По родственному подряду

     В августе 1896 года неподалеку от устья Клондайка судьба свела вместе нескольких человек. Первым был Роберт Хендерсон. Все лето он небезуспешно искал золото на берегах Индиан Ривер, Клондайка и впадавших в них ручьев. Когда у старателя начали подходить к концу запасы продовольствия, он двинулся к фактории Жозефа Ланду. Вторая группа состояла из Джорджа Кармака, его жены Кейт, индианки из племени тагиш, и их дочери. Семейство занималось ловлей лосося в устье реки. Третья группа пришла на место случайной встречи из поселка Каркросс – впрочем, в то время небольшой поселок южнее Клондайка еще назывался Карибу Кроссинг. Джим Мэйсон Скукум, индеец-тагиш, был взволнован долгим отсутствием своей сестры – жены Кармака – и отправился на поиски затерявшейся на Клондайке семьи. Сопровождал его в этом путешествии племянник Чарли Доусон.

     Скукум и Доусон, несомненно, были обрадованы тем, что Кейт и ее супруг наконец-то нашлись. А вот Роберт Хендерсон отнюдь не был счастлив этой встрече: он терпеть не мог индейцев. Поэтому о находке золота рассказал единственному «бледнолицему» в кампании – Джорджу Кармаку. Таким образом, старатель вроде и выполнил негласное правило местных золотоискателей – не скрывать найденных россыпей – и как бы насолил нелюбимым «краснокожим».

Дальнейшие события описываются по-разному. И какая из трактовок ближе к реальности, судить трудно. Золотой лихорадке нужны легенды, а не факты. То ли Кейт Кармак нашла на берегу небольшого ручейка, впадающего в Бонанза-Крик, первый самородок, когда пошла за водой. То ли ее брат Джим Скукум преследовал оленя и увидел на дне ручейка «самородков больше, чем в лотке у старателя после промывки»… Родственники разом забыли про лосося и взялись за добычу золота. Вскоре самородками и золотым песком был под завязку заполнен чехол от винчестера.

     По канадским законам первооткрыватель россыпи мог зарегистрировать за собой, кроме основного, еще один участок под разработку – так называемый участок Дисковери. Всем остальным полагалось по одному. На семейном совете решили, что официальным первооткрывателем золота будет значиться Джордж Кармак – заявки индейцев другие старатели признавали с большой неохотой. Таким образом, Джордж застолбил для себя два участка, а Джим Скукум и его племянник – по одному. После того, как в Форти-Майле была зарегистрирована новая россыпь, на нее потянулись старатели с «сороковой» и «шестидесятой» мили. К сентябрю ими были сняты все «сливки» – лучшие участки разобрали и, за короткий срок намыв огромное количество золота, к осени золотоискатели разбрелись на зимовку. Часть людей отправилась вниз по течению Юкона, чтобы там сесть на борт «Портленда» и «Экселсиора» и оповестить мир о новом эльдорадо.

     Между прочим, ручей, на берегу которого был найден первый самородок, так и назвали – Эльдорадо Крик.

     Три пути к богатству

     Когда весть о полярном золоте облетела весь мир

      и соблазн Севера ущемил все человеческие сердца,

     Картер Уэзерби бросил свое насиженное место клерка,

     перевел половину своих сбережений на жену, а на остальное

      купил себе все необходимое для путешествия.

     Дж. Лондон «В далекой стране»

Задолго до того дня, когда на Клондайке нашли первые золотые самородки, был открыт водный путь в эти далекие края. В 1882 году Эд Шеффелин достиг устья реки Юкон и отправился дальше вверх по ее течению. До начала своего путешествия на Север он уже разбогател на серебряных приисках Аризоны и был уверен: на Аляске существует золотосодержащий пояс, пересекающий Юкон. Шеффелин даже нашел некоторое количество золота, но посчитал его добычу невозможной в таких тяжелых природных условиях и вернулся назад.

     Пришедшие ему на смену старатели оказались более упорными. Сотнями они отплывали из Сиэтла с тем, чтобы, миновав Алеутские острова и сделав остановку в Уналакше, добраться до маленького городка Сент-Михаил в устье Юкона. Те, кто успел к короткому периоду летней навигации, продолжали свой путь вверх по реке на пароходе, а те, кому не повезло, проделывали этот путь на собачьих упряжках.

