Стимуляторы. Мир на таблетке

 

            После завершения очередного крупного спортивного мероприятия общественность обычно лихорадит от допинговых скандалов. Те, кому медалей не досталось, пытаются отобрать их у победителей уже не на спортивной площадке, а в судах и различных комиссиях. В одном старом анекдоте даже был выведен рецепт спортивного успеха, основанный на этой методе: чтобы победить на Олимпиаде, достаточно занять четвертое место – у трех призеров обязательно отберут медали за использование допинга.

 

            Слово «допинг» пришло из языка африканского племени зулусов. Голландские переселенцы в Африке узнали, что у аборигенов есть волшебное снадобье – приняв его, воины становились выносливыми и бесстрашными. Чудо-зелье также применяли и для вхождения в мистический транс во время ритуалов. Называлось снадобье «доп». А использовать уже привычное нам слово «допинг» впервые стали на скачках. Уж больно выгодно было всяческим аферистам стимулировать лошадок. Огромные состояния выигрывали.

 

            Надо сказать, борьба за чистоту спорта началась сравнительно недавно. Поводом послужил инцидент, произошедший на знаменитой гонке «Тур де Франс» в 1967 году. Английский велосипедист Томми Симпсон умер прямо перед объективами телекамер от передозировки амфетамина – очень популярного в те годы стимулятора.

            Спортсмены издавна пытались поставить химию себе на службу. Считается, что с момента основания Олимпийских игр – в 776 году до н.э. – атлеты начали использовать различные травы, утоляющие боль и даже вызывающие галлюцинации.

            В 1896 году, когда Олимпиада возродилась, человечеству уже был доступен широчайший выбор препаратов – и ими не преминули воспользоваться. Случаи, происходившие на заре становления современного спорта, сегодня свели бы с ума антидопинговый комитет в полном составе. Чего стоит только история золотого призера марафонского забега 1904 года Томаса Хикса. Он сильно опережал своих противников, но вдруг упал. Его чем-то напоили, спортсмен вскочил и побежал дальше. Через несколько километров снова упал, но опять был отпоен и вернулся в гонку. На финише его откачивало сразу четверо врачей. Оказывается, силы спортсмена поддерживал коктейль из виски, стрихнина и кокаина. Однако это не помешало любителю стимуляторов получить главный приз.

            Но, как это всегда бывает, на смену «любителям» быстро пришли «профессионалы». Доморощенный допинг из подручных средств сменился синтетическим тестостероном. Кстати, именно ему некоторые приписывают массовую победу немецких спортсменов на Олимпиаде-1936.

            Советскую сборную впервые обвинили в использовании анаболиков после 1952 года. На очередной Олимпиаде команда завоевала все что можно, а после отъезда спортсменов горничные горстями выметали из их номеров шприцы. Американцы тут же заявили, что не отстанут ни в чем – и в спорте начался стероидный кошмар.

            Ветераны американского футбола вспоминают, что тренер ставил перед каждым спортсменом салатницу, полную дианабола – новейшего на то время препарата для интенсивного роста белка. Таблетки ели горстями, заедая белым хлебом – это блюдо называлось «завтрак чемпионов». Передозировки были просто чудовищные. Если это вещество начинала принимать женщина, то из-за переизбытка тестостерона она тут же обзаводилась вторичными мужскими половыми признаками. Но тогда это никого не волновало.

            В спорте настала эпоха допинга. В 1955 году во Франции гонщик Маллеяк потерял сознание прямо на дистанции. А через год он сошел с ума. В 1960-м от передозировки амфетамина – еще одного популярного стимулятора – прямо на римской Олимпиаде умер датский велогонщик Енсен. Ну и апогеем всего стала уже рассказанная история Томми Симпсона.

            Только после этого допингу объявили войну. Рыцарем, бросившим вызов спортивной химии, стал бельгийский принц (а по совместительству глава медицинской комиссии Международного олимпийского комитета) Александр де Мерод. Правда, следующие за этим событием игры оказались самыми «химическими» за всю историю спорта. Не было ни достаточно точной аппаратуры, способной безоговорочно доказать использование допинга, ни денег для организации серьезного тестирования.

