«У Лукоморья дуб зеленый…», – писал русский классик. Кто из нас не задумывался о том, где оно – Лукоморье? Далеко ли? А может, совсем рядом – на белорусской земле, по которой когда-то проезжал поэт?

     Больше тысячи лет назад Лепельско-Лукомльский регион был настоящим центром язычества. Кривичи, древние предки белорусов, приносили своим богам кровавые жертвы, жгли ритуальные костры и наблюдали за движением солнца по небосводу из древней обсерватории.

     С IX века, благодаря обилию в этих местах рек и озер, здесь проходили торговые пути. Свидетели тех времен – купеческие клады, полные серебряных арабских дирхемов. Их немало было выкопано в окрестностях. И просто дух захватывает от мысли, сколько еще не найдено!

     И, наконец, здесь до сих пор находят нетронутые курганы, молчаливо хранящие свои тайны 

     в густых лесах. Ну, чем не сказочное Лукоморье?

     

Балты и кривичи

     – Дело в том, что Лукомль, Лепель – это зона первоначального заселения кривичей. Это та самая территория, на которой формировалось Полоцкое княжество. Кривичи же основали и Смоленск, и Псков, – рассказывает Сергей Тарасов, археолог, кандидат исторических наук, член правления Комитета ЮНЕСКО по памятникам и памятным местам (ICOMOS) в Беларуси.

     Считается, что на землях Лукомльско-Лепельского региона славяне появились примерно в IX веке. Впрочем, еще до них эту территорию заселяли балты. Кстати, некоторые специалисты относят кривичей не к славянам, а… именно к балтам. Так или иначе, а местные жители и пришельцы далеко не всегда сходились мирно – до сих пор археологи находят следы сожженных поселений того времени…

     Кривичи принесли с собой свою культуру – стеклянные бусы, проволочные «браслетовидные» височные кольца, обычай хоронить мертвых в длинных курганах, сжигая перед этим тела, – все это постепенно просачивалось в жизненный уклад балтов, пока те полностью не «растворились» среди чужаков. Но кое-что осталось и неизменным.

     – Интересно, что когда сюда пришли славяне, они не стали менять названия воды. Реки Улла, Дива, Полота, Двина, озера Паульское, Чесвятское, Тетча, Гомля – это все балтские наименования. Сложно сказать, что именно они отражают, но так или иначе, они несут в себе характеристику воды – светлая, белая, низкая, темная, яркая, быстрая, медленная, – продолжает Сергей Тарасов.

     В то же время пришельцы давали названия населенным пунктам. Такие имена, как Залесье, Заозерье, Заполье – это все от них, от кривичей. Принцип был прост: переходили реку, основывали поселение – вот тебе и Заречье, останавливались «за полем» – и получалось Заполье, «за горами» – Загорье. К сожалению, до сих пор пока никому не пришло в голову систематизировать эти названия. А жаль! Ведь тогда можно было бы получить примерную карту расселения кривичей, практически стать свидетелем событий более чем тысячелетней давности!

     Что же касается балтских корней, то они живы и по сей день. Свободная энциклопедия отмечает, что, по свидетельствам старинных письменных источников, еще в начале XVI столетия люди в западной части Беларуси говорили на западно-балтских языках. А, скажем, в Пинске и сейчас можно услышать от местных жителей вполне себе балтское «прысть» (канава), «дохна» (дочка), «дологи» (поля). В целом же белорусский язык содержит около 25% слов балтского происхождения, и наше знаменитое «дзеканне» – это тоже от них, от древних балтов.

     Тетя требует жертв

     Тихий плеск воды, легкие волны, пробегающие рябью по озерному зеркалу, мелкие рыбешки, снующие по дну среди водорослей. Тишина. Лишь изредка крикнет выпь, и прошуршат камыши, отзываясь на легчайшее дуновение ветерка. И, кажется, вот-вот из зарослей протянет руку русалка и поманит, и зальется звонким смехом, уводя неосторожного путника в свое подводное царство…

     Неудивительно, что именно в таких местах наши предки-язычники селили своих могучих и загадочных богов, устраивая им капища и принося обильные жертвы.

