Щелчок – и дверь надежно заперта, поворот ключа – и автомобиль заурчал двигателем, правильная комбинация кнопок – и сейф открывается. Замки и запоры не бросаются в глаза, но они повсюду. Даже врата библейского рая закрыты на ключ, а тот хранится на поясе святого Петра и является символом Папского престола Римской католической церкви.

      Сказать, когда и где появились первые замки, просто не представляется возможным – история приспособлений для запирания дверей уходит в глубину доисторических времен. Еще в каменном веке люди заваливали вход в пещеру тяжелым камнем или бревном, чтобы сохранить припасы и имущество от диких зверей.

      Основная часть любого замка – засов – появлялась там, где начинало развиваться скотоводство. Чтобы домашние животные не разбежались и до них не добрались хищники, загоны стали огораживать, а калитку запирать на задвижку. Но то, что не сможет открыть животное, вполне доступно другому человеку. А желающие присвоить чужое имущество, к сожалению, были всегда. И острее всего эта проблема вставала в крупных поселениях. Именно там, в городах Древнего Китая, Египта или Междуречья, и появились самые первые замки – устройства, позволяющие запереть дом от всех, кроме хозяина, и защитить имущество от воров.

     

     

Дерни за веревочку, дверь и откроется!

     Самым простым способом защитить дверь жилища от проникновения чужаков была обычная веревка. Ее продевали через отверстия в створках и завязывали сложным узлом. Современному человеку, у которого есть хорошо наточенный нож или ножницы, такой способ кажется довольно ненадежным. Но когда металл был большой редкостью, попытки перерезать толстую прочную веревку осколком кремня отнимали времени и сил чуть ли не больше, чем возня с хитрым узлом.

     Но свой след в истории и культуре человечества эти веревочные приспособления оставили. Так, по мнению некоторых ученых, именно таким своеобразным «замком» и был знаменитый Гордиев узел. Ведь согласно легенде, Гордий привязал этим узлом телегу, на которой он прибыл в город, к алтарю Зевса, когда его в соответствии с предсказанием оракулов провозгласили царем Фригии. До этого назначения он был простым крестьянином и жил в местности, где было изобретено множество хитрых узлов для запирания дверей.

     Даже сегодня люди, которые увлекаются наузистикой – наукой об узлах, – знают их множество. Кстати, один из самых известных вариантов – рифовый узел – на многих языках называется «воровским». Причина проста: именно он очень часто использовался для завязывания котомок или запоров. Конечно, хозяева не особенно надеялись, что такое нехитрое приспособление защитит их имущество. Но вот понять, что вещи побывали в руках постороннего, становилось гораздо проще: правильно завязать этот узелок не так уж просто. Так простенькие веревочные замки послужили прототипами современных пломб.

     Хранители сокровищ фараонов

     И все-таки для защиты дверей королевских сокровищниц или дворцов веревка была далеко не самым лучшим средством – здесь требовался надежный тяжелый засов. Но ведь сдвинуть его мог кто угодно – хватило бы силы. Вот тут-то и появился первый настоящий замок.

     Самый старый образец запирающего устройства был обнаружен экспедицией Эмиля Боты во дворце ассирийского царя Саргона III. Датируется он VIII веком до н.э. Конструкция древнего замка довольно проста, но настолько удачна, что основные принципы работы применяются до сих пор! В тяжелом засове на двери сокровищницы были просверлены несколько отверстий, а над ним располагались штифты – или «пальцы» – из очень прочного дерева. Когда засов задвигался, штифты под собственным весом опускались, блокируя его. Для того чтобы открыть дверь, нужен был самый настоящий ключ. Он представлял собой изогнутую лопатку с выступами, похожую на расческу. Расположение зубьев-выступов соответствовало расположению пальцев в замке, так что, просунув руку в специальное окошко, можно было поднять их и отодвинуть засов.

     Этот механизм назвали «египетский замок», так как особое распространение он получил именно в древнем Египте. Богатства фараонов были столь велики, что в храмах Нового царства даже стены и пол покрывали золотом. Разумеется, такие сокровища нуждались в надежной защите. Конструкция замков хранилась в строжайшем секрете, а ключи правитель носил при себе. Со временем они стал символами власти и обрели статус ритуальных предметов. Так что, вставляя плоский резной ключик в скважину квартирной двери, вы совершаете почти мистическое действие, раньше доступное только жрецам и фараонам.

     Необходимость в запирающих устройствах – весьма сложных механизмах для своего времени – стала не только серьезным толчком к развитию ремесел, но и поводом для значительных культурных изменений. А сами замки накрепко вошли в культуру многих народов как символы надежности, стойкости, и одновременно с этим преграды, которую могут преодолеть только избранные. Ну а ключ – средство устранения этой преграды – явился воплощением особой власти, доступной лишь немногим.