            Впрочем, обе проблемы вскоре разрешились. Главным спонсором стали США. Но, как водится, не из благородных побуждений. Дело в том, что в этой стране была разработана четкая методика выявления метандростенолона, лежавшего в основе подготовки советских спортсменов. Янки же накачивали своих атлетов станозололом – в то время он считался неопределяемым. Такая вот военная хитрость.

            Надо сказать, что Союз в долгу не остался и подарил МОК способ определения станозолола. Причем как раз в преддверии Олимпиады в Сеуле. Помогло это, правда, мало – американцы только что перешли на генабол.

            Вообще, на том мероприятии советские спортсмены вели себя как герои шпионских романов. Чтобы избежать допинговых скандалов, в порту Инчхон бросил якорь корабль, на борту которого размещалась секретная лаборатория для обнаружения «нежелательных веществ» в моче советских спортсменов. Тех, у кого анализы были не в порядке, снимали с соревнований «по состоянию здоровья». Проблема была в том, что судно по международным законам считалось территорией СССР – для того, чтобы на него попасть, требовалось пройти таможенный контроль. Поэтому пробирки с анализами приходилось проносить контрабандой. При этом за каждым спортсменом негласно следили корейские спецслужбы. Так что, помимо спортивных навыков, атлетам пришлось овладеть основами конспирации и умением уходить от «хвоста».

 

            Последние 10 лет были богаты на допинговые скандалы. В 2001 году во время чемпионата мира по лыжным видам спорта в Финлядии с соревнований сняли команду хозяев в полном составе. Летом 2003 года МОК дисквалифицировал на два года 13 сильнейших атлетов США за применение стимуляторов. В результате на Олимпиаду в Афинах сборная Штатов приехала в ослабленном составе. После Сиднейских игр бегунья Мэрион Джонс была лишена трех золотых и двух серебряных медалей. В 2006-м за несколько дней до чемпионата мира 9 из 11 иранских тяжелоатлетов, считавшихся фаворитами соревнований, оказались за бортом. Причина – употребление допинга.

            И подобных случаев множество. По итогам последней Олимпиады пока ни у кого наград не отобрали, но, возможно, все еще впереди. Ведь анализы спортсменов хранятся несколько лет в надежде на то, что наука сделает шаг вперед и сможет задним числом подловить кого-нибудь из недобросовестных атлетов на использовании стимуляторов.

            Иногда доходит и до курьезов. Знаменитая немецкая конькобежка Клаудия Пехштайн была дисквалифицирована на 2 года по подозрению в употреблении допинга. Однако совсем недавно выяснилось, что она страдает от редкого наследственного заболевания крови – сфероцитоза, при котором снижается уровень гемоглобина и эритроцитов. Спортсменка вынуждена принимать лекарство. И теперь вместо тренировок Пехштайн бегает по судам, пытаясь это доказать.

            В общем, грамотного определения допинга до сих пор нет. Но борьба за чистоту спорта идет не на жизнь, а на смерть. Правда, отдельные эксперты предлагают надежный способ решить проблему. Для этого, по их мнению, нужно… разрешить допинг.

            Их аргументация проста. Во-первых, говорить о том, что допинг ставит спортсменов в неравные условия, не приходится. Они изначально неравны. Один представляет страну побогаче, другой – победнее, у одного снаряжение лучше, у другого – хуже. Один более здоров, другой – менее. Просто появится еще один вид состязаний – у кого более опытные фармацевты.

            Во-вторых, считается, что допинг опасен для здоровья. Но большой спорт вообще вреден! Любимая поговорка спортсменов – «спорт не лечит, спорт калечит». Запредельные нагрузки уже к 30 годам превращают человека в изломанного старика и инвалида. Может быть, стимуляторы помогут решить эту проблему?

