МЕСТЬ

 

Недавний «оранжевый дефолт» не случаен.

Неспроста Виктор Ющенко вынужден был дисквалифицировать практически всю «оранжевую команду».

Сегодня комментаторы много говорят о высокой политике – о разладе в украинских «верхах», о новых интригах и соглашениях, о возможных будущих союзах и коалициях.

Простые украинцы, как всегда, на заднем плане, в «массовке». О них вспоминают редко. Еще реже вспоминают тех, кто в прошлом году голосовал против «оранжевых». Почти забыта трагедия людей, посмевших перечить Майдану.

А между тем невозвратно сломаны судьбы тысяч и тысяч. Новой «революционной власти» (от которой сегодня отказывается сам Виктор Ющенко) понадобилось всего несколько месяцев, чтобы вернуть страну на несколько десятилетий назад.

 

Читая отчет о политических репрессиях в «оранжевой» Украине о некоторые пункты буквально спотыкаешься. Перечитываешь еще раз. И ком подступает к горлу. И не хочешь переворачивать следующую страницу…

 

 

В Старобельске (Луганская область) скоропостижно скончалась 55-летняя Светлана Гудкова — директор местного Дома творчества детей и юношества, член Партии регионов (партия Януковича). По словам сотрудников, в последние дни перед смертью ее часто вызывали в прокуратуру, где по несколько часов допрашивали по вопросам прошедших выборов. Пожилая женщина не выдержала издевательств — последовал нервный срыв, неожиданно обострилась старая болезнь. В считанные дни Светлана Александровна умерла.

Мимо этой смерти пройдут все — и «оранжевые власти», и европейские правозащитники… О ней не будут шуметь газетчики и телерепортеры. Не заметят, пропустят, не углядят. Просто был человек и нет его больше. Останется боль детей, до срока похоронивших мать. Останутся слезы внуков, так рано потерявших любимую бабушку…

Но не просто был этот человек. И не просто нет его. Прошлась по нему «оранжевая махина» и закатала раньше срока в сырую землю…

 

 

Оранжевый беспредел

 

Страх поселился на Украине. Сбылось то, что пророчили, но во что не хотели, отказывались верить. Говорили между собою: «Они все ж демократы… быть не может… на дворе XXI век… Европа не поймет».

Но Европа все поняла, а XXI век решил не ударить лицом в грязь перед веком двадцатым. «Оранжевые» начали мстить, и в украинский политический лексикон вернулось подзабытое с минувшего столетия сочетание слов «массовые политические репрессии».

Слово «массовые» — ключевое. Если кто думал, что дело ограничится пятью-шестью лидерами оппозиции, то он ошибался. «Оранжевые» пошли вглубь и вширь — в черных списках вместе с бывшими губернаторами, прокурорами, директорами и журналистами замелькали фамилии учителей и крестьян, врачей и шахтеров, механиков и библиотекарей, мелких предпринимателей и пенсионеров…

У них непохожие судьбы, разные профессии, возраст и образование, но есть одно общее — все они имели несчастье оказаться среди противников «оранжевых». Все они думали не так, как толпа на Майдане. И мнение свое выражали открыто. Кто-то, проголосовав за Януковича, не делал из этого тайны. Кто-то был на шахтерских митингах в поддержку бывшего премьера. Кто-то протестовал против закрытия русских школ. Кто-то агитировал за дружбу с Россией. А кто-то, заседая в избирательных комиссиях, просто не желал нарушать закон и отказался подтасовывать результаты голосования в пользу Ющенко.

Ничто и никто не был забыт. Полною мерой отмеряли тем, кто наивно полагал, что приход к власти «демократов» приводит к установлению демократии.

Украинская оппозиция пытается систематизировать данные о репрессиях, но это дается с трудом — каждую неделю, каждый день валом валят новые сообщения об уволенных, избитых и арестованных. Системы не получается — только длинный, бесконечный список из сломанных «оранжевым беспределом» человеческих судеб.

«Ломают» людей по-разному. Кого-то увольняют (в украинской провинции, где свирепствует безработица, это очень часто означает полную нищету), кого-то, прессингуя на допросах, доводят до инфаркта, кого-то, особо не церемонясь, бросают в камеры.

