Прорыв в будущее

      В начале прошлого века некогда грозная Османская империя представляла собой своеобразный исторический парадокс — страна основательно погрязла в прошлом и для многих стала синонимом бедности и отсталости. Великие державы уже предлагали различные способы дележа османского наследства. Казалось, Турции никогда не подняться с колен и ее историческая судьба подходит к своему неминуемому концу.

      Но Турция нашла в себе силы выстоять и сохранить государство. Как часто случается, на крутых исторических перепутьях решающую роль в истории страны сыграл один человек — легендарный Мустафа Кемаль Ататюрк — основатель и первый президент Турецкой республики.

      Ататюрк удержал государство от распада, ввел светское правление и провозгласил курс, который впоследствии назовут «авторитарной модернизацией». Ататюрк понимал, что современное ему турецкое общество находится в плену отсталости, нищеты и дикости. И он понимал, что преодолеть все это невозможно в один исторический миг. Кемаль Ататюрк правил страной при помощи твердой руки, но именно это позволило сохранить Турцию как державу и открыть ей путь в современную цивилизацию. После смерти Ататюрка турецкое государство продолжало двигаться тем путем, который проторил его основатель.

      Проводившаяся в Турции в 60—70-е годы политика индустриализации с опорой на госсектор (около 50% ВНП) привела к созданию в стране базовых индустриальных отраслей: энергетики, горнодобывающей, черной и цветной металлургии, химии, нефтеперерабатывающей промышленности, автомобилестроения.

      Политика твердого курса стала приносить свои плоды. Турция постепенно выдвинулась в число стран с развитой экономикой.

      Сегодня экономика страны является самой быстро растущей в Европе. Среднегодовые темпы прироста экономики в два раза превышают темпы экономического роста стран — членов Евросоюза. Турецкие конгломераты «Коч», «Зорлу», «Чукурова», «Сабанджи» и «Доаан» являются крупными холдингами не только в национальном, но и в мировом масштабе.

      Исключительно благоприятно сказываются на развитии турецкой экономики следующие факторы.

      1. Самый низкий средний возраст населения в Европе. В турецкую экономику постоянно вливаются сотни тысяч молодых, энергичных людей, находящихся в самом расцвете своих физических и творческих сил. Одновременно в Турции не стоит остро проблема пенсионного обеспечения, потому что число работающих значительно превышает число тех, кто находится в нетрудоспособном возрасте.

      2. Непрерывный рост уровня образования. Турецкая молодежь становится все более образованной и, как следствие, современный работник в Турции — это уже, как правило, не чернорабочий, а специалист высокой квалификации, часто владеющий несколькими профессиями. Кроме того, на уровень квалификации рабочей силы в Турции благоприятное воздействие оказывает массовая трудовая миграция в страны Евросоюза, где к работникам предъявляют повышенные требования.

      3. Низкая стоимость рабочей силы (часто на порядок ниже, чем во многих других европейских странах). Это классический двигатель экономики развивающихся стран, и Турция использует его, что называется, «на все сто». Кроме того, постоянное повышение квалификации турецких рабочих и специалистов делает страну вдвойне привлекательной — в силу не только дешевизны, но и качества рабочей силы.

      4. Возможность экспортировать товары в страны Евросоюза

     без уплаты таможенных пошлин благодаря соглашению о таможенном союзе. Данное соглашение вступило в силу с 1 января 1996 года. Оно направлено на содействие либерализации торгово-экономического сотрудничества Турции со странами — членами ЕС. Предусматривается, в частности, устранение всех таможенных сборов и всех барьеров, а также приведение турецкого законодательства в области торговли и экономики в соответствие с законодательством, действующим в рамках Европейского союза. Таким образом, Турция, еще не являясь членом Евросоюза, входит в его составляющую — Таможенный союз.

      5. Стратегическое положение на стыке азиатского, европейского и ближневосточного рынков. В данном случае Турция использует свое «историческое» преимущество, которое имело значение и в древнем мире, и в средние века.

     Отметим, что среди главных торговых партнеров Турции есть такие несхожие между собой страны, как ФРГ и Иран, США и Ливия.

      Интересной особенностью турецкой внешнеэкономической экспансии является особое внимание к рынку постсоветских государств. Турецкие строители, построившие половину современной Москвы, давно стали притчей во языцех.

