Говорят, у войны – не женское лицо. Но случалось в истории так, что представительницам слабого пола приходилось надевать доспехи, брать в руки мечи и показывать врагу небо в алмазах, сражаясь с мужской отвагой и удалью. Нет, наверное, никого, кто не слышал бы историй о легендарных и прекрасных амазонках, воспетых Гомером и описанных Геродотом. Но амазонки – лишь один из примеров. Каждый народ хранит в своих преданиях рассказы о необыкновенных воительницах, прославивших себя в веках.

 

 Мужеубийцы

     Многие греческие историки полагали, что племя амазонок проживает где-то за скифскими землями – то есть на территории современного юга России и Украины. И сегодня мнение древних эллинов подтверждается археологически находками – вскрытыми захоронениями знатных дам в полном боевом облачении, при оружии и даже порой с лошадиной сбруей.

     Историкам давно известно, что примерно в I тысячелетии до н.э. на территории современной Курской области обитали кочевые племена сарматов. Долгое время ученые не задавались вопросом о равенстве полов в сарматском обществе, привычно полагая, что у этих древних кочевников все обстоит так же, как и у многих их современников. А раскопки погребальных курганов, где находили женские скелеты, одетые в боевые доспехи и вооруженные мечами, приводили лишь к мыслям о ритуальных особенностях сарматского общества. Мол, оснащают умерших подруг, дабы могли себя защитить в мире ином. Но вот почему подруги эти умирали не своей смертью? А ведь разрубленные черепа и застрявшие в плечевых суставах наконечники стрел говорят именно об этом.

     Примечательно еще и то, что в среднем женские могилы гораздо богаче мужских. В них находят больше украшений, но и больше оружия. Кинжалы, боевые топоры, шлемы сопровождали в последний путь знатных сарматских женщин. Не потому ли, что все эти предметы были частью их повседневной жизни?

     Сарматы, к сожалению, не составили письменных памятников своей культуры. Мы можем судить о них преимущественно по рассказам древнегреческих историков, особенно Геродота, которому даже современники верили не всегда. Именно он первым описал племя всадниц-дикарок, которые не выходили замуж до того, как убьют своего первого врага. Геродот называет воительниц «иорпатами» – что в переводе означает «мужеубийцы». Мол, мужчины им нужны лишь для продолжения рода, а уже отслуживших иорпаты уничтожали. В древних мифах этих женщин называли амазонками, что означает «безгрудые». В Элладе бытовало мнение, что сарматским девочкам еще в младенчестве прижигали каленым железом одну грудь – так удобнее было стрелять из лука.

     Вот что пишет древнегреческий историк Диодор: «Жил у реки Термодонта народ под управлением женщин, которые наравне с мужчинами занимались военными делами. Говорят, что одна из них, имевшая царскую власть, отличалась мужеством и силой; составив войско из женщин, она стала обучать его военному искусству и покорила кое-кого из соседей. Приобретая все более и более доблести и славы, она постоянно делала набеги на соседние племена и, возгордившись вследствие удач, провозгласила себя до¬черью Ареса, а мужчинам предоставила пряжу шерсти и домашние женские работы; затем она издала законы, которыми женщин вызывала на воинственные состязания, а мужчинам предоставила смирение и рабство. У детей мужского пола они калечили ноги и руки, чтобы сделать их непригодными к военной службе».

     Неистовые девицы, по преданиям, неоднократно нападали на Афины и вообще зарекомендовали себя как лютые враги греков. В мифах греческие герои всегда побеждают красавиц-амазонок – а вот у Геродота перевес почти всегда на стороне сарматок. Впрочем, это не столь важно – главное, существование народа женщин-воинов почти не вызывает сомнений. Археологические находки частично восстановили репутацию Геродота, которого называли не только отцом истории, но и отцом исторических вымыслов.