            Что касается вопросов этики – то зрителей обманывают в любом случае. Просто сейчас нечестных спортсменов не всегда удается поймать за руку. Или удается через несколько лет, когда большинству болельщиков уже все равно.

            Такая вот допинговая история спорта. Но все это – лишь присказка. Очередные скандалы на этой почве дали нам повод поговорить о препаратах, позволяющих на время повысить возможности человека.

 

            Не секрет, что в современном спорте фармакологи ведут не менее напряженную борьбу, чем атлеты. Одни придумывают новый допинг, другие – метод его обнаружения, а третьи совмещают: проводят исследования по распознаванию, но в итоге создают очередной препарат. Сейчас спортивную общественность очень беспокоит появление новых, так называемых генных, допингов.

            «Генный допинг в узком смысле этого слова, то есть перенос постороннего генетического материала или чужеродных клеток в организм спортсмена, можно рассматривать как злоупотребление генной терапией, то есть методами, предназначенными для лечения тяжелых наследственных заболеваний. Но это очень сложные методы, и мы полагаем, что дело еще не дошло до их применения – по крайней мере, в широких масштабах», – заявил в интервью журналу «Наука и техника» сотрудник Немецкой высшей спортивной школы в Кельне профессор Марио Тевис. И тем не менее…

            Ученые уже доказали, что применение этого вида стимуляции спортсменов крайне эффективно. Правда, пока только на мышах. Генетически модифицированные грызуны в 4–5 раз крепче и выносливее своих собратьев. «Калифорнийским исследователям удалось так воздействовать на один из генов, что подопытные мыши стали марафонцами, бежали непрерывно. Если их не остановить, они все бежали, бежали и бежали!» – с восторгом отмечает Марк Франкел из Американской ассоциации содействия развитию науки в Вашингтоне.

            По правде говоря, вмешавшись в активность некоторых генов, можно из любого замухрышки сделать атлета – и при этом практически без тренировок. Собственно, некоторые уже пытались экспериментировать. Например, тренер по легкой атлетике Томас Шпрингштайн давал своим несовершеннолетним воспитанникам препарат репоксиген, предназначенный для генной терапии. Помимо прочего, это «лекарство» у некоторых подопытных вызывало рак крови. Когда все раскрылось, нечистоплотный учитель оказался на скамье подсудимых.

 

Универсальный солдат

            Разумеется, основным полигоном для испытания таких веществ стала армия. Причем гораздо раньше, чем вы думаете. Начнем, пожалуй, с франко-прусской войны 1870–1871 годов. Как только она закончилась, среди вернувшихся домой немцев разразилась страшнейшая «эпидемия» наркомании. Морфий считался тогда панацеей от всех болезней – а военные использовали его в качестве релаксанта. Чтобы хоть как-то облегчить тяготы походов и боев, солдаты каждый день завершали успокаивающим уколом.

            Французы приблизительно в тоже время обзавелись собственным стимулятором. Они заметили, что африканские туземцы в ходе своих войн умудрялись совершать дневные переходы до 80 км. При этом аборигены обходились даже без обозов – было абсолютно непонятно, как они поддерживали свои силы. К тому же большая часть войн между местными царьками велась за рабов. И невольники вместе со своими поработителями преодолевали огромные расстояния в кратчайшие сроки и не выказывали признаков усталости.

            Понятно, что столь выносливых людей с удовольствием покупали торговцы. Но вот незадача, попав в руки европейцев, они отнюдь не демонстрировали сверхъестественной работоспособности. Наоборот, еще недавно бодрые и полные сил, они в считанные дни чахли и умирали.

            Наконец выяснилось, что африканские «скороходы» поедают в огромных количествах орехи колы. У туземцев эти плоды ценились дороже золота и часто использовались в качестве валюты. Настоящий фурор произвел доклад французского офицера – он сообщал, что употребляя при восхождении на гору Канга порошок колы, смог 12 часов непрерывно двигаться вверх, не чувствуя усталости. После этого чудо-плод начали внимательно изучать.

