Были времена. Шумели-гремели минские площади, чеканил слова в микрофон неутомимый Зенон, а ветер дружески трепал десятки бело-красно-белых полотнищ.

     Прошли времена те. Беларусь избрала Президента, вдохнувшего жизнь в угасающие предприятия. Рабочие начали получать зарплату – и ушли с площадей. И площади стали пустеть.

     Чуть позже из страны уехал Зенон, внезапно осознавший – безвозвратно расплескалось митинговое бело-красно-белое море, превратившись в высыхающую лужицу убогих, малолюдных пикетов. «Веселое время» кануло в Лету. Беларусь вновь стала сама собой – страной несуетливой и тихой.

     На митингах остались профессионалы – сотрудники оппозиционных офисов да служивые ребята (ОМОН и «люди в штатском»). От акции к акции неизменной оставалась лишь численность ОМОНа – самих оппозиционеров становилось все меньше и меньше. А вскоре на площадь перестали выходить даже партийные функционеры. По-прежнему дисциплинированно посещают оппозиционные акции лишь «люди в штатском».

     Но и служивые вскоре поймут: нет нужды и в ветер, и в мороз стоять на улице. Не стоит ожидать оппозиционеров – они не придут.

     Оппозиция во власти

     Президент прав, когда говорит о белорусских оппозиционерах, что они уже были у власти.

     Знаменитую оппозицию БНФ в достославном Верховном Совете 12 созыва можно смело вносить в какую-нибудь книгу политических рекордов – будучи в подавляющем меньшинстве, фракция БНФ, тем не менее, долгое время фактически управляла «первым белорусским парламентом».

     Собственно, прояви Позняк чуть больше агрессии и настойчивости, в 1991 году Белорусский народный фронт мог бы взять власть. И тогда…

     Тогда пролилась бы кровь. Сегодня это кажется чем-то диким и невообразимым (после десятилетия спокойного правления Лукашенко). Но в ту пору все было иначе.

     В БНФ не пахло даже «номенклатурным» национализмом Кравчука или «диссидентским» национализмом Вячеслава Чорновила – Позняк явно претендовал на лавры Дудаева, Снегура и Гамсахурдиа. И приди он к власти, Беларусь не отделалась бы закрытием православных храмов (как на Западной Украине) да насильственной белоруссизацией – ей пришлось бы пройти кровавый путь Молдовы и Грузии.

     К счастью, неожиданно свалившееся политическое счастье в виде разгрома КПСС и СССР (по иронии судьбы подаренное националистам ненавистной Москвой) расслабило «фронтовцев». Быть может, они думали: не возьмем власть сегодня, она сама упадет к нам в руки завтра.

     Но фортуна не делает предложений дважды.

     Патологическая русофобия Зенона (которую он не считал нужным скрывать) сделала свое дело. Довольно быстро даже вполне либерально настроенные граждане стали сторониться «фронтовцев».

     Впрочем, дело было не в одном только БНФ.

     Самое главное, даже те представители власти, кто не относил себя к БНФ или к «демократам», мыслили примерно теми же категориями. Так называемая «белорусская элита» старательно училась выговаривать новые слова («нейтралитет», «либерализм»…) и готовилась к масштабному грабежу бывшей общенародной собственности (по примеру соседей).

     Лишь классическая местная «неповоротливость» отсрочила начало «великого передела» (точнее великого беспредела).

     Неторопливый белорусский менталитет не родил вихреобразных реформаторов в стиле Гайдара–Чубайса. Здесь не появилось блестящих комбинаторов а-ля Березовский и «железных менеджеров» вроде юкосовской команды. Здесь предпочитали эволюционное «растаскивание» – приватизационный блицкриг и вообще любая суета были глубоко чужды тяжеловесным мозгам тогдашних боссов республики.

     К масштабному разворовыванию в Беларуси готовились непозволительно долго – и именно эта медлительность потенциальных «прихватизаторов» дала республике шанс.

     Но зато эти пасмурные годы начала 90-х отлично показали, какой была бы Беларусь без Лукашенко. И тот, кто желает знать, что случится с Беларусью, если они вернутся, пусть вспомнит начало 90-х – дикие цены, безработицу, повальное воровство и полную безнадегу…

     Idej.net

     После краха БНФ оппозиция превратилась в буйный клуб обиженных отставников.