      Турецкие строительные компании весьма успешно действуют в России и странах Средней Азии. В бывших советских республиках активно реализуются проекты с участием турецкого капитала, связанные с модернизацией аэропортов, энергетикой, металлообработкой, строительством газо- и нефтепроводов, поиском и добычей нефти, инвестициями в текстильную промышленность, обработку кожи и производство аппаратуры.

     Турция интенсивно вкладывает капиталы в текстильную и металлургическую промышленность Туркменистана, Узбекистана, Украины. Более того — турецкие строительные компании начали инвестирование в Германии и восточноевропейских странах. Последние годы показали, что Турция приходит в Европу не только как поставщик дешевой рабочей силы и недорогих товаров, но и как полноправный и весьма серьезный экономический игрок. Впрочем, Турция во взаимоотношениях с Европой не считает нужным ограничиваться лишь экономикой. Не первый год Турция исключительно настойчиво «барабанит» в дверь большой европейской политики.

      Стержневым направлением турецкой внешней политики в последние годы было стремление вступить в Евросоюз. Из года в год проводились бесчисленные переговоры, Турция последовательно выполняла все условия, которые ей выставляли европейские партнеры. Дело двигалось, но исключительно медленно.

      Официально Турцию пригласили стать кандидатом на полноправное членство в ЕС в декабре 1999 года на саммите Европейского союза в Хельсинки. Эта дата дала старт резкой активизации европейско-турецкого переговорного процесса.

      Временами казалось, что решительный прорыв близок, однако проходило время, и вновь все затягивала бюрократическая рутина. Тем не менее, турецкое руководство упорно и последовательно двигалось к намеченной цели. Правда, после провала евроконституции некоторые наблюдатели высказали мнение, что даже турецкого долготерпения и настойчивости может не хватить.

      Памятные референдумы во Франции и Нидерландах оказались не просто досадным эпизодом в истории евростроительства. Впервые за много лет господства еврооптимизма под сомнение была поставлена сама идея Евросоюза в том виде, в котором он существует до сих пор. Бунт европейцев против евробюрократии не был случайным или вызванным только внутренними неурядицами. Дружное «нет!» во Франции и Нидерландах, скорее всего, означает начало глубокого кризиса ЕС в той модели, которую мы наблюдали до сей поры. Сегодня чрезвычайно сложно предсказать к чему приведет этот кризис — к распаду ЕС или выходу европейских стран на качественно новый виток интеграции. Одно несомненно — Европа вступает в полосу политической непредсказуемости и острейших внутренних конфликтов. Попытки европейского истеблишмента сделать вид, что ничего не происходит, никого уже не убеждают — перед судьбоносными конституционными референдумами все точно также излучали оптимизм, для которого, как оказалось, не было ни малейшего повода.

      Европейский кризис ставит в исключительно сложное положение те страны, которые приоритетом своей внешней политики определили европейскую интеграцию. К сложностям на пути присоединения к ЕС добавляются опасения за будущее самого ЕС. Грубо говоря, может оказаться, что сам Евросоюз через некоторое время будет весьма сильно отличаться от современного варианта, а возможно и вообще прекратит свое существование.

      Турецкие политики видят это и осознают, что такая опасность существует. Но политическая инерция пока велика. Это естественно — запросто выбросить на историческую свалку труды нескольких поколений непросто. Отказаться от стратегической цели, которая с некоторых пор стала идефикс турецкой политики, также сложно. Тем не менее, Турция делает выводы из складывающейся обстановки — условия вступления в ЕС изучаются самым тщательным образом и страна отчетливо дает понять Брюсселю, что евроинтеграция не есть самоцель для Анкары и существует предел требований Евросоюза к Турции.

      Одновременно кое-кто в Турции полагает, что вступление в Евросоюз первой мусульманской страны может оказаться судьбоносным и переломным этапом для судеб не только Европы, но и всего мира.

      Вступление Турции в ЕС могло бы стать своеобразным геополитическим знамением, примиряющим восток и запад или, во всяком случае, представляющим собой первый шаг на пути подобного примирения.