В этой ситуации по-детски наивно выглядят народные воззвания в защиту неправедно преследуемых:    «Мы, граждане Украины — жители г. Севастополя, работники ОАО «Севастопольское АТП-14356», а также других предприятий города просим оградить ОАО «Севастопольское АТП-14356» и его законно избранного и уважаемого в нашем городе генерального директора, заслуженного работника транспорта Украины, кавалера ордена «Знак Почета» Олейникова Анатолия Александровича от правового беспредела… Следствие УМВД Украины в г. Севастополе заранее встало на обвинительную позицию и всячески пытается не допустить получение доказательств, свидетельствующих о невиновности нашего руководителя. По нашему глубокому убеждению, такой подход — следствие того, что наш коллектив поддерживал на выборах В. Януковича».

Под обращением десятки подписей простых работяг. Открыто поставить свою подпись — это мужество. Завтра могут придти и к тебе.

Но обращений таких много — из разных областей, городов и сел Украины. Традиционное место этих протестов и воззваний — в мусорной корзине украинских прокуроров. Для тех же, кто не ограничивается письмами, у украинской власти находятся свои аргументы. Их просто учат «уму-разуму» милицейской дубинкой, как, например, пенсионера Гасанова Мирзы Али Оглы, которого киевские «правоохранители» заподозрили в том, что он направляется на митинг в поддержку заключенного в тюрьму лидера украинской оппозиции Бориса Колесникова. Пенсионера Гасанова задержали, затем избили, вывезли за город и выбросили там без документов и денег.

Когда он, набравшись мужества, рассказал об этом в интервью и на митинге в Донецке, случилась удивительная вещь — украинские правозащитные организации буквально завалили заявлениями о милицейских избиениях. Гасанов подал пример — он показал, что если над тобой издеваются, то нельзя молчать. Оказалось, что почти все были насмерть запуганы и рады уже тому, что просто остались на свободе.

После пребывания в руках обновленной «оранжевой» милиции мало у кого просыпалось желание повторно жаловаться или отстаивать свои права. Это был шок — немногие ожидали, что после бескровной «оранжевой революции» (когда власть буквально сдувала пылинки с оппозиции) пришедшие к власти демократы поведут себя так, как даже «антинародный режим» Кучмы никогда себя не вел.

«Оранжевые» комиссары, будто во времена продразверстки, рыщут по украинским селам. Но сегодня ищут не хлеб — ищут недовольных.

В общеобразовательной школе 1—3 ступеней села Ковалевка Котелевского района Полтавской области «оранжевых» потянуло на откровенность. Комиссия из новой райгосадминистрации, в мгновение ока уволив заместителя директора Золотоуст Галину Васильевну (поддерживала Януковича), всем учителям открыто пообещала — найдем всех, кто голосовал за Януковича, никого не простим…

По всей Украине число уволенных учителей пошло на тысячи и вскоре, вполне вероятно, сравняется с числом уволенных чиновников.

«Оранжевые» оказались удивительно мелочны и злопамятны. Ольк Михаил Юрьевич с женой находился 4 декабря 2004 года на площади, где проходила «оранжевая» демонстрация, и вступил в словесную перепалку со сторонниками В. Ющенко. По прошествии длительного времени, уже после инаугурации президента Ющенко, его нашли и завели на него уголовное дело.

По всей Украине таких «курьезов сотни». Со стороны это может показаться забавным, но за каждым таким «курьезом» — сломанная человеческая судьба.

Бывают случаи, когда человеческие трагедии не поддаются сухому юридическому учету. Жительница города Луганска Оксана Владимировна Л. (1985 года рождения) была обвинена в том, что, являясь членом участковой избирательной комиссии, она якобы не дала воспользоваться избирательным правом Марии Павловне Р. (1915 года рождения). Двадцатилетней Оксане Л. были предъявлены обвинения по части 3 статьи 158 УК Украины (от 5 до 8 лет). Но вышла незадача: версию следствия полностью опровергла сама избирательница, которой якобы не дали проголосовать — она заявила, что голосовала абсолютно свободно и никаких претензий к Оксане Л. не имеет. Обвинение рассыпалось. Но осталась простая и страшная человеческая беда — из-за издевательств следствия и нервного срыва гражданка Л. на третьем месяце беременности потеряла ребенка.

