В разное время их привечали и боялись, ненавидели и превозносили. Проповедуя смирение, они сумели достичь небывалого могущества, без единого выстрела завоевав огромные территории во всем мире. Впервые в Польском королевстве иезуиты (представители ордена св. Игнатия) появились в 1565 году. В 1569-м – в год заключения Люблинской унии, окончательно объединившей Польшу и Великое княжество Литовское в огромное государство Речь Посполитую – они уже проповедовали в Вильно, основав сначала коллегию, а затем и академию. Если говорить о городах нынешней Беларуси, то одним из первых иезуитов принял радзивилловский Несвиж. Затем братья ордена св. Игнатия «покорили» Оршу, Брест, Пинск, Гродно, Витебск, Новогрудок, Минск, Слуцк, Могилев…

      Казалось, без каких-то особых усилий иезуитам удавалось получать значительные подарки от венценосных особ и просто знатных и состоятельных людей. Смиренным монахам дарили земли, для них возводили (а то и попросту отбирали у представителей других конфессий) монастыри и костелы. В чем же был секрет такого небывалого успеха иезуитов?

     

 Знание – сила!

     Кто владеет информацией, тот владеет миром. Эту истину иезуиты поставили во главу угла. Именно блестящее образование давало представителям ордена огромные преимущества.

     Воспитание и обучение члена Ордена в Средние века длилось целых 12 лет! Но результат того стоил. Истинные иезуиты были исключительно верны Ордену и его целям и в то же время умны, проницательны и отважны. Это были люди, готовые, если понадобится, без рассуждений шагнуть и в огонь, и в воду. Впрочем, в виду своего ума, они все же предпочитали загребать жар чужими руками.

     – Вступление в «Общество Иисуса» (так официально именовался орден) начиналось с прохождения послушания или новициата. Этот период длился два года и завершался принятием традиционных монашеских обетов: целомудрия, бедности и послушания – трех из четырех обязательных для полноправного члена ордена. Все время послушания неофит соблюдал устав иезуитов, но еще мог вернуться к мирской жизни, – рассказывает научный сотрудник Института истории Национальной академии наук Беларуси Олег Иов.

     Следующие 2 года новоявленный монах изучал греческий язык и латынь, штудировал сочинения античных авторов. Третий период посвящался философии, физике и математике. На это отводился год, после чего монах-иезуит обязан был преподавать в низших классах коллегии в течение трех лет. Наконец шли 4 года изучения теологии, права и церковной истории. Те, кому удавалось блестяще выдержать последние экзамены, получали исключительное право преподавать философию и теологию в учебных заведениях ордена. Они принимали последний обет – беспрекословного подчинения Папе Римскому. Именно это отличало иезуитов от представителей других католических орденов: они не подчинялись высшей духовной юрисдикции – только Папе, напрямую.

      – Еще одна особенность ордена – жесткая, жесточайшая даже дисциплина, основанная на строгой иерархии: Папа, генерал, провинциал, ректор, рядовые исполнители, – продолжает историк. – Причем, генерал или «черный папа» избирался пожизненно и подчинялся непосредственно Папе Римскому. Младший по рангу ни под каким предлогом не мог ослушаться старшего.

     Любопытно, что в иезуитских монастырях не существовало келий для уединенных молитв. Все и всегда были на виду друг у друга.

     Дон Кихот от церкви

     История иезуитов неразрывно связана с именем Игнатия Лойолы. Именно он основал орден и стал его первым генералом. Он был человеком непростой судьбы: испанский идальго, бесстрашный воин, отличившийся при обороне Памплоны, высокообразованный человек, философ, богослов, получивший благословение Папы, побывавший в застенках инквизиции, причисленный Католической церковью к лику святых. К слову, именно его биография вдохновила писателя Мигеля де Сервантеса на создание знаменитого образа чуть наивного, но благородного рыцаря Дон Кихота.

