В начале сентября бывший глава британского правительства Тони Блэр, занимавший пост премьер-министра с 1997 по 2007 год, назвал план Терезы Мэй по выходу Соединенного Королевства из Европейского союза «худшим из двух зол» и предупредил, что на голосовании в парламенте его ждет провал.

Всего через несколько дней после этого заявления главный европейский переговорщик по вопросу выхода Великобритании из ЕС Мишель Барнье высказал уверенность, что уже к ноябрю, как и было запланировано изначально, несмотря на все сложности, сделка по «брекситу» будет заключена. «Я думаю, что, если мы будем реалистичны, то сможем достичь соглашения на первом этапе переговоров в течение шести или восьми недель, принимая во внимание необходимое для процесса ратификации время», – сообщил Барнье. Лидеры стран Евросоюза вторили его словам и начали подготовку к проведению в ноябре внеочередного саммита.

Но если учесть, что даже внутри Королевства единого мнения по «брекситу» нет, Тереза Мэй в очередной раз оказалась меж двух огней. Вот только вопреки старой английской поговорке, гласящей, что из двух зол и выбирать не стоит, делать выбор британскому премьеру все же придется. Так же, как и идти на уступки, которых от нее одновременно требует и Брюссель, и соратники по партии, и другие члены британского парламента, критикующие «дорожную карту», согласованную в начале июля.

 

Когда в товарищах согласья нет

Официальные переговоры по «брекситу» между Лондоном и Брюсселем начались еще в июне 2017-го, через год после проведения исторического референдума, на котором был поднят вопрос о дальнейшем членстве Великобритании в Европейском союзе. За этот год в Соединенном Королевстве произошло немало изменений, включающих как смену премьер-министра – сразу после оглашения результатов голосования Дэвид Кэмерон, ратовавший за сохранение государства в составе ЕС, подал в отставку, – так и проверку на прочность британской экономики. Пожалуй, тут стоит отметить, что сторонники «брексита» победили с минимальным перевесом, чуть больше 3%, и среди них практически не было представителей большого бизнеса. Впрочем, нет их там и сейчас.

Но все же тогда, два года назад, радость и энтузиазм радикальных евроскептиков, достигших своей главной политической цели, наполняла схожим настроением их соратников и даже тех, кто до последнего момента не мог определиться в своем решении. Все это подкреплялось историческими предпосылками, ведь членство Великобритании в ЕС с самого начала, то есть с момента присоединения государства к Европейскому экономическому сообществу в 1973-м, было спорным вопросом. Собственно, проведенный двумя годами позже референдум – лучшее тому свидетельство. Тогда, правда, 67,2% британцев все же предпочли видеть Соединенное Королевство в составе ЕЭС, и вопрос был отложен на 4 десятка лет.

В общем, на этапе подготовки к официальным переговорам Тереза Мэй, сменившая на посту премьер-министра Дэвида Кэмерона и поддерживаемая соратниками по Консервативной партии, рядом евроскептиков и националистов из других политических движений, была полна уверенности в том, что при необходимости граждане Великобритании поддержат даже курс на «жесткий брексит». Брюссель же все это время пытался прийти в себя от свалившейся на него новости – европолитики, конечно же, допускали, что результаты голосования в Соединенном Королевстве могут привести к «брекситу», однако рассматривали этот вариант как маловероятный. Тем более что подобных прецедентов – выхода государства из состава Евросоюза – в истории организации до этого не было. Так что Брюсселю просто нужно было время на то, чтобы принять эту новость и смириться с ней. И в этот период казалось, что позиции Лондона выглядят куда более крепкими.