     – Характерно, что между Лепелем и Полоцком расположено порядка 40 озер, и часть из них связана одной рекой – Дивой. Она вытекает из озера Отолово, пронизывает Березовское, впадает в Паульское, из него – в Яново. Затем эта речка меняет свое название и становится Туровлянкой. Далее она связывает озера Шаты, Гомля и Суя, а затем впадает в Западную Двину, – продолжает Сергей Тарасов. – И вот на этой территории было множество капищ. Можно даже сказать, что мы имеем дело с крупным языческим религиозным центром, где жрецы совершали свои магические ритуалы, которые должны были влиять на события, происходящие на земле. Мы пока обнаружили следы двух капищ.

     Группу камней, подступивших к самой кромке воды (причем один из валунов явно напоминает человека – есть голова, руки), ученые нашли у деревни Паулье, возле озера Паульское. Другое название водоема – Тетча или Тетя.

     Сейчас малыши зовут тетей каждую незнакомую женщину, а вот древние славяне величали так жену самого Перуна, властителя молний и бога войны. В отличие от своего грозного мужа, Тетя имела мягкий нрав – она была богиней лета, олицетворяла благополучие, щедрость, пеклась об урожайности крестьянских полей. Представляли ее как дородную женщину с колосьями в волосах и плодами в руках. Но, несмотря на доброту Тети, находки с капища у озера, носящего ее имя, мягко говоря, жутковаты.

     – Мы обнаружили жертвенник. Это камень примерно с полметра в высоту. Сверху сделана выемка и специальная небольшая канавка. Я был так заинтересован этой находкой, что решил проверить, как это было, на себе. Сел к этому камню, запрокинул голову и убедился, что она точно попадает в эту лунку. Достаточно в таком положении полоснуть ножом по шее, и кровь потечет по желобку на землю. То есть жертвы были. И человеческие в том числе, – качает головой Сергей Тарасов.

     Но как же распространенное мнение о том, что на землях, которые сейчас являются белорусскими, никогда не приносили человеческих жертв, как не было никогда и рабства?

     – Увы, это только легенда, – спешит развенчать миф историк. – О том, что рабство было, красноречиво свидетельствуют летописцы, описывая взятие Ярославичами Минска в 1067 году: «Ярославичи трие, совокупише свое, поидоша к Менску. Меняне затворишеся во граде. И взяше Ярославичи Менск, и муже иссекоше, а жен и дети взяши на щит». То есть мужей вырезали, а женщин и детей взяли в плен. Почему? Потому что дети вырастают рабами, а женщины рабов рожают. Точно так же были и человеческие жертвоприношения. Другое дело, что, наверное, в жертву приносили врагов, взятых в плен.

     Надо сказать, что человеческая жертва у всех народов считалась высшим даром богам. Поэтому прибегали к подобным ритуалам нечасто, когда обойтись кровью поросят или кур было уже невозможно. Например, во времена страшных засух, эпидемий, наводнений и неурожаев.

     Интересно, что останков жертв у святилища Тети все же найти не удалось. Но, с другой стороны, до прихода христианства наши предки сжигали покойных, а после погребального костра от тела оставался лишь пепел и кальцинированные кости, по которым уж никак не определишь, от чего умер человек…

     

 

Боги свои и чужие

     Лепельско-Лукомльский регион уникален тем, что здесь мирно «уживались» боги разных языческих пантеонов: римский Янус соседствовал с кривичской Тетей. Здесь же был и арабский Див (или джинн, известный нам из сказки об Аладдине) – считается, что в его честь получила свое имя речка Дива. Впрочем, есть и другое мнение. Возможно, она была названа в честь славянских див – речных духов, которые живут в воде наподобие русалок.

     – Не стоит удивляться такому разнообразию «национальностей» божеств – все-таки тут проходили торговые пути. И те, кто здесь проплывали, так или иначе, несли свою культуру. А языческие боги были у всех одинаковыми, поскольку они олицетворяли стихии: солнце, воду, ветер, гром. Греческий Зевс, скандинавский Тор, славянский Перун – имена могли меняться, суть оставалась. А порой «заимствовалось» и имя бога, – поясняет Сергей Тарасов.

     Двуликий Янус, пирамиды и древняя обсерватория

     Еще одно из открытых капищ расположено у озера Яново. И здесь загадок не меньше, чем у святилища Тети. Начать с того, что название водоема ученые возводят к… Янусу. Тому самому двуликому римскому богу, одно лицо которого смотрит в будущее, а другое – в прошлое.

     Камни в одной из групп на местном капище выложены буквой «П», которая открытым концом смотрит на северо-запад. А за озером разместилась деревня Святица, и перемычка буквы «П» направлена как раз на высокий холм, где ее жители с незапамятных времен жгут костры в Купальскую ночь.