            Первым исследователем стал Жермен Сэ. Он выяснил, что ядро ореха содержит 2,5% кофеина и множество витаминов и других стимулирующих веществ в очень удачном сочетании. Тут же был создан препарат «сухари с ускорителем». Первыми подопытными, получившими новый рацион, стали бойцы 23-го егерского батальона. Они питались только сухарями и водой. За 10 часов солдаты прошли 55 км в полной выкладке. И это по пустыне! К концу перехода никто не чувствовал себя изможденным. Назавтра они повторили марш-бросок, вернувшись в расположение части. Повторные испытания, на этот раз во Франции, показали такие же блестящие результаты.

            Оставался один вопрос – сколько времени человек может жить, питаясь только орехом. Профессор Сэ считал, что недолго: по его мнению, новый препарат не заменял еду, а лишь обманывал нервную систему, притупляя чувство голода и усталости. Хотя у него хватало и оппонентов. Так или иначе, выяснять, сколько можно продержаться на одном лишь орехе колы, не стали.

            Да и в рацион солдат он тоже не поступил. Дело в том, что стимулятор не только укреплял мышцы и повышал выносливость, но и влиял на сексуальную функцию – а в армии это явно лишнее. Потому использовать новое средство предписывалось лишь в исключительных случаях.

            Тем не менее, орех колы до сих пор применяется. Оказалось, что его вкус отлично сочетается с шоколадом, и сегодня коло-шоколад входит в рацион летчиков, альпинистов и лыжников. Да и некоторые напитки, вроде кока-колы, тоже содержат этот компонент.

            Однако вернемся к морфию. Наркотики всегда были основой для создания военных допингов. Во время Гражданской войны в России любимым напитком обеих сторон стал «окопный коктейль» – смесь спирта и кокаина. Приняв это зелье, бойцы бесстрашно шли в атаку и не боялись ранений (а зачастую их даже не чувствовали). Вот только за короткий срок превращались в кокаинистов.

            Другое снадобье – листья коки – сыграло злую шутку во время парагвайско-боливийского конфликта. Огромная боливийская армия состояла в основном из индейцев – а они, спустившись с гор, оказались никудышными вояками. Солдаты страдали от малярии, тяжело переносили жаркий влажный климат – в общем, чувствовали себя не лучшим образом. Зато у них был проверенный способ решать такие проблемы – жевать коку. И они занимались этим с утра до вечера. И вот неожиданно началась атака. На боливийцев ровными цепями двигалась парагвайская пехота. По ней открыли шквальный огонь, но шеренги не дрогнули. И боливийские солдаты в ужасе бросились прочь, крича, что их преследуют демоны.

            На самом деле это была не галлюцинация. Просто парагвайцами командовал бывший каппелевский штабс-капитан, отслуживший всю Гражданскую и отлично изучивший тактику психологических атак. Идущие в полный рост под шквальным огнем офицеры приводили в ужас и нормальных, трезвых солдат. Что уж говорить об армии наркоманов?

            Но настоящая допинговая война началась в годы Второй мировой. Еще в 30-е «Temmler Werke» в Берлине создала препарат первитин, он же метамфетамин. За год до начала войны он стал в огромном количестве поступать в армию. Причем, несмотря на то, что за употребление наркотиков можно было запросто оказаться за колючей проволокой концлагеря, этот препарат разрешалось принимать без ограничений. Немцы даже начали выпускать конфеты, содержащие стимулятор. Причем с самого начала врачи предупреждали – активное применение ведет к увеличению дозы и нервному расстройству. Кстати, есть версия, что знаменитый блицкриг против Франции немецким солдатам удалось осуществить именно благодаря употреблению стимуляторов. Ударная группировка получила допинг и смогла совершить скоростной рывок на пределе сил.

