Вечером 1 марта 1932 года из дома знаменитого летчика Чарльза Линдберга был похищен его сын 20 месяцев от роду. Похитители требовали 50 тыс. долларов. Отец выплатил деньги, но жизнь малышу это не спасло. За расследованием похищения, а затем и убийства крохи следил, без преувеличения, весь мир. Через два с половиной года после пропажи ребенка подозреваемый был арестован, судим и казнен. Но и сегодня у исследователей этого дела остаются сомнения.

 

Летчик-герой

Чарльз Огастес Линдберг родился 4 февраля 1902 года в Детройте, штат Мичиган. Он был сыном выходца из Швеции и американского конгрессмена. С детства мальчик увлекался техникой. Он поступил на факультет инженерной механики Висконсинского университета, но увлекся авиацией и в 1922-м стал кадетом летной школы в Линкольне, штат Небраска. Чтобы оплачивать учебу, Чарльз трудился механиком и прыгал с парашютом. Зрелищные акробатические трюки сделали его знаменитым. А вскоре он получил и лицензию пилота.

В какой-то момент, Линдберг узнал о награде Ортейга.

Реймонд Ортейг, иммигрант из Франции, прошедший в США интереснейший путь от мойщика посуды в ресторане при отеле до менеджера, а затем хозяина этого отеля и парочки соседних, обожал авиацию. В 1919 году у него возникла идея: объявить награду в 25 тыс. долларов первому пилоту, который пересечет Атлантический океан за один полет из Парижа в Нью-Йорк или из Нью-Йорка в Париж.

Пытаясь заполучить приз, четверо летчиков погибли, двое пропали без вести. Но Чарльз Линдберг принял вызов. Он нашел спонсоров в Сент-Луисе для постройки самолета «Дух Сент-Луиса». Специальный проект: ничего лишнего, «топливный бак с крыльями и пропеллером». 20 мая 1927 года в 7 часов 52 минуты Чарльз Линдберг взлетел с аэродрома Рузвельт-Филд, а 21 мая в 17 часов 21 минуту приземлился в Парижском Ле-Бурже.

Это была грандиозная победа! Чарльз Линдберг, самый малоопытный пилот из тех, что брались за дело, сумел добиться успеха! Он был удостоен Креста летных заслуг и золотой авиационной медали Международной ассоциации аэронавтики, а также наград полусотни государств. Газеты славили его на всю страну, на весь мир! Линдберг – Счастливчик Линди, Одинокий Орел – стал самым снимаемым человеком на Земле. И заработал кучу денег вдобавок к награде, опубликовав книгу о своем перелете.

Он получил звание полковника авиации. Правительство стало поручать ему миссии в соседних странах. В 1929 году Чарльз женился на Энн Спенсер Морроу, дочери американского посла в Мексике. Он научил жену управлять самолетом, и они начали летать вдвоем. А 22 июня 1930-го у «самой любимой пары Америки» родился сын Чарльз Огастес – младший, Орленок.

 

Похищение

Чета Линдбергов приобрела особняк в Ист-Эмвилле, штат Нью-Джерси, где можно было укрыться от внимания репортеров и публики. При этом Нью-Йорк был достаточно близко, что позволяло наносить визиты и назначать встречи. Линдберги проводили тут выходные. Но в конце февраля 1932 года малыш Чарльз приболел, и они задержались в поместье.

Во вторник, 1 марта, семейная медсестра Бетти Гоу уложила малыша около 19:30. Линдберг с женой сидели в гостиной у камина. Около 21:30 летчик услышал странный шум, но не придал этому значения.

В 22:00 Гоу заглянула в детскую на втором этаже и обнаружила, что кроватка пуста. Она заглянула к Энн Линдберг и поняла, что ребенок не у нее. С этого момента в доме началась паника. Медсестра сообщила о пропаже Чарльзу, который кинулся в комнату сына и обнаружил на подоконнике конверт с запиской: «Дорогой сэр! Приготовьте 50 тыс. долларов: 25 тыс. – 20-долларовыми гупюрами, 15 тысяч – 10-долларовыми гупюрами 10 тысяч – 5-долларовыми. Через 2 – 4 дня мы сообщить вам, где передать деньги. Предупреждаем вас хранить все в тайне от прессы и полиции. Ваш ребенок находится в хороших руках. На всех наших письмах должен быдь подбис».

В качестве «подбиси» на записке был рисунок из двух пересекающихся окружностей одного размера, внутрь которых был вписан круг красного цвета. Кроме того, на рисунке были три точки и две черточки. Все вместе это напоминало красный глаз с вертикальным разрезом. Ошибки в письме наводили на мысль, что родным языком автора был немецкий или один из скандинавских.