     – Сложно сказать, какую именно функцию выполняла эта система. Однако летнему солнцестоянию наши предки придавали огромное значение. От него зависело время сбора урожая и, соответственно, благополучие людей в течение всего года. Возможно, камни служили своеобразной древней обсерваторией, при помощи которой жрецы могли вычислять благоприятные и неблагоприятные дни. Возможно, здесь проводились какие-то магические ритуалы, – комментирует Сергей Тарасов.

     А что вы скажете о холмах, на вершинах которых некогда били родники? Такого не может быть? Как бы не так! Холмы возле озера Яново опровергают очевидные законы природы.

     – Я сам вначале не поверил, – удивляется Сергей Тарасов. – Холмы эти метров по 10 в высоту, а на вершине – яркая, сочная зелень. И каково же было мое изумление, когда я, подойдя поближе, рассмотрел, что это болотный рогоз. Я его нашел сначала на одном холме, потом на втором, на третьем. Я лазал по всем этим холмам и на каждом находил рогоз – свидетельство того, что раньше здесь были источники. Это парадокс! И, что важно, возле каждого островка рогоза я обнаружил обработанные камни. То есть каждая макушка, каждая вершинка была святой, и, конечно же, на праздники там зажигали еще и огни.

     Священный огонь на языческих капищах жрецы поддерживали постоянно. Во всяком случае, на основном святилище он горел всегда, а по праздникам, скорее всего, костры разбегались по всем тем местам, где стояли священные камни-столы. Девушки водили хороводы, и далеко в темноту вместе с горящими искрами летела песня, вплетаясь в журчание криниц. Внимали древние боги, играли сполохи костров на каменных ликах, а люди верили, что любую беду могут отвести камни, костры и песни…

     Вероятно, оградить местных жителей от несчастий и привадить удачу были призваны и… пирамиды. Небольшие, всего с полметра в высоту, но самые настоящие пирамиды, вытесанные из камня, тоже высятся на капище на берегу озера Яново.

     Как они попали к нам? Неужели идея пришла из самого Египта? Ученые считают, что все гораздо проще и сложнее одновременно. Разные народы строили пирамиды вне зависимости друг от друга.

     – Это фигура, имеющая ориентацию по сторонам света. Четыре стороны света – четыре грани, четыре стихии. По сути, пирамида – это стремление связать небо, землю, воду и воздух. И это стремление, так или иначе, возникает у разных этносов, – поясняет Сергей Тарасов.

     Пирамида – это еще и одна из совершеннейших геометрических фигур, в которой заложено и золотое сечение, и последовательность чисел Фибоначчи (когда каждое последующее значение равно сумме двух предыдущих), и множество других параметров. Как же кривичские волхвы использовали каменные пирамидки? Какие тайные обряды здесь проводили? Это пока остается тайной. Определенно можно сказать лишь одно: пирамиды возле озера Яново уникальны. Ничего подобного больше в Беларуси пока не найдено.

     И еще одна загадка этих мест – неподалеку от капища археологи обнаружили и исследовали остатки поселения XII – XIII веков, которое исчезло еще в Средневековье. Причем непонятно, были его жители убиты, умерли от какой-то болезни или сами ушли с насиженного места. Другое поселение, датируемое тем же временем, некогда находилось и на месте деревни Бикуличи.

     Кто в них жил? Возможно, потомки тех самых волхвов, которые поддерживали на капище святой огонь и приносили жертвы древним богам, прося их об урожаях и защите от врагов и эпидемий…

     300 курганов

     Седые курганы, овеянные ореолом мистики и таинственности, всегда притягивали к себе внимание. На нынешней территории Беларуси они впервые появились еще в бронзовом веке. Но расцвет курганной культуры пришелся на X – XII века. И это несмотря на то, что уже было принято христианство, которое активно боролось с пережитками язычества.

     Курганов до наших дней сохранилось совсем немного – до одних добрались «черные копатели», другие уничтожили сельхозтехникой. Но в окрестностях Лукомля они все еще встречаются – в густых лесах находят группы возвышений, от 5 – 6 до 200 – 300.

     – Досаднее всего то, что и брать-то там нечего, – сетует историк. – Белорусские курганы небогатые. Как правило, в окрестностях Лепеля и Лукомля это уже не кремации, а захоронения тела целиком. И вот в кургане лежит скелет, в голове или в ногах – горшочек, в который клали еду для загробной жизни, и мог быть какой-то нож, топор. У женщин – стеклянные бусы. Из «сокровищ», максимум что находим, – серебряная монетка. И это уже считается богатое захоронение.