     Окончательное поражение БНФ весной 1995 года означало конец идейной оппозиции. На смену ей пришла оппозиция номенклатурная. И уже тогда, десять лет назад, стало абсолютно ясно – история белорусской оппозиции окончилась.

     Почти все десять лет оппозиция Лукашенко – это бесконечный список чиновников. Крупных, средних и мелких. Военных и гражданских. Министров, генералов, послов, депутатов… Ни один из них не замечал никаких проблем с демократией, пока находился на должности. Но после отставки все как один внезапно обнаруживали ее (демократии) отсутствие.

     С тех пор как на первый план вместо националистов выдвинулись бывшие чиновники, оппозиция окончательно потеряла былую боевитость. У отставных министров-генералов-послов-академиков-ректоров-депутатов-директоров как-то не ладился диалог с рядовым гражданином. Не мудрено – «проначальствовав» всю свою жизнь, они привыкли говорить с обычным избирателем как власть имеющие, а не как равный с равным.

     Белорусская оппозиция давненько подхватила заболевание, весьма типичное для политика, – потерю слуха и зрения. Каждый жил в своем придуманном мире – кто-то в былинной старине Княжества Литовского и Речи Посполитой, кому-то приглянулась Белорусская народная республика. Бывшие чиновники жили розовыми мечтами о «номенклатурном заговоре».

     Они сильно злились на Лукашенко, который не в пример им отлично чувствовал простого человека и без помощи всяких пиар-технологий всегда находил точные, тревожащие ум и сердце слова. Умение Президента говорить образно, живо и ясно завистники назвали популизмом.

     Самое интересное, что приход «бывших» не только не прибавил оппозиции новых сторонников, но постепенно стал распугивать старых. Редели даже «стойкие» (хотя и немногочисленные) ряды националистов (собственно, они и только они ВСЕ ЭТИ ГОДЫ составляли ЕДИНСТВЕННУЮ массовую опору оппозиции). Безусловно, рядовому стороннику БНФ было не очень понятно, почему он должен быть «пушечным» мясом для тех, кто еще недавно клялся в преданности Лукашенко. Сложилась странная ситуация: «генералов» от оппозиции стало что-то чересчур много (на любой вкус), а вот «рядовые» как-то «рассосались».

     Широкие массы белорусских избирателей также не проявляют чуткости к личным карьерным и финансовым проблемам бывших чиновников. Избиратель упорно не хочет понять их желания вернуться в руководящие кресла. А ведь это желание так по-человечески естественно. Быть может, стоит нашим оппозиционерам оставить пустой треп о «свободе» и «благе народа», да рубануть с плеча правду-матку – засиделись, дескать, мы в отставке, истосковались по власти, верните нас, люди добрые, в привычные кабинеты…

     А что? Сердоболен народ наш и к горю чужому отзывчив – авось, поддержит…

     Не умеешь врать – не ври

     Геббельс был не прав. Вернее, не совсем прав. Его знаменитое «чем чудовищнее ложь, тем легче в нее верят» на деле оправдывается далеко не всегда. А часто не оправдывается вовсе.

     Белорусским оппозиционерам казалось: достаточно прилепить к Лукашенко какой-нибудь штамп погрязнее да поабсурднее, и черный пиар начнет делать свое неблагородное дело.

     Его неуклюже пытались сравнить с Гитлером. Позже к словосочетанию «режим Лукашенко» стали цеплять прилагательное «сталинистский».

     От обоих сравнений за версту несло удивительным кощунством и цинизмом.

     Потому что лишь очень бессовестный человек может приравнять водворение в околоток на пятнадцать суток нескольких буйных пикетчиков к бесчисленным жертвам XX века.

     Понимали ли те, кому взбрело в голову такое, что легкое обращение с тяжелым словом «тоталитаризм» – это плевок в память о нечеловеческих мучениях тех, кто погиб в середине прошедшего столетия. Это оскорбление трагической памяти МИЛЛИОНОВ, перемолотых диктатурами XX века.

     Тот, кто легко и походя бросается свинцовыми словами «диктатура», «тоталитаризм» и «репрессии», заглушает пронзительное значение этих слов. Такие люди кощунствуют.

     Впрочем, эта грязная ложь бумерангом бьет по тем, кто ее измыслил. Любой человек, наслушавшийся о «сталинистской диктатуре», приезжая в Беларусь, рассчитывает увидеть здесь нечто вроде «европейской Северной Кореи» (собственно, белорусская оппозиция примерно так и презентует свою страну).

     Тем больше он удивляется увиденному.

