Великие и могущественные драконы. Их окружают тайны, о них слагали мифы, и легенды. Этих чудовищ считали жестокими, но справедливыми, мудрыми, но коварными. Драконы из сказок похищали прекрасных принцесс и погибали от рук доблестных рыцарей. Драконы из легенд держали в страхе целые селения, сжигали посевы, похищали скот и требовали в жертву невинных красавиц. Их сокровищницы ломились от несметных богатств, которые драконы берегли как зеницу ока. Лишь некоторые смельчаки рисковали напасть на чудовищ – но мало кто оставался в живых.

     По преданиям, жили драконы и в Беларуси. И звали их цмоками.

     

     

Дракон или змей?

     Цмоков знали не только белорусы. Легенды об этих таинственных существах сохранились практически у всех народов мира. Поляки именовали их smok, чехи – zmok, zmak или zmek. Присутствовало слово и в церковнославянском языке – «смокъ». Летучим змеем, огненным и сказочным, назвал цмока, или смока, в своем словаре Владимир Даль. Именно таких мифических существ дальние соседи наших предков величали драконами.

     Но откуда же взялось имя «цмок»? Некоторые исследователи считают, что оно было заимствовано из германских языков, и видят близость корня с англосаксонским snaca или английским snake, в переводе означающим «змея». По другой же версии, не менее популярной, слово «цмок» может происходить от одного из славянских глаголов: польского cmokac – «свистать, щелкать зубами, шипеть по-змеиному» или белорусского «смактаць» – «высасывать, осушать, лишать воды или влаги». В некоторых белорусских диалектах цмоком и в наше время называют радугу, которая словно высасывает воду из озера или речки, окуная в них один свой конец. Еще одним веским аргументом в пользу славянского происхождения слова является тот факт, что белорусский цмок, по многочисленным преданиям, предпочитал селиться или близ водоемов, или даже непосредственно в них самих. Вот и имя его явно указывает на принадлежность к водной стихии, тогда как название «змей» относит существо к стихии земной.

     Легенды о цмоках известны во всех регионах нашей страны. Много в них общего, но есть, конечно же, и отличия. Даже описывают это существо по-разному. Чаще всего упоминают о крыльях цмока – больших, размашистых, словно у огромной летучей мыши. Не забывают и о сильном, гибком хвосте – смертоносном оружии, которое цмок вполне мог пустить в ход в бою. Но обычно он предпочитал решать исход битвы молниеносно – с помощью огня. Говорят, если цмока злили, то своим огненным дыханием он мог спалить не только человека или дом, но и целую деревню или город. Кроме этого, цмоков наделяли и громаднейшими зубами, и острейшими когтями, и густой гривой, и рогами на голове, и шипами на спине и хвосте, и мощными плавниками, и сияющей чешуей. Последняя, кстати, была невероятно прочной – не хуже самого дорогого доспеха! – и отливала на солнце золотом или серебром, хотя имеются описания и иссиня-черных цмоков. Встречаются версии, в которых мифическое создание имеет три, шесть, девять или даже двенадцать голов – этакий Змей Горыныч из русских сказок. Однако большинство мифологов единодушны в своем мнении: голова у белорусского дракона всего одна, но какая! Было в ней что-то одновременно от змеи и от лани, но ярче всего выделялись на ней два сияющих синих, зеленых или желтых глаза, завораживающих своей красотой и мудростью. 

     Впечатляют и размеры цмоков. По описаниям, даже самые маленькие были ростом с нескольких лошадей, поставленных друг на друга. А те, которые побольше, по своим габаритам соперничали с домами. Жили цмоки на дне рек и озер, в огромных пещерах под горами и холмами или в глухой, непроходимой чаще лесов, рощ и дубрав. Они летали по воздуху и потому очень быстро могли перенестись из одного места в другое. Говорят, чудовища даже умели ходить на задних лапах, а иногда и вовсе прикидывались людьми, да так мастерски, что сразу и не отличишь. В таком облике эти мифические существа нередко представали перед женщинами и, судя по всему, пользовались у них популярностью. Преданий о любви змея и обычной девушки сохранилось немало, но заканчивались они, как правило, трагично.

