ВОЗВРАЩЕНЦЫ: Бульбов на свободе, Гуцериев при собственности.

В разборках «путинских силовиков», похоже, открывается новая глава

 

             В конце прошлого года в России самое неожиданное развитие получили несколько громких уголовных дел.

             Вышел из следственного изолятора генерал Федеральной службы наркоконтроля Александр Бульбов. Он провел за решеткой «Лефортово» более двух лет, и до сих пор суды разных инстанций категорически отказывались отпустить опального силовика под подписку о невыезде. Уже летом генерал намерен вернуться в ряды сослуживцев. Впрочем, следствие позиции сдавать отказывается и, судя по заявлениям, намерено-таки встретиться с Бульбовым в суде…

            Получил возможность вернуться из лондонской эмиграции нефтяной магнат Александр Гуцериев. Причем не просто вернуться, а восстановить контроль над компанией «Русснефть», которую в свое время оценивали в 3 млрд. долларов! Согласитесь, событие не рядовое.

 

            О ранних этапах карьеры Александра Бульбова известно немного. Почти 30 лет он отдал службе в армии и органах госбезопасности. Успел повоевать в Афганистане и, поговаривают, был даже представлен к званию Героя СССР. Но в итоге получил Красную звезду. В 1993-м его занесло в защитники Белого дома и, опять же по слухам, сам Руцкой поручил ему «возглавить КГБ»…

            Как бы то ни было, после победы Ельцина Бульбов на время оказался не у дел. Точнее, занялся бизнесом, учредив, в частности, охранную фирму «Немесида». Но уже в 2000-м вернулся на «государеву службу» – был зачислен в аппарат постпреда президента России в Северо-Западном федеральном округе.

            Тогда этот пост занимал Виктор Черкесов – человек, надолго ставший патроном и начальником нашего героя. В 2003 году они уже вместе перешли во вновь сформированную Федеральную службу по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН). Там Бульбов получил звание генерал-лейтенанта и кресло начальника департамента оперативной деятельности и управления собственной безопасности (в его ведении оказались такие интересные вещи, как слежка, прослушка и т.п.).

            Так он вошел в большую политику, ведь Черкесов долгое время считался одним из ближайших и довереннейших людей нового российского президента, а Бульбов, в свою очередь, имел славу правой руки Черкесова. Эксперты утверждали, что по уровню технического обеспечения оперативники ФСКН вполне могли потягаться с лучшими подразделениями ФСБ и МВД.

            Очень скоро за службой Черкесова закрепилась весьма своеобразная роль – арбитра в спорах силовиков. В 2005 году Владимир Путин принял знаковое решение: ФСКН (читай, Бульбову и его подчиненным) было поручено оперативное сопровождение дела «Трех китов», вокруг которого развернулось нешуточное сражение сразу нескольких влиятельных ведомств и кремлевских «кланов».

            Хотя поначалу все выглядело довольно банально. Крупный торговый центр «Три кита», поставлявший в Москву элитную мебель, был обвинен таможенниками в крупных махинациях (подложные документы, работа через фирмы-однодневки, неуплата таможенных платежей на миллионы долларов). Дело быстро продвигалось вперед, когда в него властно вмешалась Генпрокуратура, возглавляемая Владимиром Устиновым (близким другом и родственником тогдашнего замглавы кремлевской администрации, а ныне вице-премьера Игоря Сечина).

            Контратака «мебельщиков» оказалась сокрушительной. Прокуроры не просто закрыли дело «Трех китов» – против инициаторов расследования Марата Файзуллина и Александра Волкова (сотрудников ГТК) было выдвинуто обвинение в вымогательстве и превышении служебных полномочий. Защитить подчиненных председатель ГТК Михаил Ванин не мог – будучи выдвиженцем еще «ельцинской семьи» он сам со дня на день ожидал отставки, тем более ходили слухи: на его место уже имеется претендент из всемогущего ФСБ – Юрий Заостровцев.

