Среди цветных революций есть одна, забытая всеми. Ее «забыли», потому что она провалилась. Адрес «забытой» революции – Беларусь. Время действия – 2001 год.

 

Говорят, что умный учится на чужих ошибках, а дурак на своих собственных. А как назвать тех, кого даже собственные ошибки ничему не учат?

В 2001 году Запад допустил крупную ошибку в Беларуси. Попытался сделать «революцию» и провалился. Провалился столь позорно, что предпочитает об этом не вспоминать. А зря. Плохая память вновь может посадить в лужу западных политтехнологов — провал «революции» в 2006 году окажется еще более грандиозным, чем в 2001-м. У Вашингтона и Брюсселя еще есть время вспомнить, как это было, и понять: белорусская оппозиция ни на что не способна. Давать ей миллионы означает бросать деньги на ветер. Один раз они в этом уже убедились. Неужели хотят попробовать вновь?

 

Следующая остановка — Минск

 

Осенью 2000 года в Югославии пал режим Милошевича. «Железный Слобо» устоял против натовских генералов, но проиграл американским политтехнологам.

Победа в Белграде вызвала приступ энтузиазма на Западе. Прошло всего десятилетие после «бархатных» революций, покончивших с коммунизмом в Восточной Европе. Казалось, еще шаг и в регионе уже не останется ни одной независимой от Вашингтона страны.

Этим шагом должно было стать повторение белградских событий в Беларуси.

Сегодня, когда говорят о «цветных революциях», обычно выстраивают красивую линейку: Белград — Тбилиси — Киев — Бишкек — Бейрут. Забывают — вторым звеном в этой линейке должен был стоять Минск. Именно Беларусь Белый дом поставил второй в очередь после Югославии. На этих планах не лежал гриф бесполезной секретности. Об этом говорили дипломаты, заявляли политики, писали журналисты. Один из заголовков в «Washington Post» именно так непритязательно и назывался — «Белоруссия после Сербии».

Но в Минске у режиссеров «цветных революций» случился пренеприятный конфуз, а потому о своем провале в Беларуси в 2001 году на Западе предпочли просто забыть. К чему портить красивую статистику «цветных» побед?

В ту пору перспективы «демократизации» Беларуси виделись Западу в революционно-розовом свете (об оранжевых тонах тогда еще не знали).

Оппозиционный «лозунг дня» подсказала сама жизнь: «Сегодня — Белград, завтра — Минск».

Белорусская оппозиция, правда, почти ничем не напоминала югославскую. Обстановка в Беларуси также была не в пример спокойнее сербской. Но это никого не смутило.

Запад верил: из любой оппозиции можно «слепить пулю». Тем более, что опекуны подобрались знатные. Роль главного координатора отвели пенсионеру немецких спецслужб Хансу-Георгу Вику — руководителю так называемой консультационно-наблюдательной группы ОБСЕ. В свое время Ханс-Георг был послом ФРГ в СССР, представителем своей страны в НАТО, а также возглавлял… западногерманскую разведку BND. Каким-то чудесным образом белорусской оппозиции удалось очаровать ветерана-службиста. Общение с местными оппозиционерами привело Ханса-Георга к довольно смешному выводу: «Белорусская оппозиция — достойная альтернатива авторитарному режиму».

20 октября в Минск прибыл новый посол США Майкл Козак. Посол дышал оптимизмом. Он верил в свою миссию: «Я думаю, что на протяжении нескольких месяцев я буду отдавать приоритет работе, связанной с обеспечением хоть какого-нибудь демократического процесса в вашей стране».

Биография нового посла была несколько экзотичной. Никарагуа и поддержка «контрас», подготовка свержения вышедшего из-под контроля ЦРУ панамского диктатора Норьеги, водворение военной силой очередного правительства на Гаити, антикастровские интриги на Кубе — все это вехи большого пути «кадрового дипломата» Майкла Козака.

О своей работе в Беларуси он заявил: «Наша задача и в определенной степени методология та же, что и в Никарагуа». Наивный «дипломат удачи» полагал, что он оказался в обычной «банановой» республике с умеренным климатом. Республика, правда, оказалась не банановой и не совсем обычной.

Забегая немного вперед скажем: Беларусь сильно разочаровала Козака. Страна оказалась на порядок скучнее карибских тропиков, овеянных романтикой военных переворотов и наркотрафика. Любителям острых и ярких ощущений здесь делать было явно нечего.