     Иньиго де Лойола (имя Игнатий, или Игнасио, он взял после обращения) родился около 1491 года. Происходил он из древнего баскского рода. В 14 лет, оставшись круглым сиротой, оказался в доме казначея Кастильского двора, где служил пажом, а позже перешел на военную службу. Юноша ни в чем не знал удержу. «Внимательный к своей наружности, падкий на успех у женщин, смелый в своих ухаживаниях, придирчивый в вопросах чести, ничего не боявшийся, дешево ценивший жизнь свою и других, я предавался роскоши…» – писал он сам, вспоминая свою юность. И кто знает, может быть, он так и прожил бы счастливую и блестящую жизнь дворянина и повесы. Но в 1521 году 30-летний Лойола участвовал в обороне Памплоны, осажденной французами. Несмотря на то, что городские власти решили сдаться, он с горсткой солдат продолжал держать оборону. Снарядом ему перебило обе ноги, и лишь после этого сопротивление было окончательно сломлено. Захватчики с огромным уважением отнеслись к отчаянной храбрости своего врага – раненого лечили французские лекари.

     Позже его перевезли в родной замок. Выздоровление шло медленно. Скучающий Иньиго попросил принести ему романов, но их в замке не нашлось, зато в семейной библиотеке хранилась «Жизнь Иисуса Христа» и «Жития святых». Сначала с неохотой, а потом с все возрастающим интересом он принялся за чтение, проникаясь подвижничеством героев книг. «Героизм этот отличен от моего, и он выше моего. Неужели я не способен на него?» – писал он позже.

     В марте 1522 года Лойола отправился в паломничество – сначала в Монсеррат, где раздал свою одежду нищим, а сам облачился в рубище кающегося, а затем – и в Святую Землю. Доплыв на корабле до Генуи, он пешком пришел в Рим, получил благословение от Папы, а затем прибыл в Иерусалим. Там паломников встретили францисканцы, и Лойола испросил разрешения «провести остаток дней» в обители. Настоятель монастыря согласился, а вот провинциал в просьбе отказал – и его решение повлияло на судьбы мира.

     Вернувшись в Барселону, Лойола рьяно принялся за учебу, решив, что именно знания являются ключом к постижению Бога. Изучая латинский язык, он и сам наставлял на путь истинный тех, кто приходил к нему за помощью. И это не могло не спровоцировать проблемы… с инквизицией. Игнатия схватили и бросили в тюрьму – но через 42 дня он вышел на свободу.

     Далее Лойола продолжил учебу в Париже, где постиг премудрости философии, арифметики, геометрии, астрономии, прослушал курсы богословия у доминиканцев и получил ученую степень доктора, успешно выдержав испытания. В это время он познакомился и сдружился с Петром Фавром, Франциском Ксаверием, Яковом Лайнезом, Альфонсо Салмероном, Николасом Бобадильей и Симоном Родригесом. Они-то и стали ядром будущего ордена иезуитов.

     В 1540 году 37-летний Игнатий Лойола встретился с Папой Павлом III, и тот утвердил устав нового ордена – «Общества Иисуса». Правда, с оговоркой – численность его членов должна быть ограничена до 10 человек. Но уже в 1552-м это условие было отменено Папой Юлием III. И иезуиты начали свое победное шествие по миру.

     Что же привело католический орден на православные земли? Противостоять волне Реформации, которая все больше и больше захлестывала Европу, укреплять позиции католической веры и оттеснять православие – таковы были задачи ордена иезуитов. И с ними «Общество Иисуса» успешно справлялось. В том числе и на территории современной Беларуси, где в это время становились все больше заметны последствия Брестской унии 1596 года. Позиции Православной церкви слабели – и иезуиты занимали освободившуюся нишу.

     Важной составляющей частью этого процесса стало образование. Просвещенные братья открывали все новые коллегиумы, в которые охотно принимали и католиков, и православных.