 

В первые часы

Линдберг взял пистолет и вместе с дворецким обошел дом. Под окнами детской они обнаружили свежие углубления в земле на клумбе, а примерно в 50 м от окна – самодельную деревянную лестницу. Верхняя ступенька была сломана – возможно, именно этот треск Чарльз слышал в 21:30.

Дворецкий Уайтли позвонил в полицию Хоупвелла, а Линдберг связался с адвокатом Генри Брекинриджем и полицией штата Нью-Джерси. В 22:45 прибыли детективы во главе с суперинтендантом полиции штата Нью-Джерси полковником Норманном Шварцкопфом. Его люди вместе с коллегами из Хоупвелл-Бороу осмотрели поместье. На газоне они обнаружили следы босых ног, но не сделали ни слепков, ни фотографий. К утру дождь смыл следы. Кроме того, полиция нашла повреждение кустарника, будто кто-то вломился туда на бегу, и отпечатки покрышек на обочине проселочной дороги.

 

Расследование

Уже утром о похищении сообщили крупнейшие газеты. Вся Америка содрогнулась. Президент Герберт Гувер пообещал «перевернуть небо и землю» в поисках ребенка. Бюро расследований (будущее ФБР) получило указание подключиться, береговая охрана, таможенная служба, иммиграционная служба и полиция округа Вашингтон – содействовать. Но по закону дело относилось к компетенции местного участка, а полковник Шварцкопф не торопился прибегать к сторонней помощи. В поместье он поставил постоянный полицейский пост, в ближайшей гостинице разместил штаб и велел вскрывать всю подозрительную корреспонденцию в округе.

Но еще один человек стремился контролировать расследование и использовал для этого все влияние – сам полковник Линдберг. С самого начала он был не согласен с полицией. Линдберг считал, что действовали профессиональные похитители – Шварцкопф же подозревал домочадцев и соседей, которые могли знать, что Линдберги задержались в поместье. Кроме того, сумма в 50 тыс. представлялась полиции слишком маленькой для профессионалов.

Помощь предлагали и сомнительные личности. Микки Роснер, бутлегер из Нью-Йорка, получил от Линдберга 3,5 тыс. долларов за обещание искать похитителей в уголовном мире. Сам Аль Капоне, отбывавший срок за неуплату налогов, божился найти ребенка… в обмен на освобождение. На это власти не пошли. Кроме того, 8 человек «признались» в похищении, но все оказались сумасшедшими, мошенниками или жаждали славы.

Второе письмо о выкупе Линдберг получил 4 марта. В нем сообщалось, что из-за привлечения полиции сумма повышается до 70 тыс. Летчик попросил полицию умерить пыл и обратился к похитителям через газеты и радио. Он умолял вернуть ребенка невредимым, обещал выплатить выкуп, предлагал кандидатуры посредников для переговоров, а Энн детально расписала диету малыша и его режим дня. 8 марта адвокат Брекинридж получил третье послание. В нем говорилось, что посредники Линдберга не годятся, но похитители выберут своего.

 

Посредник Джафси

Утром того дня в нью-йоркской газете The Bronx Home News вышло присланное накануне обращение к похитителям Джона Ф. Кондона, 71-летнего бывшего учителя из Нью-Йорка. Он просил вернуть ребенка, например, передав его священнику. Взамен он обещал отдать 1000 долларов личных сбережений. И уже 9 марта он получил два послания – для себя и для Линдберга. В первом ему предлагалось стать посредником по передаче денег. И Кондон кинулся к летчику.

Похитители предлагали Линдбергу поместить деньги в коробку и передать учителю. Тот должен был дать в газете объявление и ждать указаний. После получения денег похитители обещали указать место, где находится мальчик, в 150 милях от дома.

Посоветовавшись с адвокатом, Линдберг решил не спешить с передачей денег. Он уговорил Кондона отправиться на встречу с похитителями с пустыми руками и просить доказательств, что ребенок жив и здоров. Учитель дал в газете условленное объявление: «Деньги приготовлены. Джафси» – и стал ждать указаний. Джафси – псевдоним, образованный из инициалов Кондона, J. F. C.

Однажды вечером в дверь манхэттенской квартиры учителя постучали. Шофер такси Джозеф Перроне принес конверт, внутри которого были адрес и время. В указанном месте под камнем Кондон обнаружил следующую записку: «Пересеките улицу и двигайтесь вдоль забора к кладбищу, до 223-й улицы. Там встретимся». И Кондон пошел вдоль кладбища Вудлоун.