Вернемся, однако, к делу. В предчувствии новых грантов белорусская оппозиция временно сплотилась. Союз идейных борцов за денежные знаки в официальном обороте имел замысловатое название — Координационная рада демократических сил (КРДС). В нее вошли все титулованные носители оппозиционных брендов — ОГП, БСДП (НГ), БСДГ, БНФ, ПТ, «Надзея», Ассамблея неправительственных организаций, «Хартия-97», Конгресс независимых профсоюзов.

Попутно Лукашенко было присвоено почетное звание «последнего диктатора Европы».

После столь мощного пиар-хода широкой мировой общественности стало окончательно ясно: дни президентства Лукашенко сочтены. Оставалось только в убедительной форме довести эту информацию до самой белорусской власти и белорусского народа.

Спешить с этим не стали. Вопрос о свержении Лукашенко, как практически решенный, был отодвинут, а на передний план выдвинулся основной — вопрос о «Едином».

 

В поисках «Единого»

 

Перенимать югославский опыт оказалось тяжело.

Особые трудности вызвал поиск единого кандидата на пост Президента. Это извечная беда белорусской оппозиции — сегодня «единый» вновь отыскивается с большим скрипом.

В 2001 году «единых» было много — бывший премьер Чигирь, бывший вице-премьер Синицын, бывший министр Козловский, бывший гродненский градоначальник Домаш, бывший посол Маринич, бывший партработник Гончарик, бывший депутат Калякин, бывший спикер Шушкевич…

В общем, много «бывших». В ту пору, правда, среди них не было бывшего генерала-депутата Фролова и бывшего ректора Козулина. В ту пору они оба были не «бывшими», а действующими. Естественно, клялись в преданности Президенту Лукашенко и никаких проблем с демократией в Беларуси не замечали.

Как только кандидаты в «единые» увидели конкурентов, все они сразу же забыли о Лукашенко.

Остроту ситуации придавало то, что кандидаты множились на глазах. Не успевали друзья-конкуренты облить грязью одного, как появлялся новый. На горизонте замаячила Наталья Машерова, а «из-за бугра» выглянул характерный череп Зенона Станиславовича Позняка. Анекдотичность общей склоке придало самовыдвижение артиста-хохмача Евгения Крыжановского из театра «Христофор».

Компромат лился рекой. КРДС обвинила Машерову с Синицыным в том, что они (о, ужас!) ставленники Москвы. Маринича заподозрили в тайном сотрудничестве с властью. А добровольного эмигранта Позняка выдвиженец БНФ Семен Домаш вообще сравнил с Лукашенко (в оппозиционной тусовке это, по-видимому, худший вид оскорбления). Ему вторил бывший ближайший соратник Позняка Юрий Ходыко: «Позняк из трагической фигуры превратился в фарсовую».

«Внесистемные» кандидаты, решившие отдельно от КРДС попытать счастья в получении грантов, в долгу не оставались.

«Кто такие Лебедько, Домаш и им подобные? Бывшие комсомольские и партийные работники, большевики… А что это даст для народа Беларуси? Ничего!» — справедливо замечал Валерий Левоневский.

«Я сильно сомневаюсь в том, что радикальная оппозиция сможет наконец-то договориться о едином кандидате… они просто присвоили себе единоличное право представлять ту часть народа, которая не согласна с политикой Лукашенко», — возмущался Виктор Терещенко.

«Люди не могут проголосовать за представителей бывшей партийно-хозяйственной номенклатуры», — утверждал Сергей Антончик.

«Цяперашнія кандыдаты, якія выказалі жаданне ўдзельнічаць у выбарах, належаць да адной маскоўска-лукашэнкаўскай групы», — подытоживал Зенон Позняк.

Особенно «образно» охарактеризовал объединительные усилия оппозиции Леонид Синицин: «Я прошу прощения у находящихся здесь дам. Я долго работал на стройке и привык говорить четко, по делу. П…ж все это, а не политика, и вы здесь все п…те…». Не очень интеллигентно, но по делу.

Общее ощущение маразма озвучил ветеран-народофронтовец Юрась Беленький, логично провозгласивший: «Гэтая валтузня вакол адзінага кандыдата пачынае выглядаць ужо непрывабна».

