Фолл-Ривер расположен к югу от Бостона, в каких-то 40 милях. Когда-то здесь был один из крупнейших центров американской текстильной промышленности. Сейчас это уже в прошлом. Промышленность свернута, производство вынесено за пределы страны. Среди достопримечательностей города вам порекомендуют посетить военно-морской музей, каких в мире немало. Но главное, скажут иноземцу: не пропустите места, связанные с Лиззи Борден, она ведь жила именно в этом городе!

      Кто такая Лиззи Борден? Это имя знает каждый американский школьник. Кровавая убийца, непременный персонаж Хэллоуинской вечеринки. Девушка с невинным лицом и окровавленным топором в руке. Лиззи была чудовищем – это известно каждому. Она убила собственного отца и мачеху. Но суд оправдал ее – учительница из воскресной школы была признана невиновной. Дело о двойном убийстве по сей день не раскрыто. Что же случилось? Почему невиновная девушка стала кровавой легендой?

     

     

 Биография

     Элизабет Эндрю Борден появилась на свет в 1860 году в городке Фолл Ривер, штат Массачусетс. В семье бизнесмена Эндрю Дж. Бордена и его жены Сары она была третьей дочерью, но средняя девочка умерла еще до рождения Лиззи. Поговаривают, что Эндрю не слишком-то был рад появлению малышки: он хотел сына и даже дал дочери мужское второе имя. Впрочем, возможно, мистер Борден, напротив, вторым именем назвал ее в свою честь. Мать девочки умерла 26 марта 1863 года, когда Лиззи было всего 2 года.

     Мистер Борден недолго оставался вдовцом. 6 июня 1865 года он женился вторично. Его избранницей стала толстушка Эбби Дарфи Грэй, довольно склочная 32-летняя женщина.

     Борден был не беден – его состояние оценивали в 500 тыс. долларов. Он был бизнесменом в восьмом поколении. Однако стараниями его отца накопления предков растаяли как дым. Но Эндрю удалось поправить дела. Еще юношей он начал работать разносчиком рыбы. В зрелости – стал владельцем похоронного бюро, а потом управлял текстильными фабриками и неплохо зарабатывал на торговле недвижимостью. К 1892 году Борден стал президентом банковского союза. Словом, он был богатым и уважаемым человеком и, несмотря на преклонный возраст, продолжал трудиться, порою по 14 часов в день.

     Однако жила семья Борденов скромно: этого требовала пуританская вера, отлично гармонировавшая с личными качествами Эндрю. Многие характеризовали его как скупердяя. Тратить деньги на обустройство он не любил, поэтому мебель в доме была старая, а дочери одевались очень просто и носили свои грубые платья годами. Пища тоже не отличалась разнообразием. Дом № 92 на Второй улице, где жила семья Борден, стоял недалеко от офиса Эндрю, в промышленном районе – в окрестностях проживали люди более низкого социального положения. Бизнесмены уровня мистера Бордена предпочитали селиться на престижном «Холме», в фешенебельных особняках. А в доме Эндрю не было даже водопровода.

     Отношения с мачехой у Лиззи были не идеальными, но и не враждебными. Как она потом поясняла на следствии и суде, в детстве она обращалась к Эбби «мама», но позже прекратила навсегда и называла ее «миссис Борден». Детское непонимание развилось в презрение: Лиззи считала, что Эбби вышла за Эндрю из-за его богатства. Повзрослев, она никогда не позволяла себе обедать с ней за одним столом.

     На досуге Лиззи часто ходила в церковь, любила рыбалку, а если необходимо было сидеть дома, то проводила время за вязанием и шитьем. Замуж Лиззи не вышла. Она стала учительницей в воскресной школе – достойное занятие для девушки, воспитанной в пуританской семье. Она состояла в Обществе христианских миссий, где была секретарем-казначеем, и женском христианском союзе. Кроме того, Лиззи добровольно и бесплатно ухаживала за больными в госпитале. В 1892 году ей было уже 32 года.

     Трагедия

     В июле 1892 года у взрослых дочерей Эндрю Бордена – Эммы (так звали старшую сестру) и Лиззи дома возникло некоторое недопонимание, и они на несколько дней уехали к родственникам в другой город. По возвращении Лиззи 4 дня жила в меблированных комнатах, прежде чем вернулась домой.

     2 августа все четверо членов семьи – отец, мачеха и дочери – почувствовали недомогание. Наиболее логично было предположить пищевое отравление несвежими продуктами, что и сделал мистер Боуэн, семейный врач. На ногах в тот день осталась только единственная служанка Борденов – Бриджет Салливан, иммигрантка из Ирландии 26-ти лет – она питалась отдельно. Но у семейного врача мистера Боуэна были сомнения насчет отравления. Так или иначе, недомогание не было слишком сильным.