     Замок без засова

     Несколько иначе обстояли дела на другом конце земли, в древнем Китае. Там ввиду бурного развития крупных городов тоже возникла проблема сохранности имущества. Но наиболее остро она стояла не перед сокровищницами с каменными стенами, окруженными многотысячной императорской гвардией, а перед жилищами простых обывателей. Здесь засовы были бессильны – чем они могут помочь, если двери и стены из легкого бамбука? А вот закрыть сундук или небольшую нишу с ценными вещами было просто необходимо. Так появились навесные замки. Их дужка продевалась сквозь петли и надежно блокировалась защелкой. А чтобы та не открылась сама, в ней делали несколько вырезов, в которые после закрывания попадали спрятанные в замке пружинки. Ключ, точно так же как и египетский, представлял собой маленькую «расческу», чьи зубья совпадали с расположением пружинок. Для тех времен это была весьма сложная и дорогая конструкция, и замки – настоящие предметы роскоши – украшали всевозможными орнаментами, изображениями священных животных и иероглифическими надписями. Их популярность быстро росла. Еще бы – ведь это пусть и дорогой, но достаточно надежный способ обеспечить безопасность своего имущества. Так что замок быстро стал символом уверенности, верности и богатства. Появилась даже традиция дарить маленькие сувенирные замочки при заключении сделок или принесении присяги сюзерену. Также этот символический дар приносили как залог верности возлюбленных. Во многих регионах Китая такая традиция жива и в наши дни.

     Пути научной мысли в различных регионах зачастую идут в одинаковом направлении. Висячие замки «китайского» типа были обнаружены экспедициями аж в Африке, где и слыхом не слыхивали про Поднебесную. Отличаются они только орнаментом с местным колоритом, а принципы работы механизма те же самые.

     А вот в древней Европе еще не умели обрабатывать металл настолько хорошо, чтобы изготавливать достаточно мелкие пружины для создания такого механизма. Поэтому для сохранности имущества использовали несколько иную конструкцию. Внутри замка помещалась подпружиненная защелка в виде наконечника стрелы, которая фиксировала дужку с выемкой. Зачастую части были настолько плотно подогнаны, что в закрытом виде замок казался монолитным. Чтобы отпереть дверь или сундук, надо было отжать защелку. Сначала для открывания использовалась обычная булавка, а отверстие для нее искусно маскировалось орнаментом. Но позже германцы и кельты, у которых в ходу были деревянные замки такого же типа, познакомились с образцами римского слесарного искусства и стали делать отпирающий механизм с римским ключом.

     Так с древнего Рима замки начали свое триумфальное шествие по миру. И неудивительно. Это был богатый город, очень плотно населенный, и охотников до чужого имущества там хватало. Разумеется, его жители остро нуждались в средствах защиты своих жилищ и имущества.

     Основные принципы создания дверных замков римляне позаимствовали у соседей – они имели контакты со всем миром. Но здешние мастера значительно усовершенствовали конструкцию. Так, стержни, располагавшиеся в египетском замке (который к тому времени уже был хорошо известен и в Греции) в один ряд на разном расстоянии, римляне расположили в несколько рядов. В результате ключ приобрел знакомые нам очертания – кольцо для удобства ношения, стержень и бородка. Вот только на бородке были не вырезы, а стерженьки-выступы, и ключ не поворачивался в замочной скважине – чтобы открыть, нужно было вставить его и нажать.

     В Риме было множество купцов и путешественников, и навесные замки для сундуков тоже пользовались популярностью. Принцип их работы не отличался от дверных, просто механизм был уменьшен. Хотя встречались и запоры китайского типа с пружинами.

     Символ хозяйки

     К тому моменту, как ключ приобрел знакомую нам классическую форму, он являлся уже символической вещью. Во-первых, он стал неотъемлемым атрибутом хозяйки. Ей приходилось порой носить целую связку – от дома, от амбара, от всевозможных сундуков и ларей. Но эта далеко не легкая ноша была и предметом гордости – ведь она означала, что семья состоятельна и благополучна. Для того чтобы подчеркнуть богатство, мастера украшали кольца затейливыми орнаментами, а сами ключи делали из драгоценных металлов. Эта традиция надолго пережила римскую цивилизацию. Кельтские и германские хозяйки, так же как впоследствии баронессы раннего Средневековья носили на поясе тяжелые звенящие связки – символ хозяйственной жены богатого мужа. Отголосок тех времен часто наблюдаем и мы: посмотрите, с какой гордостью ребенок носит на шее ключик от квартиры. Это для него не просто бытовой предмет, позволяющий войти в дом, а символ его самостоятельности и доверия родителей к нему.

     Ключи стали даже атрибутами некоторых богов. Первым ими обзавелся Янус – двуликий покровитель дверей, проходов и нового года. Затем Геката, Персефона, Кибела. Кельтская Эпона, хранительница лошадей, тоже не расставалась со своим ключом. Разумеется, носили эти священные предметы и жрецы, желая приблизиться к своему божеству. А от служителей культов божественные атрибуты перешли и к рядовым участникам мистерий.

     Даже само слово «ключ» приобретало в разных языках все больше значений, никак не связанных с изначальным предметом, но имеющих отношение к его способности открывать скрытое и запертое. Так стали называть инструкции по раскодированию зашифрованных посланий, а позже – и обычные подсказки в ребусах, загадках и кроссвордах.