Но тут на помощь «пятерке» пришел прямо из мест заключения Василий Леонов, под эгидой которого было создано движения «За Новую Беларусь». Он важно намекнул — революция не нужна, нужен «дворцовый переворот». Необходимо договориться с номенклатурой. А номенклатуре нужен тот, кто всех или почти всех оставит на своих местах. Такой кандидат есть и вы его знаете, утверждал Леонов. Этот кандидат — скромный профбосс Владимир Гончарик.

В КРДС опешили.

Но куда филологу Вечерко и болтуну Лебедько до матерого интригана Леонова. Очень быстро круг претендентов на получение главного приза в виде московских и западных субсидий сузился до двух человек — Гончарика и Домаша.

Победил Гончарик. Все произошло так неожиданно, что ветераны-оппозиционеры растерялись. Но мастер переговоров Леонов всех успокоил — Домашу пообещали пост премьера (в будущем), а партбоссам справедливую дележку грантов (в настоящем). Все успокоились. Теперь можно было брать власть.

 

Номенклатурный Коштуница

 

От Владимира Ивановича Гончарика веяло чем угодно, только не «демократической революцией».

Вполне возможно, что если бы в республике образовалась партия любителей брежневского застоя, то в ее руководстве Владимир Иванович смотрелся бы вполне органично.

Классическая внешность провинциального бюрократа, темперамент номенклатурщика, провинциальный уровень образования — все в нем было один к одному. Владимиру Ивановичу надо было работать в спецслужбах — он обладал удивительной способностью быть незаметным и не привлекать к себе никакого внимания.

Выступал он неторопливо, взвешенно и солидно, как и положено серьезному чиновнику. Затаив дыхание Владимира Ивановича, наверное, слушал разве что собственный штаб. Возможно еще те, кому не помогало ни одно лекарство от бессонницы.

Понятно, что иным образом разговаривать с людьми в партийных, советских и профсоюзных органах не учили. Но широкие массы избирателей не учли этого извиняющего обстоятельства.

Кампания в СМИ развивалась так же вяло. Толковых новых тем для «предвыборных скандалов» найдено не было, а старые мусолились дежурно, без огонька. Компромата на Лукашенко не нашлось (более того, его даже поленились придумать), а потому независимая пресса пробавлялась стандартными рассуждениями о дефиците демократии. С «информационной голодухи» начали печатать интервью с отъехавшими из Беларуси в Москву чиновниками и бизнесменами. Они делились с ограниченным кругом любителей оппозиционной прессы своими личными обидами и рассуждали о свободе.

Некоторые высказывания звучали трогательно. Например, бывший высокий чин белорусского КГБ и Совета безопасности, генерал-майор Валерий Кез (когда-то отставленный от должности) тревожился: «Каждый год пребывания Лукашенко у власти все дальше и дальше отодвигает нас от создания богатого, демократического государства и все больше приближает к единоличной диктатуре…» Приятно слышать от бывшего генерала КГБ признание в любви к демократии и свободе.

В общем, пропагандистская помощь независимой прессы оказалась символической.

С массовыми же акциями вышло совсем плохо — их не было вообще.

Немного оживило кампанию «единого» появление ловких коммерсантов, назвавших себя движением «Зубр». Внешняя атрибутика «зубров», напоминавшая югославский «Отпор!», успокаивающе действовала на нервы западных координаторов. «Зубр» одевал яркие майки, писал на стенах и расклеивал цветные листовки.

Вообще белорусская оппозиция должна сказать «зубрам» отдельное человеческое спасибо — «Зубр», имитируя активную деятельность, спас оппозиционеров от преждевременного разоблачения.

Вялая работа гончариковского штаба начала беспокоить посла Козака, привыкшего к «никарагуанским методам». Но, глядя на «зубров», бравый посол успокаивался: пусть дяди с большими животами поиграют в политику и позаседают в президиумах — молодежь («Зубр») сделает свое дело и все будет в порядке. Козак зря успокоился — белорусские жулики оказались хитрее американского посла.

