Усиление устойчивости мира к вызовам, обеспечение стабильности развития, повышение ответственности при принятии решений – именно так Ангела Меркель сформулировала три основные задачи, которые стояли перед участниками прошедшей 7 – 8 июля в Германии встрече лидеров Большой двадцатки.

Подобные события всегда вызывают пристальное внимание и интерес, причем даже со стороны тех, кто считает ежегодные саммиты G20 пустой формальностью. Кто-то внимательно следит за составом делегатов и даже по списку приглашенных, а уж тем более по встречам за закрытыми дверями, пытается определить дальнейший курс мирового сообщества. А кто-то – как, например, антиглобалисты – активно протестует против проведения подобных мероприятий.

 

«Горячий» прием

Как ни парадоксально это звучит, но большая часть новостей, в которых так или иначе фигурировал саммит G20, в этом году была связана не с теми, кто стремится к интеграции и сотрудничеству, и даже не непосредственно с лидерами Большой двадцатки и обсуждаемыми ими вопросами, а с антиглобалистами. По оценкам немецкой полиции, накануне саммита в Гамбург, второй по величине город Германии, прибыли десятки тысяч манифестантов, планировавших если и не сорвать мероприятие, то хотя бы серьезно нарушить его ход. Стоит отметить, что у демонстрантов даже была собственная повестка дня – так, они требовали, чтобы лидеры G20 рассмотрели вопрос более справедливого распределения доходов, ввели иную процедуру принятия важных политических решений и приняли дополнительные меры по охране климата.

Были в числе манифестантов и те, кто просто считает саммит и подобные ему мероприятия пустой тратой денег, которые могли быть направлены на решение действительно важных проблем. «Это продолжается два дня, во встрече участвуют политики, но даже правительство Германии уже успело заявить, что никаких конкретных решений по итогам встречи приниматься не будет. И этот саммит встанет нам в 500, а то и 700 млн. евро. Это просто выброшенные на ветер деньги», – высказал свое мнение один из участников демонстрации накануне встречи лидеров G20. К сожалению, были и те, кто, судя по всему, приехал в Гамбург сугубо для организации беспорядков, а потому без стычек с полицией дело не обошлось.

Хотя начинались протесты достаточно мирно и даже творчески. Особенно жителям Гамбурга, пожалуй, запомнится «марш зомби», проведенный организацией «1000 форм», чьи активисты вышли на улицы в одинаковых серых костюмах и с серым гримом на лицах. Все это, по их задумке, символизировало аморфное, незаинтересованное в переменах, безразличное к мировой политике и мировым проблемам общество, которое не думает о своем будущем и будущем своих детей. Кульминацией акции стала трансформация толпы – внезапно, в один момент, все участники арт-протеста скинули с себя одинаковую одежду. И оказалось, что под серыми нарядами прятались яркие, разноцветные футболки, олицетворяющие разнообразие мнений и идей.

Всего же манифестанты подали несколько десятков заявок на проведение демонстраций только в период с 7 по 8 июля. Крупнейшая из них носила название «Большой двадцатке здесь не рады» (G20 not welcome here), которое позже трансформировалось в несколько гораздо менее политкорректных вариантов. И, в общем-то, уже за несколько дней до саммита – в том числе и после разгона полицией лагеря антиглобалистов – стало понятно, что только перформансами, сплавами на каноэ по местной реке Альстер или «танцевальными протестами» дело не ограничится. По некоторым данным, участникам центральной акции протеста должны были стать от 100 до 150 тыс. человек. Так что бургомистру Гамбурга, пообещавшему не допустить «насильственных действий и демонстраций враждебного характера во время саммита 7 – 8 июля», не оставалось ничего другого, как увеличить численность представителей служб правопорядка в городе. Всего же спокойствие жителей и участников саммита в эти дни охраняло более 20 тыс. полицейских.

И в ночь с 7 на 8 июля стало понятно, что меры предосторожности были приняты не зря. Поведение антиглобалистов – или все же тех, кто пытался таким образом оправдать обычное хулиганство – вышло из-под контроля. Массовые протесты против саммита переросли в ожесточенные столкновения с полицией на улицах Гамбурга. Огромная толпа ринулась грабить магазины, громить и поджигать автомобили. А скоро появились и первые пострадавшие – протестующие закидывали полицейских камнями и бутылками с зажигательной смесью. Для разгона манифестантов были применены водометы и слезоточивый газ. Более 260 человек оказались задержаны.

Президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер, посетивший Гамбург на следующий день после окончания саммита Большой двадцатки, не только поблагодарил сотрудников правоохранительных органов, но и не стал скрывать, что был поражен недавними событиями. «Я увидел шокирующие изображения происходившего. Нет слов. Но именно поэтому так важно быть здесь сегодня и поблагодарить тех, кто остановил насилие», – подчеркнул Штайнмайер. Стоит отметить, что большинство журналистов и политических обозревателей назвало акции протеста, организованные антиглобалистами в Гамбурге, беспрецедентными по своему масштабу. И надо признать, что своей цели «нарушить ход саммита» в определенной степени они добились – по крайней мере, светская часть встречи претерпела серьезные изменения. Ряд мероприятий пришлось отменить из соображений безопасности. Более трех десятков журналистов по той же причине были лишены ранее выданных аккредитации, которые давали им право войти в пресс-центр саммита G20. Решение было принято департаментом прессы при правительстве ФРГ совместно с ведомством уголовной полиции и МВД. Согласно комментариям официального представителя МВД ФРГ Тобиаса Плате, в черный список попали люди, ранее имевшие судимость, а также те, кто подозревался в контактах с левоэкстремистским спектром. Например, ультралевым объединением «Черный блок» и правоэкстремистской группировкой «Граждане Рейха».

 

На втором плане

Но какими бы беспрецедентными ни были действия противников саммита, самому мероприятию, конечно же, все равно уделялось достаточно внимания со стороны мировой общественности. Согласитесь, сложно представить, чтобы ежегодная встреча лидеров государств с наиболее развитой и развивающейся экономиками, представляющих в совокупности 85% мирового валового национального продукта и 75% мировой торговли, могла пройти незамеченной. К слову, население стран из состава G20 – это почти две трети населения земного шара. И все это – без учета государств, приглашенных в качестве гостей. В этом году только два из них – Нидерланды и Испания – были представителями Европейского союза, который сам по себе является членом Большой двадцатки. Остальные – Вьетнам, Гвинея, Норвегия, Сенегал и Сингапур – либо входят в другие блоки, либо придерживаются собственного пути развития. В любом случае, подобное разнообразие наглядно демонстрирует статус саммита как события мирового значения.

В этом году практически все члены Большой двадцатки были представлены главами государств – президентами или премьерами. Исключением стала разве что Саудовская Аравия, король которой 3 июля сообщил о своем отказе от участия в саммите – вместо него страну представлял ряд министров. В качестве официальной причины такого решения Салман ибн Абдул-Азиз Аль Сауд назвал «катарский вопрос». Под вопросом до самого последнего момента было и участие во встрече G20 президента Бразилии – на фоне произошедшего в Бразилии коррупционного скандала визит Мишела Темера в Гамбург вначале был отменен, а в последний момент вновь назначен.

Ключевыми темами для обсуждения участников саммита стали миграционный кризис и свободная торговля. И если по первому вопросу разногласий не возникло, то обсуждение второго продемонстрировало интересный факт – холод в отношения руководителей ЕС и США, который был заметен еще в начале года, становится все больше похожим на прямой конфликт. Так, глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер не упустил возможность предостеречь Соединенные Штаты от чрезмерной защиты интересов собственных производителей в ущерб международному товарообмену. «Я говорил о протекционизме, – подчеркнул Юнкер. – Известно, что некоторые рассматривают вопрос о повышении тарифов на импорт стали. Если такое случится, Европейский союз будет реагировать адекватным образом».

Ну а экологический вопрос позволил окончательно убедиться в наличии серьезных разногласий между ведущими игроками западной цивилизации. С того самого момента, как в начале июня Вашингтон официально заявил о своем выходе из Парижского соглашения по климату, руководство Европейского союза не теряет надежды и ищет любые возможности вернуть США обратно. Трамп, со своей стороны, демонстрирует, что не только не хочет возвращаться, но даже не видит смысла в обсуждении этой темы. Его вполне устраивает, что в итоговом коммюнике саммита будет отражено «особое мнение» его страны. К слову, по вопросу торговых отношений, несмотря на то, что дискуссии велись очень тяжело, США все же согласились пойти на компромисс и, в частности, отказаться от протекционизма. Правда, европейские политики все же высказали свою озабоченность тем, что к решению целого ряда проблем Дональд Трамп подходит в духе «Интересы Америки – превыше всего!».

 

За кадром

Нужно понимать, что саммит Большой двадцатки – это не только официальная программа. Отдельный интерес – это как раз встречи, которые не включены в повестку дня. И нет ничего удивительного в том, что главы государств используют мероприятие подобного уровня для решения вопросов, касающихся непосредственно тех стран, которые они представляют. Так, кто-то не упускает возможность укрепить взаимоотношения с партнерами, а кто-то использует саммит для восстановления прежнего доверия или поиска путей решения возникших конфликтов. Проведение десятков различных двух- или трехсторонних формальных или неформальных переговоров уже давно стало доброй традицией подобных саммитов. Правда, достигнутые на них результаты и договоренности далеко не всегда становятся достоянием широкой общественности.

В числе первых возможность провести неофициальные переговоры, как водится, достается хозяйке саммита. К слову, даже время прибытия других участников встречи может много рассказать о положении дел на мировой политической арене. В этом году одна из первых встреч Ангелы Меркель была с президентом Турции Реджепом Эрдоганом. Позволим себе напомнить, что буквально накануне саммита Европарламент призвал приостановить переговоры о вступлении этого государства в Европейский союз. После недавнего референдума европолитики, в том числе и немецкие, активно критикую Анкару за нарушение демократических прав и свобод. При этом Турция – давний стратегический партнер ЕС, сотрудничество с которым затрагивает самые различные сферы. Так что в сложившихся условиях главной темой переговоров Меркель и Эрдогана стали переживающие кризис двухсторонние отношения между Анкарой и Берлином в частности и Анкарой и Брюсселем в целом.

