Рыцари плаща и кинжала – так порой называют представителей романтичной и опасной профессии, секретных агентов. Их задачи не очевидны, а методы далеко не всегда безупречно этичны. Они существовали в любой стране мира, в любые времена. Племенные вожди, цари, императоры – никто из них не мог обойтись без вездесущих шпионов, служивших незримой опорой власти. Древнейшие организации, занимавшиеся разведкой и дипломатическими закулисными интригами, не всегда похожи на своих нынешних преемниц. Однако многое из современного арсенала с успехом применялось еще тысячи лет назад.

 

Нераскрытые агенты

     Первый образец правительственной специальной службы подарил миру Древний Египет. Это случилось задолго до воздвижения Сфинкса и пирамид Гизы. Самые первые государственные хроники уже туманно намекают на то, что фараоны находили опору не только в официальной армии.

     Древнеегипетские тайные агенты кажутся призрачными тенями. О них не сохранилось никаких прямых и точных сведений: ни об организации, ни о способах деятельности. Единственная прямая улика – текст конца XV века до н.э. В нем вскользь упоминается некий придворный чиновник, в чьи обязанности входило проведение негласных расследований. Никаких других данных, позволяющих ближе рассмотреть древнеегипетскую тайную полицию, пока не нашлось.

     Еще меньше сведений сохранилось о тайной разведке. Вчитываясь в хроники, можно отыскать ее след, но о самих разведчиках – ничего. Впрочем, судя по сохранившимся отрывочным свидетельствам, агенты свое дело знали. Только они могли сообщить Аменхотепу III о готовящихся в городе Икати мятежах, поддерживаемых недоброжелательными соседями. Тысячи лет назад для выяснения такой информации требовалось не меньше усилий, чем в наши дни. Уверенные действия армии и успешное подавление волнений наводят на мысль о том, что фараон получил исключительно подробный доклад.

     Страна пирамид обладала достаточно хорошо подготовленной агентурой, рассеянной в соседних государствах. Неспокойный Куш (Нубия) регулярно взрывался мятежами, а то и открытыми нападениями на столь же регулярно подчинявший его Египет. Хроники времен Аменхотепа IV упоминают донесение разведчиков об очередном бунте, зреющем в этом неспокойном регионе. Армия фараона отреагировала молниеносно: мятежная провинция буквально утонула в крови. Восставшие не успели ни подготовиться к нападению, ни даже целиком проработать детали заговора. Разведка позволила военачальникам сработать на опережение. Однако ни об ответственных за тайную операцию чиновниках, ни о каких-либо наградах разведывательным агентам ни один письменный источник не упоминает. Египетские агенты, как и положено профессионалам, до сих пор остаются неразгаданной тайной.

     

Соглядатаи на дорогах

     В междуречье Тигра и Евфрата возникали и рушились государства, оказывавшие влияние на все окрестные регионы. Для укрепления своей власти и расширения границ местные цари пользовались любыми средствами. Параноидальный страх правящих династий перед мятежниками как нельзя лучше стимулировал активное развитие тайной службы.

     С VIII века до н.э. Междуречье находилось уже под властью агрессивных ассирийцев, нацеленных на активную экспансию. На базе развитой дорожной сети была основана царская почта – система станций, куда стекались новости из самых дальних уголков обширного государства. Если нужно было срочно сообщить в столицу о чем-то важном, со станции высылался гонец. Причем работа курьеров не ограничивалась доставкой почты – случалось им выполнять и функции соглядатаев. В пути им полагалось быть как можно более внимательными, а после сообщать властям обо всем увиденном.

     Ассирийская разведка была хорошо организованной структурой. Она включала в себя не только наблюдателей-курьеров, но и серьезно подготовленных шпионов. Сохранившаяся переписка ассирийского двора прямо сообщает о лазутчиках, высланных в мятежную Армению по велению царя. Сохранились и отчеты соглядатаев, приставленных к купеческим караванам.

     Первые упоминания о контрразведке появились также в Междуречье. Известно, что царь Ашшурбанипал получал донесение о попытках жителей Элама раздобыть некую информацию от определенных лиц за щедрое вознаграждение. Позднее этот же агент предупреждал царя о том, что некоторые его приближенные подкуплены эламитами, и рекомендовал в целях безопасности отказать им в приеме.

     

Идеология шпионажа

     В середине XV века до н.э. Китай был раздроблен на множество мелких княжеств, ожесточенно боровшихся за свое существование. И любая междоусобица требовала от правителей умения вести переговоры – в том числе, непредназначенные для внимания третьих сторон. В этом князьям помогали личные гонцы, представлявшие собой что-то среднее между послом и почтовым курьером. Они же могли использоваться для выполнения разного рода деликатных поручений.