К реальному воздействию на избирателя кампания «зубров» не имела никакого отношения. Их технологии были рассчитаны исключительно на выкачивание и обналичивание грантов. О сути этих технологий впоследствии рассказал известный оппозиционный журналист и аналитик Александр Федута: «Простой пример: делается дорогостоящая продукция в единичных экземплярах, но так, чтобы было видно: продукция сделана. Ведь совершенно необязательно делать все 20 тыс. маек, которые фигурируют в заявке на грант. Можно сделать 10 маек, но, извините, «засрать» ими все негосударственные газеты, сфотографировавшись в них на пресс-конференции, чтобы создать у спонсоров видимость эффективной работы».

Ближе к выборам оппозиционеры, общаясь с опекунами, стали себя чувствовать подобно Остапу Бендеру, проигрывавшему свою последнюю шахматную партию в незабвенном васюкинском «Клубе четырех коней». Ясно вырисовывались контуры грандиозного провала.

Но, нагло глядя в добросовестные глаза Вика и Козака, белорусские оппозиционеры заявили: мы обязательно выиграем, а если власть попытается «украсть» победу, на улицы выйдут сотни тысяч возмущенных граждан.

 

Провал

 

На следующий день после выборов протестовать против их итогов вышло человек тридцать.

В сам день выборов в центр Минска ожидать победу демократии пришло чуть больше — сотни три. Сколько среди них было оперативников сказать сложно.

Итоги выборов оказались скучно-предсказуемыми. С разгромным счетом победил Лукашенко. Собственно, кроме Вика и Козака, никто иного и не ожидал. Нет, был еще один неисправимый идеалист. «Утром 10 сентября в направлении Минска должны были выйти четыре колонны наших активистов. Ожидалось, что пока колонны идут, в Минске проходят долгие и масштабные митинги протеста, осуществляются саботажи на заводах, бастуют студенческие круги…» — рассказывал неутомимый мечтатель Павел Северинец. Но пару десятков активистов-молодофронтовцев, кто все-таки приехал в Минск, встречали тихие и спокойные улицы…

Демократическим «наблюдателям» сказать было нечего — победа Лукашенко была чистой. Даже глава наблюдательной миссии ПАСЕ бельгийский парламентарий Стефан Горис отметил очевидный прогресс в развитии демократии в Беларуси.

Лидеры революции ничего не пытались объяснить — все и так было ясно.

Чуть позже попытались все неудачи свалить на тишайшего Владимира Ивановича Гончарика и его «крестного отца» Леонова.

На самом же деле, в том, что «единым» стал Гончарик, не было ни случайности, ни роковой ошибки.

Абсолютно ничего не изменилось бы, стань «единым» Домаш, Чигирь или еще кто-нибудь из этой же братии.

Надо понимать специфику антилукашенковской оппозиции. Она никогда не была политической, а практически всегда номенклатурно-чиновничьей. Единственным исключением был Белорусский народный фронт Зенона Позняка — в свое время он худо-бедно имел хоть какую-то идеологию. Но национал-радикальная идеология а ля Позняк была категорически отвергнута белорусскими избирателями еще на референдуме и парламентских выборах 1995 года — потерпев в мае 1995 года сокрушительное поражение БНФ как реальная политическая сила навсегда отошел в историю.

В дальнейшем оппозиция пополнялась исключительно за счет уволенных из власти, а бывших чиновников мало волновала идеология. Все они «твердо стояли на земле» — им далеко было до идейных воспарений, их интересовали власть и деньги. К идеалистам в их среде относились свысока, смотрели как на несколько ненормальных.

В этом слабость и сила всех «прагматиков». Они справляются с множеством мелких дел, но неспособны ни на что великое. Они одерживают победы в кулуарных разборках, но всегда проигрывают в открытом бою. А уж «революционных вождей» из их среды не может выйти по определению.

То, что против Лукашенко выступали не народные массы, а оказавшиеся не у дел чиновники, заранее обрекало все «сценарии» революции на неудачу. Сложно делать «народную» революцию без народа. И уж тем более невозможно ее сделать, если «профессиональная революционная деятельность» давно превратилась в бизнес.

 

Похрюкивающие пингвины

 

Первая реакция — самая верная. Пройдет время и белорусские оппозиционеры, признанные умельцы объяснять собственные поражения, изобретут много причин провала в 2001 году. В который раз посетуют на «памяркоўнасць» белорусов, пожалуются на нехватку финансов, обидятся на негосударственную прессу за «недостаточную» поддержку…

Но тогда, по горячим следам, пребывая в шоке от позорнейшего политического провала, некоторые оппозиционеры «резали правду-матку». Известный публицист Александр Федута был нетипично резок: «…по моим наблюдениям, приблизительно треть общей помощи, которая направлялась гражданскому обществу, расходовалась либо неэффективно, либо нецелевым образом. А это (поскольку люди отдавали себе отчет в том, что они делают) граничит с воровством. Я считаю, что белорусская оппозиция коррумпирована ничуть не в меньшей степени, чем власть».

