестокая война. Была серия взаимных попыток покушений на жизнь».

     Звучит зловеще, но не очень правдоподобно. Фактов, подтверждающих «разборки» между «лужниковцами», НЕТ.

     Что же касается слов Макса о том, что ему «якобы должны», то здесь мы обязаны верить на слово журналистам. А они, в свою очередь, могли это попросту выдумать (Курочкина-то в живых нет, так что ему можно приписать все что угодно – поди сходи на тот свет, проверь…).

     Поверить в то, что Макс просто так, за честное слово отдал бизнес на десятки миллионов долларов, невозможно. Иначе его попросту надо считать простоватым дурачком, а он был кем угодно, но только не наивным парнем.

     В общем, в пользу «российского следа» есть много домыслов и ни одного факта. 

     Идем далее. 

     Единственный, кто мог нагреть руки на смерти Бешеного, – это люди Коломойского. Дело вот в чем. Недавно некий анонимный источник в Днепропетровской госадминистрации сообщил: за урегулирование проблемы «Озерков» Максу причиталась кругленькая сумма в 10 млн. долларов. Причем часть ее, 1,2 млн., якобы получил на руки в виде аванса расстрелянный 16 марта Андрей Харчишин.

     Таким образом, вырисовывается следующая версия. Воробьев и Корбан (представитель Коломойского на переговорах по поводу рынка) приглашают Курочкина в Украину для «окончательного урегулирования спора». Через Воробьева ему обещают безопасность (так как дело якобы давно отправили в архив и т.п.)

     Между тем, через людей Коломойского в МВД Курочкину организуют «теплую встречу» в аэропорту «Борисполь». 

     После этого начинается «зачистка концов». Для начала убирают Воробьева (лишний свидетель). Потом – Харчишина (возможно, чтобы вернуть выплаченный аванс). И, наконец, при первом удобном случае – выезд на заседание суда – самого Курочкина. 

     Итог: 10 млн. долларов экономии.

     Версия выглядит лихо, но, увы, ее заставляет отбросить здравый смысл. 

     Для миллиардера Коломойского 10 млн. – это не та сумма, ради которой организовываются убийства.

     Кроме того, Коломойский и его группа слишком очевидная цель для следствия – всей Украине известны их схватки с Курочкиным. 

     И главное. Убийство – это всегда риск. Но в украинских условиях это риск двойной. Коломойский, безусловно, силен. Но на Украине у него немало врагов и конкурентов не менее сильных. В условиях жесточайшей олигархической борьбы скрыть убийство почти нереально (потому что значительная часть «силовиков», прокуроров и судей работает на твоего противника). 

     В общем, решиться на такое из-за нескольких миллионов долларов, можно было только в сумеречном состоянии сознания. А надо вам сказать, что Игорь Коломойский никак не похож на сумасшедшего. 

      

     Естественно, вместе с «экономическими» версиями не могла не всплыть и «политическая». Как-никак покойный был вице-президентом «Русского клуба» и в свое время вертелся в самой гуще событий вокруг избирательной кампании Януковича.  

      Но и здесь все кажется весьма сомнительным. Из активной политики Курочкина выкинули еще в 2004-м. Часть бывших соратников (вроде Медведчука) ушла в тень, другие (Билоконь и Бакай) ударились в бега. Как справедливо писало одно украинское издание: «У Курочкина не осталось друзей во взрослой украинской политике».

      Из преследования Бешеного Макса сделали публичный, показательный процесс. С этим МВД господина Луценко справилось: украинцев довольно легко удалось убедить в том, что Курочкин бандит, представитель российского криминала и т.п. Короче, через Курочкина «метили» в Януковича.

      Правда, и в этом случае уж точно не было никакого смысла Курочкина убивать. Вряд ли он мог рассказать что-то новое о Януковиче (трижды вывернутым наизнанку его политическими противниками)… 

      

      В общем, с Курочкиным получается забавная ситуация (сильно напоминающая расклад по Литвиненко). Версий немало. Добрая половина из них внешне кажется весьма привлекательной. Но как только начинаешь разбираться в деталях, оказывается, что версия эта никуда не годится. 

      Тем не менее, кто-то стрелял в господина Курочкина. И этот «кто-то» явно не был маньяком-одиночкой.

      

     Мы будем внимательно следить за дальнейшим развитием событий вокруг дела Курочкина. Потому как уже сегодня начинают медленно прорисовываться обстоятельства, позволяющие предположить, что существует определенная связь между выстрелами в Святошинском райсуде и последовавшим за ним политическим кризисом…

     

      

      Курочкин жив?