     Кстати, о богатстве. Бытует мнение, что чем выше курган – тем состоятельнее был похороненный в нем человек. Это не так. Наши предки насыпали курганы всей семьей. А значит, чем больше родственников было у усопшего, тем крупнее получалась насыпь.

     Самый загадочный в этих местах курган – у деревни Новые Волосовичи. В нем ученые нашли крупный, примерно 60 см в высоту, куб, стоящий на кольце из валунов. От него в обе стороны в несколько ярусов шла стена, у которой была похоронена маленькая девочка – останки истлели полностью, но археологи нашли два детских браслетика и бубенчик. А вот по другую сторону стены оказалась… голова женщины, поставленная на шейные позвонки. Вокруг того, что когда-то было шеей – бусы и железная гривна. Никогда раньше ученым не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Быть может, это какой-то диковинный обряд человеческого жертвоприношения? Тем более что неподалеку обнаружился странный артефакт – маленькая, тонкой работы головка горного козла из кости. В руки ученых она попала в виде множества осколков, которые пришлось склеивать, складывая, словно головоломку. Предположительно, когда-то «козел» венчал какой-то предмет (например, посох жреца).

     Города, древние и богатые

     Давайте пристальнее взглянем на города – Лукомль и Лепель. «Если б камни могли говорить»… Да, если бы могли, как много интересного мы бы узнали. Впрочем, кое-что ученым рассказали археологические находки и исторические документы.

     Известно, например, что Лукомль (в белорусской транскрипции «Лукамаль») впервые упоминается в «Поучении» Владимира Мономаха под 1078 годом, но возник он, предположительно, намного раньше, в IX веке. Полагают, что изначально это был самостоятельный город, который позже стал центром волости, затем – столицей Лукомского княжества и, наконец, в X – XI столетии был присоединен к Полоцким землям. Это был довольно крупный город: по свидетельствам археологов в XI – XII веках его площадь составляла примерно 15 – 20 гектаров, а торгово-ремесленный посад по размерам даже превосходил полоцкий.

     Городище Лукомля можно увидеть и сейчас. Посреди нынешнего села возвышается большой холм площадью примерно в четверть гектара – это и есть место, где некогда стоял укрепленный замок. Был он деревянным, поэтому до наших дней не уцелел.

     По типу застройки город был уникален: его посад располагался по обе стороны речки Лукомки. Что же здесь такого особого? Дело в том, что обычно города основывались на слиянии рек. На мысу стоял замок, а дальше к нему примыкало селище, город рос вглубь суши, образуя своеобразную трапецию. В научных кругах это называется конструкцией мысового типа. Что же касается Лукомля, то замок размещался на правом берегу реки, и селище росло как справа от него, так и через реку слева. Получалось, что город был как бы нанизан на реку, как большая бусина на нитку. Для населенного пункта XII – XIII веков это исключительный случай, единственный в своем роде.

     Выгодное географическое положение обеспечило Лукомлю немало преимуществ. Судите сами: город находился как раз на водоразделе Балтийского и Черного морей. Отсюда открывался путь на Оршу, а через нее – к Днепру и на юг. Поблизости находился и Витебск – то есть дорога на север. Получалось, что и сам по себе Лукомль был связующим звеном между севером и югом, находясь как бы на стыке двух цивилизаций. А ко всему прочему, рядом была и столица – Полоцк. Это были идеальные условия для торговли, и она развивалась быстрыми темпами, что, конечно, не могло не сказаться на статусе города.

     Раскопки говорят, что жили здесь далеко не бедные люди. Лукомль был крупным ремесленным центром: часть местных изделий оседала у горожан, остальное уходило на экспорт. Археологи нашли стеклянные бусы и браслеты (стекло в то время стоило невероятно дорого, потому что работать с ним было сложно, а само изделие «жило» недолго), ножи и оружие, множество литейных форм. Есть среди материалов раскопок и совершенно уникальные вещи.

     – Одна из самых любопытнейших находок – шахматный ферзь, вырезанный из кости, – рассказывает Сергей Тарасов. – Он датирован XI веком. Выходит, что там играли в шахматы. А раз так, значит, была связь с Арабским халифатом, ведь шахматы пришли к нам оттуда. Подобные находки шахматные известны еще в Волковыске, под Минском (на Менке), в Полоцке. На территории Беларуси найдено более половины от всех шахматных фигур периода Киевской Руси. И эта находка, безусловно, указывает на статус Лукомля.

