В начале XVI века Европа считала себя центром мира. Европейцы были абсолютно уверены в том, что являются вершиной эволюции человеческого духа. И это порождало в них желание покорять новые территории, завоевывать чужие страны, чтобы повсеместно внедрять европейский жизненный уклад, а заодно и обогащаться за счет «малоразвитых» народов.

     И после возвращения Христофора Колумба из эпохального путешествия десятки, да что там – сотни тысяч европейцев рванулись через Атлантику исследовать новый богатый континент.

     А между тем, в Америке на протяжении тысячелетий жили другие народы. Они развивались, совершенствовались в архитектуре, науках, ремеслах, строили величественные города, вели торговлю, основывали гигантские империи. Ацтеки, майя, инки – эти древние и удивительные племена казались конкистадорам XVI века дикарями, хотя достижениям их цивилизаций могли бы позавидовать многие европейские страны.

     

     

Орел, поедающий змею

     Судя по всему, древние города-государства Мезоамерики весьма напоминали полисы Эллады и города Междуречья. Чолула и Шочикалько, поселения загадочного племени ольмеков, до сих пор поражают своими масштабами и удивительным совершенством архитектуры. Расцвет их пришелся на IV–II века до н.э. Правда, потом цивилизация ольмеков пришла в упадок, и прекрасные города были покинуты.

     Но история развивается по спирали – и вслед за спадом приходит новый взлет. Примерно в VIII веке н.э. в Мезоамерику вторглись племена могучих и боевитых тольтеков. Сражаться за владычество на этой территории им было особо не с кем, так что в течение почти 300 лет этот народ благоденствовал.

     Дальше – больше. В начале II тысячелетия н.э. в эти края явились очередные переселенцы с севера – воинственные и предприимчивые ацтеки. Прочно осевшие здесь тольтеки не очень-то хотели делиться с пришельцами землями и пищей. По легенде, древние вожди решили отдать гостям пустынный остров на озере Тескоко, где водилось множество змей. Несладко придется там пришельцам – так рассуждали вожди, но они ошибались. «Вы не любите змей? Вы просто не умеете их готовить!» – воскликнули ацтеки, действительно употреблявшие рептилий в пищу. Они приняли предложение – и скоро в новой столице Теночтитлане появились монументальные храмовые пирамиды, «плавучие сады», система водопровода, широкие дамбы-дороги, соединявшие город с берегами озера… Ацтеки не теряли времени даром.

     По сравнению с тольтеками ацтеки были просто дикарями. Строили средненько, наукам были не обучены… И посему новые переселенцы охотно шли на службу к местным вождям. Служили, а сами на ус мотали – как воевать, как вести торговлю, как организовывать государственный аппарат… Очень скоро, многому научившись у соседей, ацтеки стали вести себя воинственнее. И плодились при этом чрезвычайно быстро – к середине XIV века их было более полутора миллионов.

     И что тогда начали делать многочисленные и уже хорошо образованные ацтеки? Конечно, расширять свои территории. Правда, под завоеваниями они подразумевали не банальное присоединение земель, а скорее финансовое иго. Покоренные народы платили ацтекскому правителю-тлатоани дань. Она была высока, но присоединенные племена чувствовали себя весьма неплохо. Будучи частью империи, они имели возможность свободно торговать со всеми народами этой древней «федерации», на чем и зарабатывали. Ацтекский наместник, неизменно присутствующий в каждом завоеванном городе, был фигурой, скорее, ритуальной. Местные вожди не теряли свою власть и могли вести дела, как им заблагорассудится – до тех пор, пока это не вредило империи в целом.

     Завоеванные народы сохраняли не только право на самоуправление и прочие бонусы, из которых чуть ли не первым пунктом было право молиться своим собственным богам (индейцы считали это очень важным). Были, разумеется, в империи главные боги – Тескатлипока (в двух ипостасях, черный и красный), Кецалькоатль и Уицилопочтли, олицетворяющие четыре стороны света. Этих богов почитали во всех уголках постоянно растущей империи ацтеков. Но при этом, внедряя «государственную» религию, ацтеки не запрещали покоренным племенам поклоняться старым богам, а наоборот – присоединяли их к своему пантеону, который все ширился – счет богов и богинь шел на десятки.

     Сын Кецалькоатля

     Возможно, империя ацтеков стала бы величайшим государством в истории человечества. Возможно, имя тлатоани Мотесумы II было бы выбито на памятных плитах во всех уголках мира. Но ход времен изменил один бедный дворянин из испанской провинции Эстремадура. Его звали Эрнан Кортес.