А вот дальше стало интереснее. Последовавший за «референдумом о ЕС», как называют его в Великобритании, год показал, что сторонникам «брексита» не удалось одержать сокрушительную победу не просто так. Во-первых, многие из граждан Соединенного Королевства действительно хотели сохранить членство государства в Европейском союзе; во-вторых, как оказалось, в рядах голосовавших за выход из ЕС не наблюдалось единого мнения о том, как этот самый выход должен выглядеть. Одни требовали от Мэй однозначного и безоговорочного разрыва, другие призывали не принимать решений на горячую голову и разойтись полюбовно, а третьи и вовсе были готовы признать, что поспешили с выводами, и попроситься обратно в ЕС.

Брюссель же к тому времени начал оправляться от потрясения и привыкать к мысли, что совсем скоро многочисленные встречи и саммиты будут проводиться без участия представителей от Великобритании. Но главное, европолитики наконец осознали, что в этой ситуации друг от друга зависят обе стороны, а потому не только у Лондона есть право и возможность диктовать правила игры – Брюссель тоже может выдвигать свои условия. И особенно когда видно, что вторая сторона находится в ситуации, которую лучше всего описывает одна-единственная фраза: «Когда в товарищах согласья нет…». И в этот миг тональность заявлений из Брюсселя резко поменялась. Уже в середине прошлого года сошли на нет призывы «одуматься» и «изменить свое мнение» о членстве Соединенного Королевства в ЕС. Европолитики все реже разбрасывались высказанными сгоряча комментариями и обвинениями в адрес своих британских коллег. На место бушующих эмоций постепенно приходил трезвый взгляд и холодный расчет. И стало казаться, что чаша весов постепенно склоняется на сторону Брюсселя.

 

«Сделка Чекерс», или Курс на «мягкий брексит»

С момента начала официальных переговоров между Лондоном и Брюсселем прошел уже год. Как говорится, воды с того момента утекло немало. Практически каждая встреча обнажала очередные камни преткновения, вынуждая стороны или искать компромиссы, или смириться с тем, что этот путь они будут преодолевать в формате «шаг вперед и два назад». Но все же с каждой новой встречей росло ощущение, что позиции Брюсселя только крепнут, тогда как Лондон был вынужден одновременно с внешними решать еще и внутренние проблемы, число которых росло с завидной быстротой.

По мнению некоторых политиков – например, того же Тони Блэра, – к осени 2018-го Тереза Мэй в своем стремлении найти приемлемый для всех сторон вариант окончательно зашла в тупик. «Мэй рассуждает так: мы должны покинуть Евросоюз. Это не самая лучшая идея, но сделать это надо. Что ж, тогда лучше выбрать «мягкий» вариант «брексита». Так мы сможем объяснить тем людям, которые голосовали за выход Великобритании из ЕС, что сделали это с целью защитить экономику страны», – отметил Блэр в своем интервью «Евроньюс» в начале сентября, не забыв подчеркнуть, что подобные действия премьер-министра, скорее всего, в итоге не устроят ни тех, кто поддерживает выход Великобритании из ЕС, ни тех, кто против этого решения.

Впрочем, Мэй все еще рассчитывает, что ставка на «разумный компромисс» сыграет. И это несмотря на то, что согласованная в начале июля этого года «дорожная карта» стала очередным яблоком раздора для британского общества. Сам документ, к слову, уже успел получить название «сделка Чекерс» – в честь загородной резиденции Терезы Мэй, в которой он и был принят. Среди противников этого документа внутри страны, например, бывший министр Великобритании по вопросам «брексита» Дэвид Дэвис, назвавший «сделку Чекерс» серьезной уступкой Брюсселю и подавший в отставку сразу после ее заключения. «Евросоюз сможет влиять и на наше промышленное производство, и на сельскохозяйственную продукцию. Что значит «вернуть полномочия себе»? Так просто это не сработает. Мы окажемся в ситуации, когда они будут диктовать свои условия, а мы не сможем возразить. Это очень плохая сделка», – отметил он. Еще менее корректен в своих определениях был бывший мэр Лондона и министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон, который назвал британскую «дорожную карту» «белым флагом капитуляции».

