3D-кино вчера и сегодня

 

            О «трехмерном кино» не слыхал только тот, кто вовсе не смотрит телевизор, не читает газет и не пользуется Интернетом. Но даже таким людям, вероятно, друзья должны были с восторгом рассказывать о последних походах в кинотеатр. Газетчики, искусствоведы и авторы сетевых журналов-блогов соревнуются в том, кто выдумает более фантастическую картину ближайшего будущего. Дальше, мол, будут трехмерное телевидение, голографические презентационные модели, 3D-журналы и 3D-вывески. Скептики и адепты «высокого искусства», напротив, величают 3D-очки «инструментом отупления масс» и сочиняют нелестные эпитеты для трехмерных кинофильмов – дескать, жвачка для мозгов, аттракцион для обывателя, падкого на все новое и красиво обернутое, «смерть искусства» (да, звучат даже такие слова!). Простой же человек путается в аббревиатурах, с опаской смотрит на пластмассовые очки, в которых ему теперь полагается смотреть «волшебный фонарь», и не знает, нужно ему это пресловутое «три-дэ» или можно идти в обычный кинотеатр и экономить деньги.

            Самое примечательное, что трехмерное кино существует уже едва ли не сто лет и за это время никакого переворота не совершило и никакого искусства не убило. И ничего нового в 3D-мании нет – это просто возврат интереса к давно заброшенной игрушке. Верно говорят, что все новое – это хорошо забытое старое.

            Все способы сделать изображение трехмерным основываются на том, чтобы глаза получали независимые сигналы, а мозг создавал изображение из двух наложенных «снимков». Первые трехмерные картинки, появившиеся еще в XIX веке, решали эту задачу просто. Стереоскоп – прибор для рассматривания стереокартинок – выглядел как бинокль со специальным отверстием возле линз, чтобы вставлять туда пластинки с изображениями – как в известном всем слайдоскопе. Принцип действия устройства, предложенного английским физиком Чарльзом Уитстоном, заключался в обмане зрения. В стереоскоп вставлялась двойная картинка, так называемая стереопара. Зритель, заглянув в окуляры, видел левым глазом одно, а правым – немного другое. Рисунки или фотографии в стереопаре делались так, чтобы изображать одну и ту же сцену или предмет с двух близких, но разных точек. А уже мозг зрителя сам «складывал» картинки и «достраивал» объемное изображение, как если бы перед ним был материальный предмет. Смотреть на стереопару без прибора – бесполезно. Нужно, чтобы каждый глаз видел только то, что ему положено.

 

 Почему мы так видим

            Важной составляющей выживания для наших первобытных предков, как и для крупных животных, являлась способность оценить размеры окружающих предметов, а также расстояния между ними. Если не прикинуть «на глазок», достаточно ли широк вон тот камень, чтобы за ним спрятаться, или сколько шагов до родимой пещеры, можно и хищнику на зуб попасться.

            Возможность видеть «объем» предметов и удаленность их от наблюдателя называется «восприятием глубины». Человеческие глаза очень хитроумно устроены. Они видят каждый предмет под немного разным углом. Когда мозг «складывает» полученные картинки, и они не совпадают. Тогда он, пользуясь различиями в изображениях, восстанавливает из них трехмерный образ. На выходе получается стереоэффект – и мы видим мир объемным, замечаем рельеф, оцениваем расстояния и некоторые другие вещи.

            Такое свойство нашего зрения известно довольно давно, и с тех пор не прекращались попытки каким-либо образом этим воспользоваться. Ведь классическое «искусство для глаз» – живопись – как ни крути, «плоское», потому что изображение на холсте не обладает собственным объемом. Много сотен лет художники пускались на всевозможные ухищрения, чтобы преодолеть эту «двухмерность». Были придуманы законы перспективы, найдены разные способы обмануть глаз зрителя, чтобы он увидел в плоских мазках кисти дали и глубины. Но окончательного решения проблемы найти не могли. Даже фотография, давшая возможность запечатлеть на бумаге пейзаж или портрет в точности таким, каким его видел фотограф, не была объемной.

 

            Стереоскопы очень быстро приобрели бешеную популярность. Многие охочие до новинок люди покупали прибор и набор пластин к нему, разглядывали объемные пейзажи или натюрморты и развлекали таким образом гостей. Стереоскопы Брюстера, отличающиеся от изобретения Уитстона только наличием в них увеличительных стекол, чтобы глаза меньше уставали, расходились как горячие пирожки. В 1856 году только англичане купили аж миллион таких приборов. «Ни одного дома без стереоскопа!» – кричали вывески на лондонских улицах, а пластины с изображениями продавались за сущие копейки.