     Оказывается, что люди здесь не ходят строем, не носят одинаковую одежду и не получают питание по талонам.

     Оказывается, что люди здесь живут лучше, чем в стране-председателе «Большой восьмерки» (России) и на порядок лучше, чем в демократической Украине (с Грузией сравнения просто неуместны).

     Оказывается, здесь можно свободно купить газеты, которые поливают власть отборнейшей грязью. В этих газетах из номера в номер пишут о том, что их вот-вот закроют. Так продолжается уже лет десять. Но надо же – почему-то за ДЕСЯТЬ лет (!!!) их не удосужились закрыть. Журналисты и редакторы этих газет не только не брошены в тюрьмы (кажется, так поступают при диктатурах) – они годами спокойно работают и неплохо зарабатывают.

     Оказывается, здесь есть оппозиционные партии. И не одна. Их тоже за ДЕСЯТЬ лет (!!!) все никак не могут закрыть. Их лидеры на свободе, бесконечно ездят по заграницам и привозят оттуда солидные суммы, на которые и живут, ни в чем себе не отказывая. Оказывается, что миллионы здесь имеют доступ к Интернету, в котором нет НИКАКОЙ цензуры.

     Но самое интересное вот в чем – оказывается, из «диктаторской страны» можно свободно уехать («сталинизм» да и только!) При этом заметим, что подавляющее большинство граждан почему-то не стремится этим правом воспользоваться и отнюдь не желает покидать Беларусь (сравните с СССР, из которого, лишь рухнул «железный занавес», выехали миллионы).

     И такой визитер никак не может взять в толк: где же здесь «диктатура»?!

     Потому что любой нормальный человек знает: слово «диктатура» употребляется для обозначения режимов, при которых:- лидеры оппозиции или в тюрьме, или на том свете, или в изгнании (с правом получить пулю в лоб при возвращении);- понятие оппозиционная партия (равно как и оппозиционная пресса) не существует в природе;- оппозиционные манифестации невозможны в принципе (а если вдруг таковая случилась, то разгоняют ее не дубинками, а автоматно-пулеметными очередями).

     Таковы были режимы Гитлера, Пол Пота, Пиночета, Мобуто, Сухарто, Франко, Стресснера, Дювалье и всех, всех, всех, кто остался в истории с нелестным определением «диктатора».

     Беларусь ОЧЕВИДНО не такая. А потому господам оппозиционерам пора понять – не стоит во имя черного пиара называть белорусскую модель теми словами, которые к ней никак не подходят. Потому что в силу своей грандиозности ложь оказывается уж слишком заметной. И если вчера эту ложь заметили белорусские граждане, то сегодня эту ложь начала замечать и Европа.

     Сами мы не местные

     Немалый вклад в политическое угасание белорусской оппозиции внесли те, кого официальная пропаганда привычно называет «зарубежные спонсоры».

     Американцы и европейцы неплохо поработали над окончательным обрушением оппозиционного движения. Парадокса в этом нет – деньги, щедро выделявшиеся на «поддержку демократии», последовательно отучали оппозицию работать с реальными, живыми гражданами. Атлантические друзья изъяли белорусскую оппозицию из действительной жизни и переместили ее в виртуальный мир семинаров, «круглых столов», сессий ПАСЕ и ОБСЕ. В этом комфортном мире оппозиции понравилось, и возвращаться из него обратно в колючую реальность встреч с избирателями и «хождений по дворам» ей как-то не захотелось.

     И Европа, и Америка изначально понимали, что не пойдут ни на какие серьезные меры против Беларуси. Америка потому, что просто не в состоянии этого сделать (экономические санкции США белорусской экономике, что слону дробина). А Европа, потому что ей это страшно невыгодно (и дело не только в сакраментальном транзите – торговля с Беларусью весьма выгодна Европе). Поэтому и американцы, и европейцы полагали, что всю работу за них сделают местные «оппы» (оппозиционеры). Но случился казус – оппозиционеры, в свою очередь, тоже полагали, что всю работу за них проделает «заграница» (пригрозит, надавит, введет санкции и т.д.). Круг замкнулся.

     Сегодня и в Вашингтоне, и в Брюсселе сильно обижены на белорусскую оппозицию, из-за которой и Европа, и Штаты уже несколько лет подряд выглядят довольно глупо. Злопамятные европейцы за это тонко издеваются: громогласно обещают помощь, а затем ограничиваются смехотворными заявлениями да смехотворными бумажными проектами вроде организации вещания на Беларусь (причем делается это так, что заранее понятно – белорусский избиратель в массе своей не увидит этих телепередач).

