Песчаный остров в южной части Тихого океана. Теплые волны, желтые отмели, пальмы… Идиллическая картина земного рая на фоне бирюзовых океанских вод встает перед глазами при упоминании острова Сабль. Этот клочок суши нанесен на карту между Австралией и Южной Каледонией. Его название так и переводится – песчаный. И как так получилось, что на этот остров ни разу не ступала нога человека?

Чтобы исправить эту нелепую оплошность, осенью 2012 года к острову направилось научно-исследовательское судно, проводившее зондирование океанического дна в районе Новой Каледонии. Экспедицией руководила Мария Ситон, геолог Сиднейского университета.

Каково же было изумление команды, когда они прибыли в место расположения острова и… не обнаружили там ничего, кроме плещущихся волн Тихого океана. Проверив координаты, экипаж остался в недоумении. Серьезная навигационная система интерактивных карт показывала, что прямо перед ними должен быть песчаный остров, протянувшийся с севера на юг. А бортовая навигация исследовательского судна констатировала безземельную гладь воды с глубиной в 1400 м.

Так вместо открытия острова Сабль экспедиция произвела грустное «закрытие» географического объекта. На основе данных этого путешествия 29 ноября 2012 года Национальное географическое общество (National Geographic Society) изъяло остров Сабль из всех морских карт.

 

Картография

«Невозможно создать идеальную карту. Никто не сможет этого сделать. 

     Наша действующая карта мира – это соединение очень точных спутниковых карт 

     и некоторых самых старых данных, собранных из разных навигационных морских карт».

     Президент Британского общества картографов Дэнни Дорлинг

Для того чтобы лучше представлять себе причины подобных ошибок и неточностей, стоит обратиться к истории захватывающей науки картографии.

     Первые карты появились еще задолго до появления письменности. Всем известно, что путешествия, в особенности морские, во многом опирались на умение «читать» звезды. Одиссей, выходящий на берег и по созвездиям определяющий положение родной Итаки, – это наиболее удачный образ морской навигации древнего мира. Неудивительно поэтому, что первые карты содержали информацию о небе, а не о земле. Наскальный рисунок созвездий (карта звездного неба), найденный в пещере Ласко (Франция), датируется XVII тысячелетием до нашей эры!

     Золотые державы Античности – Греция и Рим – располагали достаточными сведениями об окружающем их мире, чтобы предпринять попытки его проекции на какие-нибудь носители. Гекатей Милетский ввел прекрасное понятие – Ойкумена. Не мир вообще, а мир, известный человеку. Обычно он определяется в каких-то границах, за которыми лежат те самые белые пятна – неизученная часть земли. Вот эту самую Ойкумену и представляли мыслители, географы и астрономы древности.

     В Средние века путешественники и мореходы пользовались так называемыми портуланами. Их особенность состояла в том, что в них не учитывалась кривизна Земли. По таким картам нельзя было ходить на большие расстояния, но они были вполне пригодны для коротких переходов.

     С наступлением XV века и началом эпохи Великих географических открытий в картографии начался настоящий бум. Привычная Ойкумена раздвинулась до колоссальных размеров земного шара – и все это огромное пространство нужно было осмыслить и исследовать. В XVI веке появляются первые атласы, а сами карты становятся похожими на современные.

     Исследование земного шара продолжалось до Новейшего времени. Картография развивалась вместе с прогрессом. Ну, а прогресс, как мы помним, в середине ХХ века вывел человека в космос. Создание системы спутниковой навигации сильно упростило жизнь мореплавателям.

     Но стоит иметь в виду, что новые карты составлялись на основе уже имеющихся – и их писали люди, а людям свойственно ошибаться. Где-то перепутали долготу с широтой, где-то исказили название, где-то вставили неподтвержденный географический объект… И все эти ошибки и неточности могли сохраняться веками. Даже наступление космической эры не дало гарантий точности. Исправить подобные оплошности могут только два мощнейших специалиста – время и реальный опыт мореплавателей.