     

     Вымыслом однозначно не являются свидетельства о боевой удали некоторых античных женщин. Так, фраза персидского царя Ксеркса «мои мужчины стали женщинами, а женщины – мужчинами» относится к ионийской царице Артемизии Карийской, которая сопровождала великого полководца в его походах на Грецию и командовала эскадрой из пяти боевых судов.

     Да и грекам было чем похвастать: своей свободой Спарта во многом обязана девице Архидамии, возглавлявшей отряд соотечественников, сражавшийся с войском эпирского царя Пирра.

     Поляницы – удалые девицы

     «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет», – так описывал классик русских женщин. И неспроста. Многие русские былины и старинные сказки повествуют об удивительных «поляницах – удалых девицах», женской ипостаси богатырей. Причем нередко из таких поляниц собиралось целое войско. «Девица, которой с рук и с ног вода течет: кто этой воды изопьет, на тридцать лет моложе станет; выезжает со своим войском в зеленые луга тешиться – все войско из одних девиц набрано», – так рассказывает об одной из древних воительниц русский фольклорист Александр Афанасьев. А в легендах о граде Китеже повествуется о некоей девице Турке, хозяйке зверей и предводительнице женской рати.

     Если кто-то сейчас представил себе стройную амазонку с греческой вазы, то он сильно ошибся. Вот описание из былины: «Конь под нею как сильна гора, поляница на коне будто сена копна, она палицу булатную покидывает да под облако, под ходячее, одною рукой палицу подхватывает, как пером-то лебединым ею поигрывает».

     То ли под влиянием греческих легенд об амазонках, то ли потому, что восток у русских всегда ассоциировался с неведомой угрозой, но очень часто поляницам приписывают восточное – сарматское или хазарское – происхождение. Хотя на самом деле былины прямым текстом называют родиной самых известных поляниц западно-славянские земли, преимущественно Польшу. Первая славянская воительница была, если верить былинам, супругой мифического богатыря Дуная. Дунай убил жену в поединке, и из ее крови потекла Непра-река, которую теперь все зовут Днепром.

     «Я того же короля дочь Ляховицкого, молода Настасья дочь Никулична», – представляется богатырю Добрыне Никитичу еще одна небезызвестная особа. Правда, только после того, как изрядно намяла богатырю бока своей палицей. А затем – чего время тянуть? – сразу же делает ему предложение, от которого, памятуя про палицу, невозможно отказаться.

     Собственно, и Василиса Микулишна, известная читателю по советскому мультфильму, хотя прямо не называется поляницей, но явно ею является. Какая еще женщина могла заявиться в стольный град, чтобы освободить мужа, взятого в плен киевским князем, и победить там всех в стрельбе из лука? А потом еще и уложить противников на обе лопатки в состязаниях по борьбе? При этом она показывает такую удаль, что князь Владимир до последнего отказывается верить в то, что перед ним женщина и называет ее славным молодцем Василием Микуличем. Но, в конце концов, правда открывается, незадачливый супруг могучей Василисы свободен и увезен на родину – «в землю Политовскую».

     Новые русские амазонки

     Былинные поляницы канули в Лету, но удалые бабы на Руси остались. Война 1812 года в России открыла миру сразу два имени: кавалериста-девицу Надежду Дурову и партизанку Василису Кожину. Дурова, прототип Шурочки Азаровой из «Гусарской баллады», ушла в армию еще в 1806 году, оставив мужа и ребенка. Она участвовала в битвах под Смоленском и при Бородине, где была тяжело ранена осколком ядра. Но, выздоровев, она вернулась в армию и служила еще до 1816 года.

     А вот Василиса Кожина шашкой не махала и даже в мужскую одежду не рядилась – незачем было. Когда французы убили ее мужа, она стала мстить – резать косой ненавистных «мусье». Совокупно – лично или с помощью партизанских отрядов – женщина уничтожила около 6 тысяч захватчиков.