     Латинское слово collegium переводится как «товарищество», «содружество». Коллегиумами называли закрытые средние, а иногда и высшие учебные заведения в Западной Европе, в том числе созданные иезуитами. Изначально в программу включались «семь свободных искусств», а также латинский и греческий языки. В двух старших классах преподавался также особый предмет – «эрудиция». Сюда входили знания по географии, истории, археологии, природоведению. В XVIII веке система иезуитского образования была расширена, и появились уже систематические курсы истории, географии, родного языка.

     «Семь свободных искусств» или Septem artes liberales принято было делить на два цикла. Тривиум (лат. trivium – трехпутие) включал в себя грамматику, риторику и диалектику. Второй цикл именовался квадривиум (лат. quadrivium – четырехпутье) и состоял из арифметики, геометрии, астрономии и музыки. В основу обоих циклов легла разработанная еще в античный период система знаний.

     При этом коллегиумы были не только местом, где можно было получить образование. Здесь учеников еще и воспитывали в нужном для иезуитов ключе. В 1599 году генералом ордена Аквавивой был утвержден даже специальный школьный устав Ratio atque institutio studiorum Societatis Jesu, регламентировавший поведение как учащихся, так и учителей. Ученики, в частности, должны были следить друг за другом и доносить на своих товарищей, если те делали что-то, противоречащее уставу. За достижения в учебе и отличное поведение полагалась награда – особые, исключительные места в классе и почетные звания. А вот за проступки приходилось расплачиваться собственным позором. Например, носить колпак с ослиными ушами или же отзываться на нелепые прозвища.

     Серьезные проступки влекли за собой телесное наказание. Правда, исполнителями здесь были не сами церковники, а «специальные» светские люди, которых принято было называть корректорами.

     

 

Несущие утешение

     Об иезуитах может сложиться впечатление как о любителях в лихую годину отсидеться за толстыми стенами. И в некоторой степени это так. Но при всем при том именно иезуитские миссионеры в самое страшное время оказывались в гуще военных событий, чтобы нести утешение тем, кто в нем нуждался.

     – Если вы смотрели фильм «Огнем и мечом», то сможете понять, как здесь жили люди в XVII веке, – рассказывает Олег Иов. – Идет война. Беженцы со скарбом, военные, мародеры – некуда приткнуться. В любой момент кто угодно может прийти и убить. И, конечно же, много верующих, которым даже негде помолиться и некому исповедаться. Страшное время – по данным иезуитов, с 1648 года по 1665 год казаками было убито 39 монахов-миссионеров.

     

 

«Непристойное место» Несвиж

     Иезуитам своим великолепием и блеском во многом обязан старинный Несвиж. Сейчас это всего лишь крохотный городок, но несколько столетий назад в Несвижском замке гостили даже особы королевской крови.

     Собственно, история Несвижа начинается с Николая Радзивилла Сиротки. Получив провинциальный городок в наследство от своего отца, Николая Радзивилла Черного, Сиротка первым делом ангажировал в свои владения иезуитов. Монахи приняли приглашение, но, едва прибыв, обозвали городок «местом непристойным», имея в виду его скромные размеры и неприглядный вид.

     Есть мнение, что именно тогда уязвленный хозяин задумал грандиозный проект – возвести «в центре Сарматии маленькую Италию». Прежде всего он ввел регулярную планировку улиц, построил каменные дома, роскошный фарный костел. Венцом же замысла стал прекрасный, словно рыцарская греза, и в то же время мощный и неприступный Несвижский замок.

     Интересно, что несвижский фарный костел – такой, каким мы его видим сегодня – это вторая попытка архитекторов угодить святым отцам. Первый храм снесли через 2 года после завершения строительства: он не понравился провинциалу (региональному генералу) ордена св. Игнатия. В 1587 году был заложен краеугольный камень второго костела. Новая святыня повторяла очертания римского храма Иль Джезу. В 1593 году строительство завершили. С тех пор более чем за 4 века фарный костел ни разу не закрывался и не перестраивался.

