Земля перестала давать урожаи, рыба ушла вниз по течению, охотники который день возвращались без добычи. Тщетно жрецы просили милости у богов, напрасно проводили они тайные ритуалы. Глухи ко всем мольбам оставались древние идолы.

      И тогда верховный жрец отправился к заповедному дубу. Три дня он не спал и не ел, а наутро четвертого дня было явлено ему откровение: все беды людей оттого, что забыли они своих предков, не чтут их, не приходят за советом. А еще люди от своей жадности берут у природы больше, чем им нужно. Но это еще не самое страшное. Жрецу открылось далекое будущее – ужасные бедствия обрушатся на людей за то, что они терзают тело матери-земли. И некому наставить неразумных потомков, потому что мудрые предки давно забыты, и древние могилы заброшены…

      Вечером того же дня жрец рассказал обо всем поселянам.

      – Этой ночью я вас покину, – объявил он собравшимся. Но не бойтесь, я все равно буду вам помогать и свяжу собой этот мир и тот. Выкопайте глубокую яму, я лягу в нее, выпив горький настой, и вы насыплете надо мной высокий холм. К нему вы всегда сможете прийти за советом, а далекие потомки, увидев его, вспомнят о предках.

     Как ни отговаривали поселяне жреца, он принес себя в жертву и вернул урожаи на поля, рыбу в реки, зверье в леса. С тех пор и стали люди насыпать над мертвыми высокие холмы, приходить к ним, просить помощи и поддержки.

 Такова одна из легенд о возникновении курганов. Но правда может оказаться куда интереснее мифа. Ведь курган – один из древнейших способов захоронения усопших. Причем встречается он на всех континентах, кроме Австралии.

     

 

 Современные легенды

 Невероятно, но факт: в белорусских деревнях наиболее популярны поверья, связывающие тысячелетние курганы с… французскими захоронениями эпохи Наполеона.

      – Откуда берутся эти байки, сложно сказать. Но вот, например, в Логойским районе я видел могильник XI–XII веков, уничтоженный кладоискателями, которые надеялись найти под курганами следы Бонапарта. Логика при этом у людей железная: моя бабушка говорила, что здесь похоронены французы. Да разве эта бабушка видела, как их хоронили? – с чувством говорит Андрей Войтехович.

      Интересно, что до Наполеоновского вторжения курганы отождествляли со шведскими могилами, и такие мифы в некоторых деревнях сохранились до сих пор. На той же Логойщине один пожилой местный житель пытался убедить ученых, что «тут крымчаки пахаваны» (откуда бы им взяться, если в этих местах «крымчаками» и не пахло никогда?)

     В погоне за артефактами

      Древние могилы всегда вызывали повышенное внимание, и к тому времени, как современные археологи взялись за исследования курганов, многие из них были уже разрыты и уничтожены грабителями.

      Самое первое сообщение о раскопках кургана на территории Полоцкой земли относится к 1790 году, когда некто пан Бжастовский в письме к королю Станиславу Августу рассказывал о результатах изысканий в собственном имении Мосар Витебской области.

      А в XIX веке среди белорусского дворянства распространилась мода на раскопки, и ими занялись в буквальном смысле слова все кому не лень. Добытые артефакты, казавшиеся наиболее ценными, помещали в домашние музейчики, созданные при усадьбах, а все остальное просто уничтожалось.

      – Это было настоящее нашествие, – говорит Андрей Войтехович, научный сотрудник Центра истории доиндустриального общества Института истории Национальной академии наук Беларуси, – тысячи курганов, которые чудом уцелели и не были раскопаны авантюристами и искателями кладов, уничтожили дворяне, цвет общества того времени. Конечно, по итогам своей деятельности они издавали монографии, но сведения в них были неполными, часто с фантастическими интерпретациями.