     Рыцарственные дамы

     Средневековье – эпоха утонченных прекрасных дам, с ног до головы укутанных в ниспадающие шелка, – как ни странно, тоже подарила истории ряд великих воительниц. Возглавляет этот список Жанна д’Арк, о которой написано и сказано так много, что мы, пожалуй, уделим больше внимания ее незаслуженно забытым сестрам по оружию.

     В частности, довольно известным было имя Матильды Каносса, графини Тосканской. Она родилась в Северной Италии в 1046 году и с детства обучалась владению оружием и верховой езде. Интересовали юную Матильду и военные науки, а знания, которые она почерпнула из трудов Иосифа Флавия и других военачальников, она успешно применяла на поле боя в качестве полководца. Будучи активной сторонницей папы Григория VII в борьбе с императором Священной римской империи Генрихом IV, она лично вела свои войска во время сражений и дралась вмести со своими солдатами с мечом в руке.

     Почитав про таких особ, как Матильда, волей-неволей задаешься вопросом: отчего же не было в Средние века женщин-рыцарей? Но ведь они были! Во французском языке есть два специализированных слова: chevaleresse, означающее супругу рыцаря, и chevalière – термин для рыцаря женского пола.

     Порой рыцарственные дамы объединялись в ордена. Так, созданный в Каталонии Орден Топора был основан графом Барселоны, дабы почтить храбрость женщин Тортосы, защитивших родину от мавров. Когда в 1149 году на крепость напали, выяснилось, что в практически все мужчины уже сражались в другом месте – у Лериды. Женщинам пришлось надеть доспехи, взять оружие своих мужей, отцов и братьев и самостоятельно отбиться от неверных. Когда подошла дружина графа Раймунда, дело было уже сделано, и барселонскому властителю осталось только вознаградить смелых дам. Все они стали членами специально созданного ордена, получили множество привилегий, были освобождены от налогов, а их мнение на советах и собраниях приобрело большое значение. Свой рыцарский титул они имели право передавать по наследству по женской линии, за счет чего Орден Топора просуществовал как минимум до 1472 года, когда при осаде замка Бовэ бургундские отряды были отброшены рыцарем Ордена Топора Жанной Аше.

     Множество женщин состояло и в Ордене Святой Марии, основанном в 1233 году в Болонье, чтобы разрядить напряжение между итальянскими княжествами. Должно быть, Папа Римский рассчитывал на женскую дипломатичность, но, увы, деятельность ордена была малозаметна и абсолютно неэффективна. Существовали небольшие женские подразделения и в Ордене Госпитальеров, и в Тевтонском ордене. Конечно, чаще всего монашки выполняли функции обслуживающего персонала, сиделок и врачей, но иногда все же принимали участие в сражениях и даже посвящались в рыцари.

     Почему же об этом так мало упоминаний в исторических документах? Пожалуй, причина в том, что хроники женщины писали крайне редко. Их составляли мужчины.

 

Женщины боевых искусств

     В традиционной патриархальной Японии, как ни странно, тоже нашлось место для женщин с оружием в руках. Правда, речь шла не о рядовых солдатках, шедших в бой наравне с мужчинами, а скорее о дамах «особого назначения». В первую очередь, о женщинах-ниндзя – куноити. Фактически, это были высочайшего класса шпионки, которые умели выдавать себя за кого угодно – от рабыни до знатной дворянки – и были способны на что угодно. Этих женщин называли «отравленными цветами» и такая метафора подходила им как нельзя лучше. Получив задание устранить кого-нибудь, куноити могли использовать яд, удушение или боевые искусства. Неплохо обращались они и с самурайским мечом, однако на практике использовали это благородное оружие довольно редко.

     Создательницей боевого искусства куноити считается супруга известного японского полководца Мосизуки Моритоки, носившая имя Тийомэ. После смерти мужа эта отважная и гордая женщина создала школу для девушек, где воспитанницы изучали такие предметы, как самозащита без оружия, бой на ножах, бой на палках. Они также учились обращаться с копьем, с алебардой и, конечно же, с традиционным японским мечом. А вот силовых упражнений не было: Тийомэ считала, что сила женщины – в ее слабости. И учила девушек использовать как оружие психологию. При виде угрозы они впадали в истерику, начинали рыдать, просить врага о пощаде, иногда даже срывали с себя одежду… Враг на какое-то мгновение терял бдительность – и тут-то куноити наносили смертельный удар. Входила в программу обучения и акупунктура – использование болевых точек на теле человека. За счет этого хрупким барышням удавалось выходить победительницами из поединков даже с очень сильными противниками.