            Одновременно в концлагере Заксенхаузен шли испытания препарата «Energiepille». Это бодрящее средство было крайне похоже по своему действию на экстази. В его состав, в частности, входил кокаин. Испытания проводили на заключенных. Подопытный должен был проходить 90 км в сутки, отдыхая не более 2 часов. После войны те, кто занимался разработкой препарата, по слухам, были вывезены в США и там продолжили работу.

            Союзники немцев, японцы, тоже создали свой допинг. Он получил название «хиропон». Солдаты и офицеры прозвали его «кошачьи глазки» – помимо всего прочего, препарат повышал остроту зрения. Сначала его давали только часовым ночной смены, потом рабочим ночной смены, а потом и рабочим дневной. В результате к концу войны хиропон употребляло практически все взрослое население Японии. В результате более 2 млн. человек стали заядлыми наркоманами.

 

            Кстати, еще советская разработка времен Второй мировой войны позволяла защитникам Сталинграда не спать по 10–15 суток. Правда, препарат вызывал привыкание и множество побочных эффектов вроде паранойи и депрессии. Его применение прекратилось в 1974 году.

 

            Во время оккупации островов новую привычку местного населения стали перенимать и американцы. Укол наркотика стоил 6 центов. Но дешевизна оказалась с подвохом. Те, кто становился «хиропонщиком», были вынуждены делать несколько десятков уколов в сутки.

            Вы думаете, что все это дела давно минувших дней? Вовсе нет. В ходе вторжения США в Афганистан разгорелся страшнейший скандал. Американский летчик Гарри Шмидт в районе Кандагара нанес удар по… колонне канадских союзников. Когда стали разбираться, оказалось, что он находился под действием стимулятора. Пилот принял две таблетки амфетамина – одного из препаратов, еще недавно лежавших в аптечках спецподразделений США. На суде Шмидт пояснил: ему показалось, что снизу по нему ведут артиллерийский огонь – и он подавил его, несмотря на четкий приказ не предпринимать ответных действий. Кстати, его напарник был в таком же состоянии. Оба офицера отправились под суд, но на пресс-конференции Шмидт заявил: «Кто не принимает таблетки, того не допускают к полетам». И это несмотря на то, что в 1992 году тогдашний глава ВВС генерал Меррилл МакПик заявил: «… если вам кажется, что вам нужны пилюли, чтобы встретить опасность, вы не своим делом занимаетесь».

           Впрочем, некоторые считают, что умеренная доза амфетамина идет человеку только на пользу. Вот только на практике ни о какой умеренности речи не идет. Очень быстро его употребление становится нормой и приводит к психозу, похожему на шизофрению. Но даже в случае разового применения 6–8 часов энергетического подъема и бодрости сменяются резким тяжелым изнеможением. Кстати, в США власти запретили использовать амфетамины в качестве боевого стимулятора вне зависимости от дозы.

            Допингом для армии занимаются не только в Америке. Так, в Великобритании появилось новое средство для повышения умственных и физических возможностей – модафинил.

            В России вопросом военных стимуляторов занимается Центр экстремальной медицины. Здесь разрабатываются очень разные «добавки». Одна из них, например, успокаивает, вызывает прилив бодрости и чувство уверенности. Боец, получивший ее, может драться в одиночку против нескольких противников, преодолеть без остановки 80 км и т.д. Другая позволяет прожить еще некоторое время после получения смертельной дозы радиации. Третья – подолгу находиться в холодной воде. Естественно, подробности работы Центра строго засекречены.

            Так или иначе, отказываться от военных стимуляторов пока не собирается ни одна страна. Следующее поколение допингов будет создано при помощи нанотехнологий. Какими они станут – пока неизвестно, но подобные исследования уже сегодня ведет компания DARPA.

            Впрочем, стимуляторы используют не только спортсмены и военные. Доступны они и простым смертным.

 

Планета на колесах

            Водитель, у которого только что пробило все четыре шины, вбегает в магазин:

– Продайте мне, пожалуйста, 4 колеса.