     В 1518 году испанские корабли отплыли с Кубы, неся на борту несколько сотен обедневших дворян и прочей шушеры – бесстрашных и крайне жадных до чужого добра людей – к неисследованным берегам Мексики. Конкистадоры, не зная того, выбрали время как нельзя лучше – власть ацтекского тлатоани шаталась, как сломанный стул. Племена, завоеванные ацтеками, особой покорности не высказывали. «Враг моего врага – мой друг», – думали они, а Кортес и его соратники охотно пользовались этим заблуждением.

     Многие местные вожди предпочитали не сражаться с захватчиками. Наоборот, их одаривали золотом, драгоценностями и женщинами. Именно так – в виде подарка – в один прекрасный день попала в лагерь Кортеса знаменитая Малинче.

     Эта женщина сыграла очень важную роль в завоевании Мезоамерики. Став наложницей, переводчиком и другом Кортеса, она верно служила ему, позабыв свою родину и народ. Ее знания помогли конкистадору правильно выстроить стратегию борьбы с индейскими вождями и с самим императором Монтесумой. А ее любовь неоднократно спасала его от заговоров и покушений. Ко всему прочему, Малинче, умная и деловая дама, хорошо разбиралась в политической ситуации в империи ацтеков. Взаимные обиды племен, входящих в империю, скрытая ненависть покоренных народов к императору, общая изнеженность и политические интриги в столице – все это стало залогом поражения ацтеков.

     Так, например, тотонаки, вассальный народ ацтеков, встретили Кортеса с почестями и предоставили ему 13 тыс. тотонакских воинов для борьбы с императором Монтесумой. Независимое горное княжество Тласкала, давно воевавшее с ацтеками, снарядило для конкистадоров еще 3 тыс. бойцов, а князь Тласкалы подарил Кортесу свою дочь (которую тот, правда, передарил своему товарищу Альварадо).

     К тому же в рукаве у испанцев был еще один козырь. Представьте себе многотысячную толпу полуголых индейцев, вооруженных копьями. И выезжающих ей навстречу железных чудовищ о четырех ногах, о двух руках, четырехглазых, ржущих и ревущих, летящих, как ураган и сносящих все на своем пути… Не иначе демоны смерти выбрались из подземного мира – думали ошалевшие от ужаса индейцы и погибали под натиском закованных в броню испанских кавалеристов, даже не пытаясь сопротивляться…

     Ночь печали

     Если бы суевериям предавались только простые ацтеки, может, все было бы и не так плохо. Но и сам император Монтесума узрел в приходе испанцев знак свыше. Однажды ночью правитель долго не мог заснуть. А когда все же забылся, к нему стали являться мрачные видения: город его пылал, подданные гибли от рук неизвестных захватчиков и реки обращались в кровь. Монтесума приказал собрать информацию о других сновидцах – не приходили ли к ним подобные видения. «В течение последних ночей Повелители снов показали нам объятый языками пламени храм Уитцилопочтли, из которого один за другим сыпались камни, пока он не был разрушен до основания», – гласило одно из найденных свидетельств. А вот другое: «Огромный речной поток, который ворвался во дворец, сокрушая все на своем пути. Он разрушил стены вместе с фундаментом и унес все перекладины и камни, не оставив ничего, кроме пустого места».

     Монтесума старался отбросить суеверия, но получалось у него плохо. Поэтому, когда Кортес явился под стены Теночтитлана, тлатоани принял его с распростертыми объятиями и одарил множеством золотых украшений. Правитель думал задобрить захватчика, но только еще больше разжег его алчность.

     Он стал марионеткой и заложником Кортеса, и очень скоро ацтекские аристократы подняли восстание, отказавшись от своего предыдущего владыки (который, кстати, очень скоро скончался при странных обстоятельствах). Высшей точкой движения ацтекского сопротивления стала небезызвестная «Ночь печали», произошедшая по вине заместителя Кореса – Альварадо.

     Педро де Альварадо был человеком простым. Его жадность могла сравниться только с жестокостью – он недоумевал, отчего его друг Эрнан церемонится с красными обезьянами. И как только Кортес по делам покинул захваченный Теночтитлан, Альварадо решил разобраться с индейцами по-своему. Он пригласил на ужин несколько десятков знатных молодых ацтеков, напоил их и устроил резню. Горе индейцев было сложно описать словами. Их лишили самого дорогого – нового поколения и новой надежды.