     Были в Стране Восходящего Солнца и такие дамы, которые открыто носили меч, гордясь своей принадлежностью к военному сословию. Женщины-самураи, которых называли онно-бугэйся (от японского «онно» – женщина и «бугэйся» – человек боевых искусств), наравне с мужчинами участвовали в битвах. Конечно, все женщины, принадлежавшие к самурайскому сословию, обладали начальными навыками ближнего боя – дочерей воинов учили защищать себя и свой дом с копьем, коротким мечом и нагинатой (своеобразной алебардой). И конечно, у каждой такой дамы был кинжал-кайкэн, с которым она не расставалась, храня его либо в рукаве кимоно, либо за поясом-оби для защиты чести – своей, своего клана и господина. Но не все из них были онна-бугэйся, женщинами-воительницами. Однако некоторые японские дамы избирали и такой путь. Имена многих их них сохранила история Страны восходящего солнца. Так, знаменитая Ходзё Масако, супруга одного из величайших правителей Японии Минамото Но Ёримото, после смерти мужа ушла в монастырь и оттуда правила страной, заслужив прозвище «сёгун-монахиня». Воительницей была и Хангаку Годзэн, возглавлявшая 3000 воинов и сражавшаяся против Минамото. В битве с 10-тысячной армией клана Ходзё, дружественного Минамото, Хангаку была взята в плен. Ее привезли ко двору, где всех поразило не только ее мужество, но и красота пленницы. Вместо заточения и казни Хангаку вышла замуж за одного из советников сёгуна и перешла к нему на службу.

     

     Где-где, а в Индии женщины с оружием не ассоциировались вовсе. Знаменитый философ Малланага Ватьсьяяна говорил, что их достоинством является «беспомощность, избегание боли и бессилие». «Женщины подобны цветам и требуют очень нежного обхождения», – говорил великий мудрец. Но и он не отрицал, что искусство боя должно входить в список рекомендуемых к изучению девушками «64 искусств». Наравне с науками танца, рисования, плетения гирлянд, приготовления ложа девушки учились азам владения кинжалом и луком, верховой езде и т.д. И некоторым из них эти умения оказывались полезны. Например, представительницам женской гвардии императора Чандрагупты. Рота прекрасных и могучих дам повсюду сопровождала правителя, и если кто-то вставал на пути царственной процессии – «львицы» уничтожали наглеца. Должно быть, от гвардейцев Чандрагупты вела свой род национальная героиня Индии, Лакшми-Баи, одна из руководителей Сипайского восстания, аристократка, погибшая во время кавалерийской атаки в возрасте 23 лет.

     Героини Вьетнама

     Отношение к женщинам в японском обществе было существенно более уважительным, чем в соседнем Китае и других азиатских странах. Именно поэтому истории о воительницах в Поднебесной, а также во Вьетнаме или Корее – большая редкость. Тем более интересно предание, которое подтверждается историческими хрониками, об отважных сестрах Чынг, вьетских (вьеты – один из исконных народов Вьетнама) полководцах, более двух лет защищавших свои территории от набегов китайских орд.

     Они родились в начале I века н.э. в небольшой деревне в семье местного префекта и с раннего детства обучались владению оружием и боевым искусствам. Но все же Чак и Ни (так звали сестер) были прежде всего женщинами и, когда в их родную деревню прибыл сосед-префект с сыном, Чак влюбилась в юношу и вышла за него замуж. В это время китайское влияние на жизнь и уклад вьетов стало уже невыносимым. Супруг Чак восстал против грабительских поборов и несправедливого суда и был казнен.