Позже он рассказывал, что пришедшего человека толком не рассмотрел – тот держался в тени, прятал лицо, да и сумерки уже сгущались. Незнакомец назвался Джоном, сказал, что он матрос, скандинав, что всего их трое мужчин и две женщины и что ребенок цел и невредим. Кондон попросил доказательства, на что незнакомец сказал, что вышлет пижаму ребенка.

Пижаму вместе с новой запиской учитель получил 16 марта. Линдберги опознали ее, и Джафси разместил новое объявление: «Деньги готовы. Я прихожу один, как в прошлый раз». 1 апреля Кондон получил письмо, в котором говорилось, что пришло время передать выкуп. Линдберг заказал коробку, причем из разных сортов древесины, чтобы впоследствии ее можно было узнать. Но в нее вошло только 50 тыс. – остальное сложили в отдельный пакет. Часть суммы собрали в «золотых сертификатах» – бумажных банкнотах, которые скоро должны были выйти из обращения. Все их номера были переписаны.

2 апреля около 21:00 Кондон отправился на встречу с Джоном на кладбище Сент-Рэймонд. Сам Линдберг пошел с ним в качестве шофера. Некоторое время учитель бродил вдоль могил. Джон пришел четверть часа спустя. Кондон передал ему 50 тыс. в коробке, сказав, что пока готова только эта сумма. Взяв деньги, похититель передал записку с адресом, где якобы находился малыш. Примечательная деталь: Кондон самовольно проявил инициативу об уменьшении суммы выкупа, а Джон самостоятельно согласился на уменьшение, хотя уверял, что он всего лишь посыльный.

В записке было сказано, что ребенок находится на попечении двух непричастных женщин «в Боуд Нелли. Это рядом с островом Элизабет между Хоснек-Бич и Гей-Хед». Линдберг предположил, что «боуд» это написанное с ошибкой английское слово boat – лодка или корабль, а «Нелли» – название. Летчик прыгнул в гидроплан и полетел к описанному месту, но ни яхты, ни лодки с таким названием там не обнаружил.

 

Трагедия

12 мая водитель грузовика Уильям Аллен припарковал автомобиль на обочине шоссе примерно в 7,5 км к югу от дома Линдбергов. Он зашел в рощу по нужде и наткнулся на тельце ребенка, уже порядком разложившееся. Уильям вызвал полицию. Тело было небрежно захоронено, его нашли животные и муравьи. Даже пол ребенка определить смог только специалист. На опознание пригласили Чарльза Линдберга, медсестру Бетти Гоу и врача, лечившего малыша. Не без труда, но все трое подписали протокол опознания. Причиной смерти был назван сильный удар по голове. Согласно заключению смерть наступила «более месяца назад». Спустя час после опознания останки кремировали.

Полиция с новой прытью стала допрашивать соседей и домочадцев. Вайолет Шарп, компаньонка Энн Линдберг, путалась в показаниях о своем местонахождении в ночь похищения, при опросах впадала в истерику. 10 июня после нескольких допросов она покончила с собой, выпив жидкость для чистки серебра, в которой содержались цианиды. Позже ее алиби подтвердилось. Как оказалось, нервничала она всего лишь желая скрыть свой роман с женатым дворецким.

Попал под подозрение и посредник Джафси. Полиция обыскала дом Кондона и допросила его – но ничего не нашла. Кому-то в голову пришла мысль, что Бетти Гоу умышленно не закрыла окно на шпингалет, но оказалось, что запор давно сломан.

Следствие зашло в тупик. За достоверную информацию по делу властями и Линдбергами была объявлена награда.

 

По следу сертификатов

13 мая дело наконец передали Бюро расследований. Главной надеждой оставались меченые банкноты золотых сертификатов, отданные похитителям. Их номера были сообщены всем банкам и почтовым отделениям страны.

Время от времени полиция получала отчет об использовании при расчетах той или иной банкноты, но выйти на след их владельца не получалось. Было установлено, что многие траты сертификатов из выкупа проходят по маршруту линии метро «Лексингтон-авеню», который соединяет Бронкс с восточной частью Манхэттена, включая район Йорквилль с большой долей выходцев из Германии, Австрии и Восточной Европы.