      Впрочем, некоторые исследователи практиковали научный подход. Например, граф Константин Тышкевич не просто искал сокровища, но и скрупулезно фиксировал все особенности похоронного обряда, которые ему удалось заметить. Он раскопал сотни курганов (в основном в Логойском графстве, которое ему принадлежало) и в 1865 году выпустил объемистый труд «О курганах в Литве и Западной Руси». В этой книге автор не только обобщил свой опыт раскопок, но и вывел главный принцип, легший в основу и современной археологии: «Чтоб напластования были с точностью рассечены и обнаружены верно слои, из которых они сложены. Чтобы скелет и утварь были показаны на своем месте».

     От «стены» к холму

      Если говорить о нынешней территории Беларуси, то первые подобные захоронения здесь появились еще в бронзовом веке. Но расцвет «курганной культуры» пришелся на раннее Средневековье (X–XI века). И, не-

     смотря на то, что с принятием христианства языческие обряды постепенно ушли в прошлое, еще и в XV веке в некоторых белорусских поселениях умудрялись хоронить своих мертвых по древним канонам.

      – Обычай делать курганные насыпи оказался настолько стойким, что его следы сохранились у нас до сих пор – это могильные холмики прямоугольной формы на современных кладбищах. Кстати, и традиции, по которой каждый родственник должен бросить в могилу по горсти земли, тоже тысячи лет. Ведь курган создавала вся родня умершего, и чем больше было родственников, тем выше курганная насыпь. Представляете, насыпали 50–60 кубометров земли и все деревянными лопатами! – говорит Андрей Войтехович.

      Самые древние курганы, найденные в Беларуси, отнюдь не похожи на холмы. Это скорее длинные земляные стены, тянущиеся десятки и даже сотни метров. Таковы, например могильники у деревень Дорохи и Оттоки (Повалишино) в Городокском районе (Витебская область). Ученые относят их к VI–VII векам.

      – Когда член общины умирал, его сжигали на костре, а пережженные кости помещали в такой курган. Потом его досыпали. Снова человек умирал, опять сжигали, помещали и опять досыпали. Получался вал длинный-длинный, – объясняет Андрей Войтехович.

      Кстати, кремация – очень древний и довольно распространенный способ захоронения людей. Причем после сжигания тела с прахом могли обойтись по-разному. До середины 

     X века обряд проводили на специальном освященном месте. Затем обгоревшие кости собирали в специальные глиняные горшочки и переносили в другое место, где и хоронили. А могли 

     и насыпать курган прямо над пепелищем.

      В это же время курганы начали принимать более традиционную, привычную для нас форму – насыпей, напоминающих холм, под которым лежат останки только одного человека. Изредка в этот же курган «подзахоранивали» еще одного или двух покойных, вероятно, родственников.

     

     «Вместе с дымом мы попадаем прямо на небо»

      Первые упоминания о сжигании умерших на костре встречаются в древнем летописном своде «Повесть временных лет»: «И аще къто умьяряши творяху тризну над ним. И посемь сътворяху краду велику и възложаху на краду мьртвьца и съжьжаху и. Посемь, събравъше кости, възложаху в судину малу и поставляху на стълпе на путех…» В более поздней надписи, датированной XIII веком, добавлено: «…и в курганы сыпаху…».

      – В разное время разными специалистами проводились специфические опыты с погребальными кострами, учитывая те сведения, которые нам удалось извлечь из обнаруженных захоронений, – рассказывает Андрей Войтехович. – Так вот было установлено, что погребальный костер складывали в виде своеобразной решетки из бревен, которые переплетали ветками. Высота такого ложа была около метра, и покойного могли класть как на самый верх, так и в середину костра.

      Горело это сооружение примерно десять часов, причем открытое пламя бушевало около трех часов, а все остальное время тлели угольки. Так что, вероятно, останки умершего собирали только на другой день.

      – Температура во время кремации достигала 600-1000 градусов. В итоге оставались крохотные кальцинированные косточки, – Андрей Войтехович показывает на горшочек с древними останками, хранящийся в стеклянной витрине музея Института истории Академии Наук. Обломки костей действительно очень маленькие – настолько, что совсем не ассоциируются с останками человека, о чем я тут же сообщаю ученому.