     Гораздо менее популярным был маршрут из внутренних областей Канады – по долинам рек Пис, Пил и Маккензи. Путешественники шли на север дорогой, разведанной еще представителями Компании Гудзонова залива.

     Однако самым популярным путем к золотым россыпям Клондайка и Юкона был маршрут Джуно. К слову сказать, он же был и самым коротким. На первый взгляд все выглядело просто: чтобы получить шанс сколотить немалое состояние, достаточно было совершить девятисотмильный переход из Сиэтла в порт Джуно (что было в три раза короче, чем плавание до Сент-Михаила), преодолеть около 150 миль до верховьев Юкона и потом сплавиться по его течению еще на 600 миль.

     Загвоздка крылась в том, что пеший участок маршрута пролегал далеко не по равнине – на пути у золотоискателей лежал горный хребет и перевал Чилкут, в верхней своей точке немного не дотягивающий до 1200 метров над уровнем моря. Да и верховья Юкона тоже были не так уж просты для плавания: многочисленные пороги, среди которых самой дурной славой пользовался перекат «Белая Лошадь», подстерегали охотников за «желтым дьяволом».

     И все-таки старатели активно пользовались этим маршрутом. Бывали дни, когда на перевале выстраивалась самая настоящая очередь – от подошвы горы до высшей точки. Хорошо, когда старатель мог позволить себе нанять носильщиков или приобрести мулов: без них пронести через перевал годовой запас продуктов и прочее необходимое снаряжение было невозможно – приходилось не один раз возвращаться вниз, чтобы потом снова медленно продвигаться в общем потоке. Общий вес груза составлял более тонны – без этого минимума за перевал не пускал кордон Северо-западной конной полиции. Таким незатейливым путем «парни в красном» старались сократить количество жертв среди золотоискателей.

     Бравые полицейские не оставляли в покое старателей и на озере Беннет, где золотоискатели, еще не пришедшие в себя толком после перевала через Чилкут, пытались строить какие-то плавсредства из сырого леса, чтобы сплавляться дальше по Юкону. «Армада из неуклюжих самодельных челноков, неумело сколоченных из только что срубленного сырого дерева, была заполнена испуганными людьми. И на вопрос: «Ты что умеешь – грести или править?» – люди, как правило, отвечали: «На суше я – ковбой и золотоискатель, а вот на воде не умею ничего!», – писал Джек Лондон.

     Канадские полицейские не только взимали пошлину с путешественников, но и осматривали их «лодки», запрещая наиболее хлипким и ненадежным челнам отплывать от берега. Несмотря на неприязнь и даже ненависть старателей, «красномундирники» делали то, что считали необходимым – и многие авантюристы, пытавшиеся прорваться на Клондайк, не имея достаточного количества припасов и инструментов, благодаря им сохранили свои жизни.

 

     Парни в красном

     Представители Северо-западной конной полиции в лице инспектора Чарльза Константина и сержанта Чарльза Брауна впервые появились на Юконе в 1895 году. Вскоре неподалеку от Форти-Майла вырос Форт-Константин – и первая двадцатка одетых в красные кители сотрудников полиции принялась за работу. Уже в 1896 году канадцы впервые применили оружие, отбивая у злоумышленников захваченный ими участок – впоследствии он торжественно был передан законным хозяевам.

     Предвидя очередной приступ золотой лихорадки, инспектор Константин довел численность отряда полиции до 40 человек. Вместе с помощником Сэмом Стилом он смог добиться того, что Аляска не превратилась во вторую Калифорнию. Тут не было ни стрельбы в салунах, ни судов Линча. «Парни в красном» придали аляскинской лихорадке свой неповторимый колорит – а она, в свою очередь, прославила Северо-Западную конную полицию на всю Северную Америку.

     Интересно, что пока Чарльз Константин и его подчиненные трудились на Юконе, в «высоких кабинетах» уже было принято решение о расформировании отряда конной полиции. Но успех на Севере и небывалая известность «красномундирников» заставили чиновников отступить.