     Ответ не заставил себя долго ждать. В ночь с 30 июня на 1 июля ацтекские ветераны осадили испанскую резиденцию. Гнев сделал старых воинов непобедимыми. Тех испанцев, которые пытались покинуть город, уничтожали. Теночтитлан, расположенный на озере, был связан с сушей 8 дамбами, из которых 4 перерезали каналы. Ацтеки сражались не только внутри города – они подошли к дамбам на каноэ и перекрыли конкистадорам пути отступления. Тела убитых испанцев сбрасывали в каналы, пересекающие дамбы. И их было так много, что эти препятствия можно было преодолеть, ступая по трупам.

     Но долго радоваться победе ацтекам не пришлось. У испанцев появился еще один мощный союзник, имя которому – эпидемия. Завезенные из Европы оспа и грипп выкашивали индейцев сотнями. К тому же Кортес учел прежние ошибки и при повторной осаде Теночтитлана отрезал город от источников продовольствия и пресной воды. 13 августа 1521 года ацтекская столица пала, последний император Куаутемок был взят в плен, а Эрнан Кортес стал единоличным правителем Новой Испании.

     Угасший народ

     Кортесу достался самый трудный участок, если можно так выразиться. Куда проще было его бывшему соратнику, Франсиско Монтехо, который отправился на завоевание Юкатана – извечной территории великого племени майя.

     Кроме, собственно, Юкатана, майя населяли территории современной Гватемалы, Белиза, Сальвадора и Гондураса. В настоящий момент найдено более тысячи городов, принадлежащих этой культуре и еще около 3 тыс. деревень. Многие поселения сейчас включены в список всемирного наследия ЮНЕСКО: Чичен-Ица, Паленке, Ушмаль, Тикан, Киригуа и прочие. Можно представить себе масштаб этой цивилизации. Пожалуй, в VII–VIII веке мало кто мог сравниться с майя в искусствах, архитектуре и науках (особенно в астрономии и математике). Но ко времени, о котором мы говорим, майя были уже давно не те.

     В величайшем городе майя, Чичен-Ице, расположена знаменитая пирамида Кукулькана (так майя называли бога Кецалькоатля). В дни весеннего и осеннего равноденствия примерно в 3 часа дня лучи солнца освещают сооружение особым образом. Из-за тени на ступени пирамиды создается ощущение, что храм обвивает огромная змея, чья голова вырезана в камне у основания пирамиды. Кроме того, путешественник, который решит отдохнуть на ступенях этого величественного сооружения, обязательно услышит странные звуки, напоминающие шум дождя. Такие же звуки доносятся и из пирамиды Луны в заброшенном городе майя Теотиуакане. Исследователи считают, что «музыка дождя» – это средство общения народа майя со своими богами, а сами пирамиды можно метафорически назвать гигантскими музыкальными инструментами.

     Основа процветания этого могущественного племени состояла в том, что этот народ знал, где и что позаимствовать. Успех их цивилизации зиждился на достижениях все тех же ольмеков, от которых майя переняли в первую очередь иерархическую общественную систему и царскую власть. В самом деле, грамотное руководство – великая вещь. Строгость в управлении страной, четкая система взаимоотношений, жесткое соблюдение законов – да с таким арсеналом горы можно свернуть. И горы свернулись: майянские города насчитывали порой более 10 тыс. жителей. Надо, правда, признать, что чем крупнее поселение – тем больше его амбиции и стремление к первенству. Каждый полис имел своего правителя, и эти мелкие цари постоянно воевали между собой. Стычки были разорительными и жестокими, но все же причиной упадка стали не они. 

     Наступал IX век. Все, казалось бы, шло прекрасно, майя не знали себе равных на континенте. Но неожиданно народ начал массово покидать города. Храмы, обсерватории, водопровод, канализация приходили в запустение… Что случилось? Завоевание? Наступление тольтеков с севера? Но где тогда следы разрушений, пожарищ, массовых убийств?

     Другое дело экологическая катастрофа. Лучше всего произошедшее объясняет засуха. Давно известно, что крупные города очень уязвимы в плане снабжения пресной водой. К тому же строительство ведет к вырубке лесов. А это, в свою очередь, – к снижению уровня осадков. В отсутствие же дождей водопровод не может нормально работать. Последним звеном этой роковой цепи становится то, что люди переселяются поближе к рекам и водоемам, пусть даже жертвуя привычным комфортом. Жизнь дороже.