Еще одним гостей Меркель стал президент США. Их беседа прошла за закрытыми дверями, и ее тема не была разглашена. Но все же центром внимания стала совсем другая встреча американского лидера. Встреча, которую он сам ждал с большим нетерпением – по крайней мере, так он заявлял в своей публикации в Twitter. Речь, конечно же, идет об историческом рукопожатии президента США Дональда Трампа и президента РФ Владимира Путина. Фотографии их первой встречи мгновенно заполнили интернет и появились в печатных СМИ. Правда, несмотря на невероятный ажиотаж вокруг этого события, главы государств предпочли не отвечать на многочисленные вопросы журналистов и были крайне лаконичны в своих комментариях для прессы, но и значимость события не отрицали. Так, Путин отметил важность встреч лицом к лицу: «Конечно, телефонных разговоров недостаточно. Если мы хотим решать наиболее важные, острые вопросы международной повестки дня, то, конечно, такие встречи личные необходимы». А Трамп подчеркнул: «Мы с нетерпением ждем позитивного развития многих событий для России, США и всех, кого это может касаться. И для меня честь быть здесь с вами». Оба президента выказали радость по поводу личного знакомства и надежду на позитивный результат первой встречи. Дальнейшее общение американского и российского лидеров, как и большинство состоявшихся в дни саммита переговоров, прошли в закрытом режиме, однако известно, что центральными темами встречи стали украинский и сирийский вопросы. По неподтвержденным данным, в ходе переговоров, занявших больше двух часов, также было обсуждено предполагаемое вмешательства России в президентские выборы в США, международный терроризм, кибератаки, ситуация вокруг ракетно-ядерной программы КНДР и проблемы в двусторонних отношениях России и США в общем.

 

Планы на будущее

Показательно, что еще до начала саммита канцлер Германии Ангела Меркель высказала мнение о том, что после двухдневных переговоров, вероятнее всего, не будет принято итоговое коммюнике. Причина ее опасения проста – в последнее время между представителями клуба Большой двадцатки наблюдалось слишком много разногласий и противоречий. Количество вопросов, по которым члены G20 не могут найти точки соприкосновения и пойти на компромисс, неуклонно растет. Однако при этом каждое государство понимает, что в настоящий момент тесное сотрудничество в ряде областей важно как никогда. Например, в сфере безопасности и борьбы с международным терроризмом.

В общем, опасения Меркель оказались напрасными – принять коммюнике по итогам саммита в Гамбурге все же удалось. На его страницах нашлось место обязательствам по поддержанию прозрачности мировой финансовой системы; мерам по преодолению последствий миграционного кризиса; борьбе с коррупцией и даже имеющимся между представителями G20 разногласиям по Парижскому соглашению о климате. Расклад по последнему вопросу остался прежним – 19 к 1. По этой причине, несмотря на наличие у США «особого мнения», общая позиция Большой двадцатки была зафиксирована в следующей фразе: «Мы вместе остаемся приверженными снижению выбросов парниковых газов за счет, в том числе, наращивания инновационных разработок в сфере выработки природосберегающей и экологически чистой энергии и энергоэффективности, а работе над энергетическими системами с низким выбросом парниковых газов».

В числе мер по преодолению последствий миграционного кризиса участники саммита отметили необходимость усиления противодействия перевозчикам беженцев, незаконная деятельность которых не только создает дополнительные проблемы ряду стран Европейского союза, но и становится причиной гибели людей в открытом море. В коммюнике также было подчеркнуто, что G20 и дальше продолжит поддерживать государства, которые сталкиваются с проблемами массовой миграции.

Отдельно стоит отметить решение Большой двадцатки создать новую партнерскую программу с африканскими государствами, чтобы содействовать экономическому росту этого региона и созданию в нем дополнительных рабочих мест, чтобы таким способом попытаться сдержать миграцию. «Наши совместные усилия будут способствовать устойчивому экономическому росту и созданию рабочих мест, особенно для женщин и молодежи. Это поможет в борьбе с проблемами бедности и неравенства, которые являются одними из коренных причин миграции», – отмечается в принятом документе.

 

Саммит прошел. Коммюнике принято. Отмеченные в нем положения, с одной стороны, не вызывают сомнения в своей важности, а с другой – не являются для кого-то неожиданными. Более того, многие политологи и обозреватели иронично замечают, что в итоговом документе встречи G20 в этом году забыли отметить самый важный вопрос: стоит ли вообще проводить саммиты, если подобные мероприятия вызывают столь массовые протесты? Правда, те же аналитики не исключают, что столь негативная реакция на встречу лидеров мирового сообщества – европейская проблема. И вместе с этим высказывают надежду на то, что следующий саммит Большой двадцатки в Буэнос-Айрес ждет совсем иной прием. Но при этом все же рекомендуют Аргентине уже сейчас озаботиться вопросом безопасности на время проведения столь важного мероприятия.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.