     Третьего числа Лиззи рассказала подруге: у ее отца есть враги и в семье считают, что молоко было отравлено недоброжелателями. Во второй половине дня к Борденам приехал погостить Джон Морс – брат покойной первой жены Эндрю, друг и деловой партнер Бордена. На следующий день произошла трагедия.

     День выдался жарким с самого утра. Завтрак был около семи. К нему спустились мистер и миссис Борден и Джон Морс. Лиззи оставалась у себя. Эмма уехала на пикник с друзьями в местечко Фейрхевен и находилась за 20 миль от дома. Около восьми мистер Морс ушел навестить своих родственников. Через час Эндрю удалился в офис. Миссис Борден и Бриджет Салливан занялись уборкой.

     Было почти 11 часов утра, когда 70-летний мистер Борден вернулся домой с деловой встречи. Дверь ему открыла Бриджет, а Лиззи проводила в гостиную. Затем она заглянула на кухню, где поболтала с Бриджет. Вскоре служанка ушла немного передохнуть. Четверть часа спустя до нее донеслись отчаянные крики Лиззи: «Сюда! Мэгги, иди сюда! Отец мертв! Кто-то вошел и убил его!» (В то время в некоторых семьях всех горничных называли «Мэгги», как бы их не звали на самом деле). Бриджет немедленно бросилась на крик. Служанка столкнулась с Лиззи у двери в гостиную. Внутрь она не входила: Элизабет велела ей немедленно привести доктора Боуэна – он жил напротив. Однако врача не было на месте.

     Выйдя из дома, Лиззи столкнулась с соседкой, миссис Аделаидой Черчилль. Та попыталась утешить девушку. Позже Миссис Черчилль рассказывала, что была потрясена необычайным спокойствием девушки. Соседка спросила где Эбби, но Лиззи ответила: «Представьте себе, не знаю. Она упоминала, что собирается навестить какого-то больного, ее вызвали запиской, но я точно не знаю. Мне кажется, что я слышала, как она вернулась домой».

     Аделаида Черчилль отправилась за другим врачом, и тот появился довольно быстро. К этому времени у дома собралась толпа из соседей и зевак. Врач насчитал на теле мистера Бордена 10 следов от ударов топором. В гостиной было очень много крови. Послали за полицией.

     Мисс Салливан и миссис Черчилль поднялись наверх и наткнулась на второе тело: Эбби Борден лежала на лестнице в луже собственной крови. Тело уже остыло – она погибла где-то полтора часа назад, около 9:30 утра. Миссис Борден мыла лестницу, когда кто-то ударил ее топором по голове, а затем нанес еще 19 ударов по мертвому телу. Как потом выяснилось, и она, и ее супруг погибли после первого же удара, но жестокий преступник этим не ограничился.

     Следствие

     Прибывшие полицейские первым делом постарались удостовериться, что здесь не побывали посторонние. Дом тщательно обыскали, но не обнаружили никаких следов взлома или борьбы. Да и соседи не видели никого подозрительного. Однако между убийствами, по мнению врачей, прошло полтора часа – и все это время убийца должен был бы прятаться где-то в доме или вблизи него. Но никаких следов присутствия постороннего полиция не выявила.

     Тогда сыщики заинтересовались обитателями дома как наиболее вероятными преступниками. Первым под подозрение попал Джон Морс. Однако вскоре полиция выяснила: утро он провел со своими родственниками. Алиби Эммы тоже было весьма надежным. Оставалось двое подозреваемых.

     Служанка все утро, не отвлекаясь, мыла окна. Незадолго до второго убийства она поболтала с Лиззи и ушла отдыхать. Ее комната была на первом этаже – наверх она не поднималась. К тому же ее имя не упоминалось в завещании хозяина, а наличных денег, которые могли бы вызвать соблазн убийства из корысти, в доме не хранили. Так что у следствия оставалась только одна версия: убийца – Элизабет.