     Стремление китайцев иметь под любым действием идеологическую основу привело к тому, что именно здесь возникла теория тайных служб. Она оформилась в трактате «Тринадцать заповедей», вышедшем из-под пера Сунь-Цзы. Он возводил военачальника в ранг «верховного лицедея», чьи замыслы, в идеале, не должны быть понятны ни врагам, ни даже приспешникам. Роль развитой агентурной сети превозносилась до небес. Помимо теоретических изысканий Сунь-Цзы предлагал и основные способы вербовки и перевербовки шпионов. Эти же методы с небольшими поправками используются и современными спецслужбами. В те далекие времена китайцы уже знали о важности психологических характеристик своих врагов и подчиненных.

     

     Европейские читатели впервые ознакомились с классическим трактатом Сунь-Цзы в 1722 году во французском переводе священника-иезуита. Несмотря на огромную ценность этого труда, широкой известности он не получил. В 1922 году японец Мицуо Асия опубликовал в Германии статью о Сунь-Цзы и его книге. К счастью, набирающие силу нацисты оставили ее без внимания.

     

Китайские агенты делились на четыре категории: внутренние, местные, а также «шпионы жизни» и «шпионы смерти». Последних засылали во вражеский лагерь – их главной задачей было дезинформировать противника. Характер и объемы ложной информации были таковы, что в случае раскрытия шпиону грозила неминуемая казнь. Как видно из названия категории, печальный исход был обыденным явлением для таких агентов. Миссия «шпионов жизни» была другой: они должны были любой ценой выяснять интересующие военачальника сведения во вражеском лагере, а после этого обязательно возвращаться живыми и приносить информацию.

     

Всеобщий шпионаж

     Один из величайших взлетов могущества Персии пришелся на период правления царя Кира II. Созданная им информационная система была по тем временам практически глобальной. В народе говорили, что у царя везде есть глаза и уши, имея в виду его шпионов. Тем не менее, обученных агентов среди них было не так уж много, и действовали они в основном в миссиях высокого уровня. Общую информацию о внутриимперских делах Кир получал другими, куда менее затратными способами.

     Монарх активно пользовался унаследованной от предшественников почтовой системой. Внутренняя политика корректировалась с учетом курьерских донесений. Другим источником информации были простые люди: каждый имел возможность сообщить случайно добытые сведения и получить за них вознаграждение. В массовом сознании соглядатайство стало доходным делом. Была учреждена особая служба, занимавшаяся первичной сортировкой полученных донесений. Но в исключительных случаях информатор мог удостоиться даже царской аудиенции.

     При внуке Кира Дарии I границы Персидской империи достигли невероятных размеров. Развитая шпионская сеть помогала удерживать провинции вместе: большинство восстаний подавлялись практически сразу после их начала, а то и вовсе не допускались. Оппозиция раз за разом придумывала способы сохранить подготовку мятежа в тайне. Например, послание милетскому правителю было написано на голове наголо обритого раба. Когда волосы отросли и скрыли написанное, его передали в Милеты, где после новой стрижки адресат смог ознакомиться с содержанием этого странного письма. И тем не менее, несмотря на такую конспирацию, царские агенты все равно вовремя узнали о готовящемся бунте. Армия среагировала вовремя, и восстание захлебнулось, едва начавшись.

     

Лазутчики у трона

     Раздробленная Эллада была опутана шпионскими сетями, как паутиной. Полисы находились то в состоянии войны, то в ожидании ее, поэтому информация считалась особенно ценным товаром. Для ее получения годились как открытые и вполне невинные расспросы приезжих, так и изучение донесений от тайных наблюдателей. Развитое мореходство позволило сформировать морскую разведку.

     В период греко-персидских войн эллинам пришлось столкнуться с армией крупнейшей в обозримом мире державы и с ее превосходными тайными службами. Первой на пути царя Ксеркса стояла Спарта. Царский советник Демарат, некогда изгнанный из города, нашел способ предупредить бывших соотечественников о надвигающейся угрозе. Свое послание он вырезал на дощечке для письма и покрыл сверху слоем воска. В таком виде она и была доставлена в Спарту. Царица Горго догадалась соскрести воск, и предупреждение было принято во внимание. Из Спарты тут же выслали гонцов – и Греция начала подготовку к войне.