            Был поставлен заслон и шедшему параллельно милицейскому расследованию. А оно к тому времени нащупало выход на сверхинтересные темы. По крайней мере, если верить Павлу Зайцеву (именно он вел дело в МВД), речь шла о связи «Трех китов» со всемирно знаменитой аферой по отмыванию денег в «Bank of New York». А также незаконной торговлей оружием в Чечне и так называемыми «чеченскими авизо» (фальшивыми долговыми расписками чеченских банков, по которым Центробанк России исправно выплачивал огромные суммы).

            Но как только в деле возникла фамилия некоего офицера ФСБ, вновь вмешалась Генпрокуратура. Следственные материалы были изъяты, наскоро проанализированы и признаны недостаточными. Дело «мебельщиков» в очередной раз закрыли, а Зайцева… правильно, подвели под уголовную статью.

            А дальше все происходило как в кино. Таможенники и милиция поочередно пытались вернуться к расследованию, но каждый раз встречали неумолимый отказ прокуроров. Причем последние действовали с оперативностью, удивлявшей даже видавших виды следователей. Однажды прокуратуре хватило суток, чтобы «изучить» 38 (!) томов, представленных следствием.

            Одновременно произошла целая серия «случайностей» с ключевыми фигурами процесса. Два сотрудника ГТК были жестоко избиты, машина следователя ГУВД Московской области взорвана, один из подозреваемых чудом выжил, когда его автомобиль расстреляли на подмосковном шоссе, а ключевой свидетель таможенников Сергей Переверзев был убит прямо в больничной палате.

            Ни шум в СМИ, ни многочисленные обращения депутатов Госдумы не помогали.

            И лишь когда в прессе появились распечатки телефонных переговоров ответственных работников прокуратуры с главным подозреваемым – Сергеем Зуевым (директором «Трех китов»), ситуация начала меняться. Кстати, в одном из разговоров Зуеву (видимо, в порядке ободрения) пообещали ни много ни мало… встречу лично с Владимиром Путиным! Мало кто мог разбрасываться такими посулами…

            Впрочем, вскоре пленки из виду исчезли, а раскопавший их депутат-журналист Юрий Щекочихин скончался от таинственной и скоротечной болезни за пару месяцев до слушаний по делу «Трех китов» в Госдуме.

            Зато генпрокурор Устинов был вызван на ковер в Кремль и… дело возобновилось. Следствие же поручили Владимиру Лоскутову (прокурору из Санкт-Петербурга, выбранному лично Владимиром Путиным). Вот ему-то и должен был в 2005 году помочь с расследованием генерал-лейтенант Бульбов.

            Как раз в это время приободренные ГТК и МВД вышли на новый коррупционный след. На Дальнем Востоке были арестованы сразу 150 (!) вагонов с китайским ширпотребом, ввезенные, естественно, без оформления каких бы то ни было документов (или с документами откровенно липовыми).

            Но самое пикантное заключалось в том, что адресатом всего этого богатства оказалась… подмосковная часть ФСБ №54729, обеспечивающая хозяйственные нужды Лубянки.

            Потом писали, что эти сотни вагонов были лишь «видимой частью айсберга». Что реальный поток китайской контрабанды исчисляется тысячами тонн, а подобных военных частей – десятки. По крайней мере, такую версию излагала «Новая газета».

            Генпрокуратура при поддержке ГТК (там как раз сменился руководитель) сделала все, чтобы спустить дело на тормозах. Сначала его изъяли из ведения МВД, потом… передали в управление собственной безопасности ФСБ – круг замкнулся.

            Но, видимо, кто-то, вхожий в высокие кабинеты, достучался-таки до президента. Владимир Путин неожиданно для всех отменил свое участие в коллегии ФСБ, а вместо этого отправился… в ФСКН. Жест впечатляющий. Акции Черкесова в кремлевских раскладах сразу пошли в рост. Ему прочили скорое «взятие Лубянки». Присматривал себе новое кресло, вероятно, и генерал Бульбов.