      Но как раз именно «мусульманство» Турции является важнейшим препятствием для евроинтеграции. Не секрет, что в Европе ширятся опасения и страхи по поводу исламизации Старого Света. Ультраправые партии (Ле Пен во Франции, Хайдер в Австрии, убитый Пим Фортайн в Голландии), периодически поражают мир неожиданными успехами на выборах. При этом нельзя сказать, чтобы их избирателями являлась фашиствующая молодежь и безработные люмпены. Дело обстоит как раз напротив — за крайне правых все чаще голосуют зажиточные буржуа, с тревогой наблюдающие как на сытую и упорядоченную европейскую жизнь стремительно надвигается вал агрессивных иммигрантов, среди которых широко распространены преступность, радикализм и нетерпимость к демократическим порядкам приютивших их стран. В этих условиях сделать многомиллионную исламскую страну полноправной частью Европы многим кажется более чем опасным.

      Европейские политики оказываются между молотом и наковальней. С одной стороны, дальнейшее затягивание решения «турецкого вопроса» после всех авансов и обещаний, выданных Турции, представляется уже совсем неприличным. С другой — не считаться с мнением избирателей — слишком большая роскошь. Между прочим, в Германии блок ХДС/ХСС еще до выборов заявил, что будет препятствовать вступлению Турции в ЕС. Сложно представить, чтобы решение в пользу Турции было принято без Германии, главного локомотива европейского единства.

      Турецкая настойчивость вызывает растущие подозрения. Правые политики убеждают избирателей, что коль Турция так рвется в ЕС, то этот шаг явно более выгоден ей, нежели европейским странам.

      Определенное раздражение в Европе вызывает и позиция Турции по вопросу борьбы с международным терроризмом, ибо турецкие руководители смотрят на эту проблему не в привычно примитивном ракурсе борьбы сил добра и зла, а прямо указывают на истоки и корни проблемы. По словам турецкого премьера Эрдогана, только в 2004 году на вооружения в мире было потрачено приблизительно 900 млрд. долларов. «Если бы половина этих средств была направлена на помощь бедным государствам, мы могли бы преодолеть терроризм, так

     как в основе этого зла лежит бедность», — откровенно объявил глава турецкого правительства.

      Естественно, турецкое правительство не желает присоединяться к Европе на дискриминационных условиях или же оказываться в положении «бедных родственников».

      «Мы видим Евросоюз не как экономическое сообщество, не как христианский клуб, а как единение политических ценностей. Поэтому мы считаем, что в его состав должны входить как христианские, так и мусульманские страны», — заявляет Эрдоган. Он отмечает и то, что Евросоюз должен быть местом не противостояния культур, а их слияния.

      Весьма сложно сказать, суждено ли сбыться добрым пожеланиям турецкого премьера. Начало XXI века не дает никаких поводов для оптимизма по вопросам диалога и сближения разных цивилизаций и культур. После крушения в конце минувшего века СССР мир постепенно перешел от противостояния социальных систем к противоборству цивилизационному. И пока практически никто не удосужился отыскать иные способы смягчения этого противостояния, кроме как силовое подавление. А от оккупации до «слияния культур» очень и очень далеко.

      В любом случае «долгая дорога Турции» в Евросоюз весьма показательна. Страна затратила огромные усилия для реализации проекта евроинтеграции, неоднократно шла на компромиссы в ущерб собственным интересам. Реальные результаты этого процесса пока не очень велики, а главная его цель до сих пор находится в густом политико-дипломатическом тумане.

     Беларусь—Турция

      Турция первой признала независимость Республики Беларусь. Дипломатические отношения между нашими странами были установлены 25 марта 1992 года путем подписания в Хельсинки министрами иностранных дел обеих стран соответствующего протокола.

      С тех пор отношения между Беларусью и Турцией развиваются к обоюдному удовольствию весьма интенсивно — подписано несколько десятков различных соглашений о сотрудничестве, среди которых есть и Договор о дружбе и сотрудничестве между Республикой Беларусь и Турецкой Республикой.

     Основа турецко-белорусских отношений — экономика. В политической сфере между странами нет практически никаких разногласий, несмотря на то, что Турция является активным членом НАТО и теснейшим образом сотрудничает с ЕС.

      Фундамент белорусско-турецкой торговли был заложен еще в советские времена.

      После распада СССР с белорусско-турецкими отношениями произошло то же самое, что и со многими другими направлениями белорусской внешней политики — интенсивность их заметно упала и, несмотря на громкие заявления о том, что «незалежная Беларусь» открыта всему миру, на практике все обстояло с точностью до наоборот.

      Товарооборот между Турцией и Беларусью в первые годы независимости нашей страны был смехотворно мал, и при этом турецкий импорт в нашу страну существенно превышал наш экспорт.