     Судя по всему, после мартовских выборов Евросоюз (а быть может, и США) вообще откажется иметь дело с белорусской оппозицией. По-видимому, и Брюсселю, и Вашингтону надоело быть посмешищем всего мира…

     В ожидании чуда

     Старую оппозиционную прессу читать весьма любопытно. Это печальная летопись рухнувших надежд и несбывшихся желаний.

     В то, что политические дни Лукашенко сочтены, поверили чуть ли не сразу после его избрания.

     Оппозиции казалось, что он не сможет управлять государством – но у него получилось лучше, чем у «опытных администраторов», «крепких хозяйственников» и «прогрессивных либералов» вместе взятых.

     Им казалось, что Москва откажется иметь дело с молодым, неноменклатурным президентом – но Лукашенко сумел выстроить отношения с Россией лучше, чем все политики-патриархи СНГ.

     Им казалось, что стоит всемогущему Западу лишь пожелать, и белорусский режим рассыплется в прах – но обнаружилось, что в отношении Беларуси Запад не способен ни на что кроме наивных заявлений и постановки на довольствие нескольких оппозиционных организаций.

     Им казалось, что его популярность питалась исключительно темой коррупции и вскоре рассосется – но уже на референдумах 1995 и 1996 годов люди оценивали не обещания, а дела Лукашенко. И выставили оценку «отлично».

     Трудно подсчитать количество прогнозов, предрекавших крах Лукашенко. Не сбылся ни один из них.

     На выборах 1995 года оппозиция рассчитывала, что возьмет реванш – но референдум выиграл Лукашенко, а в парламент не прошел ни один представитель БНФ.

     На референдуме 1996 года оппозиция уже не верила в избирателей, но надеялась на «столичную» революцию и парламентский переворот. Но Лукашенко вновь получил ошеломляющую поддержку избирателей, а защищать распущенный парламент не вышел ни один человек.

     На выборах 2001 года оппозиции внутри республики надеяться было не на кого, зато она свято верила во всесилие евро-американской коалиции. Но евроатлантическая солидарность, символично отразившись в немощной фигуре престарелого Ханса-Георга Вика, в белорусских условиях оказалась полным пшиком.

     К нынешним выборам оппозиция уже ни на что не надеется и готова заранее смириться с победой власти.

     И мучит их лишь одна проблема – как отчитаться в авансовых суммах, выданных на «революцию». И как объяснить, почему очередной «последний и решительный бой» за демократию вновь завершился не миллионными демонстрациями на Октябрьской площади, а тихо-мирным подведением итогов в Центризбиркоме и унылыми пресс-конференциями проигравших кандидатов…

     ПОЧЕМУ ПОРЯДОЧНЫЕ ЛЮДИ НЕ ПОДАЮТ РУКИ БЕЛОРУССКИМ ОППОЗИЦИОНЕРАМ

     Белорусская оппозиция не скрывает, что берет деньги у Америки. Деньги эти не просто «американские» – это не пожертвования частных фондов и лиц, это деньги американского правительства.

     Это очень важный факт. И вот почему.

     Все, кто любят свободу и ненавидят насилие, отказываются одобрять нынешнюю американскую администрацию и вообще иметь с ней дело.

     В Америке они выходят на демонстрации и голосуют против Буша. В Европе они протестуют против иракской бойни и цэрэушных застенков.

     Так поступают десятки миллионов американских избирателей. Так поступают тысячи политиков и правозащитников на западе.

     Тот, кто не является садистом, просто не может поступить иначе. Потому что нельзя одобрять тех, кто убивает беременных женщин и детей. Можно было верить в сказке о бомбе Саддама до вторжения. Можно было делать вид, что бомбардировки мирных кварталов – это досадная случайность.

     Но после Фаллуджи, когда весь мир увидел обугленные трупики детей, даже в самых черствых душах что-то должно было шевельнуться. Но не шевельнулось.Белорусская оппозиция по-прежнему жмет руку американской власти – руку, обагренную кровью иракских детей. И эта кровь остается на их руках.

     Все можно понять. И многое оправдать.НО НЕТ ОПРАВДАНИЯ ТЕМ, КТО БЕРЕТ ДЕНЬГИ У ДЕТОУБИЙЦ.

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.