            Тем более, как говорят, у Черкесова были влиятельные союзники: начальник личной охраны президента Виктор Золотов и руководитель Федеральной службы охраны Евгений Муров. Правда, и противники подобрались не из последних. Среди них числили всех «кремлевских силовиков»: Игоря Сечина, Виктора Иванова, Владимира Устинова, Николая Патрушева. Тем не менее…

            Отставки в силовых ведомствах сыпались одна за другой. Лишился своей высокой должности и генпрокурор Устинов (произошла «элегантная рокировка» в стиле Ельцина, генпрокурор стал министром юстиции, а министр – генпрокурором). С приходом на его место Юрия Чайки казалось, что громкие дела вот-вот попадут в суд.

 

            Но время шло, а «мебельщики» и «контрабандисты» все еще оставались под следствием. Зато против ФСКН и Бульбова лично началась пиар-кампания в прессе. Стали появляться «открытые письма» анонимных сотрудников службы, разоблачавшие «грехи» руководства. Потом подключились экологи из Минприроды. Известный своей борьбой с незаконными строениями в заповедных зонах Олег Митволь (СМИ упорно числят его «человеком Сечина») заявил, что бравый наркоконтролер с семьей застроил чуть не всю Куршскую косу – уникальный памятник природы Калининградской области, между прочим. Пострадало и семейство Виктора Черкесова: его супруга, несмотря на все влияние главы ФСКН, не смогла стать членом Совета Федерации от Псковской области (поговаривали, что руку к этому приложил еще один замглавы кремлевской администрации Владислав Сурков).

            Но все это было так, булавочные уколы. Главные проблемы у наркоконтролеров начались после создания Следственного комитета Генпрокуратуры России. Проект, как считается, лоббировал Игорь Сечин, а у Юрия Чайки просто не хватило сил, чтобы помешать влиятельному кремлевскому чиновнику. Возглавить новую структуру с широкими полномочиями доверили сокурснику Владимира Путина Александру Бастрыкину.

            Именно следственный комитет 1 октября 2007 года санкционировал арест Александра Бульбова. Официальное обвинение – превышение служебных полномочий и незаконные прослушки. Генерала арестовали прямо на трапе самолета (он спешно вернулся из Арабских Эмиратов, узнав, что у него на квартире идет обыск). Причем ходили слухи, что на аэродроме произошла стычка между оперативниками ФСБ и ФСКН, пытавшимися якобы отбить генерала. Впрочем, слух этот и тогда казался весьма сомнительным.

            Известно другое. После ареста генерала прокуратура с завидным упорством стала отстаивать его интересы. Месяца не проходило, чтобы в суд не попало очередное прокурорское ходатайство об освобождении Бульбова из-под стражи. Но сладить со Следственным комитетом не удавалось. Формально являясь подчиненными Чайки, подопечные Бастрыкина на деле получили очень широкую автономию. И пользовались ею на всю катушку.

            Эксперты сначала дружно пророчили, что долго арест высокопоставленного контролера не продлится. Мол, Черкесов и Чайка, работая вместе, быстро расставят все по местам. Но шли месяцы, генерал сидел в Лефортово, а звезда его шефа потихоньку начала закатываться. Не прошло и недели с вступления в должность нового президента России, как Виктора Черкесова перевели в начальники агентства по поставкам вооружения – явное понижение. А его прежнее место занял один из соперников – Виктор Иванов.

            Тут уже будущее Бульбова стали рисовать исключительно черными красками. Тем более что Следственный комитет и московские суды оказались не менее настырными, чем прокуроры. На всякое ходатайство прокуратуры в деле опального генерала неизменно следовал твердый отказ.

            Стали забывать и о громких делах. Разбирательство по «китайской контрабанде» фактически сошло на нет, а дело о «Трех китах» таки дотянули до суда, но никакие «высокие покровители» в нем уже не фигурировали.

            «Личный прокурор» Путина – Владимир Лоскутов – то ли не смог, то ли не пожелал копать глубже. А может, перед ним такая задача и не стояла (из примерно 400 «мебельных» эпизодов в его руки попали только 39). Да и вряд ли кто ожидал, что в Кремле и Белом доме с восторгом отнесутся к громким разоблачениям на самых вершинах российского политического Олимпа.