     И все же, несмотря на разобщенность и общий культурный упадок, майя, населявшие восточное побережье Юкатана, оказали пришедшим в XVI веке конкистадорам ожесточенное сопротивление. Особенно яростно дрались с испанцами жители городов Тулума и Четумала. В ответ Франсиско Монтехо, действующий в этом регионе, начал репрессии против местного населения, в первую очередь мирного. Он сжигал целые деревни, предварительно заперев жителей в домах, отдавал женщин и детей на растерзание боевым псам. Деревья на пути отрядов Монтехо сгибались под тяжестью повешенных индейцев. Пленных обычно вели связанными за шею, и если кто-то падал от усталости или шел медленнее, ему просто отрубали голову, чтобы не тратить время на развязывание. Сохранилась история о том, как Монтехо приказал повесить двух красивейших девушек в одной из захваченных деревень, чтобы продемонстрировать «высоту духа испанцев и их небрежение к плотским радостям».

     Казалось, майя грозило полное уничтожение, и даже память о них могла бы стереться в веках – к этому, по крайней мере, стремились испанцы. Но этот народ пережил массовые убийства, оккупацию, испанизацию и принудительное крещение. Он до сих пор сохранил самобытность и существует как отдельный этнос: 6 млн. майя проживают в мексиканских штатах Чьяпас, Кампече, Юкатан, Кинтана-Роо и Табаско. Многие все еще употребляют в повседневной жизни древние майянские языки.

     Пришельцы из Титикаки

     И ацтеки, и майя создали удивительные цивилизации и огромные государства. Но самой большой в Южной Америке все-таки была империя инков. Она простиралась от нынешней Колумбии до Чили и полностью включала в себя территории Эквадора, Боливии и Перу, а также кусок Аргентины. Само название страны – Тауантинсуйу – можно перевести как «состоящее из 4 частей». В империю действительно входили 4 провинции, а из столицы Куско в 4 стороны шли 4 большие дороги.

     Как и ацтеки, инки были пришлым народом в регионе Анд. Считается, что они переселились сюда с берегов озера Титикака и являются потомками древней, высокоразвитой цивилизации, проживавшей в районе озера и затопленной из-за природной катастрофы. Будто бы 2 тыс. лет назад строители великого города Тиаванако задумали возвести грандиозное сооружение, превосходящее великолепием и размерами все созданное доселе. Это было отражением гордыни и высокомерия всего народа Тиаванако. В наказание гордецам и в назидание потомкам боги вызвали наводнение чудовищной силы, которое превратило равнину Тиаванако в глубокое озеро – и от былой славы не осталось и следа.

     Немногие выжили после катастрофы. Но, к счастью для инков, остался в живых легендарный Великий Инка – Манко Капак. Это он заложил новый город – Куско, расположенный на высоте 3416 м над уровнем моря, в долине между двумя горными хребтами. Задумка Манко Капака была ясна – что-что, а наводнение такому городу точно не грозило.

     Великий Инка возвел столицу, а его потомки завоевали земли. Перед тем, как подчинить очередное племя, полководцы всегда трижды предлагали вражескому вождю добровольно присоединиться к империи. Они, как и ацтеки, терпимо относились к чужим богам и нравам, заставляя, однако, покоренные народы в обязательном порядке изучать кечуа и поклоняться богу Солнца – Инти. В результате на вершине своей славы империя инков насчитывала по разным данным от 6 до 12 млн. человек. В то время все население земного шара едва ли превышало 500 млн. – так что это было не просто много, а очень много.

     Как управиться с таким невероятным количеством народа? Эффективная правовая система решила эту проблему. Больше всего внимания инки уделили вопросу наказаний. В большинстве случаев карой за проступок была смертная казнь. Так что вполне понятно, почему в обществе инков практически отсутствовали многие преступления, весьма распространенные в Европе: мелкое воровство, коррупция, бытовые убийства и так далее. Испанцы очень этому удивлялись, а ведь ларчик просто открывался.

     Выкуп Атауальпы

     К тому времени, когда европейцы проникли на территорию Южной Америки, уже скончался одиннадцатый по счету Инка – Уайна Капак. Он оставил двух сыновей – Уаскара и Атауальпу, которые незамедлительно начали кровавую междоусобную войну. Победил Атауальпа, младший сын, имевший меньше прав на престол. Практически одновременно с государственным переворотом в Южную Америку вторглись войска Франсиско Писарро и начали постепенно захватывать селение за селением, обращая индейцев в христианство и находя у многих народов, покоренных инками, поддержку, в том числе военную.