     В это время многие торговые корабли прибывали в греческие порты не столько ради торговли, сколько в разведывательных целях. Греки также отправили в Азию нескольких лазутчиков, сумевших вовремя предупредить о выступлении персидской армии. Однако греческие соглядатаи не смогли избежать сетей персидской тайной службы и были приговорены к смертной казни. В последний момент их спас сам Ксеркс. По его приказу шпионам не только сохранили жизнь, но и без утайки продемонстрировали состав персидской армии и ее вооружение, после чего отпустили восвояси. Правитель надеялся, что после рассказов вернувшихся лазутчиков греки испугаются надвигающейся на них невероятной армии, однако его расчет оказался неверным. Получив точную информацию о противнике, в которой они так нуждались, эллины узнали, к чему им следует готовиться. В итоге после долгой ожесточенной войны греческие государства одержали верх над Персидской империей и отстояли свою независимость.

     

Македонский гамбит

     После Пелопоннесской войны македонский царь Филипп принялся за собирание земель Эллады вокруг Македонии. При этом он не гнушался самых грязных методов достижения вожделенной цели. В ход шли шпионаж, шантаж и особенно подкуп. Разумеется, проводить подобные операции в открытую было невозможно, и Филиппу приходилось прибегать к услугам тайных агентов. Юный Александр с энтузиазмом продолжил дело отца – и вскоре Греция вошла с состав разрастающейся империи. Затем войска Александра покорили Египет, Персию и двинулись дальше на Восток, в итоге достигнув Индии.

     Покоряя новые территории, Александр Македонский старался учесть опыт, накопленный местными жителями. После персидских завоеваний он перенял местную систему разведывательной службы. Благодаря ей юный император своевременно получал ценнейшую информацию, что было критически важно для его стремительных походов. Однако Александр не ограничился простым копированием и использованием уже готовой системы. Одним из его нововведений стала более совершенная система шифрования. Теперь донесения, передаваемые гонцами, были абсолютно непонятны перехватчикам. Кроме того, появилась обязательная почтовая цензура. Известно, что во время осады Галикарнаса в македонской армии назревал взрыв недовольства солдат. Тогда в виде исключительной меры им было позволено написать домой. Все письма передали императору, и он лично изучил каждое из них. В итоге главные зачинщики были выявлены и удалены из войска, а основные причины волнений солдат устранены.

     

Опыт и ошибки

     В начале своих завоеваний римляне были фантастически наивными в области тайной дипломатии и не имели собственной службы разведки. Их основным преимуществом была превосходная армия. Столкновение с Карфагеном, опиравшимся на тайную службу с вековыми традициями и необычайную изобретательность Ганнибала, стало молодой империи серьезным испытанием. Однако римские полководцы отличались крайне полезным для военачальников качеством – они умели учиться на своих ошибках и перенимать опыт неприятеля.

     Первым, чему римляне научились в ходе Пунических войн, стали осмотрительность и недоверие. Для этого им понадобилось на личном опыте узнать, что такое дипломатическая хитрость. Впечатленный победами карфагенян македонский царь Филипп V направил к ним посольство с предложением заключить антиримский союз. Уже направляясь к лагерю Ганнибала, послы попали в руки римлян. После краткого разговора с претором они преспокойно продолжили свой путь. Послов спасла простейшая ложь: они объявили, что направляются в Рим с предложением дружбы от македонского царя. Римляне не только поверили им, но и снабдили всем необходимым для продолжения путешествия.

     Однако дважды на подобные хитрости они не попадались. После гибели одного из консулов в бою они приготовились к тому, что Ганнибал обязательно использует консульский перстень с печатью в своих целях. Так и случилось: вскоре в город Салапия явился курьер с приказом горожанам готовиться к встрече консула и его свиты. Салапийцы впустили ряженых карфагенян в город, а затем перебили их всех до единого.

     Римские военачальники не стеснялись и прямых заимствований из богатого арсенала врагов. Так была освоена система сигнальных сообщений. У тех же карфагенян переняли практику предварительного сбора информации о противнике пред началом военных действий. Юлий Цезарь, воюя в Галлии, возвел это правило в принцип: шпионы-купцы регулярно приносили ему сведения с восточных берегов Рейна.

     Готовясь к вторжению в Британию, Цезарь не мог удовлетвориться скудными сведениями, поступавшими от информаторов. По его приказу Гай Волусен лично отправился на морскую разведку, чтобы подыскать подходящее место для высадки войск. В это же время старейшина знатного кельтского рода Коммий был послан в Британию, чтобы убедить тамошних старейшин добровольно склониться перед Римом.

     Цезарь приложил множество усилий для развития военной разведки, включая создание собственной тайнописи – «алфавита Цезаря». При этом политическая сторона разведывательной деятельности им подчеркнуто игнорировалась. Возможно, именно это и стоило ему жизни. А вот его преемник Август, наученный трагическим примером, создал службу политической полиции, занимавшейся тотальной слежкой за подозрительными лицами и сбором компрометирующей информации.