     Цмоков считали одними из самых величественных мифологических существ и, в частности, подчеркивали их некоторый аристократизм, а также аккуратность и чистоплотность. Известный белорусский этнограф и фольклорист Николай Никифоровский писал: «Цмок аккуратнее, чем остальная нечисть, любит купаться, ходит в баню и ежедневно моется».

     

     Драконами принято называть ряд мифологических и фантастических существ, обязательно разумных. Практически все драконы умеют летать и дышать огнем. Некоторые из них имеют несколько голов или хвостов. Образ дракона присутствует почти во всех мифологиях мира и чаще всего связан с культом водоемов, однако нередко они становятся обитателями подземных пещер, в которых размещают свои сокровищницы. Эти мифические существа мудры и опасны, так что лучшее испытание, чем битва с ними, для смелых и отважных воинов сложно придумать. Вот почему одновременно с мифами о драконах стали появляться и сказания о змееборцах. По сути, мифологический дракон – это своеобразная инициация, которую необходимо пройти герою на пути к сокровищам или славе.

     И хотя традиция восприятия драконов на Востоке и на Западе заметно отличается, все же изначально и там, и там эти существа напрямую связаны с богатством, плодородием и даже сотворением мира. Они могут приходить на помощь людям, однако требуют к себе уважительного и почтительного отношения, приношения даров, а иногда и человеческих жертв. Но все же злыми и жестокими драконов стали представлять уже ближе к эпохе христианства, и далеко не во всех культурах мира. Изначально же они воспринимались как отдельный вид разумных существ, живущих на Земле вместе с людьми.

     Слово «дракон» имеет греческое происхождение и в ранних славянских мифах употребляется гораздо реже, чем в западных. Роль огнедышащего летающего существа у нас выполнял змей, или змий, который по описанию был практически братом-близнецом своих европейских сородичей. Были в славянских мифах и свои герои-змееборцы. Со временем эти два названия – «дракон» и «змей» – стали практически идентичными друг другу. По крайней мере, в переводной литературе они встречаются с одинаковой частотой. Но все же славянская традиция называть подобных существ именно змеями сохранилась и до наших дней. Стоит отметить, что наименование «змей» является более ранним и общим и включает в себя и огнедышащих драконов, и морских змеев, и ряд других мифологических существ.

     Как приручить дракона?

      Огромный, огнедышащий, с размашистыми кожистыми крыльями и сильным остроконечным хвостом, острыми зубами и когтями, сияющей на солнце чешуей и мудрыми, но недобрыми глазами цмок не мог не стать центральной фигурой не только белорусского фольклора, но и всей славянской мифологии. Цмоков боялись и поклонялись им, всячески задабривая и стремясь не только умилостивить, но и подружиться с ними. Ведь белорусские драконы крайне редко проявляли к местному населению откровенную враждебность. Более того, они могли даже приходить на помощь, когда над деревней, городом или страной нависала серьезная угроза. Говорят, перед Оршанской битвой 1514 года главный цмок являлся к Константину Острожскому, чтобы поддержать и сказать, что в предстоящем сражении все его родичи будут сражаться плечом к плечу с княжеским войском. Может, в этом и кроется секрет победы в той великой битве?

     Тот же Никифоровский писал, что цмоки крайне редко нападали на простых людей или на людей семейных, благопристойных. А вот злодеям, пьяницам, дебоширам и прочим нарушителям общественного спокойствия опасаться стоило не на шутку – именно они становились излюбленными жертвами змеев. Так что в древние времена цмоки активно выполняли еще и воспитательную функцию, да и вообще представляли собой очень сложный, многогранный и противоречивый образ.

      Начнем с того, что, по некоторым местным преданиям, существовало три вида цмоков – домашние, лесные и цмок-повелитель. Домашние и лесные были по размерам небольшими, человеческому глазу практически не заметными, да и в прямой контакт с людьми без веской на то причины не вступали. При этом цмоки домашние привязывались к человеку, селились с ним рядом и всячески ему помогали: следили, чтобы деньги в доме водились, нивы были плодородными, а домашняя скотина не болела. В награду же требовали лишь уважительного отношения к себе и угощения. В определенные дни года следовало приготовить яичницу, накрыть решетом и оставить в гумне или на чердаке. Правда, говорят, если этого не делали, цмок мог разгневаться – сжечь дом дотла и уйти к другому хозяину. А вот цмоки лесные изначально добрым нравом не отличались и человеку вредили – похищали дочерей, уничтожали урожай, а на коров да свиней насылали мор. Да еще и постоянно норовили раньше домашних успеть к оставленному угощению. Одна из легенд рассказывает, что из-за хозяйской яичницы как-то даже произошла настоящая драка между лесными и домашними цмоками, да такая жаркая, что в пылу битвы они забылись и стали видны простым людям, а на месте схватки остались огромные лужи крови.