В «оранжевом» море человеческого горя одна беда страшнее другой. В Закарпатской области, в Великогаевецком районе сельскую голову Елену Якубинскую новая власть третировала за то, что на территории сельсовета большинство голосов получили противники «оранжевых». Елена Якубинская не выдержала давления… и наложила на себя руки.

Не всем на Украине довелось подышать «воздухом свободы» — для иных он оказался смертелен…

Известный украинский адвокат Елена Лукаш рассказывает о том, что заставило ее включиться в защиту жертв «оранжевых» репрессий: «…в один прекрасный день начал звонить телефон. Мой номер есть в Интернете, его знали многие из тех, кто прошел избирательную кампанию. Звонили люди и рассказывали: там кто-то задержан, здесь кто-то допрашивается, там изъяли документы… Об увольнениях я вообще молчу… Начался вал. Я долго не выдержала, решила, что надо отложить написание статей и переходить к активной работе…»

И далее: «Вы себе не представляете, что творится, сколько звонков с криками о помощи…»

Основной удар репрессий приняли на себя поддержавшие Януковича восточные и южные области Украины. Но дотянулись они и до самых «оранжевых» регионов.

Это удивительное письмо пришло в украинскую Партию регионов из Иваново-Франковской области — вечного бастиона украинского национализма. Более «оранжевого» края трудно вообразить. Но это судя по официальным результатам голосования. А простые, незнаменитые люди пишут совсем иное.

Письмо написано по-украински. Выдержки из него мы так и приводим — крик и боль души несчастного человека не нуждается в переводе:

«Я інвалід без правої руки, виховала троє дітей, вивчила, з чоловіком розведена. Не маю власного житла, діти не мають роботи. Хоч дочка закінчила Міжрегіональну Академію Управління Персоналом, має вищу освіту, старший син вчиться у військовому інституті м. Харкова, а молодший закінчив ПТУ — 14 у м. Чернівцях, провідник пасажирського вагона, поставили на чергу, але роботи не дають, а зараз ще гірше. Мені не легко було поки діти вчилися, а зараз ще гірше, коли дитина не має за що купити шкарпетки…

…«Помаранчеві» що обіцяли — нічого тепер не виконують. Коли бандитськими способами заволоділи владою, то говорили, що немає значення хто за кого голосував, що допомагати будуть всім кому потрібна допомога…

…Я 13 квітня поїхала у Ковель на протезування, а мені навіть гроші за проїзд не повернули, а за протез і мови не може бути бо у них не має коштів. Господи дай, щоб Юлька (Тимошенко — прим. ред.) на собі відчула, що таке протези. Я до неї зверталася та відповіді ніякої.

Замість того, щоб підвищувати добробут людей, вони знімають з роботи тих людей, від яких була користь у районі. Наведу приклад: В нас чудовий молодий спеціаліст, який закінчив Львівську сільськогосподарську Академію, магістратуру, син простих людей.

Працював заступником держадміністрації, по сільському господарству його відправили на біржу труда. Як таку людину можна зняти з роботи, що вона виросла в селі, знає наші турботи, здобув освіту, і має дар організатора-керівника.

…Як можна таких людей відправляти на біржу? А в селах гірських районів закривати сільські ради і лікарні. Ющенко каже що на заході відсталі люди, а як він збирається підвищити рівень життя, як забирає те, що ми маємо, чи він збирається продати нас американцям, як рабів?

В нас так вийшло з нашою демократією, що хто голосував за Януковича, тих людей знято з роботи і навіть би зі світу, але Бог нам суддя, а не Ющенко…»

 

Дело Колесникова

 

Нет на свете человека счастливее, чем отец только что родившегося малыша.