     Образование – в массы, а массы – в католицизм

     Иезуиты прекрасно понимали, что их собственная образованность сама по себе не так уж много стоит. Чтобы действительно завладеть умами и сердцами людей, их необходимо учить, обильно «приправляя» знания «римской» идеологией. Стены иезуитских учебных заведений должны были покидать выпускники, беззаветно преданные Католической церкви и лично Папе.

     – Уже во второй половине XVII столетия в 10 белорусских городах были созданы иезуитские коллегии – специальные учреждения, где воспитывали молодежь, – говорит Олег Иов. – Это такие города как Несвиж, Орша, Брест, Пинск, Гродно, Витебск, Новогрудок, Минск, Слуцк и Жодишки. В основном там изучались теология, философия, греческий и латинский языки, математика и физика. Но также здесь постигали премудрости и вполне светских дисциплин, таких как плавание, верховая езда, фехтование, классический танец, игра на музыкальных инструментах и даже основы театрального искусства. Образование, полученное в иезуитской коллегии, было очень основательным. И, что немаловажно, доступным – его могли позволить себе даже бедные люди. Классическая иезуитская коллегия состояла из костела, школы младшего и старшего отделений, театра, библиотеки, типографии, аптеки, госпиталя и богадельни.

     Помимо коллегий, иезуиты, осваивая новые территории, устраивали себе резиденции – места, где они находились постоянно. На землях нынешней Беларуси их было пять – в Бобруйске, Могилеве, Мстиславле, Слониме, Юровичах. Существовали и миссии – пункты, где миссионеры появлялись лишь время от времени, этакие форпосты распространения веры среди сельских прихожан – в Беларуси их открыли целых 75.

     Появление в городе иезуитов никогда не было случайным. Как правило, здесь присутствовал тонкий расчет, связанный с усилением королевской власти и с укреплением Католической церкви. Ведь после заключения Люблинской унии требовалось как можно скорее обратить в католичество (т.е., по сути, ополячить) православное дворянство бывшего Великого княжества Литовского. Ливонская война еще больше активизировала этот процесс – нельзя было допустить, чтобы православие стало связующим звеном между бывшими литвинами и соседней Россией. Вот почему в XVI столетии особенно активно поддерживали иезуитов король Стефан Баторий и канцлер литовский Лев Сапега. Они нередко выделяли деньги на создание новых коллегий и на поддержание уже действующих.

     В XVII веке иезуиты продолжали «проводить в массы» политику королевской власти и Католической церкви, за что и сами получали существенную помощь от венценосных и просто влиятельных особ. В разное время распространению «Общества Иисуса» и строительству новых обителей способствовали короли Сигизмунд III и Владислав IV, епископы Луцкий Павел Валуцкий и Смоленский Иероним Сангушко.

     – Интересно, что иезуитский монастырь занимал, как правило, центральное место в городе, обычно между замком и торжищем, – повествует Олег Иов. – Причем, по территории обитель братьев ордена св. Игнатия всегда бывала куда обширнее, нежели монастыри других католических орденов. Иногда владения иезуитов простирались аж на несколько городских кварталов!

     Иезуитские костелы тоже имели свои особенности – обычно их сооружали с таким расчетом, чтобы главный фасад, пышно и богато декорированный, раскрывался на центральную городскую площадь. В итоге у базилики не было строгой ориентации алтаря по сторонам света. В храмах Могилева и Минска алтари «смотрят» на юг, в Гродно, Полоцке и Витебске – на запад, в Несвиже, Бресте, Пинске и Юровичах – на восток, а в Мстиславле – и вовсе на север!

     Белорусский иезуит-астроном

     Хорошее образование, которое давали иезуитские учебные заведения, открывало огромные возможности для многих талантливых людей.

     Самым известным иезуитом, родившимся на землях современной Беларуси, стал Мартин Почобот-Одлянский, белорусский и литовский просветитель, астроном и математик, доктор философии и теологии, член-корреспондент Парижской академии наук и Французского народного института, член Лондонского, Варшавского и других научных обществ. Также на протяжении почти двадцати лет Мартин Почобот-Одлянский был ректором Главной виленской школы.