            Зато Бульбову такое затишье, похоже, пошло только на пользу. Руководителей следственной бригады ему меняли уже четырежды. Причем всякий раз, если верить сообщениям пресс-служб, «с хорошего на лучшего». Но конкретных результатов суду так и не предъявили. Так что в последний раз прокуроры могли довольно потирать руки – решение о возвращении дела генерала на доследование Следственному комитету пришлось проглотить молча.

            Кстати, сейчас заниматься делом Бульбова поручено Анатолию Исканцеву. У него же, между прочим, на руках и другой высокопоставленный подследственный – заместитель министра финансов Сергей Сторчак. Его, правда, отпустили из СИЗО еще в 2008-м, но точку в деле все никак не поставят. Вот и остался он вроде и не осужденный, но, как говорили в старину, под большим подозрением. Может, такая же участь светит и бравому генералу наркоконтроля? В таком случае это новая веха в антикоррупционной юриспруденции.

 

Олигарх-возвращенец

 

            К тому, что отдельные российские олигархи со временем все больше времени предпочитают проводить не на исторической родине, а на Туманном Альбионе, все уже как-то привыкли. Один неутомимый Борис Абрамыч чего стоит. Но вот чтобы из Англии возвращались в Россию-матушку, да еще не просто так, а за огромным состоянием – такое вряд ли кто припомнит. Однако, оказывается, бывает…

            Еще недавно Гуцериев числился во всех списках Интерпола как опасный преступник – сегодня официальное решение о его заключении под стражу заменено требованием подписки о невыезде. Не совсем понятно, правда, откуда не должен выезжать нефтяной магнат. Из Лондона, из Москвы или из родной Ингушетии (куда, по некоторым данным, он не прочь вернуться)?

            Между тем, вокруг Гуцериева и «Русснефти» пару лет назад кипели нешуточные страсти.

            Сразу следует оговориться, совсем уж обычным олигархом Михаила Сафарбековича не назовешь.

            Ингуш по происхождению, сын политического ссыльного. Работать начинал… грузчиком, но еще в советские времена без всяких денег и связей и в неприлично молодом по тем временам возрасте стал сначала главным инженером, а потом и генеральным директором Грозненского производственного объединения Минместпрома России.

            Правда, в СМИ гуляла история, что уже в «застойные» 70-е будущего олигарха манил бизнес. Он якобы приторговывал почтовыми открытками. Правда это или нет – сказать сложно. Но вот в перестроечный расцвет кооперативного движения Гуцериев времени не терял – очень быстро обзавелся собственным банком и первым на Кавказе СП – мебельной фабрикой.

            Развал Союза и беспредел, начавшийся в родной Чечено-Ингушетии, вынудил предпринимателя бежать в Москву. Впрочем, хотя фабрику и пришлось оставить, совсем уж безденежным вынужденного переселенца назвать было сложно. По крайней мере, у семьи Гуцериева нашлось около 5 млн. долларов, которые стали основой компании «БИН» – главного семейного достояния.

            Но по-настоящему развернуться Михаил Сафарбекович сумел 3 года спустя, и опять-таки на родине. Именно он, как считается, стал отцом-основателем зоны экономического благоприятствования «Ингушетия». Это если официально, а по сути – маленького налогового рая в отдельно взятом субъекте Российской Федерации. Заодно крепли связи Гуцериевых в местных структурах власти. С Русланом Аушевым, конечно, он равняться не решился бы, но влиянием пользовался немалым. Всего за пару лет через крошечную республику прокачали несколько миллиардов долларов, причем немалую часть – через родной для Михаила Гуцериева «БИН-банк». Возможно, уже тогда будущему олигарху довелось поучаствовать и в нефтяном бизнесе – благо, полулегальная торговля «черным золотом» с участием соседней Чечни шла бойко и без существенных перерывов.

            Следующий взлет Гуцериева оказался уже напрямую связан с главным богатством – в 2000-м году он получил место президента компании «Славнефть». А через два года решился вступить в очень непростую и, прямо скажем, небезопасную игру.