     В сражении новый Инка-узурпатор был серьезно ранен в ногу и практически сразу после воцарения в столице империи Куско был вынужден отправиться на лечение к вулканическим источникам Кахамарки. Казалось бы, не лучшее решение: ведь лагерь оккупантов находился всего в 300 милях от курорта. Но Инка привык думать, что он хозяин мира, да и взял с собой на всякий случай 50 тыс. хорошо обученных воинов.

     …Великий Инка торжественно въезжал в Кахамарку на серебряных носилках, в сопровождении личной гвардии и многотысячного войска. Он сам и его свита несли на головах тяжелые золотые или серебряные короны. От пафоса и сверкания драгоценностей у засевших в засаде испанцев рябило в глазах и сладко сжималось сердце в предчувствии добычи.

     Раздался пушечный выстрел и испанцы пошли в атаку, смешав ряды инков. Сам Писарро, будучи плохим наездником, сражался пешим, с мечом и кинжалом. Он пробрался к носилкам Атауальпы и стащил его с возвышения. Его соратники молниеносно уничтожили личную гвардию императора. Великий Инка был взят в плен, и это известие парализовало весь его народ.

     А сам Атауальпа особо не волновался. Он полагал, что Писарро и компания – обычные авантюристы, которым нужно только золото, и предложил захватчикам выкуп. Правитель пообещал заполнить камеру, в которой он содержался, золотом на трехметровую высоту, а серебра дать вдвое больше. Из всех концов страны в лагерь Писарро потянулись караваны лам, нагруженных сокровищами. Выкуп Атауальпы стал известен как самая крупная военная добыча за всю историю человечества – он составлял в эквиваленте 2000 года 7 млрд. долларов США.

     Однако Писарро и не думал отпускать Атауальпу. Золото – это прекрасно, но конкистадоры преследовали другую цель – подчинить новые земли и установить на них христианство. Продержав Великого Инку в заложниках 8 месяцев, Франсиско Писарро предложил ему принять крещение. Но эта была лишь отсрочка – в конце концов Великого Инку казнили. И хотя сам испанский король осудил за это Писарро, сказав, что подобные поступки ставят под сомнение божественное происхождение власти в целом, смерть Атауальпы поставила крест на надеждах инков сохранить независимость.

     Огромные завоеванные территории, миллионы покоренных местных жителей, обращенных в рабство, отправленных на рудники или на плантации новых землевладельцев – все это обеспечило постоянный поток денег в Старую Европу и катастрофический упадок исконной культуры Нового Света. Конкиста, одно из самых значительных событий в истории человечества, многим могла показаться новым шагом к развитию и прогрессу. Но другого мнения были люди, видевшие, как их цивилизация, создаваемая тысячелетиями, гибнет в огне европейской жадности. Основа процветания этого, могущественного, племени состояла в том, что этот народ знал, где и что позаимствовать.

     Сегодня на месте разрушенного Кортесом Теночтитлана возвышается другой гигантский город – Мехико. Название его происходит от слова «мешика». Так нередко именовали себя ацтеки – в переводе с их родного языка науатля это означает «солнце». А на государственном флаге Мексики до сих пор изображен орел, поедающий змею – аллегория, отсылающая нас к истокам мексиканской государственности.

     Легенда о Кецалькоатле

     Имя одного из основных богов Мезоамерики – Кецалькоатль – переводится как «пернатый змей». Образовано это слово от названия небольшой американской птички кецаля, отличающейся ярким оперением. У индейцев кецаль был символом свободолюбия – ведь он не живет в неволе.

     Культ пернатого змея произрастает из седой древности. Примерно в IX–VII веках до н.э. он занял такое прочное место в мировоззрении ацтеков и майя, что Кецалькоатль приобретал все больше человеческих черт. В конце концов он стал прямо ассоциироваться с индейскими вождями и жрецами.

     Так рука об руку идут предания о божестве и о реальном человеке – Торпильцин Се Акатль Кецалькоатле, верховном жреце этого божества. По легенде, Кецалькоатль-человек был уродлив, поэтому отрастил себе бороду и носил на лице маску белого цвета. Его правление было отмечено множеством преобразований и реформ, неприемлемых для древнего ацтекского общества. Не смирившись с новшествами, ацтеки отправили Кецалькоатля в изгнание. Но, уходя, он пообещал, что через века на землю ацтеков вернутся его сыновья и учинят суд.

     Конкистадоры, высадившиеся в 1519 на побережье Мексики, умело использовали индейскую легенду о «белом бородатом боге» для завоевания ацтекского государства. 

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.