     Итак, от Античности и до наших дней карты продолжают корректироваться. Никогда не существовавшие острова, прежде чем исчезнуть с плотной бумаги, делятся с нами интересными историями своей фантомной жизни.

     Антилия и семь золотых городов

     Португальцы – нация потомственных мореходов. Неудивительно, что эта страна чуть ли не самой первой стала отправлять своих сынов на поиски и покорение неизвестных земель, дав старт эпохе Великих географических открытий. Мореплаватели тех дней грезили о далекой и пряной Индии. Испанская корона приняла на службу Христофора Колумба и поверила в то, что он найдет путь в эту чарующую страну, пересекая Атлантику. А вот Васко да Гама рассуждал и действовал более здраво – он провел свои корабли вдоль побережья Африки и в итоге попал в ту самую Индию. Даже сложно сравнивать, что было важнее для Старого Света – неизведанные территории Америки или такое желанное побережье Гоа. Как бы то ни было, португалец Фернан Магеллан прошел по следам Колумба к Америке и сумел обогнуть Землю.

     Неудивительно, что во время всех этих, а также других, менее громких морских предприятий на картах мореплавателей стали появляться многочисленные сведения разной степени достоверности.

     Например, Антилия. Впервые этот остров был нанесен на карту Джованни Пиццигано, венецианского картографа, в 1424 году. Он располагался далеко к западу от Португалии и представлял собой прямоугольник суши. Фактически, остров копировал территорию самой Португалии, напротив которой расположился (по одной из версий, Антилия расшифровывается как «Остров напротив»).

     Появление Антилии на древних картах живо перекликается с иберийской легендой об исходе семи епископов. Якобы во время покорения полуострова маврами в начале VIII века семь епископов отплыли из города Порту на запад, спасаясь от захватчиков. Там они обрели землю и основали на ней семь золотых городов – по одному на каждого. Антилия на карте Пиццигано имеет как раз столько уютных бухт, в каждой из которых расположено поселение. И хотя их названия на разных картах были различными, сомнения в том, что это те самые епископские города, у людей не возникало.

     Отличить правду от вымысла весьма непросто. А тот самый портулан Пиццигано содержал вполне проверенные данные – правильные очертания материков, архипелаг Мадейра, Азорские острова. Так что в умах многих поколений моряков с Пиренейского полуострова прочно укоренилась мысль о подлинности Антилии и о ее божественной сущности. В 1492 году свет увидело замечательное и тогда еще революционное творение Мартина Бехайма – земное яблоко или, говоря проще, глобус. Споры о том, является ли Земля круглой, велись достаточно жарко до знаменитого кругосветного путешествия Магеллана. Бехайм был приверженцем новой и правильной гипотезы о круглой форме Земли. На его глобусе еще нет открытой Америки. А вот Антилия есть. Причем с пометкой, что в 1414 году к этому острову благополучно подходил испанский корабль.

     Кто знает, может быть, Европа гораздо позже обрела бы Америку, если бы сам Христофор Колумб не брал в расчет существование Антилии. В своей переписке с испанским королем он упоминает этот остров как само собой разумеющийся и даже планирует пополнить на нем запасы продовольствия в случае их критической нехватки.

     Кроме Антилии, на портулане Пиццигано и последующих картах есть еще несколько островов: Сайя, Ройло и самый интригующий из всех – Остров Сатаны.

     Он располагался к северу от Антилии и имел еще одно, более позднее название – Остров Демонов (карта Иоганнеса Рюйша, 1508). Может быть, именно из-за двойного названия остров разделяли на два расположенных рядом участка земли. Как бы то ни было, он считался очень опасным. Бурная фантазия суеверных моряков населяла его демонами, чудовищами и дикими зверями. Если кто-то по своей глупости или дерзости приближался к нему, то сам Сатана захватывал его в плен для долгих мучений и истязаний.