Борис Джонсон, с самого начала будучи ярым сторонником и пропагандистом «брексита», никогда не скрывал своего нежелания идти на компромисс с Брюсселем и готовность поддержать самый жесткий вариант «развода» с ЕС. Неудивительно, что после победы на референдуме 2016 года евроскептиков многие ждали выдвижения его кандидатуры на пост лидера Консервативной партии и премьер-министра Великобритании. Тогда он решил иначе, а после занял пост главы МИД в кабинете Терезы Мэй. 9 июля 2018 года Джонсон подал в отставку, объяснив свое решение разногласиями по процедуре выхода Великобритании из ЕС. «Боюсь, победа Евросоюза будет неизбежной, а Великобритания останется ни с чем», – заявил экс-министр иностранных дел, ознакомившись с содержанием «сделки Чекерс», в соответствии с которой Лондон согласился выплатить Брюсселю 40 млрд. евро, чтобы погасить свои финансовые обязательства перед последним и тем самым получить незначительные, по мнению Джонсона, уступки. К слову, свое несогласие с принятой «дорожной картой», определившей курс на «мягкий брексит», на начало сентября высказали не менее 20 парламентариев-тори.

 

А есть ли у нас план?

Несмотря на то, что большинство представителей британского бизнеса изначально относились к идее выхода из Европейского союза крайне негативно и, собственно, не сильно изменили свое мнение за прошедшие два года, они также смирились с неизбежным. Как и с неизбежными рисками, которые таят в себе грядущие изменения, вне зависимости от сценария, по которому будет происходить «брексит». Хотя вот они, конечно же, больше, чем кто-либо другой, заинтересованы в «мягком формате». Впрочем, руководство Банка Англии еще в июле, на пресс-конференции комитета по финансовой политике, заявило, что банковская система страны сможет выдержать даже «неупорядоченный брексит». В том числе и потому, что у британских банков достаточно капитала, чтобы выстоять при любом раскладе. А значит, ситуация, конечно же, может быть крайне сложной, но все же не патовой.

Более того, управляющий Банка Англии Марк Карни, срок полномочий которого истекает через год, согласился и дальше остаться на своем посту, чтобы помочь Великобритании пройти через «брексит». Ранее сообщалось, что британский минфин еще летом начнет рассмотрение кандидатур, однако в итоге традиционное объявление о преемнике главы Банка Англии сделано не было. Канадец Марк Карни – первый в истории иностранец в этом кресле – решил остаться и помочь кабинету Терезы Мэй.

Впрочем, не стоит подозревать Карни в наивности или излишнем оптимизме. Еще два года тому назад, когда стало известно, что «брекситу» быть, глава Банка Англии незамедлительно обнародовал возможные шаги центробанка в сложившихся условиях, среди которых было и возможное снижение процентной ставки до исторически самого низкого уровня. В очередной раз он напомнил об этом этим летом, когда переговоры между Лондоном и Брюсселем по ключевым вопросам торговли в очередной раз затянулись. Карни подчеркнул, что без заключения сделки между Великобританией и ЕС первой в будущем придется опираться на условия ВТО, а это, в свою очередь, поставит ее в наихудшее экономическое положение. А потому «брексит» без сделки может заставить Банк Англии пересмотреть денежно-кредитную политику и даже поставить под вопрос работу многих финансовых учреждений.

 

 

Марк Карни, управляющий Банка Англии: 

«Я думаю, мы все признаем возможность «брексита» без сделки. Переговоры вступают в критическую фазу. Существует множество прогнозов того, как будут развиваться события а они порой могут развиваться вовсе непредсказуемо».