      По сути, эти два вида цмоков очень похожи на домовых и леших. Отличали их разве что верная служба и полное повиновение цмоку-повелителю. Вот он как раз был огромным и величественным, до мелких дрязг не опускался и даже по веской причине людям не всегда являлся. Все его поручения выполняли домашние и лесные цмоки, а также прочая мелкая нечисть, которая, правда, не жаловала цмока за его заносчивость, но боялась за огромное могущество. А ведь кроме невероятной силы и огромного размера цмок-повелитель обладал еще и магическими способностями – умел колдовать, предсказывать будущее и даже превращаться в человека. Неудивительно, что такой набор характеристик с легкостью обеспечил ему самую высокую ступеньку на иерархической лестнице белорусской нечисти. И хотя происхождение имени цмока отсылает нас либо к земной, либо к водной стихии, многочисленные легенды позволяют утверждать, что это существо по своей природе было носителем всех четырех стихий одновременно: земли, воды, огня, воздуха. Считается, что именно цмок является прообразом славянского бога Велеса и потому не в ладах с другим божеством – Перуном, способным поразить его молнией и обратить в камень. Согласно народным преданиям, огромные продолговатые валуны, встречающиеся тут и там, – не что иное, как окаменевшие цмоки, не успевшие вовремя спрятаться от гнева Перуна. Один у возлюбленной на коленях прикорнул, а та вовремя его не разбудила. Другой до озера долететь не успел, чтобы на дно залечь. А третий нужное дерево не нашел. Прятались эти существа чаще всего внутри дубов, вот почему в старые, дуплистые деревья так часто попадает молния – Перун на цмока охотится.

      Цмок требовал к себе уважения, внимания и… жертв. В лучшем случае он соглашался на быков или овец, которых заглатывал целиком, в худшем – хотел заполучить самую красивую девушку или самого сильного юношу селения. Причем дань повелитель требовал едва ли не ежедневно. И, конечно же, наступал момент, когда люди больше не могли мириться с таким положением дел и решали убить прожорливого змея. Вот только сложность заключалась в том, что цмок был если и не бессмертен, то уж точно крайне живуч. Так что справиться с ним оказывалось непросто – одной силы часто было мало, и в ход шли ум, смекалка и хитрость. Но справедливости ради стоит отметить, что белорусские цмоки не были такими уж кровожадными или враждебными к людям. Скорее уж, они представлялись нашим предкам величественными, слегка вальяжными и даже ленивыми. И если и проявляли свою мощь в полном объеме, то только по серьезному поводу. Так, именно с цмоками связаны многие из легенд, в которых замок, церковь или даже целый город уходят под воду. Считается, что таким образом могучее и мудрое создание карает людей за сотворенное ими зло. Практически в каждом уголке Беларуси есть предания о городах, исчезнувших за одну ночь, или об озерах, со дна которых и до сих пор слышен колокольный звон. Эти водоемы не замерзают и в самые лютые морозы. В них же, говорят, живет и сам цмок.

     Иногда цмоков удавалось приручить, и тогда они приносили хозяину власть, славу и сказочные богатства, окружали его своей защитой, показывали скрытые под землей древние сокровища и даже волшебные клады. Участвовали они и в основании городов – наделяли властью князей (а иногда, по легенде, цмоком был сам князь-основатель) и делили с ними территорию: наземной частью города правил человек, а подземной – цмок. Вот только дружба с такими могущественными, сильными, мудрыми, но гордыми, заносчивыми, а иногда и коварными существами редко заканчивалась добром. 