      – А вы когда-нибудь раньше видели остатки кремации? – парирует он. Честно признаюсь, что нет…

      – Так вот, выглядят они именно так, – продолжает археолог. – Более того, от взрослого человека при кремации остается примерно 1–3 килограмма костей. Сама же площадка, где проходила кремация, всегда выжжена на несколько метров в диаметре, а земля под ней сильно прокалена.

     Волки, овцы и шейные гривны

      Вообще, культ огня у древних славян был одним из центральных. Они не только сжигали умершего, но и очищали само место захоронения – выжигали либо площадку, над которой потом насыпали курган, либо после захоронения разводили священный костер на вершине. Но суть оставалась неизменной – пламя играло важнейшую роль в обряде прощания с покойным.

      Во время раскопок ученым удалось выяснить еще одну любопытную особенность.

      – При кремациях на один костер с человеком нередко укладывали и жертвенных животных. 

     В мужских погребениях мы находим в основном кости диких зверей – волков, лис, кабанов, косуль. Вместе с женщинами сжигали, как правило, домашний скот – овец, коз, коров. Связано это, вероятнее всего, с тем, что на женщине лежала забота о доме, о хозяйстве. Мужчина же был охотником. В итоге, вместе с жертвенными животными получалось до 5–6 килограммов костей, – поясняет Андрей Войтехович.

      Интересно, что останков лошадей в курганах древних жителей белорусских земель почти не встречается. То ли дело на западных землях, у жмудинов, где обнаружены не только погребения людей вместе со скакунами, но и отдельные курганы, насыпанные над останками 

     коней. Несколько таких захоронений было найдено и в Беларуси, недалеко от озера Нарочь, в XIX веке.

      Что же касается человеческих жертвоприношений во время похорон древней знати, то о них Андрей Войтехович говорит неохотно и очень осторожно – археологических данных о подобных обрядах сохранилось немного. Разве что косвенно намекает на драму тысячелетней давности курган, раскопанный в местечке Витуничи, в верховье Березины, где рядом с большой грудой костей были найдены несколько косточек, сплавленных с бусами.

      – Возможно, сожгли знатного человека и рабыню либо наложницу, и потом, чтобы показать их неравенство, взяли только те кости, по которым можно было определить, что это останки женщины, то есть там, где к ним «прикипели» стеклянные бусины. Вероятно, так можно интерпретировать, а было ли это так на самом деле, сейчас сложно сказать. Письменных источников для нашей территории нет по этому обряду, – делает свои предположения Андрей Войтехович. 

      Еще одна особенность древних погребений – керамика. Изначально лепные горшки использовали как урны, в которые собирали останки кремаций. Нередко при этом один горшок накрывали другим. Позже кости просто стали ссыпать в кучку, а горшки, вероятно, с ритуальной пищей, которая могла понадобиться покойному в мире ином, расставляли по периметру. Еще позже, когда в обиход вошел гончарный круг, в погребения стали опускать горшки, сделанные на нем.

      – Использование огня и керамики – это то, что относилось к ритуальной составляющей погребального обряда. Ну и, конечно же, раскопки курганов позволяют нам сделать вывод 

     о костюме человека, жившего около тысячи лет назад. Мы находим шейные гривны, женские височные кольца, браслеты, пряжки, бусины. Все это прошло через огонь и видоизменилось. И все же определенное представление о том, как выглядел человек того времени, мы можем сделать.

     Новые обряды

      В конце X века Киевская Русь приняла христианство. Новая вера запрещала кремировать усопших (иначе как же они воскреснут и возродятся для новой жизни?), и покойных стали хоронить, не сжигая.

      Но никакая сила не могла заставить потомков древних кривичей до конца отказаться от культа огня и от старых богов. Поэтому площадки, на которые укладывали тела, по-прежнему выжигали, а над усопшим насыпали курган.