     Дурная слава этой земли не способствовала желанию приближаться к ней – не то что исследовать. Этот призрачный остров просуществовал около трех веков, наполняя липким страхом отважные сердца моряков. В середине XVII столетия его еще можно было найти на картах – неподалеку от Ньюфаундленда (Северная Америка). Но в результате борьбы за Ньюфаундленд возросла частота морских сообщений со Старым Светом. Волей-неволей район Острова Сатаны был исследован и – о чудо! – оказался свободным от какой бы то ни было суши. Вслед за такими приятными известиями остров исчез и с морских навигационных карт.

     А что же стало с Антилией? Она сильно «похудела» в сказочно-мифическом плане, утратила свою португальскую прямоугольную форму и превратилась в группу Антильских островов – Куба, Гаити, Ямайка и другие. В XVII веке ту самую легендарную Антилию уже нельзя обнаружить на морских картах.

     Атолл Авроры

     Судьба этих островов оказалась запутанной и загадочной. Это не какой-то картографический фантом, в погоню за которым устремляются моряки. Их история началась с внезапного обнаружения трех скалистых островов на полпути от Фолклендов до Южной Георгии, в южной части Атлантики.

     В 1762 году корабль испанской короны «Аврора» совершал переход из перуанской Лимы в родной испанский Кадис. Судно не первый раз проходило этим маршрутом, и экипаж корабля был прекрасно знаком с его особенностями. Но, оставив далеко по левому борту Фолклендские острова, «Аврора» неожиданно натолкнулась на неизвестную земную твердь. Карты этой местности говорили об открытом море, но перед офицерами возвышались скалистые уступы только что открытой земли. Моряки нанесли ее на карту и дали ей имя в честь своего корабля.

     Спустя несколько лет – в 1769-м – мимо островов Авроры прошло судно «Сан-Мигель» и четко обозначило их координаты: 52°37’ южной широты и 47°49’ западной долготы. А в 1774 году туда вновь вернулось судно «Аврора».

     В 1794 году капитану испанского корвета «Атревидо» Ж. де Бустаменте было поручено изучить новые владения короны. Он прибыл в обозначенный район, без особого труда обнаружил искомое и составил подробное описание. Архипелаг Авроры состоял из трех участков суши. Центральный, самый большой из группы, с южной стороны покрыт снегом, а с северной чернеет оголенной породой. В центре острова возвышается скала. Два других клочка суши имеют меньший размер и тоже характеризуются скалистыми возвышениями и наносами снега. Бустаменте окончательно утвердил наличие островов на данных координатах, и после его возвращения их стали изображать на картах. Но они не были населены, на них ничего не произрастало и интереса они к себе практически не привлекали. Экипажам проходящих судов нужно было только корректировать свой маршрут, чтобы не разбиться о черные скалы, возвышающиеся над водой. И вот, обделенные должным вниманием, острова Авроры… исчезли.

     Трудно сказать, когда именно их потеряли. Известно только, что в 1820 году британский исследователь и китобой Джеймс Уэддел направлялся на покорение Антарктики. Его путь пролегал мимо островов Авроры, и их отсутствие в известном районе его заинтересовало. Он предпринял попытку отыскать их, но усилия оказались тщетны. Острова как в воду канули. Дальнейшие их поиски, предпринятые в 1822, 1829 и 1836 годах, также ничего не принесли. Острова исчезли с поверхности моря, но не с плотной бумаги судоходных карт.

     А в 1856 году они внезапно показались вновь. Правда, на этот раз их координаты сместились на 52°41’ южной широты и 48°22’ западной долготы – впрочем, не очень далеко от первоначального варианта. Кроме того, в судовом журнале судна «Халлен Бейрд» четко значится, что островов Авроры не три, как считали ранее, а целых пять!

     Но обескураженные неудачами предшественников моряки разочаровались в атолле Авроры и больше не предпринимали попыток найти ускользающие острова. После своего последнего обнаружения они задержались на картах еще на два десятка лет и окончательно были с них стерты в 70-х годах XIX века.