Бориса Колесникова лишили простой человеческой радости — видеть, как его сын произносит первые звуки, ползает по дому, учится вставать на ножки… Председателя Донецкого облсовета вырвали из семьи, разлучили с совсем еще крошечным младенцем и без предъявления обвинений бросили в тюремную камеру. Вся Украина знала, почему Борису Колесникову пришлось полной грудью вдохнуть тюремный воздух «оранжевой свободы». К бессвязному бормотанию украинских прокуроров мало кто прислушивался — то, что Колесников «политический», понимали все.

Еще в дни Майдана «оранжевые» не на шутку испугались жесткой позиции Донбасса. В Донецке не желали мириться с тем, что голос шахтеров, голос всей Восточной Украины, не слышен только потому, что истории суждено было сделать именно Киев столицей государства. В восточных областях не желали мириться с тем, что судьба всей страны решается исключительно в центре и исключительно столичными жителями. Региональные лидеры востока и юго-востока Украины (одним из них был Борис Колесников) уже готовы были выступить вместе со своим народом. В Северодонецке собрался Всеукраинский съезд народных депутатов и депутатов местных советов. В самый разгар «оранжевых» событий появилась реальная возможность остановить «революционный вал». Съезд признал президентом Виктора Януковича и пригрозил Киеву возможным референдумом по изменению административно-территориального устройства Украины.

Многие делегаты были настроены решительно. Перед зданием, в котором проходил съезд, бушевал огромный митинг — люди требовали немедленного «похода на Киев». Звучали предложения о создании отрядов самообороны против «оранжевых» провокаций.

Обращаясь к режиссерам Майдана, председатель Харьковской областной администрации Евгений Кушнарев заметил: «Не надо испытывать наше терпение. На любой выпад у нас есть достойный ответ, вплоть до самых крайних мер. И я хочу напомнить горячим головам под оранжевыми знаменами: от Харькова до Киева — 480 километров, а до границы с Россией — 40» (позже «оранжевые» припомнят Кушнареву эти слова — сегодня против бывшего харьковского губернатора возбуждено уголовное дело).

Съезд не требовал ничего противозаконного — лишь учета воли миллионов избирателей на востоке, которые единодушно поддержали Виктора Януковича и курс на союз и дружбу с Россией.

Слабоволие и предательство кучмовской администрации не позволили сорвать киевский сценарий. Но новая власть ничего не забыла — ни северодонецкого съезда, ни шахтерской солидарности.

«Оранжевые» патологически боялись Донбасса.

Задача новой власти формулировалась просто — обезглавить донецкий регион, лишить оппозицию ее вожаков. На этот раз не понадобились политические технологии. С лидерами оппозиции не стали вести теледебаты и словесные дискуссии — на них стали заводить уголовные дела и бросать в тюрьмы.

Арестованный Борис Колесников был лишен элементарных прав на защиту. На его адвокатов и сотрудников открылся «сезон охоты». В июле без всякого повода Генпрокуратура отстранила от защиты Колесникова известного адвоката Андрея Федура. В Донецке по поручению той же Генпрокуратуры работники местного ОБОП начали преследовать второго адвоката Колесникова Александра Руцинского и пресс-секретаря Елену Бондаренко.

Между тем, не только адвокатам Колесникова, но и всем мало-мальски грамотным юристам было очевидно — он невиновен. Прокуратура даже обвинения не смогла сформулировать так, чтобы было понятно, в чем же обвиняют одного из лидеров донецкого региона.

В защиту Колесникова начали собираться многотысячные митинги — не только в Донбассе, но и по всей Украине. Власть продолжала упорствовать. Один из адвокатов Колесникова сказал: «Если власть признает, что была совершена ошибка, это будет, конечно, крах».

Власть, конечно же, не признает, что это была ошибка. Потому что арест Колесникова не был ошибкой. Власть знала, что он невиновен и сознательно преследовала его. Ибо не было борьбы за право, а была борьба за власть.

«Дело Колесникова» стало символом. Одевая Колесникову наручники, «оранжевые» хотели нанести удар по шахтерскому Донбассу — оплоту оппозиции.

Но при всем том «дело Колесникова» оказалось лишь эпизодом грандиозной «всеукраинской зачистки».