            Продавец «под кайфом» достает упаковку таблеток и начинает их выкладывать по одной на прилавок:

– Раз, два, три, четыре…

– Вы не поняли. Мне чтобы уехать.

– Понял. Пять, шесть, семь, восемь…

 

            Так уж сложилось, что сегодня многие из нас часто принимают самые разнообразные лекарства – начиная от витаминов и заканчивая стимуляторами памяти и мозговой деятельности. Только в США около 2 млн. человек регулярно используют отпускаемые по рецепту нейростимуляторы. Журнал «Nature» провел исследование, охватившее почти 1,5 тыс. человек из 60 стран. Так вот, 20% опрошенных пользуются различными препаратами, пытаясь преодолеть усталость, сконцентрировать внимание или избавиться от боязни выступать перед публикой. И число любителей подобных методов решения проблем с каждым годом растет.

            При этом на страницах газет и интернет-сайтов не прекращается битва сторонников и противников свободного распространения стимуляторов. Огромный энтузиазм первых вызвало появление метилфенидата. В 1997 году психофармакологи из Кембриджского университета опубликовали доклад, содержащий данные о воздействии этого препарата на подопытную группу, состоящую из 20 молодых здоровых мужчин. У них улучшился целый ряд показателей умственной деятельности. Например, способность планировать и запоминать информацию на короткое время.

            Позже, в 2005 году, ученые из Медицинского университета Флориды в Гейнсвилле провели аналогичные испытания препарата на студентах, долгое время не спавших. Здесь стимулятор не принес никакого положительного эффекта, зато вызвал риск развития аритмии.

            Зато другое средство, модафинил, оказалось намного полезнее. Одним из его горячих сторонников стал Ямаису Касцио, сотрудник Института будущего в Пало Альто: «Я стал гораздо быстрее усваивать информацию, яснее мыслить, могу теперь работать, не отвлекаясь. Хотя, конечно, до супермена с супермозгом мне далеко». Есть только одна загвоздка – воздействие этого вещества на человека полностью не изучено. Собственно, в этом и кроется основная проблема применения подобных медикаментов.

            «Некоторые считают, что лекарства, стимулирующие умственную деятельность, это то же, что очки, улучшающие зрение, – говорит Джеймс Свансон из Калифорнийского университета. – Думаю, люди просто не осознают всех рисков, связанных с приемом таких лекарств. Некоторые, хотя и небольшой процент, могут пристраститься к таким препаратам, сделаться зависимыми от них, а у кого-то это может привести и к ухудшению умственных способностей. Поэтому я против их бесконтрольного применения».

            Самое страшное, что в качестве стимуляторов очень многие начинают использовать наркотики. Например, рассказ о дневном графике одного москвича выглядел так: «Просыпаюсь. Пью кофе, нюхаю снежок (кокаин), прихожу в норму, еду на работу. Там как энерджайзер пашу до обеда, опять нюхаю, отлично заканчиваю день. Потом еду развлекаться и, чтоб хватило сил на вечер, снова нюхаю». Но это случай почти клинический.

            Многие завсегдатаи ночных клубов, чтобы сохранить бодрость и радость на всю ночь, употребляют метамфетамин (он же «лед») или экстези (оно же «легкая закуска»). Они почему-то считают, что это вполне безопасные препараты, особенно если принимать их «умеренно». Это, разумеется, заблуждение. Оба препарата вызывают очень быструю зависимость. В результате нервное истощение и тяжелейшие заболевания, а передозировка экстези и вовсе может привести к летальному исходу из-за теплового удара (поскольку принуждает человека постоянно двигаться и повышает его температуру).

            Как бы то ни было, наркотические вещества входят в огромное количество стимуляторов. А потому прежде, чем вы решитесь «напрячь» свою нервную систему с помощью специальных препаратов, обратитесь к врачу, а то подготовка к экзаменам или какое-нибудь другое умственное усилие обернется в лучшем случае больничной палатой, а в худшем – смертью.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.