     Земля Андреева

     О знаменитой арктической Земле Санникова слышали, наверное, все. А вот Земля Андреева менее известна, хоть и была отмечена на картах за полвека до первого упоминания Яковом Санниковым о своем острове.

     В 1702 году Михайло Наседкин, якутский казак, предпринял путешествие от устья Колымы в устье Индигирки по Восточно-Сибирскому морю. Предприятие оказалось успешным – Наседкин вместе со своим кормчим Данилой Монастырским благополучно достиг Индигирки и по прошествии некоторого времени представил отчет о путешествии. В нем было упоминание об островах сразу к северу от устья Колымы. Через 20 с небольшим лет якутский казачий голова Афанасий Шестаков доставил в Петербург карту Сибири, на которой напротив устья Колымы значился остров из группы Медвежьих островов (тогда еще не открытой и не названной). Столичные географы живо заинтересовались находками, но прошло еще без малого 40 лет, прежде чем на Север выдвинулась полноценная исследовательская экспедиция.

     В 1763 году, по поручению полковника Федора Плениснера, начальника Охотского и Камчатского краев, на изучение островов была отправлена исследовательская миссия под руководством сержанта Степана Андреева. Экспедиция выдвинулась в поход в начале марта и на собачьих упряжках достигла островов. Андреев подробно изучил всю группу и к началу мая возвратился на большую землю. В его рапорте было упоминание о некоей земле, увиденной им с острова Четырехстолбовой. Якобы, она располагалась далеко к северу и была внушительных размеров – протяженностью до 80 верст.

     Федора Плениснера так заинтересовала эта находка, что через год он вновь отправил Андреева на север, теперь уже с явной целью достичь той самой увиденной земли. 16 марта 1764 года собачьи упряжки вновь понесли исследователей по льдам. Андреев возвратился 8 мая и представил полковнику рапорт об экспедиции. Согласно ему, исследовательская миссия продвинулась далеко на север и вплотную подошла к загадочному острову. Но, подъезжая к нему, экспедиция наткнулась на многочисленные свежие следы саней какого-то неизвестного народа. В виду болезни одного из ее участников, а также из-за малочисленности состава, Степан Андреев принял решение вернуться на материк. Он, по всей видимости, был уверен, что сумеет достичь своей земли в следующий раз.

     Но, увы, этому не суждено было сбыться. Землю Андреева больше не удалось обнаружить ни ему самому, ни пришедшим за ним исследователям, в числе которых есть и весьма известные. Так, в 1820 году на северо-восток от устья Колымы была отправлена экспедиция под руководством лейтенанта Ф. П. Врангеля. Итог его поисков был однозначным – Фердинанд Петрович не нашел никакой земли Андреева и высказался об изъятии этого неподтвержденного острова с карт Арктики.

     Мог ли Врангель предположить, что его именем будет назван прежде сомнительный остров в водах этого же океана?

     В честь Степана Андреева назван шестой, самый маленький из группы Медвежьих островов. В отличие от далекой и неподтвержденной земли, это самый настоящий гранитный остров, который располагается рядом с островом Пушкарева.

     Земля Келлета или остров Врангеля?

     Похоже, все непроверенные географические участки суши мореплаватели называют землей. А когда приходит время проверить, что же там такое наблюдал пытливый взор, тогда и выясняется сущность объекта – миф или реальность. Такова история острова Врангеля, расположенного на границе Восточно-Сибирского и Чукотского морей. История эта началась с двух адмиралов. В далеком 1845 году исследователь, контр-адмирал британского королевского флота сэр Джон Франклин отправился в экспедицию по арктическим морям. Его интересовал Северо-Западный проход из Атлантики в Тихий океан. 19 мая 1845 года экспедиция на судах «Террор» и «Эребус» покинула Туманный Альбион и ушла на север. Больше о них никто ничего не слышал.

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.