Уже к апрелю этого года 18 тыс. бывших госслужащих были вышвырнуты на улицу.

Особой чистке подверглись силовые структуры — многие старые кадры начали отказываться от соучастия в незаконных «оранжевых» репрессиях.

Волна увольнений прокатилась и по прокурорским кабинетам.

По словам бывшего генпрокурора Украины, незаконно были уволены прокурор Киева Ренат Кузьмин, прокурор Крыма Владимир Гальцов, прокурор Донецкой области Виталий Мурза, прокурор Днепропетровской области Сергей Сорокин, прокурор Одесской области Михаил Гаврилюк, прокурор Запорожской области Валерий Кулаков и прокурор Луганской области Сергей Стось. Каждый вновь назначенный «оранжевый» прокурор начинал более широкую и глубокую чистку на «средних» и «нижних» этажах прокуратуры.

На тех, кто подобно бывшему прокурору Крыма Владимиру Гальцову пытался протестовать, немедленно заводились уголовные дела (точно также поступают и в МВД — в нынешнем году число уголовных дел против милиционеров, по сравнению с 2004 годом удвоилось).

По мнению Васильева, все это делается потому, что Генеральная прокуратура «стала на путь политических преследований».

С оппозиционной прессой оказалось сложнее. Свобода слова — одна из пропагандистских «фишек» новой власти. Поэтому закрывать СМИ или сажать журналистов в тюрьму пока не решаются. С ними поступают по-бандитски — угрожают, избивают, калечат.

Всю Украину потрясло садистское избиение журналиста оппозиционного телеканала «Киевская Русь» Леси Чепурной. До этого был избит журналист Владимир Петров. Самое знаменитое украинское интернет-издание «Украинская правда», в которой работал Георгий Гонгадзе, все чаще в своих публикациях стало ставить вопросы — куда испарился «демократизм» и «либерализм» «оранжевой революции»?

Репрессии достигли такого размаха, что беспределом «силовиков» занялась специальная комиссия Верховной Рады. Все факты ужасающего произвола подтвердились — об этом прямо было сказано с трибуны Верховной Рады.

Уполномоченный Верховной Рады по правам человека Нина Карпачева окончательно развеяла миф о «свободе слова» на Украине: «Как это ни печально, но факты свидетельствуют, что в Украине сегодня набирает силу волна ущемления и преследований именно руководителей и журналистов государственных и коммунальных средств массовой информации. Казалось бы, только вчера мне и моим коллегам приходилось поддерживать телевизионный «5 канал» и ТРК «Эра» (СМИ, которые поддерживали «оранжевых» — прим. ред.). Но сегодня у меня на рассмотрении такие же самые обращения о нарушении права на свободу слова и права на информацию уже от работников телекомпаний НТН и «Киевская Русь», а местные районные СМИ и сейчас работают в условиях откровенной цензуры».

Спикер Верховной Рады Владимир Литвин поставил страшный диагноз украинской политической действительности — по его словам, аресты людей, которые до Ющенко играли заметную роль в украинской власти и политике, становятся будничным явлением.

Вдумайтесь — аресты инакомыслящих на Украине становятся «будничным» явлением. Об этом говорит Председатель Верховной Рады — третье лицо в государстве.

Мысль Литвина эхом отозвалась в выступлении перед депутатами Верховной Рады первого президента Украины Леонида Кравчука:

«Власть президента Кучмы не выдержала экзамен на демократию. И власть Виктора Ющенко не выдерживает экзамен на демократию. Это — реальный факт… Нельзя назвать государство демократичным, а его вождей демократами, если в стране преследуют людей за их взгляды, бросают в тюрьмы, бьют политических оппонентов, не церемонясь и с народными депутатами, увольняют с должностей тысячи работников только за то, что они работали при Кучме. Как военные сводки с фронтов Великой Отечественной войны, с телеэкранов называются фамилии людей, которые приглашаются на встречи со следователями, устанавливаются очереди на допросы… Такие действия есть все основания назвать, квалифицировать как политические репрессии.