      Первыми по новому обряду стали хоронить дружинников и знать, а затем, как это обычно и бывает, пример с зажиточных слоев населения взяли и бедняки. Так что уже к середине XI века традиция сжигать покойников была почти утрачена.

      Любопытно, что еще целое столетие, вплоть до XIII века, обычай этот просуществовал у литовцев – или жмудинов, которые сопротивлялись принятию христианства куда усерднее, чем белорусы.

      – Конечно, ингумации, то есть погребения несожженных людей, дают археологам куда более богатый материал, чем кремации, – говорит Андрей Войтехович. – Интересен в первую очередь женский костюм – украшения, бусы, височные кольца, которые в то время заменяли привычные для нас сережки, браслеты, перстни.

      Самые распространенные – изделия из стекла, меди и бронзы. Вопреки многочисленным легендам, россыпей серебра и золота в белорусских курганах нет. Более того – ни одного княжеского захоронения или даже последнего пристанища, принадлежащего зажиточному боярину, в Беларуси найти пока не удалось. Древние могильники во всех крупных городах уничтожены застройкой. Нет ни Туровского, ни Полоцкого, ни Витебского некрополей. Сохранился, правда, Борисовский могильник, но утешения для ученых от него немного. Борисов – относительно молодой город, основанный в XII веке. И курганы, обнаруженные в его окрестностях, рядовые, не представляющие для науки большого интереса.

      Впрочем, счастливые открытия все же случаются. В Логойском районе, у деревни Избище, археологи полностью изучили могильник начала XI века.

      – Одна из могил оказалась очень интересной. В ней была похоронена зажиточная женщина. Сама яма была довольно просторная: около трех метров длиной и двух шириной. Так имитировали престижные скандинавские ямы-камеры для погребения знати. Но скандинавы строили еще деревянные конструкции-срубы, а здесь срубов не было. У этой женщины было много «импортных» вещей – арабские и византийские бусы, монеты (арабские, византийские и германские) в качестве подвесок, перстни, латунный гребешок в футляре. Это одно из богатейших захоронений, обнаруженных в Беларуси, – рассказывает археолог.

      Что же касается мужских погребений, то здесь чаще всего находят поясные пряжки, застежки-фибулы, и, конечно же, оружие – в основном топоры и копья.

      И если в первой половине XI века умершего укладывали просто на грунт (на слой пепла или на специальную подсыпку из песка), то уже в XII веке в большинстве случаев для покойного стали копать могилу, над которой насыпали затем курган. По христианскому обычаю тело ориентировали головой на запад, а руки складывали на животе.

      В конце XII – начале XIII века курганы и вовсе стали исчезать, а людей начали хоронить 

     в обычных грунтовых могилах с камнем в изголовье. Одновременно распространились и так называемые «жальники» – небольшие насыпи, обложенные по периметру валунами. Кстати, на севере Беларуси курганы называли еще «волотовками», а на юге – «копцами».

     Мистика

      О мистических случаях, происходящих во время археологических раскопок, написана не одна книга. Но современные археологи не могут «порадовать» любителей «загробной жути» ни стонами, ни скрипами. Вот и Андрей Войтехович, раскопавший более 80 курганов, так и не вспомнил ни одного загадочного происшествия из своей практики.

      – Не поверите, сплю совершенно спокойно, и мертвые с косами не стоят, – шутит ученый.

     Впрочем, одну довольно таинственную историю он все же рассказал. 

     В 2002 году, когда группа ученых работала на раскопках кургана в Витуничах в Докшицком районе (Витебская область), специалистам помогал школьный учитель. В одной из могил оказался скелет, на груди которого лежал большой камень.

      – Непонятно, зачем это было сделано, но, скорее всего, для обездвиживания. Возможно, убили его нехорошо или что-то кому-то он при жизни сделал. Боялись, что после смерти он может встать. Вот поэтому и положили этот камень на грудь, – поясняет Андрей Войтехович.