     Чак не простила китайцам смерть мужа и вместе с сестрой Ни изгнала оккупантов из своей деревни. Затем они собрали большую армию, в которую, кстати, входило немало женщин, и начали отбивать другие поселения. Хроникеры утверждают, что в общей сложности сестры Чынг освободили более 65 городов.

     Однако это восстание было обречено – слишком уж неравными оказались силы. Да и китайцы, если верить легендам, прибегли к постыдной хитрости. Они будто бы вышли на поле боя полностью обнаженными, что смутило вьетских женщин-солдат, и те покинули сражение. Уже ощущая свое поражение, сестры Чынг утопились в реке, чтобы защитить свою честь. Многие их сторонницы также покончили жизнь самоубийством. Но свое дело они сделали – на протяжении многих веков и вплоть до настоящего времени вьетнамцы отмечают 6 января Праздник храма сестер Чынг, ставших символом борьбы страны за независимость.

     Армия из гарема

     Армия сестер Чынг была весьма эффективной: женщины знали, зачем они взяли в руки оружие, и сражались ради высокой цели. В этом плане более интересен опыт китайского полководца Сунь-Цзы (предположительно, современника Конфуция), который решил сформировать воинское подразделение из княжеского гарема. Эта история настолько абсурдна, что, весьма вероятно, является правдой.

     Сунь-Цзы носил личное имя У, что означает «воинственный», и мечтал о славе великого стратега. По какой-то необъяснимой прихоти он не хотел жить в своем родном княжестве Цы, а непременно желал служить повелителю княжества У, название которого совпадало с его именем. Сунь-Цзы пришел к князю и выдал ему длинную и красноречивую тираду о том, как надо готовить армии к войне и управлять ими. Князь выслушал и предложил соискателю продемонстрировать свое умение. То ли правитель плохо разбирался в военном деле, то ли у него было хорошее чувство юмора, но он предложил амбициозному Сунь-Цзы вымуштровать свой гарем. Мол, сделаешь из женщин армию – поверю в твой талант.

     Новоявленный полководец разделил 180 красавиц на взводы, поставив во главе каждого одну из любимых наложниц князя. Затем объяснил прелестницам, как по команде ходить, останавливаться, поворачиваться направо и налево. Дважды объяснил на всякий случай. Затем дал команду «налево».

     И что же? Гарем и не думал поворачиваться – по «армии» расходились волны смеха. «Налево!» – еще раз крикнул Сунь-Цзы, но женщины продолжали смеяться. «Если распорядок ясен, но ему не следуют, – это вина командиров», – сказал Сунь-Цзы и приказал казнить командиров двух крайних взводов. Князь возмутился, но Сунь-Цзы напомнил: полководец имеет право делать со своими подчиненными что угодно.

     В общем, после этого армия стала «шелковой» – наложницы беспрекословно выполняли приказы. Правда, неизвестно, участвовали ли они когда-либо в настоящих военных действиях, но факт остается фактом: можно, оказывается, за один день собрать дисциплинированное войско из гарема.

     Окунувшись в причудливый мир старинных легенд и преданий, вернемся на краткий миг к нашей суровой реальности. Итак, что мы имеем на сегодняшний день: 220 тыс. женщин служит в армии США, а в Израиле все девушки проходят обязательную военную службу наравне с юношами. Среди российских амазонок – а их в армии нашей соседки около 10% – более 400 старших офицеров, а около 50 дам имеют звания от полковника и выше. Женщины служат в армиях Австралии, Сербии, Алжира, Эквадора, Китая, Колумбии, Индии, Кореи, Филиппин и даже патриархальных Афганистана, Пакистана и Иордании. В Ираке вообще есть подразделение, состоящее исключительно из прекрасных гурий, – оно называется элитной полицией Курдистана. В вооруженных силах Беларуси служат более 3,5 тыс. женщин, из которых 245 носят офицерские погоны.

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.