Моральным преступником уже считается тот, кто голосовал за Януковича. В речах президента все чаще звучат слова «враг», «преступник», «злодей»… без суда… Никогда ничего подобного в Украине не было…»

На Украине нет наивных людей, которые свято верят в то, что массовыми увольнениями и арестами чиновников «оранжевые» борются с коррупцией.

По странному стечению обстоятельств среди уволенных и арестованных все как один политические противники нынешней власти и нет НИ ОДНОГО (!) «оранжевого» политика, бизнесмена или чиновника.

Неужели все коррупционеры окопались исключительно среди сторонников Януковича? Неужели все «оранжевые» (которые еще при Кучме повально занимались бизнесом) чисты и честны как один?

Вопросы сплошь риторические…

И кстати, не «оранжевые» ли рассказывали, что коррупцию не одолеешь одними репрессиями. Не они ли утверждали, что необходимы системные изменения — подрыв экономической основы коррупции, проведение коренной реформы государственной службы, создание реально независимого суда… И что же?

Как и прежде незыблема экономическая основа коррупции, и нет даже намека на реформу госслужбы, и уж совсем смешно говорить о «независимом суде»… Как прежде, в дело идет проверенный реквизит — ордер на арест, наручники, дубинка, камера. А значит, все на кругах своих. Нет борьбы с коррупцией, а есть старые как мир вещи — месть своему врагу и передел награбленного.

Об этом, прямо глядя в лицо Ющенко, сказал несгибаемый Тарас Чорновил, который был в оппозиции и к прежней, и к нынешней власти: «Возможно, Ваши советники Вас не проинформировали, то берусь заполнить этот пробел: все, кто в этой стране воровали, брали взятки, нарушали законы, еще до третьего тура выборов перекрасились в оранжевый цвет и «помогают» Вам расстраивать «честную» власть».

 

Слепоглухонемые

 

После «оранжевых событий» на Украине у разного рода наблюдателей, представителей, миссий ПАСЕ, ОБСЕ и прочих столпов западной демократии и свободы неожиданно пропала работа. Почти все они заметно поскучнели, стали немногословны, а многие принялись паковать чемоданы.

Дело ясное — уж коль победила демократия, то и наблюдать за «соблюдением прав» нечего. И без нас соблюдут.

«Оранжевый беспредел» предпочли не заметить. Горько говорил об этом Тарас Чорновил, сын трагически погибшего «культового» украинского политика Вячеслава Чорновила: «…Возьмем ОБСЕ. Я недавно был вместе с Януковичем на встрече с представителями ОБСЕ. Иначе, как наглым, их поведение не назовешь — элементарное хамство… когда мы начали выступать — я и адвокат Елена Лукаш, которая представляла факты репрессий по отношению к обыкновенным людям — то представители ОБСЕ начали нагло перебивать: «А-а, что вы тут нам рассказываете, посмотрите, что ваши вытворяли перед этим…»

Или взять, скажем, приезд в Украину Ханне Северинсен — комиссара Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), которая руководит мониторинговым комитетом. Она приехала, встретилась с властью. Из разговоров с властью сделала вывод, что в Украине в принципе все идет путем демократии. Не все так гладко, но можно говорить о том, чтобы начинать процедуру свертывания мониторинга. Ни с кем из оппозиции она вообще не встретилась. Вот вам еще один вариант элементарного, тупого хамства…»

Тарасу Чорновилу можно верить. Его отец — легендарная фигура на Украине. За диссидентскую и правозащитную деятельность он 15 лет провел в советских тюрьмах и лагерях. Во время перестройки стал основателем и лидером Народного Руха Украины и вплоть до своей гибели в 1999 году оставался самым популярным политиком Западной Украины. Тарас рука об руку шел со своим отцом. И если уж человек с такой биографией и такими политическими взглядами обличает «революционную» власть и ее западных покровителей, то видно совсем худо обстоят дела в «оранжевой» Украине.

Редкие голоса в защиту демократии на Украине раздаются в Москве.

Председатель думского комитета Андрей Кокошин возмущается: «В Украине осуществляются массовые увольнения не только работников государственного аппарата, но и деятелей образования, науки, культуры, неугодных Киеву. С особой озабоченностью депутаты российского парламента отмечают факты арестов в Украине видных политических и общественных деятелей, публично заявлявших о своем несогласии с политикой украинских властей.