Федута все подсчитал: «По линии самых различных фондов помощь гражданскому обществу в годы правления Лукашенко достигала 9 млн. долларов в год. Из них попусту разбазаривалось 30%. В среднем в год за счет нецелевого использования (проедания, краж и т.д.) похищалось приблизительно 3 млн. долларов. В предвыборный год эту цифру можно смело удвоить.

И когда политический деятель из числа оппозиции, разводясь с очередной женой, оставляет ей очередную квартиру в Минске, а сам переходит в куда более комфортабельную, можно сделать лишь один вывод: он очень неплохо борется за демократию. Когда другой политический деятель продает квартиру то ли в Солигорске, то ли в Светлогорске (а там у него была «роскошная» двухкомнатная «хрущевка» с проходными комнатами) и покупает здесь какую-то халупу в районе площади Победы — можете себе представить высоту потолков и полезную площадь… Бедный человек, ничего не скажешь… В обоих случаях у меня возникает вопрос: ребята, вы боретесь или сколачиваете личные капиталы? Если вы сколачиваете капиталы, то 7 лет вам должно было хватить. Вы уже насосались. Уходите!»

И далее столь же резко: «…верхушка должна уйти немедленно. Прожиратели грантов не способны организовать революцию. В похрюкивании пингвина нам никогда не услышать грома бури».

Откровения Федуты появились не где-нибудь, а за океаном в весьма уважаемом издании — американском еженедельнике «Christian Science Monitor» (все-таки обиделись американцы на то, как их «кинула» белорусская оппозиция!).

Контраст между суммами, вливавшимися в белорусскую оппозицию, и мизерностью ее политического результата был столь разителен, что заставил прозреть даже американцев, традиционно привыкших смотреть на белорусскую оппозицию «сквозь розовые очки». Правда, прозрение оказалось временным.

Об оппозиционной коррупции писал не один Федута. В феврале 2002 года в «Народной воле» маститый оппозиционный публицист, доктор философских наук Вячеслав Оргиш опубликовал материал с характерным подзаголовком «Зеленая наркозависимость».

Среди прочего там было написано: «…западное финансирование в том виде, как оно сложилось, дало толчок моральному расслаблению оппозиционеров. Патриотическое сознание стало осваиваться с предприимчивостью. Неожиданно выяснилось, что в смету расходов на борьбу за утверждение либерально-демократических ценностей можно включать оплату личных патриотических усилий.

Так родилась коррупция в рядах белорусской оппозиции. Ее масштабы росли по мере того, как у предприимчивых оппозиционных деятелей росли личные аппетиты и крепло чувство безнаказанности за бесконтрольное проедание всевозможных «капустных» грантов».

О последствиях разоблачений Федуты было сказано следующее: «…ничего удивительного в октябрьском скандале, который был вызван журналистскими подозрениями в адрес видных оппозиционных персонажей, нет. Смысл этих подозрений состоит в том, что миллионные суммы «зелени», выделенные Западом на развитие гражданского общества в Беларуси, по назначению не попали, а попали в личные закрома поименованных в прессе господ.

Удивляет, однако, поспешность, с которой и оппозиционная верхушка, и западные кураторы, и казенные СМИ затормозили развитие этого скандала.

Удивляет и тем самым усиливает подозрения».

Сам же Федута немедленно после разоблачений выражал уверенность, что оппозиционеры «на предстоящих в декабре—январе съездах партии найдут в себе силы самостоятельно избавиться от коррумпированных деятелей».

В случае, если отставок не будет, А.Федута «оставляет за собой право опубликовать имеющиеся у него документы и предать гласности другие известные ему факты…»

Александр Федута не выполнил своих обещаний. И по прошествии пяти лет все лидеры партий на своих местах — в отставку никто не ушел. Но борец с коррупцией почему-то ничего не опубликовал и не предал гласности.