     Как же приручить цмока? Данный процесс непосредственно связан с его мистическим происхождением. Все просто. Необходимо лишь дождаться, пока черный петух семи лет от роду закудахчет, а после снесет небольшое яйцо необычной формы. Яйцо это полагается три года носить под мышкой втайне от всех, пока из него не вылупится небольшой ящер. Вскормив которого молоком черной коровы (делать это желательно с левой ладони), можно заполучить себе в друзья настоящего ручного цмока.

      

     

     Яйцо семилетнего черного петуха – важный атрибут не только для селекции цмоков. Без него не обойтись и при выведении еще одного мифического существа с телом дракона – василиска. В данном случае, если следовать легендам, снесенное петухом яйцо необходимо зарыть в теплую навозную кучу. По другим источникам, его должна высидеть жаба, хотя есть версия, что она может и просто снести это самое таинственное яйцо.

     Наши соседи-литовцы также семь лет держали в доме черного петуха и ждали, пока он снесет продолговатое, перетянутое посередине, словно пояском, яйцо, а потом сам же его высидит. Так они могли стать обладателями собственного летучего духа в виде огненного дракона (иногда – в виде черного или огненного петуха, черной вороны или цапли; реже – в виде кошки). Другой способ заполучить Айтвараса, а именно так зовут литовского огненного дракона, – продать душу дьяволу. Айтварас, как и цмок, всячески заботился о благосостоянии своего хозяина, приносил ему деньги, сокровища, артефакты и иные дары, а в свободное от этого время с удовольствием лакомился специально приготовленной для него яичницей.

     

     

      Наверное, один из самых известных на данный момент представителей плеяды славянских огнедышащих змеев – вавельский цмок. Легендарный дракон жил в Польше, в пещере у подножия Вавельского холма в Кракове. В городе в то время правил не менее легендарный король-основатель Крак, по имени которого Краков и был назван. Делить свою власть с чудовищем-живоглотом – вавельский цмок требовал ежедневно приносить ему в жертву корову, а если этого не происходило, начинал взамен заглатывать людей – королю не хотелось. И Крак отправил на борьбу с супостатом своих сыновей Крака и Леха. Одолеть чудовище силой братьям не удалось, и они пошли на хитрость: начинили коровью шкуру серой и подсунули дракону. Тот, не заметив подмены, проглотил чучело и задохнулся. Или взорвался. Некоторые легенды вообще утверждают, что дракона победил сам король Крак. А другие говорят о том, что это был то ли портной, то ли сапожник, который подбросил цмоку начиненную серой шкуру барана. Дракон проглотил ее и, чтобы потушить пожар в своем горле, выпил пол-Вислы, от чего и лопнул. Версий много, но главное – итог: город освободился от гнета страшного чудовища, а вот драконья яма у подножия Вавельского холма осталась, и по сей день – каждый турист, посетивший Краков, может спуститься в нее на территории замка Вавель, а выйти уже за его стенами – на берегу Вислы.

      Кстати, сейчас вавельский дракон загладил свою вину перед городом, принося постоянный доход в его казну. Легенда о цмоке оказалась настолько популярной, что в 1972 году у Вавельского холма был поставлен памятник главному герою предания. Именно к нему и выходят те, кто решил прогуляться по драконьей пещере. Каждые 5 минут цмок извергает из пасти огонь, однако может это сделать и «по приказу» – достаточно лишь отправить sms со словом smok на телефон, указанный на табличках рядом с памятником. И, поверьте, от желающих почувствовать себя повелителем дракона просто нет отбоя.

     

     В погоню за цмоком!

      В последнее время о цмоках вспоминают все чаще, и не только мифологи и фольклористы. Например, отдел туризма Лепельского райисполкома всерьез рассматривает это таинственное и мифическое существо как главный бренд региона, способный привлечь в местные агроусадьбы еще больше туристов. И для этого у них есть все основания: еще известный писатель Владимир Короткевич утверждал, что цмоки обитали именно в Лепельском озере. А здешние жители рассказывают, что раньше на этом водоеме постоянно пропадали рыбаки, а потом на берег выбрасывало их перекушенные пополам лодки. Тел никогда не находили и считали, что людей съедают цмоки, недовольные тем, что из озера сетями вылавливают рыбу. Более того – именно на территории Лепельского района находится единственное в Европе Драконье озеро. Есть тут и озеро Святое, возникшее, как гласит легенда, на месте внезапно ушедшей на дно церкви. К тому же, по одному из преданий, еще один водоем образовался на месте целого города, провалившегося под землю. А ведь рядом еще и Браславы… Но не только легенды, слова местных жителей и творчество классика белорусской литературы стали доказательствами существования в этих местах чудовищ. Говорят, есть тому подтверждения и в виде реальных исторических документов. Кстати, о цмоках упоминалось даже в Статуте Великого Княжества Литовского.