     О том, что здесь шла оживленная торговля, говорят также скандинавские гирьки-разновесы и арабские серебряные дирхемы, найденные исследователями. Причем это не просто монетки, которые кто-то обронил, – ученые натыкались на самые настоящие клады, зарытые горожанами в лихие времена.

     

Князья Лукомские

     Если было Лукомское княжество, были и князья. Считается, что здешние владетели ведут свое происхождение от Андрея, старшего сына великого князя Литовского Ольгерда, который должен был наследовать престол отца. Но после смерти Ольгерда великим князем стал Ягайло, самый младший сын. Андрей так и не смирился с таким положением вещей и всю жизнь вел непримиримую борьбу с братом. Этот неспокойный воитель и был князем Псковским и Полоцким, а с 1386 года – и Лукомским.

     Далее сведения о князьях Лукомских мы встречаем в документах XV века, когда некто Иван Лукомский в 1473 году был послан в Москву королем Казимиром Польским и прожил там почти 20 лет. В 1493 году его заподозрили в заговоре против великого князя московского Ивана III Васильевича и казнили.

     В конце XVII столетия Лукомские были лишены княжеского титула (за что – неизвестно). Правда, в 1907 году, некто Зинаида Лукомская подала прошение на восстановление титула, но получила отказ.

     

Кто такие сволочи?

     Торговый Лепельско-Лукомльский регион традиционно был пристанищем… сволочей. Но это слово в своем первоначальном значении совсем не было ругательным.

     Поскольку тысячу лет назад торговые пути проходили по водоемам, и не всегда одна река впадала в другую, корабли иногда… волокли по суше к нужной водной артерии. Эти места так и назывались – волоки, а люди, которые там работали, были соответственно сволочами (от слова «сволочь», в смысле, «стащить, притянуть»).

     Современники сволочей побаивались, поскольку те при случае могли и присвоить товар, а то и перебить купцов и их слуг.

     Постепенно вполне невинное слово приобрело негативную окраску, которую сохраняет до сих пор.

     

Клады Лукомля

     – Клады на Балтийско-Черноморском водоразделе обнаруживали уже с XIX века. По крайней мере, в это время их стали сдавать в государственную казну и описывать в научной литературе. А такие находки свидетельствуют об активной торговле. В окрестностях Лукомля было обнаружено сразу три клада. Все содержали серебряные арабские дирхемы (или «дирхамы», как их еще называют). А что такое дирхем? Это система расчета, пришедшая из Арабского халифата. Их чеканили из серебра высокого качества. И расчет при этом был не по номиналу, а по весу. Так что монеты резали на половинки, на четвертинки и так далее, – поясняет историк. 

     Надо сказать, что клады люди делали не от хорошей жизни. Обычно кубышку закапывали в случае крайней опасности – во время нападения врагов. За каждым найденным кладом стоит какая-то трагедия – ведь некто, спрятавший драгоценности, так и не пришел за ними, значит, с этим человеком что-то случилось: либо он погиб, либо попал в плен.

     По тому, где именно зарыт клад, специалисты могут предположить, кто именно его сделал. Если золото и серебро находят «в чистом поле» или (что гораздо чаще) у берега реки, значит, мы имеем дело с купеческим кладом. То есть человек спрятал свое богатство там, где стоял – например, при нападении разбойников, – и рассчитывал прийти за ним, когда опасность минует.

     Горожане обычно укрывали деньги в собственных домах, например, под полом – в горшочках или просто в тряпице. Таковы, например, все Лукомльские клады. Но когда же они могли быть сделаны?

     Войн через эти земли прокатилось немало. В первую очередь, уже упомянутый поход Владимира Мономаха – скорее всего, именно тогда были зарыты лукомльские клады. В следующий раз война затронула местных жителей в XVI веке – в 1563-м с огнем и мечом прошел Иван Грозный. И, наконец, в XVII столетии сюда снова вторглись войска Московской Руси…

     Собственно, войны с Московией и привели некогда цветущий регион к упадку. Сейчас Лукомль – крохотная деревенька, затерянная среди лесов Витебской области. Но совсем не простая – с великим и захватывающим прошлым, овеянная удивительными тайнами и, как знать, возможно, все еще хранимая древними духами и богами…

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.