 

 

Результатом заявлений Карни стало очередное падение курса национальной валюты Великобритании. Представители бизнеса забили тревогу и обвинили правительство в недостаточном информировании деловых кругов о происходящих событиях и ходе переговоров как с Брюсселем, так и внутри страны. Ведь к тому моменту ни для кого не было секретом, что поиски компромиссов с ЕС на пути к «брекситу» привели к расколу внутри Консервативной партии Соединенного Королевства. Как результат, владельцы и управляющие крупных банков и корпораций стали планировать свои будущие шаги в соответствии с наихудшим сценарием – то есть выходом из ЕС без сделки. И все это, конечно же, только подливает масла в огонь уже имеющихся финансово-экономических проблем и вовсе не способствует стабилизации ситуации. И Карни не отрицает, что полностью понимает в этом вопросе коллег-бизнесменов. «Наша работа заключается в том, чтобы надеяться на лучшее, но готовиться к худшему», – подчеркнул он.

Кроме того, глава Банка Англии призвал правительство Соединенного Королевства взять пример с британского бизнеса и не сбрасывать со счетов потенциальную возможность самого неблагоприятного сценария, а потому начать кропотливо работать над «планом Б». В частности, в начале сентября Карни направил кабинету министров предупреждение о том, что в случае «брексита» без сделки с Брюсселем негативное влияние на экономику страны может быть сравнимо с финансовым кризисом 2008 года. Как минимум, в этом случае управляющий нацбанка прогнозирует резкое падение цен на недвижимость и значительный рост безработицы. Впрочем, вместе с этим Карни в очередной раз отметил, что Банк Англии по-прежнему готов к любому варианту развития событий. «Мы провели стресс-тесты, чтобы удостовериться в том, чтобы крупнейшие банки Великобритании соответствовали требованиям британских домохозяйств и предприятий, даже в условиях беспорядочного «брексита», несмотря на малую вероятность такого исхода», – рассказал он, выступая на пресс-конференции в Дублине.

Впрочем, Марк Карни в мировых финансово-экономических кругах известен именно как человек, который всегда готов к худшему раскладу. А потому к его прогнозам и советам всегда прислушиваются, но втайне все же надеются, что до озвученных им показателей дело никогда не дойдет. Так, в 2016-м, сразу после референдума по вопросу выхода Великобритании из ЕС, Банк Англии значительно ухудшил прогноз по росту ВВП на 2017 год, предсказав падение с 2,3% до 0,8%. Падение, конечно же, случилось, однако не столь кардинальное – по итогам прошлого года британская экономика смогла показать рост в 1,7%. С другой стороны, подобный – мягко говоря, совсем не оптимистичный – подход Карни к любой ситуации полностью компенсируется его готовностью искать пути решения самой сложной проблемы. А значит, у него точно всегда есть «план Б».

 

Право на «последнее слово»

29 марта 2019 года – вне зависимости от того, будут ли достигнуты договоренности по всем оставшимся вопросам и будет ли заключена торговая сделка между Лондоном и Брюсселем – Великобритания выйдет из Европейского союза. Возможно, вопрос о том, каким в итоге будет формат «брексита», прояснится уже к ноябрю – официально срок окончания переговоров между сторонами намечен на 18 октября, когда государства ЕС соберутся на осенний саммит. Возможно, вслед за ним стоит ожидать и внеочередную ноябрьскую встречу. А возможно, обеим сторонам придется встречать новый год без какой-либо определенности по данному вопросу. В этом случае можно разве что повторить слова Марка Карни о том, что порой события способны развиваться вовсе непредсказуемо.

Даже два года спустя в уравнении «брексит» по-прежнему слишком много неизвестных. Единственное, на чем Тереза Мэй и ее соратники настаивают категорически – «брекситу» быть, несмотря на все сомнения, проблемы и попытки повернуть время вспять. За последнее время британский премьер неоднократно подчеркивала, что она не сдастся тем, кто выступает за проведение в Соединенном Королевстве повторного «референдума о ЕС». Также никто не сможет заставить ее пойти на компромиссы, идущие вразрез с национальными интересами Великобритании. Предложение о проведении нового голосования – а к этому, например, призывает мэр Лондона Садик Хан, критикующий правительство за провальные, с его точки зрения, переговоры с Брюсселем по вопросу «брексита» – Мэй уже назвала «отвратительным предательством британской демократии».