     Париж Севера

Было лето 1898 года, и золотоискатели тысячами

     двигались вверх по Юкону, к Доусону и на Клондайк. 

     Джек Лондон «Белый клык»

Поджидали старателей и готовились к их приезду не только стражи закона, но и торговцы, спекулянты, содержатели салунов и гостиниц – короче говоря, все те люди, в чьих карманах в итоге и оседает больше всего драгоценного металла. Однако как ни старались многочисленные конкуренты, первые «сливки» с клондайкских старателей снял Джо Ладу – тот самый, кто подсказал Роберту Хендерсону идею поискать золото на Клондайке. Говорят, что сделал он это только для того, чтобы Хендерсон купил у него продовольствие в дорогу. Пока остальные «аборигены» Серкл-Сити пробовали новость о клондайкском золоте «на зуб» и рассуждали в салунах о перспективности нового месторождения, Ладу не медлил. Он быстро завез к устью Клондайка запас продовольствия и оборудование для лесопилки. Неказистые, но крепкие дома вырастали, как грибы после дождя. Новое поселение получило название Доусон – в честь известного в те годы канадского геолога и натуралиста Джорджа Доусона. Ну, а первым капитальным строением в городе был, естественно, салун.

     Город, начинавшийся как скопище палаток вокруг салуна Ладу, быстро получил прозвище «Париж Севера». Уже в 1898 году он был крупнейшим поселением Канады севернее Виннипега. Два банка, две газеты, пять церквей, телефонная станция, кинематограф и целая куча кабаре, салунов и прочих злачных заведений – вполне неплохой ассортимент для города с 40-тысячным населением, учитывая его местоположение. За доллар в Доусоне можно было купить плохонькое ружье, за пять – свежее яйцо, за два – головку лука.

     Контрасты Доусона

     После многодневной тяжелой работы на приисках старатели, если уж дорывались до Доусона, то не отказывали себе ни в чем. Золотоискатель Билл Свифтуотер, вернувшись «к цивилизации», возжелал принять ванну из шампанского, его коллега Большой Алек обедал с золотых тарелок, а Джордж Кармак устроил грандиозный запой и швырялся из окна в прохожих золотыми самородками. Старатели фунтами отсыпали золотой песок за право потанцевать с девочками из канкана. Особенной популярностью пользовались сестры Жаклин и Розалинда, известные под кличками Вазелин и Глицерин. Про певичку Нелли Свинюшку говорили, что при виде золота она зевает, а при виде денег – смеется. Тогда один из ее ухажеров попытался ограбить ресторан, где скрывалось величайшее сокровище Доусона – несколько плиток шоколада. Отчаянный малый проник в комнату управляющего и даже не обратил внимания на мешочки с золотым песком, разложенные на столе. Увы, шоколад был спрятан в сейфе – и «Ромео» вынужден был удалиться несолоно хлебавши…

     Закат города произошел так же стремительно, как и его рассвет. В начале 1899 года до Доусона докатились слухи об открытии золотых приисков в районе Нома. В течение месяца 9 тыс. человек покинули насиженные места и двинулись вниз по течению Юкона. В 1909 году от 40-тысячного населения Доусона осталось всего 9 тыс. человек. А сейчас в городе не наберется и полутора тысяч жителей. Правда, ежегодно бывший «Париж Севера» посещает до 60 тыс. туристов.

     Один из тысячи

Он часто сидел в своей хижине, курил трубку

      и мечтал об удивительных вещах, в которых,

      впрочем, ни кучи драгоценного песка, ни полтонны 

     золота в сейфе Компании не играли никакой роли.

     Джек Лондон «Право священнослужителя»

Из сотни тысяч жертв клондайкской золотой лихорадки до Доусона добралось только 30 тыс. Из них посчастливилось найти золото сотням. Сохранить неожиданное богатство смогли и вовсе десятки. Но среди тысяч «чечако» – неудачников, вернувшихся с Юкона без крупинки золота в кармане, особенно выделяется один. Джон Гриффит Чейни, он же Джек Лондон, 22-летний «чечако», обессмертивший в своих произведениях Аляску, Клондайк, старателей, конную полицию и даже ездовых собак.