…создается реальная угроза участию миллионов украинских граждан, поддержавших на прошлых выборах президента Украины политических оппонентов нынешней власти Украины, в демократическом политическом процессе.

Все это не соответствует декларированному новыми украинскими властями курсу на построение демократической политической системы, обеспечение прав человека, создание современной рыночной экономики, а также международно-правовым обязательствам Украины как участника Совета Европы и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе».

Но что такое голос России сегодня? Слаб он и мало кто может его расслышать.

Да и плевать хотели «оранжевые» на «обязательства в рамках ОБСЕ». ОБСЕ ведь не в претензии…

 

Уроки украинского

 

Давно подмечено — революции начинаются с борьбы за свободу, а заканчиваются деспотией. Английская революция XVII века защищала права парламента, но на выходе получилась диктатура Кромвеля. На смену французским «свободе, равенству и братству» явилась Ее Величество Гильотина. А русские рабочие и крестьяне вместо обещанных «земли, заводов и фабрик» получили раскулачивание и ГУЛаг.

«Демократическая революция» 1991 года также захлебнулась кровью расстрела Белого дома в 93-м, чеченских войн и бандитского беспредела.

Так уж повелось — неправедно захвативший власть не может удержать ее без насилия.

«Революционная» Украина уверенно становится на путь репрессий и сворачивания даже той ущербной демократии, которая существовала там при Кучме. Фактически, «оранжевые» поделили страну на два лагеря — «своих» и «чужих». В результате в разряде «чужих» на Украине оказалось ни много ни мало, а полстраны. «Чужие» сегодня в проигрыше. Пока они слабы. Пока они не могут ответить. Поэтому им мстят.

Но мстительность мало общего имеет с цивилизованностью и либеральностью. Первобытной дикостью веет от тех, кто мстит побежденному.

Демократия — это не есть приход к власти тех, кто назвал себя «демократами». Демократия и либерализм требуют благородства. И там где нет его, там нет и демократии.

Президент Лукашенко, которого облыжно и лицемерно называют «диктатором», придя в 1994 году к власти из оппозиции, проявил мудрость и великодушие по отношению к своим бывшим противникам. Он не только запретил преследовать их, но, напротив, презрев старые обиды, привлек многих из них к управлению страной.

Много ли сыщется таких примеров в истории?

Между прочим, на постсоветском пространстве «демократы» удивительно похожи. Российская «демократия» началась с исключительно «либеральных» поступков новой власти — запрета компартии, закрытия газет и водворения в тюремные камеры престарелых, больных вождей рухнувшего режима, которые, как потом оказалось, не были виновны ни в заговорах, ни в переворотах.

Сложно забыть истеричного Гайдара, открыто призывавшего в октябре 1993 года стрелять в людей. Нетрудно вспомнить, чем закончилась грузинская демократия по Гамсахурдиа, молдавская демократия по Снегуру, азербайджанская демократия по Эльчибею… Всюду — в Грузии, в Карабахе, в Абхазии, в Приднестровье, в Таджикистане — все было одно и тоже — кровь, слезы и трупы. Десятки, сотни, тысячи трупов…

Нынешняя белорусская оппозиция весьма похожа на своих постсоветских собратьев. Она также жаждет мести. Она уже сегодня составляет длинные списки неугодных политиков и чиновников, которых планируется отправить на нары немедленно после «торжества демократии» в Беларуси. Она уже сегодня открыто провозглашает, что будет преследовать всех, кто работал в органах государственной власти в «период диктатуры».

Кому-то может показаться, что это неумная детская бравада. Но пример Украины показывает — когда «демократическая оппозиция» приходит к власти, все именно так и бывает.

Ненависть убивает свободу. Будущий диктатор, приходя к власти, обещает освобождение, но приносит лишь рабство. И если вам встретится очередной «борец за демократию» с перекошенным от злобы лицом, вспомните мудрые слова Платона о том, что «величайшая тирания возникает из величайшей свободы»…