     Мотив, возможность и орудие совершения преступления у Лиззи были. Ее допросили о перемещениях в тот день. Она утверждала, что утро провела в постели, испытывая недомогание, поскольку накануне отравилась. Но вот на вопрос о том, где она была в момент убийства ее отца, Лиззи дала 4 разных ответа. Сначала, когда ее об этом спросила Бриджет, она сказала, что вышла во двор. На тот же вопрос миссис Черчилль она заявила, что искала в сарае грузила для удочки. Полиции сказала, что ела в сарае груши и уснула по жаре, а разбудил ее стон. Она кинулась в дом, и наткнулась на тело отца. Однако полиция не нашла в сарае ни огрызков, ни следов девушки. К тому же там оказалось очень душно, и находиться внутри долгое время в жаркий день было бы проблематично. В итоге Лиззи признала, что была в кухне. Кроме того, девушка сказала полиции, что, когда отец вернулся домой, она была наверху. Но если так, то как она спустилась по единственной лестнице в доме и не видела тела мачехи? «Когда обдумываешь это ужасное происшествие, многие вещи припоминаешь более четко», – так она пояснила свои «уточнения показаний».

     Вскоре следователи узнали от соседей, что буквально накануне Лиззи говорила, что у отца есть враги и она опасается за его жизнь. Это могло свидетельствовать о заранее запланированном убийстве. Полиция не нашла ни одного конкурента или недоброжелателя мистера Бордена, который мечтал расправиться с ним.

     При обыске дома сыщики не обнаружили записки, которой мачеху якобы вызвали к больному. Зато в подвале нашли топор без рукояти. Он был недавно вымыт и присыпан золой – так убирают следы крови, которые не смыла вода.

     И все же по горячим следам никаких обвинений предъявлено не было: трудно сходу заявлять о виновности дочери уважаемого горожанина. Но следствие продолжалось. Местный аптекарь Эли Бэнс дал показания, что за день до убийства Лиззи пыталась приобрести у него синильную кислоту. Она пояснила ему, что яд нужен ей как средство от моли в шкафу. Аптекарь посоветовал принести рецепт от врача. Полиция задала Лиззи вопрос о яде, но та дать ответа не смогла.

     На третий день после убийства, 7 августа, к Лиззи зашла ее подруга Эллис Рассел. Она увидела, как мисс Борден сжигает свое синее платье, то самое, в котором была в день убийства. Не было ли это попыткой замести следы, уничтожить остатки крови на одежде?

     Также обнаружилось, что в завещании мистера Бордена основной наследницей называлась его жена Эбби. Дочерям от первого брака, Эмме и Лиззи, причитались лишь небольшие суммы. Кроме того, выяснилось, что обычно скупой Эндрю Борден собирался отдать крупную сумму денег сестре Эбби.

     Бриджет Салливан упомянула, что, отдыхая у себя, слышала смех наверху. Ей показалось, что смеется Лиззи. Если так, то девушка была на лестнице между двумя убийствами и не могла не видеть тело мачехи.

     Наконец, врачи, изначально заявившие, что убийство совершено предположительно мужчиной высокого роста, признали, что нанесенные супругам Борден удары не требовали мужской силы.

     Полиция заподозрила Лиззи в первый же день. Но сбор улик затянулся – только через неделю после убийства, 11 августа, следствие выдвинуло обвинение против Элизабет Эндрю Борден в убийстве Эндрю Дж.Бордена и Эбби Грэйс-Борден. Лиззи была взята под стражу.

     Суд

     Предварительное слушание по делу прошло уже 22–23 августа. Лиззи Борден четко заявила, что не виновна, и была отправлена в тюрьму до слушания дела «большим жюри». История тем временем стала достоянием прессы. Газеты повсеместно склоняли имя Лиззи. Репортеры всех штатов излагали кровавые подробности. «Старая дева отомстила тирану-отцу и жестокой мачехе!» – пестрели заголовки. Никто не сомневался в виновности мисс Борден.

     А вот жители Фолл-Ривер были возмущены. В их глазах облик арестованной был совсем другим: скромная, тихая, богобоязненная дочь свирепого, жестокого и жадного отца, учительница воскресной школы, почти святая, ставшая жертвой какой-то дьявольской ошибки. Подробности преступления стали достоянием общественности, и многие были уверены: бесхитростная и тихая девушка хоть и была обижена родителями, но просто не смогла бы задумать столь коварное дело.

     За ту неделю, что шло расследование, Эмма и Лиззи успели объявить награду за информацию о преступлении. Расклеенные в Фолл-Ривер плакаты гласили: тому, кто укажет убийцу их отца и его жены, будет выплачено вознаграждение в 5000 долларов – в то время огромная сумма.