      Другим ареалом белорусских драконов считают Полесье с его многочисленными озерами и обширными заболоченными территориями, а также существовавшим в древности и исчезнувшим позже настоящим белорусским морем, описанным несколько тысячелетий назад древнегреческим ученым Геродотом. Неудивительно, что цмоки, известные любители водных просторов, соблазнились такими райскими условиями и заселили Полесье. Но шло время, море исчезло – а вместе с ним пропали и цмоки. Однако говорят, что в память об этих уникальных существах, а также в наследство от моря Геродота, остались на Полесье два озера, расположенных по соседству – Белое и Черное.

     

     Белорусское море первым описал отец истории Геродот еще 2,5 тыс. лет назад в четвертой из девяти своих книг под названием «Мельпомена». Тысячи лет тому назад на месте современного Пинского Полесья расстилалось настоящее водное царство, стержнем которого являлась река Припять. В то время здесь находилось крупнейшее в Европе озеро – вода в нем, все же, была пресной, а не соленой, так как появилось оно в результате таяния ледников. Однако не меньше, чем размеры, поражала и скорость исчезновения Белорусского моря-озера. На картах XVI века оно напоминает формой подкову и называется Сарматским, а на некоторых – даже Sarmatica palus (Сарматское болото), что ярко иллюстрирует тенденцию к заболачиванию и пересыханию. Все это было вызвано рядом факторов, в том числе и геологическими процессами – например, поднятием Балтийской плиты. Но еще более вероятно, что, лишившись подпитки из ледников, огромное по площади, но не слишком глубокое море стало еще больше мелеть, пока не исчезло совсем. На Радзивилловской карте начала XVII века на его месте уже можно увидеть подковообразное болото, в центре которого расположилось местечко Береза.

     Существование на территории Полесья моря – в наше время его принято называть морем Геродота – подтверждается не только научными трактами и древними географическими картами, но и многочисленными реальными находками, напрямую связанными с кораблями и мореплаванием. Причем в пойме Припяти, посреди полей, обнаруживались не только якоря, но и целые небольшие суда, а вот древних археологических памятников или кладов здесь практически не встречается. Характерные особенности имеет и растительный мир региона, хотя после мелиорации многое было утеряно безвозвратно.

      О цмоках на Полесье знают много. Здесь из уст в уста передаются рассказы о чудовищах, живущих в бездонных черных омутах, поедающих всю рыбу и утаскивающих в пучину не только птиц и домашний скот, но и детей. И пусть реалисты приписывают все эти страшные деяния огромным сомам-убийцам, «с бревно размером» – настоящие романтики и искатели приключений знают, что это дело рук цмока. Говорят, он сильно обижен и разгневан тем, что на несколько столетий был предан забвению – потому у него и испортился характер. Но чем дальше, тем больше внимания уделяется этому загадочному существу, которое в будущем может стать полноправным символом нашей страны, интересным и узнаваемым даже за ее пределами. Активисты уже сейчас составляют маршруты экспедиций «В поисках цмока», собирают рассказы местных жителей и с энтузиазмом по крупицам восстанавливают внешний облик здешнего змея. Проводятся конкурсы детских рисунков, а в минувшем году один из белорусских баскетбольных клубов сменил свое имя на «Цмоки-Минск».

      Кто знает, быть может, в самое ближайшее время таинственный белорусский дракон встанет в один ряд с уже привычными нами символами Беларуси – зубром и аистом. А многочисленные туристы из разных стран мира будут увозить с собой, кроме теплых воспоминаний о нашей стране, еще и сувениры с милым и обаятельным ручным цмоком, который обязательно принесет своему хозяину удачу, славу и сказочные богатства.

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.