И это правильно. Будут еще новые «революционные проекты», а под них дадут новые гранты. И среди грантополучателей вполне может оказаться независимый аналитик Александр Иосифович Федута. Почему бы и нет? К тем выборам не поспел, авось на следующих расторопнее окажется…

Так зачем же взрывать всю отлаженную систему грантополучения и распределения? Достаточно изменить фамилии получателей…

 

Упрямство

 

Все-таки у политиков короткая память. Позорный провал 2001 года пока ничему не учит западных стратегов. Они вновь бьют в боевые барабаны. Вновь финансируются белорусские «оппы» (оппозиционеры). Гранты вновь будут разворованы, а революции вновь не случится.

События в Тбилиси, Киеве и Бишкеке к Беларуси отношения не имеют. Напротив, они лишний раз подтвердили политическую предусмотрительность белорусского Президента.

«Цветные» революции свергли именно те режимы, которые любили заигрывать с Америкой.

«Цветные» революции свергли тех, кто пошел по пути приватизации и «олигархизации» всей страны.

И Кучма, и Шеварднадзе, и Акаев проводили проамериканскую политику, а в своих странах насаждали «дикий капитализм». За что и поплатились. Президент Лукашенко шел путем прямо противоположным.

Он не раздал собственность и заботился о людях. Поэтому и нет в Беларуси массового народного недовольства. Поэтому не было, нет и не будет майдана.

А всесилие Америки — миф.

США попытались убедить мир, что это они развалили Советский Союз. На эту удочку клюнули даже самые завзятые антиамериканисты. Они не поняли, что разговоры в стиле «все развалил ЦРУ» на руку Вашингтону, стремящемуся убедить весь мир в своем всемогуществе и несокрушимости. На самом деле, СССР подточил маразм партийно-советской бюрократической системы, оказавшейся неспособной ни к развитию, ни к реформированию.

К слову сказать, уже более полувека Вашингтон у себя под боком не может свергнуть режим Фиделя.

И после краха СССР силу Фиделя никак не объяснишь «советской поддержкой», ибо ее нет уже почти 15 лет.

Список поражений США можно продолжать долго — об одном из них мы вспомнили в этой статье.

Чтобы противостоять США, достаточно просто не признавать их правил игры. Администрация США всегда оказывается в дурацком положении, когда пытается начать атаковать белорусского лидера.

Они предлагают заморозить счета Лукашенко — в наивной уверенности, что счета у него просто обязаны быть. Привыкнув иметь дело с разного рода негодяями у власти, американцы просто не могут допустить мысли, что среди постсоветской элиты есть Президент, который не ворует.

Все цветные технологии рассчитаны на фальсификации выборов. Они исходят из того, что свергаемый автократ не пользуется поддержкой большинства. Так оно и было всюду, где победили «цветные». Но не в Беларуси. Здесь незачем что-либо фальсифицировать, ибо большинство народа голосуют «за батьку» без всяких понуканий и вбрасываний.

И здесь неуместны рассуждения о «покорности» белорусов.

На самом деле, белорусский народ не имеет ни малейшей склонности к рабству.

«Тихая и консервативная» Беларусь удивила весь Союз размахом массовых рабочих протестов в 1991 году. Да и Белорусский народный фронт на заре своего существования собирал тысячи горячих сторонников. В 1994 году «памяркоўны» белорусский народ совершил еще более удивительную вещь, разом отказав в доверии не только всей власти, но и всей политической элите в целом.

Нет, в белорусском народе нет никакой «памяркоўнасци» (в смысле соглашательства), никакой реакционности и никакого холуйства перед властью. Просто белорусы увидели — путь, по которому Лукашенко повел народ, лучше, чем все то, что происходило и происходит у наших соседей.

Белорусский Президент давно и твердо понял — западная модель не приживается на просторах бывшего СССР. Приватизация превращается в наглое воровство, демократия в словоблудие, а ослабление государства в бандитский беспредел. В СНГ иных примеров пока никто не явил.

У Главы белорусского государства есть свой социально-политический проект. На сегодняшний день среди всех глав бывших советских республик он самый успешный. Политика Президента Лукашенко и его личность – вот главные противопоказания для «оранжевой революции» в Беларуси. И никаким технологиям с этим не совладать.

Но 2001 год Запад ничему не научил. Им очень хочется еще раз «наступить на те же грабли». Что ж, дело, как говорится, хозяйское…

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.