     Судебный процесс начался 5 июня 1893 года. Адвокатом Лиззи стал Джордж Робинсон, бывший губернатор штата Массачусетс. Защитник был красноречив: в ярких красках он расписал, как следствие пытается идти легким путем, приписывая кровавое преступление ни в чем не повинному существу. «Чтобы признать ее виновной, нужно поверить в то, что она злодейка. Джентльмены, разве похожа она на злодейку?» – интересовался адвокат у присяжных. «Джентльмены, взгляните на эту несчастную девушку, не только лишенную материнской любви, но и унижаемую всю жизнь бессердечным отцом. Неужели можно поверить в то, что этот богобоязненный и добропорядочный человек мог совершить такое дьявольское преступление. Эта тихая учительница воскресной школы не может вызывать никаких иных чувств, кроме симпатий и сочувствия!». Лиззи же упала в обморок прямо на скамье подсудимых, когда прокурор стал демонстрировать жестокость убийцы, предъявив суду в качестве доказательств черепа убитых со следами ударов.

     Стараниями адвоката на суде не упоминался факт приобретения ядов как не имеющий отношения к этому делу. Робинсон не упустил и фактические доводы. По его словам, на найденном топоре не нашли следов крови – а следовательно, он может и не быть орудием убийства. Кроме того, один полицейский уверял, что ручка от топора была рядом, а другой отрицал это. Так или иначе, в деле топор фигурировал без рукояти. А таким орудием нанести подобные удары невозможно. К тому же адвокат предположил, что, будь убийцей Лиззи, она могла бы не успеть после убийства отца смыть кровь с топора, посыпать его золой и спрятать в подвале, а рукоятку выкинуть. Да и следов крови ни на одном предмете одежды девушки не нашли, а платье она сожгла, потому что запачкала его краской уже после трагедии.

     Эмма ожидаемо выступила свидетелем защиты. Она сообщила, что отношения у отца с дочерью были теплыми: мистер Борден умер с кольцом на пальце, которое когда-то подарила ему Лиззи – он носил его больше десяти лет. Отношения падчерицы с мачехой, по словам сестры, не были сердечными, но и конфликтов не было. Эмма также сообщила, что в их семье было принято сжигать испорченную одежду.

     20 июня 1893 года, после полутора часов размышлений, присяжные оправдали мисс Борден. Услышав вердикт, Лиззи вскрикнула, закрыла лицо руками и снова громко и радостно крикнула. «Я хочу немедленно пойти домой», – попросила она.

     После суда

     Выйдя на свободу, Лиззи унаследовала почти все состояние отца – деньги, на которые она при его жизни не могла бы рассчитывать. Родственники Эбби Грэй-Борден пытались оспорить такой итог, но ничего не вышло: Эбби умерла первой, а значит, она и ее родня не наследовали имущество Эндрю Бордена.

     Вскоре Лиззи продала ненавистный дом и переехала в другой – в престижном районе, на том самом «Холме», где селились местные богачи. Она поселилась там вместе с Эммой. Особняк назывался Мэйплкрофт. Лиззи начала называть себя Лизбет Э. Борден, чтобы как-то отличаться от нашумевшего «Лиззи Борден». Кстати, она навсегда рассорилась с Эллис Рассел, своей подругой, показавшей в суде, что девушка сожгла платье. Лиззи стала завсегдатаем театра, много общалась с актерами и актрисами.

     Но жить спокойно у нее не получилось. Сначала сестры рассорились, и Эмма съехала. Затем и сама Лиззи стала чувствовать себя неуютно: горожане, во время следствия и суда вставшие на защиту девушки, теперь относилось к ней настороженно. Мальчишки кричали ей вслед стишки про убийство топором.

     В 1904 году Лизбет покинула Фолл-Ривер и вернулась лишь незадолго до смерти. Она скончалась в одиночестве от пневмонии 1 июня 1927 года в возрасте 67 лет. Тайну двойного убийства в Фолл-Ривер женщина навсегда унесла с собой в могилу. Спустя 9 дней в Нью-Гэмпшире, в доме престарелых, в возрасте 76 лет умерла Эмма. Обеих сестер похоронили в Фолл-Ривер на кладбище Оук-Гроув.

     После смерти Лизбет 30 тыс. долларов по завещанию получила Лига защиты животных Фолл-Ривер. 500 долларов она завещала на обеспечение вечного ухода за могилой ее отца. По 6 тыс. получили ее близкий друг и двоюродный брат.

     Бриджет Салливан уехала из Фолл-Ривер в родную Ирландию сразу после суда. По другим источникам, она переехала в штат Монтана. Ходили слухи, что Лиззи выплатила ей солидную сумму денег. Некоторые даже сплетничали, что женщины были в сговоре.

     Где истина?

     Основной вопрос, который возникает после изучения дела, звучит так: если не Лиззи, то кто же? И действительно, прямых доказательств вины у суда не было. Но больше никто либо не мог, либо не имел мотива совершить преступление. Конечно, убийцей мог быть какой-нибудь одержимый манией человек. Но ничего подобного более не повторялось. Так что истина о двойном убийстве в Фолл-Ривер сокрыта от нас.