            Как раз в его президентство «Славнефти» предстояла решительная трансформация – продажа с аукциона госпакета акций. Претенденты были как на подбор. «Сибнефть» Романа Абрамовича, «Межпромбанк» Сергея Пугачева («питерского банкира») и российская «ТНК» Виктора Вексельберга. Но ушлый президент решил переиграть их всех и приватизировать компанию самостоятельно.

            Однако кусок оказался ему не по зубам. Закулисные маневры закончились генеральным сражением. Причем практически в натуральном смысле этого слова. В один прекрасный момент Гуцериев при поддержке ОМОНа и охранных структур «Межпромбанка» просто-напросто захватил главный офис «Славнефти» в Москве. Но в итоге ему пришлось уступить. Правда, в утешение дельцу досталась «Варьеганнефть» – отнюдь не худшее предприятие российской нефтянки.

            И вот что удивительно – буквально за следующие пару лет Гуцериеву удалось то, о чем никто даже подумать не мог. Практически на пустом месте, используя лишь деловую хватку и опыт, будущий олигарх создает настоящую нефтяную империю, способную поспорить с иными «грандами» отрасли. И это без жульнических залоговых аукционов и без разбойной приватизации, когда государственная собственность уплывает к частникам буквально за гроши.

            Всего за 3 года добыча нефти в компании Гуцериева выросла в 7,5 раз, выручка – в 15 раз. К началу 2007 года компания объединяла 30 нефтедобывающих предприятий, 3 нефтеперерабатывающих завода, транспортное предприятие и 300 АЗС (в том числе крупнейшую сеть в Москве). Активы располагались в 17 регионах России и СНГ. Извлекаемые запасы углеводородов превышали 630 млн. тонн, объем добычи нефти по итогам 2006 года составил 16 млн. тонн, выручка – более 100 млрд. рублей, чистая прибыль – почти 10 млрд. рублей. Компания уверенно вошла в десятку крупнейших нефтяных концернов России.

            А потом… Потом как раз начались неприятности. Причем это еще мягко сказано. Сначала появились претензии по поводу нарушения условий лицензий (дочерние компании «Русснефти» якобы добыли на 60 тыс. тонн «черного золота» больше, чем положено), потом выемки документов и обыски, наконец на самого Гуцериева и нескольких его ближайших помощников завели уголовное дело. Потом к делу подключились налоговики, насчитавшие «Русснефти» без малого миллиард долларов налоговых претензий.

            В общем виде схема сильно напоминала начало бедствий «ЮКОСа». И хотя эксперты и аналитики в оценках осторожничали (мол, вряд ли дойдет до полной ликвидации компании), дело явно принимало весьма неприятный оборот. Шептались, что проблема не только в нефти, но и в политических амбициях. Зря, качали головами одни, на последних ингушских выборах клан Гуцериевых (точнее, брат Михаила – Хамзат) осмелился противопоставить себя «кремлевскому кандидату» – генералу ФСБ Мурату Зязикову. И не стоило, вторили другие, «Русснефти» перехватывать у госкомпаний кусочки «наследства ЮКОСа».

            Сам олигарх поначалу храбрился, отшучивался от каверзных вопросов журналистов. Но было видно – ему не до смеха. В конце концов осторожность взяла верх и буквально накануне весьма вероятного ареста президент «Русснефти»… исчез. Потом его несколько раз «обнаруживали» то в Турции, то в Баку. И лишь позже стало ясно, что обосновался опальный олигарх в Мекке всех российских беглецов – Лондоне.

            Ну а пока следствие искало следы Гуцериева по всему миру, эксперты гадали: кому теперь достанется собранная им буквально по кусочкам компания? Перебирали возможных претендентов. Перебирали долго и вдумчиво. Потом сошлись в одном – нового владельца нефтяной империи будет определять Кремль. Называли и организатора «операции» – Игорь Сечин.