Только 18 сентября 1934-го в деле наступил прорыв. В тот день сертификат на 10 долларов поступил в один из банков с автозаправки у перекрестка 127-й улицы и Лексингтон-авеню в Нью-Йорке. Проверяя этот платеж, полиция выяснила, что сертификатом 15 сентября расплатился клиент, которого менеджер заправки заподозрил в фальшивомонетничестве и записал номер его машины. Она принадлежала Ричарду Гауптману, проживающему в Бронксе, Нью-Йорк.

С рождения его звали Бруно Рихард Гауптман. Он бежал из Германии и нелегально въехал на территорию США в 1923 году. С самого начала полиция насторожилась: Гауптман был плотником, а значит, мог изготовить лестницу. Задержав немца, при нем нашли еще один золотой сертификат на 20 долларов. Его же опознал таксист Джозеф Перроне – этот человек просил его доставить записку Джафси. В доме плотника провели обыск. Среди прочего нашли банкноты из выкупа на 14 600 долларов и записную книжку с эскизом лестницы. Один репортер обнаружил номер телефона Джона Кондона на стенке шкафа.

Гауптман уверял, что он добывает средства, покупая и продавая акции. Деньги и другие вещи в его гараже остались от его бывшего делового партнера Исидора Фиша, который вернулся в Германию в декабре 1933-го. Фиш остался ему должен, поэтому Гауптман спокойно пользовался его деньгами.

Послав запрос в Германию, выяснили: Исидор Фиш умер 29 марта 1934 года от туберкулеза, а Гауптман был дважды судим и скрылся от уголовного преследования. Он был схвачен при попытке кражи с помощью приставной лестницы! Но главное открытие было сделано на чердаке. Деревянный пол зиял прорехами, а его доски напоминали материал, из которого была изготовлена лестница, использованная при похищении!

 

Суд

24 сентября 1934 года в Бронксе Гауптману предъявили обвинение в вымогательстве, а две недели спустя, 8 октября 1934 года, в Нью-Джерси – в убийстве, что означало угрозу смертной казни. Генеральный прокурор штата Нью-Джерси Дэвид Т. Виленц сумел выстроить весьма убедительную позицию, обладая лишь косвенными доказательствами, а в ходе суда подверг Гауптмана жесткому 11-часовому допросу.

Адвокат немца Эдвард Дж. Рейли был проплачен газетой Daily Mirror в обмен на эксклюзивное право публиковать статьи, книги и рассказы обвиняемого. Сегодня такая сделка была бы невозможной до окончания суда.

Процесс открылся 2 января 1935 года. На суде (но не на следствии) Джон Кондон опознал голос Гауптмана как человека с кладбища, назвавшегося Джоном. Опознал его и Линдберг, который слышал лишь пару слов.

Обвинение предъявило целый ряд экспертиз. 8 специалистов-графологов изучили полученные Линдбергом и Кондоном записки и предположили, что они написаны рукой Гауптмана. Четверых в свою очередь пригласила защита, но заключение дал только один: он утверждал, что письма написаны левшой, притом что Бруно – правша.

Эксперт по деревообработке Артур Келлер представил доказательства, что лестница была частично изготовлена из доски чердачного пола в доме Гауптмана. Совпадал не только материал и структура древесных волокон – рейки лестницы несли в себе следы редких гвоздей, таких же, как в досках чердачного пола – старых, кованых, 4-гранных.

Бухгалтерская экспертиза показала, что расходы Гауптмана не соответствовали доходам: он купил радио, автомобиль, много путешествовал, отправил жену в поездку в Германию. При обысках у него было найдено 41 тыс. долларов. Сделки с акциями, во всяком случае, официальные, такой капитал принести не могли.

К тому же у немца не было алиби. Работодатель сообщил, что в день похищения плотник задержался на работе, но под присягой он этого утверждать не стал. В день выплаты выкупа Гауптаман отсутствовал, а через два дня уволился и больше работу не искал.

Плотник показал, что записал на шкаф контакты Кондона на всякий случай, прочитав о деле в газете. А рисунок лестницы в его блокноте якобы нарисовал ребенок. Несмотря ни на что Ричард Гауптман не признавал вину.

Суд длился до 11 февраля 1935 года. Адвокат Рейли в заключительном слове утверждал, что доказательства против Гауптмана косвенные – никто не видел его на месте преступления, его отпечатков не было на лестнице, заметках о выкупе или где-либо в детской. Присяжные совещались 11 часов и вынесли вердикт «виновен». Судья Томас Тренчард приговорил Гауптмана к казни электрическом стуле.