     Будущий писатель решил отправиться на Аляску в 1897 году. Вместе с ним на поиски счастья двинулся 60-летний муж его сестры Шепард. Но он отсеялся еще на Чилкуте – пожилой человек так и не смог забраться на перевал и взял обратный билет до Сан-Франциско. Джек был более упорен. В день он делал одну ходку за перевал, обгоняя в пути даже индейцев-носильщиков. На озере Беннет, присоединившись к небольшой компании старателей, помог им построить две плоскодонки – тут пригодился юношеский опыт Джека Лондона, который в свое время успел побывать и «устричным пиратом», занимаясь контрабандной ловлей моллюсков, и членом рыбацкого патруля, который ловил этих самых пиратов, и даже промысловиком на шхуне «Софи Сазерленд». Именно Лондон провел плоскодонки через пороги «Белой Лошади».

     И вот, наконец, Клондайк! Джек быстро застолбил участок и принялся за работу – но… тщетно. Ни крупинки золота! А сменить участок было нельзя до весны. В довершении всего у будущего великого писателя началась цинга. Следующей весной молодой человек покинул Клондайк. Безрезультатно? Совсем нет.

     Знакомство с бытом старателей, с их характерами и манерой поведения, множество зарисовок, наскоро сделанных в блокноте карандашом – вот тот золотой песок, который увез Джек Лондон с Клондайка. Это «богатство» до сих пор помогает ему оставаться одним из самых читаемых писателей в мире.

     Немного о собаке

     «Никогда, знаешь, я не видел, чтобы собака с благородным именем была на что-нибудь годна!..» – говорил один из героев «Белого Безмолвия». Если спутником калифорнийского старателя была лошадь или мул, то на Севере их место занимала собака. Ездовые псы носили на себе скарб старателя во вьюках, тащили его нарты, охраняли имущество. Собачьи бои и гонки собачьих упряжек стали бешено популярны среди старателей.

     Собаки (наряду с канадской полицией) стали одной из причин относительно низкого уровня преступности на Юконе. Злоумышленник точно знал: уходить от преследования ему придется, полагаясь только на свою упряжку, а погоня сможет регулярно менять собак. Да и возможности по-тихому убрать конкурента тоже не было. Однажды на своем участке был убит один из старателей. Преступник думал, что перебил всех его собак, но вожак упряжки смог добраться до ближайшего поселка и привести людей к могиле хозяина.

     Человек и собака на Севере – это многочисленные истории о верности и преданности, зачастую драматичные, потому что, когда заканчивался корм для собак или пища для их хозяина, дружба часто обрывались ударом ножа или приклада… Северу были чужды сантименты.

     Прогресс против Севера

Они не хотели покинуть золота – и умерли подле него. 

     А бесценное золото, которое они собрали, желтело 

     на полу хижины, словно в волшебном сновидении.

     Дж. Лондон «Северная одиссея»

Чем отличались способы добычи золота на Юконе от тех, которые использовали старатели в той же Калифорнии? В первое время ничем – все те же лопаты и лотки разнообразной конструкции. Однако желтый металл в россыпях заканчивался, и те старатели, которые пытались углубиться в грунт, сталкивались с вечной мерзлотой. Чтобы оттаивать землю, применяли огонь – над Клондайком в небо потянулся дым множества костров. Луи Родес еще в октябре 1896 года впервые использовал этот прием и добрался до золотоносной породы на глубине 15 футов. Если старатель не ленился и всю ночь подбрасывал дрова в огонь, то к утру почва оттаивала на глубину от 8 до 14 дюймов. Днем грунт убирали, а следующей ночью все повторялось снова. Один из золотоискателей, Пьер Бертон, вспоминал, что весь Клондайк был в кострах и напоминал ад. Позже в дело вступили машины – прогревать почву гораздо эффективнее было паром, а не огнем. Правда, и огонь не сразу сдал свои позиции – но теперь вместо дров жгли сырую нефть или газ. Однако эти способы показались старателям слишком дорогими: для паровой машины достаточно было дров, которые имелись в изобилии, а газ и нефть завозить приходилось издалека.