     

Последний оплот цивилизации

     Падение Рима сделало Византию единственной преемницей эллинистических традиций, в том числе в дипломатии и разведке. В отношениях с варварскими племенами Константинополь придерживался старого римского принципа «разделяй и властвуй». Византия предлагала руку дружбы каждому варварскому племени в обмен на охрану границ, и за этой рукой стояло немало имперского золота. Однако вместе с предложениями дружбы послы исподтишка подталкивали варваров к бесконечным междоусобным стычкам. Авары натравливались на гуннов, гунны – на болгар. Умелые интриги обеспечивали Византии возможность выжить. Послы были искуснейшими дипломатами и вместе с тем – превосходно подготовленными шпионами.

     Помимо разведки, византийские агенты занимались и более скользкими делами. Одним из них была подготовка покушения на Аттилу. Византийцы подкупили гуннского посла Эдикона и проработали детали убийства. Однако тот, вернувшись с заговорщиками к вождю, выдал их. Византийцев спасло желание Аттилы соблюсти договор о неприкосновенности послов – вместо смертной казни их просто выслали обратно на родину. Позднее Аттила все же был убит своей женой, германкой Ильдекой, сразу после свадьбы. Версии ее мотивов разнятся, но среди них фигурирует и подкуп византийцами.

     Юстиниан Великий практически реставрировал Римскую империю. Однако расцвет длился недолго. Византийские агенты допускали все больше ошибок, не умея предупреждать чувствительные удары. Соседние государства часто использовали так называемые мнимые посольства. Прикрываясь проведением мирных переговоров, посольская делегация выгадывала время для подготовки военных действий, занималась шпионажем или подкупом. Так поступил каган аваров Баян: пока его послы расшаркивались пред императором, он завершал строительство стратегически важной переправы. Мнимые посольства могли представлять собой и реальную военную силу. Персидский посол, сопровождаемый роскошной свитой в полтысячи человек, во время своего визита без особенного труда смог занять одну из пограничных крепостей. Апофеозом стало убийство имперского полководца Велизария во время пира, устроенного таким же «посольством», прибывшим из Персии.

     

На руинах Рима

     Варвары, казавшиеся Константинополю потенциально полезными, встречали особый прием. Остготский вождь Теодорих очень долго прожил в имперской столице. Благодаря этому он усвоил многие военные хитрости византийцев и взял на заметку устройство их разведывательной системы. В итоге, кода император сделал на него ставку как на главную силу против Одоакра, Теодорих поступил в типично римском стиле: устроил в честь Одоакра пир, на котором и убил старого соперника.

     Дальнейшая деятельность остготского вождя несет на себе явный византийский отпечаток. Неграмотный, не умеющий даже написать собственное имя, он проявил себя тонким и дальновидным политиком. Во главе его дипломатической службы стоял один из величайших умов того времени – византиец Кассиодор, предтеча так называемого интеллектуального шпионажа. Его усилиями остготы обзавелись необычайно сильным посольским аппаратом. Каждая делегация была группой хорошо подготовленных шпионов. Они не только собирали информацию сами, но и разворачивали на месте разветвленную агентурную сеть. Подготовка Кассиодора и византийские привычки Теодориха позволили Остготскому королевству некоторое время находиться в числе лидирующих государств Европы.

     Великое переселение народов оказалось благоприятнейшей средой для развития тайных служб. В постоянном политическом противостоянии варварских королевств друг с другом и с Византией армии было недостаточно. Всем сторонам требовались профессиональные агенты для проведения более тонких операций. Арабское вторжение, нашествие монголов и Крестовые походы познакомили европейцев с восточными традициями разведки и тайной дипломатии. Вместе с военными трофеями рыцари привозили домой новые знания. Однако тайные службы еще долгое время оставались плохо организованными.

     В 1431 году по инициативе кардинала Генри Бофорта в Англии был основан первый в европейской истории отдел официальных государственных информаторов – «сыщиков короля». Их задачи сводились к вскрытию и пресечению антиправительственной деятельности. Позднее король Генрих VII создал личную службу безопасности, формированием которой занимался самостоятельно. В нее входили «секретные агенты» – как правило, чиновники и дворяне, «информаторы» – люди любого сословия, готовые продавать информацию за деньги, и «шпионы». Последние были профессиональными агентами, прошедшими специальную подготовку. Тем не менее, по-настоящему серьезную разведывательную структуру, с которой приходилось бы считаться, Европе еще только предстояло создать.

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.