Далее были отклонены две апелляции, а предложение о замене смертной казни пожизненным заключением в обмен на признание Гауптман отверг. Он был казнен 3 апреля 1936 года в присутствии 52 свидетелей, в основном журналистов.

 

Что было дальше

Убитые горем и уставшие от внимания репортеров Линдберги решили покинуть Америку. Этому способствовали и письма с угрозами после рождения второго сына, Джона.

Они перебрались в Англию. Общественность этого не простила. Ореол национального героя и жертвы потух – газеты все чаще писали о предательстве нации. Ситуацию усугубляли неосторожные высказывания Линдберга в поддержку нового германского режима, а также получение им Ордена германского орла из рук Германа Геринга в 1938 году.

Когда началась война, Линдберг призывал Америку не вмешиваться. Только после нападения Японии на Перл-Харбор он изменил мнение и попросился на военную службу. Ему отказали, но он стал гражданским консультантом авиации. А после войны вернулся на службу, был консультантом начальника штаба ВВС, дослужился до бригадного генерала.

Его вторая книга «Дух Сент-Луиса» получила Пулитцеровскую премию, но продажи были скромными. В конце жизни Линдберг посвятил себя охране животных и окружающей среды, поддерживал кампанию по защите синих и горбатых китов в Мировом океане. Он умер от рака 26 августа 1974 года и похоронен на гавайском острове Мауи. У них с Анной было еще пятеро детей.

После похищения Орленка с целью выкупа, подробно освещенного прессой, по всему миру количество таких случаев стало расти. В США был принят закон, объявивший похищение федеральным преступлением – это означало, что расследование автоматически возглавит ФБР.

История Линдберга попала во многие книги и фильмы. Внимательный читатель знаменитого «Убийства в Восточном экспрессе» Агаты Кристи знает, что не последнюю роль в сюжете играет похищение и убийство дочери знаменитого летчика Армстронга. Роман вышел в 1934 году. Можно вспомнить и книгу Юлиана Семенова «Экспансия», где во второй половине 40-х в Латинской Америке о деле Линдбергов весьма детально рассказывает знаменитый Макс Отто фон Штирлиц.

 

Откуда вопросы

Уже в 30-х годах имелись сомнения в истинности следствия и суда. На следующий день после казни вдова Гауптмана заявила: «Моя вера в невиновность мужа непоколебима. Я знаю, он умер как христианин, горячо верующий в Бога и нашего Спасителя. И жизнь его была жизнью не похитителя и убийцы, а жизнью честного и трудолюбивого человека». Всю жизнь она посвятила борьбе за реабилитацию Бруно. СМИ, суд, прокуратура, губернаторы – она обращалась всюду вплоть до самой смерти в 1994 году.

Список странностей в этом деле продолжает пополняться новыми строчками по сей день. Вот лишь некоторые из них.

Отпечатки пальцев Гауптмана не найдены на лестнице, а в детской не было и отпечатков домочадцев. Кто-то вытер поверхности перед вызовом полиции?

Линдберг признался в суде, что большую часть вечера провел не в гостиной, а в библиотеке, то есть прямо под детской. Но при этом он не заметил лестницу прямо напротив окна!

Собака Линбергов не лаяла в ту ночь.

Похититель не торопился, хотя ребенок погиб и его в любой момент могли обнаружить. И он не звонил Кондону домой. Зачем же его телефонный номер был записан на виду?

Доски на чердаке, совпадающие с доской лестницы, были обнаружены далеко не при первом обыске в доме плотника. По некоторым данным… при девятнадцатом! К тому же имелось свидетельство, что первоначально в доске с чердака не было отверстий от гвоздей. Но в суде оно не звучало. Удивительно и то, что сделанная профессионалом лестница сломалась.

Рост обнаруженного в роще мертвого ребенка примерно на 10 см больше, чем у пропавшего малыша. Если бы адвокаты немца сумели зацепиться за это несовпадение, возможно, сам факт убийства остался бы недоказанным.

Гауптман отказался от признания взамен на освобождение от казни и гонорар за интервью.

Линдберг опознал по голосу человека, от которого он слышал лишь два слова более двух лет назад.

И все же, несмотря на вопросы и сомнения, приговор был вынесен, преступник казнен, а дело сдано в архив. Сегодня нетрудно ознакомиться с документами из дела – ФБР опубликовало досье. Слава Линдберга и вневременной характер преступления привели к тому, что снова и снова оно привлекает внимание исследователей, писателей, журналистов.

В 2000-х годах материалы старых экспертиз по просьбе телевидения перепроверили современные эксперты. Выводы о лестнице и почерке были подтверждены.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.