     Время от времени в печати снова вспыхивает полемика. В Америке действует «Общество друзей Лиззи Борден» – организация, собирающая доказательства ее невиновности. Правда, найти что-то новое не удается – членам общества остается вести яростную полемику с обвинителями. Силами энтузиастов в Интернете выложены все протоколы судебных допросов по делу Лиззи.

     Но многие не сомневаются: только неразвитость криминалистической науки позволила мисс Борден избежать виселицы. Они уверены, что в тот день терпение скромной девушки лопнуло и она отомстила разом за все пережитые унижения, подлинные и существующие лишь в ее воображении.

     С другой стороны, если убийцей была Лиззи, то вела себя она крайне странно, не продумав массу необходимых подробностей. Неясно, зачем после убийства смело «находить» тела и вызывать полицию, и как можно было настолько плохо продумать свои показания.

     Кое-кто обвиняет в убийстве Бриджет Салливан, предполагая, что она разозлилась на хозяев, заставивших ее мыть окна в очень жаркий день после пищевого отравления. Конечно, порою гнев доводит людей до отчаянных и страшных поступков, но все же мотив кажется высосанным из пальца. Некоторые предполагают, что Эндрю Бордена навещал некий Уильям, назвавшийся его незаконным сыном. После безуспешной попытки вымогательства он убил своего «отца». Наконец, возможно, Эмма тайно покинула пикник и убила родителей. Увы, все это просто догадки, не подкрепленные никакими уликами.

     Жизнь в легенде

     В деревянном двухэтажном доме, где случилась трагедия, теперь находится отель Lizzie Bed & Breakfast. Такое название – «Ночлег и завтрак от Лиззи» – означает, что это так называемая «гостиница на одну ночь». Цена номера составляет от 150 до 250 долларов за сутки, но от желающих нет отбоя.

     Обстановку стараются сохранить. Остановившийся в доме окунется в пуританский быт Новой Англии рубежа XIX и XX столетий – переночует на старой грубой кровати и получит скромный завтрак, такой, как был на столе у Лиззи. Вы же не станете спускаться за общий стол? Лиззи никогда так не делала.

     Наиболее популярна у постояльцев бывшая гостиная, где был убит Эндрю Борден. Здесь до сих пор стоит диван, на котором нашли его тело. Впрочем, в жилой части, отведенной для постояльцев, вся мебель может быть стилизованной. Предметы, которых действительно касалась мисс Борден, находятся в музее, который занимает часть этого же дома.

     Впрочем, некоторые гости жалуются, что чувствуют себя неуютно. Они слышат ночами женский плач и видят силуэт женщины, одетой по давно ушедшей моде, которая вытирает пыль или застилает постель. Иногда слышны грохоты двери или топот шагов. А ночевавшие в бывшей гостиной сообщали, что на спинке кровати появлялась сама собой надпись: «Меня убила Л. Б.»

     Причастны ли нынешние хозяева – Джозефина Макгин с мужем – к мистификации, или у отдельных постояльцев, которые любят «страшные» уголки Америки, чрезмерно развито воображение? Это неизвестно. Так или иначе, но за руку владельцев никто не ловил.

     Разумеется, в гостинице и повсеместно в городе вам предложат и обилие сувениров, среди которых важнейшее место займут портреты Лиззи. Есть тут и карта Фолл-Ривер с ее памятными местами. Там обозначена церковь, которую она посещала, воскресная школа, в которой она трудилась.

     На берегу реки отмечено место, где она любила рыбачить, а тропинку к этому месту называют «Тропой Лиззи». На могиле мисс Борден почти всегда можно увидеть свежие цветы.

     Историю Лиззи Борден упоминали в своих книгах Сидни Шелдон, Стивен Кинг, Агата Кристи, Картер Браун, Рекс Стаут, Роберт Шекли, Энн Райс и многие другие писатели. Существуют балет и опера о трагедии в Фолл-Ривер. В честь Лиззи называется некогда популярная американская рок-группа. Об этой истории снято три фильма.

     Главный урок этой истории не только в том, что жизнь человеческая порою висит на волоске, но и в том, как трудно иногда найти истину. 12 мужчин, судивших Лиззи в качестве жюри присяжных, признали ее невиновной, хотя наверняка у них были сомнения. Что было более правильным в их ситуации – оправдать обвиняемую, против которой нет прямых доказательств, или же отправить ее на виселицу? Какова цена презумпции невиновности? Вот вопрос, на который каждый должен ответить для себя сам.

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.