            В итоге стало известно: «Русснефть» покупает Олег Дерипаска. Причем именно покупает. За 3 млрд. долларов. В этом месте у экспертов ум начал заходить за разум. Как так. У почти арестованного. У эмигранта? За такие деньги?

            А потом дело запуталось окончательно. Потому как антимонопольная служба сделку… заблокировала. И получилось, что вроде бы хозяин у «Русснефти» и не поменялся, но управлять он ей не может, а делает это компания «Базэл» (т.е. Дерипаска). И продолжалось это вплоть до декабря 2009 года, когда оказалось, что и Гуцериев не настолько виновен, и Дерипаска вроде не совсем «Русснефть» купил. Причем, судя по тому, что пока речь о возвращении тех самых 3 млрд. не идет, Гуцериеву этих денег никто не перечислял и жил он в Лондоне исключительно на свои кровные.

            Другой вопрос, почему вдруг понадобилось крутить всю эту историю в обратную сторону.

            Основных версий здесь три.

 

Версия первая. Либеральная

 

            Новая кремлевская администрация разбирается с наследством Сечина, успешно пересевшего в кресло вице-премьера. И теперь восстанавливает «историческую справедливость» – следователи и прокуроры в деле тщательно разобрались и сочли, что вина Михаила Сафарбековича не так уж и велика. А потому нужды в жестких мерах нет, и прежние решения можно пересмотреть. На фоне второго процесса Ходорковского подобные рассуждения выглядят странновато. Так что особой популярностью версия не пользуется.

 

Версия вторая. Экономическая

 

            Для Олега Дерипаски «Русснефть», при всей ее теоретической привлекательности, оказалась чем-то вроде гири на ногах. Его алюминиевая империя и так дышит на ладан. А тут огромный непрофильный актив. Причем обремененный колоссальными долгами (при Гуцериеве они достигали 3 млрд. долларов, сегодня «подросли» до 6,5 млрд.). Звучит красиво. Но только в том случае, если Дерипаска действительно платил Гуцериеву пресловутые 3 млрд. долларов. И если он рассчитывает их вернуть. Тогда его выгода очевидна и есть смысл хлопотать. Если же нет… Даже погрязшая в долгах компания стоит каких-то денег. Проще ее распродать по частям. Тем более что как раз под возвращение Гуцериева появились слухи, что интерес к «Русснефти» проявляет АФК «Система».

 

Версия третья. Кавказская

 

            Не секрет, что обстановка на Кавказе далека от идеальной. И если в Чечне Рамзан Кадыров со товарищи худо-бедно держат ситуацию под контролем, то в Ингушетии и (хоть и в меньшей степени) в Дагестане дела идут вовсе не радужно. Чего стоит хотя бы прошлогоднее покушение на президента Ингушетии Евкурова. О «простых» взрывах, убийствах, обстрелах можно и не упоминать. Это уже часть повседневного «пейзажа».

            В таких непростых условиях возвращение в родные края богатого и влиятельного бизнесмена, готового поработать на власть, может оказаться совсем не лишним. Утверждали даже, что Евкуров лично ходатайствовал перед Дмитрием Медведевым о прощении опального олигарха. Тем более что у Гуцериевых немалый опыт урегулирования сложных ситуаций. В разгар чеченской войны они не раз выступали посредниками по возвращению заложников. И личный счет Михаила шел даже не на десятки, а на сотни. Плюс разветвленные связи клана непосредственно в Ингушетии. В общем, подобный союзник может оказаться совсем не лишним.

            Тем более повышенное внимание Кремля к кавказским делам очевидно. 19 января в России появился новый федеральный округ – Северо-Кавказский. В него вошли Республика Дагестан, Республика Ингушетия, Кабардино-Балкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Северная Осетия-Алания, Чеченская Республика и Ставропольский край с центром федерального округа в городе Пятигорске. Возглавил его, правда, не Михаил Гуцериев – что сразу расставило бы все точки над и – а Александр Хлопонин. Но стремление создать в самом беспокойном российском регионе новую конфигурацию власти – налицо. Так что будем ждать новостей. Они наверняка появятся.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.