     Родился он 30 октября 1728 года в имении вблизи деревни Сломянцы (неподалеку от Гродно) и происходил из древнего шляхетского рода. В орден иезуитов Мартин вступил в 1745 году, затем постигал науки в Слуцкой педагогической семинарии и в Полоцкой иезуитской коллегии, совершенствовал знания в Виленской иезуитской академии, учился в Праге, Марселе, Авиньоне, Неаполе.

     Мартину Почобот-Одлянскому удалось рассчитать местоположение 16 звезд. Помимо астрономии Почобот-Одлянский занимался также геодезией и картографией. Именно он установил точные координаты Вильнюса и Гродно. Парадокс истории заключается в том, что произошло это 5 августа 1793 года, когда состоялся второй раздел Речи Посполитой. Географическое расположение столицы Великого княжества Литовского было точно определено как раз в тот день, когда само государство перестало существовать на политической карте Европы.

     Мемориальную доску в честь Мартина Почобот-Одолянского сейчас можно увидеть на стене здания Двора обсерватории (Вильнюсский университет). Его именем также назван кратер на обратной стороне Луны.

     Гонители и защитники иезуитов

     В конце XVIII столетия орден иезуитов по всему миру набрал такую мощь, что стал опасен даже для Папы. Словно большой сильный и умный зверь, он пока был в подчинении, но как долго это могло еще длиться? К тому же деятельность иезуитов, их безотказные методы породили волну негодования среди дворов сильных католических монархов Европы – в Испании, Португалии, Франции.

     Под давлением обстоятельств Папа Климент XIV принял решение упразднить орден и в 1773 году подписал соответствующую буллу. При этом генерал ордена Лоренцо Риччи был заключен под стражу и умер в тюрьме спустя два года. В историю он вошел благодаря фразе, произнесенной в ответ на предложение о реформе ордена. «Sint ut sunt aut non sint (Пусть будет как есть, или не будет вовсе)», – сказал генерал, после чего и был брошен с темницу.

     Упразднение ордена растянулось на 40 лет. Однако в некоторых странах он так и не был уничтожен. В частности, в Китае, в Индии, где продолжали действовать несколько миссий, в Пруссии и в России.

     С Россией (в которую в то время входили уже и белорусские земли) вышла особая история: Екатерина II просто отказалась обнародовать буллу Папы, и иезуиты здесь продолжали вполне мирное существование. В 1780 году в «Кёльнской газете» появилась статья, которая объясняла мотивы столь импозантного поступка императрицы: «…Дабы открыть на севере счастливое убежище сим ревностным наук любителям, предопределившим себя по состоянию своему к распространению просвещения, и так принять их благосклонно, и предоставить им другое отечество взамен того, из коего они изгнаны».

     В результате в то время, когда по всему миру на иезуитов начались гонения, в 1773 году в Полоцке был открыт новициат, а спустя некоторое время Полоцкий коллегиум был преобразован в иезуитскую академию.

     – Иезуитов в России поддерживал и Павел I. По личной письменной просьбе императора 7 марта 1801 года Папа Пий VII даже издал документ Catholicae fidei, утвердивший официально «Общество Иисуса», продолжавшее деятельность в Российской империи. Собственно, это стало первым шагом к полному восстановлению ордена во всем мире, которое произошло в 1814 году, – рассказывает Олег Иов.

     Парадокс же заключается в том, что иезуиты из России все-таки были высланы. Соответствующий указ 13 марта 1820 года подписал император Александр I.

     Сегодня орден иезуитов насчитывает около 18 тыс. человек. По большей части это священники. Они проповедуют в более чем сотне стран мира. А 13 марта текущего года представитель ордена, кардинал, архиепископ Буэнос-Айреса Хорхе Марио Бергольо был избран Папой Римскам. Это случилось впервые за все время существования Ордена. Так что история иезуитов отнюдь не закончена, и прямо сейчас в ней пишется новая страница.

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.