            К 1860 году лозунг воплотился в жизнь – действительно, редкий горожанин не имел дома красиво оформленной коробки с линзами. Еще бы! Ведь можно было купить в лавке пластину с видами далеких городов, жарких стран или чудес света и увидеть их, как будто смотришь на достопримечательности своими глазами.

            Заметим, что на сегодняшний день суть развлечения не изменилась – зрители идут в стереокинотеатр, чтобы созерцать трехмерные красоты других планет или далеких стран и почувствовать себя как бы «внутри картинки». Только теперь никто не ездит со специальным фотоаппаратом за три моря – все «достопримечательности» создаются на компьютере.

            Первый патент на трехмерное кино был предоставлен Уильяму Фрис-Грину, одному из пионеров киноиндустрии в Великобритании. Фрис-Грин подумал, что можно транслировать два фильма одновременно на один экран, как бы «бок о бок». Зритель должен смотреть на экран в стереоскоп и таким образом видеть объемную картинку. Как реализовать эту идею, Фрис-Грин не знал, но поспешил на всякий случай запатентовать. Практической реализации первого «трехмерного кино» мир так и не увидел. Патент по истечении срока, разумеется, отобрали. Но схвачено было, что ни говори, верно. На сегодняшний день существует несколько способов «оживить картинку». И все они придуманы еще во времена Фрис-Грина.

            Самая дешевая и распространенная технология называется анаглиф. Вы все с ней знакомы – еще лет двадцать назад у нас появились детские книжки с серо-зелеными «трехмерными» изображениями. Ребенок надевает прилагающиеся к книге очки – и видит «как настоящих» динозавров, космические корабли, пейзажи далеких стран. Настоящий стерео-скоп, конечно, был бы лучше и полезнее для глаз – но его, в отличие от картонных очков с пластиковыми линзами, прямо в книгу не вклеишь.

            Появился анаглиф… в 1922 году. Тогда в Лос-Анджелесе состоялся показ кинокартины «Сила любви», первого экспериментального стереофильма. Ленту сняли двухлинзовой камерой, а на экран одновременно «ложились» изображения из двух проекторов. При этом на левом кинопроекторе был надет красный светофильтр, а на правом – голубой. В итоге возникало слегка размытое изображение в красно-синих тонах. Для просмотра были нужны вышеописанные очки – но только изображение в те времена получалось… черно-белое. А что поделать, цветных пленок еще не изобрели! Из-за нагрузки на глаза еще несколько часов после просмотра зритель видел окружающий мир обесцвеченным, как будто попал в немую кинокартинку.

            В наше время анаглифы делают, накладывая на один кадр пленки две картинки – «синюю» и «красную». Зритель вооружается очками со стеклами, раскрашенными в разные цвета. Видимый через цветные очки «стереомир» имеет ряд недостатков – например, цвета в нем часто выглядят неестественно, а глаза при просмотре такого кино быстро устают – но это самый дешевый для показа и не требующий дорогостоящего оборудования при съемке фильма способ. Всего-то надел специальный светофильтр на камеру – и готово. В кинотеатрах анаглифы имели популярность лет сорок назад. Прием был простой – не знаешь, как удивить зрителя своим «ужастиком» или «космической оперой», – сними ее в 3D, и к тебе придут хотя бы за зрелищностью.

            Сейчас анаглиф в кино уже почти не используется – зато эта технология, в отличие от остальных, по плечу домашнему телевизору и монитору компьютера. Так что когда вы покупаете в магазине DVD-диск с «3D-версией фильма», вы найдете в коробке очки с цветными фильтрами.

            Казалось бы, почти сто лет прошло – но нет, принцип не устарел.

            Следующая идея пионеров кино в 20-е годы была такова: если нужно, чтобы каждый глаз видел только полагающееся для него изображение, почему бы не закрывать глаза по очереди? Тогда можно будет использовать один проектор – он станет показывать на экране поочередно кадры для левого и правого глаза. Тут, конечно, тоже нужны специальные очки – но на какие затраты не пойдешь ради дорогого зрителя!