     Промытую породу сливали из лотка в бочку с водой и ртутью, которая потом пропускалась через оленью шкуру – так золото отделялось от ртути. Кроме того, ртуть использовалась в виде своеобразного термометра – старатели оставляли ее на улице, и если поутру жидкий металл в банке замерзал, то из этого следовал вывод: сегодня мороз слишком велик и вместо тяжелой работы у старателя внезапный выходной.

     Что касается самого эффективного орудия для добычи золота – драги, – то использование этого сложного и дорогостоящего агрегата обсуждалась в салунах Форти-Майлз еще до находки на Клондайке. Однако их надо было доставить морем в Сент-Михаил, а потом по реке – к месту добычи. Первая драга на Юконе появилась в 1898 году и прибыла не морем, а через перевалы. Разобранную на части, ее в ящиках доставили до озера Беннет, потом спустили вниз по Юкону. С ее помощью старатели выработали свой участок за два года, несмотря на мерзлый грунт.

     Впрочем, и производительность драг в те годы оставляла желать лучшего. Сейчас считают, что если «перешерстить» Клондайк, используя современные методы добычи, то в старых отвалах можно будет найти еще немало желтого металла. Но это уже удел не одиночек, а крупных горнодобывающих компаний…

     Канадский подход

     Американские старатели принесли с собой калифорнийские традиции. Все решения принимались большинством голосов на встречах старателей, а правила и нормы поведения разнились от прииска к прииску. Однако после того как в 1895 году граница США и Канады на Аляске была определена, на своей территории канадцы начали поддерживать порядок по-своему – ориентируясь на опыт золотой лихорадки в Британской Колумбии. Все участки должны были регистрироваться, и последнее слово в этом вопросе принадлежало комиссару по золоту. Кроме того, свою важную роль сыграла конная полиция (правда, на Аляске «парни в красном», несмотря на свое название, были пешими). Следует признать – порядка в «канадской» части Аляски было гораздо больше.

     Привычные итоги

Белые люди приходили к нам подобно дыханию смерти:

      все их пути вели к смерти, дыхание их 

     ноздрей было смертельно, а сами они не умирали.

     Дж. Лондон «Лига стариков»

Итоги событий на Аляске были, в общем-то, привычны. Четко определились границы США и Канады, стремительно возросло – а потом так же стремительно уменьшилось – население Аляски, полностью изменилась жизнь аборигенов, особенно тлинкитов и ханов…

     А что же основные герои этой истории?

     Джордж Кармак бросил индианку Кейт и женился на содержательнице борделя в Доусоне. После переехал в Ванкувер, вложил деньги в недвижимость, стал членом масонской ложи и умер в 1922 году.

     Джим Скукум стал преуспевающим золотодобытчиком. Его шахты приносили ему по 90 тыс. долларов в год, но неугомонный индеец сам продолжал вести полную лишений жизнь старателя. Он исходил все окрестности Клондайка в поисках легендарной золотой жилы – но так и не нашел ее. Гонка за призраком окончательно подорвала здоровье Скукума – и в 1916 году он скончался.

     Его племянник Чарли Доусон, в отличие от дядюшки, быстро порвал со старательским прошлым и даже продал приносящие неплохой доход шахты. Веселая жизнь кутилы пришлась ему более по нраву. И кончилась она так же беспечно и нелепо – во время одной из попоек он упал с моста и утонул.

     Что касается Джо Ладу, из-за которого, собственно, все и началось, то он сколотил огромное состояние во время первой зимовки. «Аборигены» Доусона были несказанно удивлены, когда «финансовый гений» Юкона внезапно распродал имущество и покинул Север с первой партией золотоискателей. Оказывается, за внешностью жесткого и бескомпромиссного дельца скрывалась романтичная натура. 14 лет тому назад в штате Нью-Йорк молодой и бедный Ладу влюбился в девушку, родители которой были категорически против их брака из-за нищеты потенциального зятя… Теперь Джо Ладу возвращался на Юг победителем. С ним здоровался за руку президент Маккинли, а семья невесты уже не имела возражений против их брака… Но Север не отпустил Ладу так просто – вскоре после свадьбы он умер от заработанного на Юконе туберкулеза.