      Среди самых экзотических версий убийства есть и такая – Курочкина никто не убивал! А все действо было инсценировано силовыми ведомствами с какими-то своими далеко идущими целями.

      Аргументы? Пожалуйста. Их сформулировали украинские журналисты (первыми «забили тревогу» на «Укринформбюро»).

      Во-первых, разноголосица в версиях «убит на месте» и «умер через несколько минут» (аргумент, прямо скажем, не очень сильный). 

      Во-вторых, никто из журналистов и телевизионщиков, бывших в тот день в суде не смог сфотографировать тело. А буквально на следующий день фотографии трупа вдруг появились… в Интернете. Многие сочли их «постановочными». 

     Это уже более серьезно. 

     В-третьих, Курочкин был убит выстрелом в сердце. При этом киллер находился от него на расстоянии 300 м и лишь пару секунд мог видеть его в проеме двери суда. 

      Комментировать эти предположения сложно. Но стоит оговориться – похожий скандал в Украине уже был и произошел, кстати, в Днепропетровске.

      Суть заключалась в следующем.

      20 февраля 2003 года телеканалы распространили видеозапись «трупа» днепропетровского бизнесмена Константина Крупенникова, якобы убитого по заказу. На следующий день выяснилось, что его никто не убивал, а все это – хитрая операция милиции, чтобы взять заказчика, как говорится «на горячем».

      В результате были арестованы и получили сроки три партнера Крупенникова (совладельцы фирмы «Арго»), а сам бизнесмен остался единственным хозяином совместного предприятия.

      Все бы ничего, да вот только многие и сегодня уверены, что вся эта «операция» была задумана с единственной целью – захватить «Арго». И устроил ее никто иной как Крупенников, при помощи Владимира Шубы, тогдашнего прокурора Днепропетровской области и (по некоторым данным) родственника «потерпевшего». 

      

       

     Бывший министр МВД Луценко – злой гений Курочкина?


      Недавний главный украинский милиционер Луценко играл в жизни Курочкина особо зловещую роль. Сам Макс считал его причиной и организатором всех своих злоключений. 

      Все журналисты обратили внимание на такой факт: «Народная самооборона» Луценко первой из политических сил отреагировала на сообщение об убийстве. Т.е. как будто ждала этой новости. Ждала, затаив дыхание. И в тот же день потребовала отставки министра внутренних дел Василия Цушко.

      Вообще, надо сказать, что смерть Бешеного Макса украинская оппозиция использовала на все сто. На правящую антикризисную коалицию вылили целый поток обвинений в некомпетентности и развале правоохранительной системы. С жесткими заявлениями выступили не только соратники Луценко (понятное дело, затаившие обиду на Василия Цушко, сменившего их патрона в кресле главы МВД), но также БЮТ и «Наша Украина».

      С ехидными комментариями в адрес МВД выступил глава Секретариата Ющенко Виктор Балога: «Пусть эти профи на деле покажут обществу, чего они стоят, и найдут убийц Курочкина и заказчиков этого преступления».

      Впрочем, в поведении «донецких» также было за что зацепится. У представителей СМИ сложилось впечатление, что все соратника премьер-министра и депутаты его фракции дают комментарий к убийству по одному шаблону, мол, да, случай неприятный, но что поделать, явно здесь замешаны оппоненты по бизнесу.

      А если учесть, что последним оппонентом был Игорь Колмойский, не слишком обласканный нынешним правительством, то напрашивается вывод: кто-то осознанно пытается перевести стрелки на него.

     Курочкин мстил Витренко?

     На парламентских выборах российские бизнесмены особой роли уже не играли. Но Курочкин в одном из последних своих интервью признавался, что симпатизирует социалистам, а его «многие друзья» состоят в списке Натальи Витренко и оказывают финансовую поддержку Прогрессивной партии социалистов. Сама Витренко факт получения денег от Макса решительно отрицала. 

     В том же интервью Курочкин очень лестно отзывался об Александре Морозе. Однако по имеющейся информации, финансировал морозовскую соцпартию не он сам, а его бывший партнер… Александр Бабаков (ныне один из лидеров «Справедливой России»). 

      Забавно, что партнеры Макса оказались прозорливее своего бывшего друга. Мороз сохранился на плаву и при «оранжевых», и при «антикризисной коалиции», в то время как Витренко даже не попала в Раду.

      Кстати, министр внутренних дел Луценко предупреждал лидера ПСПУ: Курочкин еще взыщет с вас потраченные на выборы деньги. 

     И, по странному стечению обстоятельств, вскоре после этого заявления офис Натальи Витренко был разгромлен группой неизвестных.

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!