            Проект, названный «Teleview», не оправдал возложенных надежд. Во-первых, очки, с огромной скоростью закрывающие и открывающие «шторки» перед глазами зрителя, дорого стоили и легко ломались. Во-вторых, зрители не были в восторге от того, что у них на переносице громоздилась щелкающая конструкция, «закрывавшая» им глаза. Так что авторы идеи прогорели и пошли искать другие способы оживить картинку.

            «Затворное стереокино» тоже вернулось в наши дни. Сейчас эта технология называется «XpanD», а в очках уже используются не шторки, а жидкие кристаллы. На экран все так же, как и в 1922 году, поочередно подаются изображения для левого и правого глаза. Одновременно с этим специальное управляющее устройство подает сигнал всем очкам в кинозале: «Закрыли правый глаз, открыли левый!» Жидкокристаллические пленки на линзах очков по этому сигналу то теряют, то приобретают прозрачность. И вот так картинка «мелькает» приблизительно 50 раз в секунду.

            У «XpanD» много преимуществ перед конкурентами. Во-первых, можно показывать в течение одного сеанса трехмерные и двухмерные изображения – ведь когда оба «затвора» открыты, зритель видит двумя глазами через очки неискаженное изображение. Во-вторых, используется обычное экранное полотно – чего не позволяет технология поляризованного стереоизображения (о ней будет рассказано дальше). В-третьих, проектор стоит недорого – потому что это обычный кинопроектор, просто умеющий работать в два раза быстрее. Недостатки тоже существенны – и именно из-за них «XpanD» не так широко распространен. Главная проблема – дороговизна очков. Даже если каждый второй зритель будет в обычном 3D-кинотеатре ломать очки по неосторожности, администрация легко покроет эти убытки. А каждые очки для «XpanD» влетят в копеечку из-за своих высокотехнологичных ЖКИ-пленок и управляющего устройства. К тому же в них еще и батарейки нужны.

            Самое распространенное на сегодняшний день стереокино – из-за выгоды в соотношении цена–качество – строится на поляризационном принципе, придуманном компанией «Полароид» в 1935 году. Фильм транслируется через два проектора, на каждом из которых находится специальный поляризационный фильтр – он ограничивает световые волны особым образом. На линзах очков зрителя находится такой же фильтр, в результате лучи для правого глаза полностью «гасятся» линзой левого и наоборот. Без всякого цветового искажения и «закрывания глаз» зритель получает объемную картинку на своих очках. Правда, для демонстрации 3D-кино этого недостаточно – нужен еще специальный металлизированный экран, определенным образом отражающий «отфильтрованный» свет. Так что, в отличие от анаглифа или «XpanD», такой кинофильм не привезешь в сельский кинотеатр – нужно, чтобы он был заранее специально оборудован.

            Сразу «Полароид» по достоинству не оценили – помешали Великая депрессия и Вторая мировая война. Зато в 50-е годы трехмерные фильмы буквально наводнили мировые экраны. Правда, очень скоро всем надоело выходить из кинотеатра с больной головой (а несовершенство технологии приводило к «дрожанию» изображения, вызывавшему мигрень) и зрители вернулись к обыкновенным фильмам. 3D-видео стало уделом развлекательных комплексов и парков аттракционов, откуда не уходит и по сей день.

            Триумфальное возвращение стереокино происходит на наших глазах. Благодаря новым технологиям фильмы сегодня могут выполнить рекламные обещания 50-х годов и «перенести» нас в картинку. Технология «IMAX», объединяющая «все самое лучшее в кино» (как заявляют создатели), представлена в кинотеатрах по всему земному шару. «IMAX» – не новое слово в кинопрокате, это просто «гораздо больше и лучше», чем раньше. Современные стандарты записи «высокой четкости» вкупе с сверхреалистичным звуком и огромным, находящимся чуть ли не перед носом у зрителя экраном вроде как позволяют достичь такого вовлечения в фильм, как никогда раньше. Зрители валят в IMAX-залы толпами – но не ради того, чтобы оценить чудеса техники, а потому что там бабахает громче и взрывается реалистичнее, чем в обычном кинотеатре или на телеэкране.

            Как мы видим, с объемным кино были знакомы уже наши дедушки. История повторяется – так же, как в 50-е годы, объемному кино предрекают полную победу над «плоским». Этого уже однажды не произошло – оказалось, что зритель идет в зал не только за экзотическими пейзажами и пугающе реалистичными взрывами и погонями. Ему еще интересны «объемные» персонажи и берущие за душу сюжеты. А тут никакие технические новинки не помогут. «Плоских» героев очками не улучшишь – нужен человеческий талант.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.