      Скелет извлекли из-под валуна, тщательно обмерили, записали все данные. А ночью тот самый покойник явился во сне к бедному учителю и принялся его душить. Впечатление оказалось таким сильным, что этот человек, несмотря на всю свою симпатию к археологии, навсегда зарекся участвовать в раскопках.

     Самые странные

      Традиционно обряд, связанный с похоронами, был жестко регламентирован. Вот почему большинство курганов похожи, как братья-близнецы – и снаружи, и изнутри. Но иногда встречаются и совершенно необычные погребения, которые подкидывают ученым куда больше вопросов, чем ответов.

      Таково, например, одно из захоронений в уже упомянутых Витуничах. Под курганной насыпью археологи нашли скелет мужчины, а на нем – останки еще одного человека. Причем руки верхнего костяка были неестественно вывернуты и засунуты под ноги нижнего. Что могло означать такое положение, остается только гадать. Был ли это сложный ритуал? Человеческое жертвоприношение? Или же просто умершие были похоронены наспех в одной могиле и в случайных позах?..

      Другая загадка – захоронения, где люди 

     лежат на боку, в позе спящего. Руки при этом могут быть или под головой или просто рядом, ноги согнуты, подтянуты к животу. Подобных погребений немного, но все же они встречаются регулярно.

      – В научной литературе часто высказывается версия, что так могли хоронить каких-нибудь колдунов, связанных с нечистой силой. Но загвоздка в том, что находят в таких погребениях, во-первых, детей, а во-вторых, есть они и в древнерусских церквях. Так что вопрос тут остается открытым, – поясняет Андрей Войтехович.

      Третья загадка – древний могильник вблизи деревни Новые Волосовичи в Лепельском районе (Витебская область). Здесь была сделана очень необычная находка. Об этом случае ученый рассказывает не без юмора:

      – Чистили полосу ЛЭП. И какой же бульдозерист объедет курган? Он его снес благополучно. Мы стали обходить это место и собирать 

     артефакты. И вот собирали мы косточки и заметили на некоторых из них орнамент.

      Позже, уже у себя в кабинете, Андрей Войтехович, словно сложный пазл, склеил по кусочкам странное костяное изделие, аналогов которому в Беларуси нет. Долго не могли понять, что же вышло, но, наконец, разглядели маленькую, искусно сделанную головку горного козла. Она, судя по всему, служила своеобразным «набалдашником» какого-то предмета. Специалисты склонны думать что этот «козел», скорее всего, принадлежал жрецу и мог участвовать в языческих ритуалах.

      Словно подтверждение этой догадки – еще одна жутковатая и невероятная находка, сделанная там же, в Новых Волосовичах. В одном из курганов археологи обнаружили большой, примерно 60 сантиметров в высоту, обтесанный каменный куб, стоящий на кольце из валунов. От него в несколько ярусов в две стороны была построена невысокая стена, возле которой оказалось погребение ребенка. Останки истлели полностью, но ученые нашли два крохотных браслетика, пряслице и бубенчик. С другой стороны стены покоилась… голова женщины, поставленная вертикально на позвонки. Вокруг обрубленной шеи сохранилась железная гривна и бусы. Ни с чем подобным белорусским археологам сталкиваться пока не приходилось, не встречаются описания этого обряда и в древних источниках… Так что в Новых Волосовичах ученым еще многое предстоит понять и изучить. Пока же здесь гораздо больше материала для исторических романов, нежели для научных монографий…

     Вместо эпилога

      Археология – почти как математика. Наука точная, не прощающая ошибок и домыслов. Но если все же поверить на минуту в древнюю легенду о жреце, принесшем себя в жертву ради будущих поколений? Если представить, что действительно был когда-то человек, завещавший похоронить себя в первом кургане? Ведь 

     у него получилось. Курганы служат ярким напоминанием о людях, живших тысячи лет назад. И кто знает, какие еще тайны поведают они потомкам древних кривичей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.