      Кардинально ситуация изменилась после избрания Главой государства А.Г. Лукашенко — наш экспорт в Турцию стал неуклонно расти и вскоре превысил турецкий, вопреки расхожему мнению, что это мы все вывозим из Турции.

      Уже в 1995 году белорусско-турецкий товарооборот по сравнению с первыми годами независимости вырос в 7,8 раза!

      В последнее время рост товарооборота не прекращается. По итогам 2004 года двусторонний товарооборот составил 67,8 млн. долларов США и увеличился по сравнению с предыдущим годом на 39,5%.

      Основу экспорта Республики Беларусь в Турцию в 2004 году составили калийные удобрения, льняные, хлопчатобумажные и кордные ткани, комплексные искусственные нити, синтетические волокна, комплексные синтетические нити, жгут синтетических нитей, сжиженный газ, продукция станкостроения, грузовые автомобили. В свою очередь Турция поставляла в Беларусь преимущественно табачное сырье, продукцию химической промышленности (оксиды бора и борные кислоты), а также подъемники.

      Естественно, важнейшей отраслью связывающей Беларусь и Турцию является туризм. Тысячи белорусов побывали на турецких средиземноморских курортах, а для некоторых Турция стала местом постоянного отдыха.

      Кстати, нашей республике есть чему поучиться у турок в плане развития туристической отрасли. Конечно, Беларусь не омывается теплыми водами Средиземного моря, но, с другой стороны, успех турецкой туристической отрасли связан не только и не столько с удобным географическим положением. В конце концов, на берегу теплых морей (того же Средиземного) располагается немало стран, но далеко не все из них сумели заработать на туризме столько, сколько Турция.

      В сфере туризма турки умело сыграли на отличном соотношении сервиса (который во многих отелях мало уступает европейскому) и удивительно демократичных цен (по сравнению, например, с курортами Италии, Испании или соседнего Кипра). Кроме того, Турция во время обратила внимание на огромный рынок постсоветского пространства, большинство жителей которого не могли себе позволить дальние поездки на Балеары и Канары — для них Кушадасы и Анталия быстро заменили привычные с советских времен Сочи и Ялту. Турецкий опыт полезен всем тем, кто намерен всерьез развивать туристическую сферу и привлекать в свою страну миллионы туристов.

      Постепенно в глазах турецких бизнесменов растет и инвестиционная привлекательность Беларуси. К примеру, в 2004 году в экономику Беларуси поступило в 3,5 раза больше турецких инвестиций, чем в 2003-м.

      «Вживую» объекты белорусско-турецкого сотрудничества может увидеть каждый минчанин. Реконструкция гостиницы «Минск» была осуществлена турецкой компанией «Эмсаш», которая предложила самую доступную цену. При этом кредит под данный проект был выделен турецким «Эксимбанком» под гарантии белорусского правительства. Реконструкция ресторана «Журавинка», в котором был создан крупный ресторанно-гостиничный комплекс, также была осуществлена при непосредственном участии турецких фирм и капиталов.

      В настоящее время существуют еще несколько перспективных проектов турецко-белорусского сотрудничества, среди которых реконструкция гостиницы «Свислочь», а также проект по модернизации заправочных станций, принадлежащих компании «Белнефтехим».

      В целом очевидно — год от года белорусско-турецкое сотрудничество крепнет и есть все основания полагать, что будущее принесет нам еще более грандиозные совместные проекты.

      Турция и Беларусь, несмотря на различия исторические, культурные и религиозные, проводят во многом схожую политику. Обе страны отказались от попыток немедленно и радикально переустроить общество на западный лад. В обеих странах сознают, что модернизация страны возможна лишь с опорой на местные традиции и может осуществиться лишь при помощи сильной и авторитетной власти.

      Такой завет оставил своим соотечественникам великий Ататюрк — основатель современной Турции. Этим путем страна идет уже несколько десятков лет и, несмотря на проблемы, кризисы и спады, развивается весьма успешно. Менее чем за столетие Турция нашла в себе силы превратиться из разваливающейся, нищей страны в сильную и развитую державу, с которой считается вся Европа.

      Беларусь начала свой самостоятельный путь в мире гораздо позже, но в своей политике опирается на схожие принципы — постепенной, а не революционной модернизации общества при помощи авторитетной власти. Подобная схожесть политических мировоззрений позволяет уверенно смотреть в будущее отношений двух стран.

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.