Что интересно, среди экспертов нет единого мнения о том, какими могли бы быть результаты второго референдума, будь он все же проведен. Опросы общественного мнения, проведенные этим летом, показывают, что в настоящий момент большинство британцев склоняются к сохранению членства в ЕС. Причем многие из них не скрывают, что в первый раз голосовали как раз за «брексит». На вопрос, почему же они изменили свое решение, люди чаще всего говорят о том, что не думали, что все настолько серьезно или что не подозревали, что «развод» с ЕС будет таким сложным. Более того, в Великобритании активно набирает силу движение People’s Vote, активисты которого как раз и призывают к проведению нового плебисцита. Причем в их рядах есть немало известных и влиятельных людей, которые, кроме прочего, готовы из собственного кармана проспонсировать организацию референдума. Например, сооснователь бренда одежды Superdry Джулиан Данкертон, который уже пожертвовал People’s Vote 1 млн. фунтов стерлингов. По словам бизнесмена, он всегда был против «брексита», в том числе и потому, что если бы тот произошел двумя десятилетиями раньше, его торговая марка никогда не стала бы успешной. Впрочем, это не единственная причина. «Становится очевидно, что четких представлений по «брекситу» нет и политики лишь внесли путаницу», – заявил Данкертон, комментируя действия Терезы Мэй и ее соратников.

По мнению сторонников повторного голосования, переговоры с Брюсселем зашли в тупик и уже давно стали отличаться «хаотичностью и непоследовательностью», что явно не идет на пользу Великобритании. Многие из них опасаются, что в марте 2019-го Соединенное Королевство покинет Европейский союз, так и не заключив сделку или же заключив ее на невыгодных условиях. Похоже, уже сами британцы – даже те, кто два года назад поддержали «брексит» – признали, что последнее слово в этот раз все же может остаться за Брюсселем.

 

 

Мишель Барнье, координатор ЕС по «брекситу»: 

«Я настроен решительно. Повторюсь решительно. Мы намерены договориться об урегулированном выходе, предпочитая его уходу хаотическому. Доминик (Рааб. – Прим. ред.) и я полагаем, что да, возможно заключить соглашение в октябре. Времени немного, не исключены колебания графика, но наша цель октябрь».

 

 

Доминик Рааб, министр Великобритании по вопросам «брексита»: 

«Мы ориентируемся на октябрьский саммит ЕС. Да, возможны небольшие колебания графика, но мы все же настроены договориться к указанному сроку. Я полон упрямого оптимизма. Вижу, что соглашение на расстоянии вытянутой руки; надо не упустить возможность».

 

 

Ожидать хотя бы какой-то развязки можно и нужно уже в конце октября. Собственно, согласно предварительному плану, к этому моменту Лондон и Брюссель должны полностью завершить свои переговоры по условиям выхода Великобритании из ЕС. Мишель Барнье и Доминик Рааб пытаются убедить мировую общественность, что это возможно. И, судя по устремившемуся вверх курсу фунта стерлингов, мировая общественность их заявлением все же верит. Хотя и не до конца.

Так, некоторые журналисты с ходу окрестили заявления переговорщиков по вопросу выхода Великобритании из Европейского союза «операцией Брюсселя по спасению Терезы Мэй», которая за время переговоров по «брекситу» утратила доверие части представителей Консервативной партии. А если учесть, что среди ее оппонентов есть такие личности, как тот же Борис Джонсон, лидеры европейских стран не исключают, что уже на октябрьской конференции последний может попытаться сместить ее с поста лидера партии.

Впрочем, Тереза Мэй за эти два года тоже сумела доказать, что кресло премьер-министра Великобритании и сравнение с Маргарет Тэтчер достались ей не случайно. И если Мэй удастся сохранить свое премьерство в период «брексита», то вряд ли кто-то решит оспорить, что титул новой «железной леди» мировой политики принадлежит ей по праву.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.