     Многие тайные общества использовали ключ в качестве символа посвящения, открывающего доступ к новым тайнам. В алхимии он стал термином для обозначения растворения и свертывания. А впоследствии даже сборники алхимических и магических формул стали называть ключами – как, например, знаменитые «Ключи Соломона», книгу магических рецептов и ритуалов, авторство которой приписывают легендарному правителю объединенного Израильского царства.

     Заперт замок на замок

     Пожалуй, следующим важным дополнением к самому запорному механизму стали фигурная замочная скважина и металлическая накладка. Появились они отнюдь не просто как декоративный элемент. Дело в том, что одновременно с развитием слесарного стало совершенствоваться и мастерство взломщиков. Ушлые деятели криминального мира довольно быстро наловчились подбирать необходимые ключи или на ощупь поддевать штифты и пружинки в замке тонкой проволокой, а другой такой же через скважину отодвигать засов. Тогда мастера стали делать бородку еще более сложной формы, а в самих замках – ставить особые неподвижные перемычки и фигурные скважины. Это не давало отодвинуть засов даже в том случае, если конфигурация стерженьков совпадала – ключ просто не вставлялся, упираясь в эти приспособления. Кроме того, они затрудняли работу отмычкой. А металлическая накладка служила защитой от силового взлома.

     Вместе с римскими легионами и переселенцами навесные и дверные замки быстро распространились по всей Европе. Правда, они не смогли спасти сокровищ Вечного Города от разграбления, а саму империю от краха. Но со становлением феодального строя вчерашние варвары по достоинству оценили римские запирающие механизмы. Слово «замок» настолько ассоциировалось с надежностью и прочностью, что послужило прародителем для названий надежных укреплений во всех европейских языках. От латинского clūsa (запор, замок) образовались и немецкое Schloss (замок, укрепление), английское castle, и даже чешское zаmek, от которого и пришло в русский. И это несмотря на то, что в каждом из этих языков были свои собственные слова для обозначения крепостей и застав!

     Да и ключ перекочевал не только в обиход, но и в культуру европейцев. Этот символ был позаимствован христианской религией и светской властью – он появлялся на рыцарских щитах и гербах знати. В Средние века возник и распространился по всему миру один ритуал. Процессия из самых знатных жителей выносила новому повелителю на подушке ключ от главных ворот. Этим они демонстрировали свою покорность и открытость, сдаваясь на милость победителя или просто признавая над собой его власть. Эта традиция дожила и до наших дней, когда почетным гостям торжественно вручают символический ключ от города – как знак того, что для них все открыто и им всегда здесь рады.

     Ну а ключ на поясе хозяйки со временем стал также намного более важным знаком, носить который почитали за честь даже самые знатные и влиятельные дворяне. Началось все с Ватикана, где с 1159 года была введена должность, называемая «камерарий». Это был весьма высокий пост: его обладатель, во-первых, заведовал всеми немалыми материальными ценностями папского престола, во-вторых, фактически являлся личным секретарем и доверенным лицом понтифика, в-третьих – оставался единственным, кто продолжал исполнять свои обязанности даже после смерти папы до избрания преемника. Основной его привилегией было входить в покои первого лица Ватикана в любое время. Для этого у него был свой ключ – символ высокого положения.

     Эта традиция распространилась очень быстро. Первым примеру понтифика последовал английский король Яков I, увидевший в этом замечательную возможность с помощью замков и ключей не только обезопасить себя от покушений, но и передать власть в руки верных ему людей. После восшествия на престол он был сплошь окружен ставленниками своей предшественницы Елизаветы, которым не мог доверять. Но просто сместить с постов все еще влиятельных приверженцев династии Тюдоров было нельзя – это грозило гражданской войной. И хитрый монарх нашел довольно оригинальный выход: создал новый институт власти – Королевскую Спальню, а должности «камергеров» раздал своим сподвижникам. Первое время заносчивые англичане с презрением посматривали на «спальную прислугу». Но вскоре поняли, что все очень серьезно – королевские личные покои стали запираться, а ключи были только у камергеров, и даже самый знатный член Государственного Совета без их дозволения не мог явиться к главе государства. А это означало, что именно люди с ключиком на поясе решали, какой документ попадал на подпись к королю, а какой так и оставался пылиться на столе. В их руках сосредоточилась реальная власть.

     На Руси существовала должность, называемая «ключник» или «ключница». Ее обладатель выполнял функции главного хранителя домашнего очага – распоряжался всем хозяйством. При царском дворе это был весьма значительный пост. А вот звание камергера, хотя и считалось весьма почетным и давало значительное политическое влияние, не подразумевало никаких важных обязанностей и не приносило реальной власти.

     Почетное ремесло слесаря

     С конца IX века все замки, даже дверные, становятся цельнометаллическими, а искусство их изготовления – самостоятельной профессией. Впервые о слесарном деле упоминалось в 1463 году в венском архиве. А наибольшую лепту в его развитие внесли немецкие мастера – они образовали свой цех одними из первых, еще в 1545 году. Именно от немецкого слова «Schloss» и произошло название профессии «слесарь» – «делатель замков». Желая выделить себя из числа остальных мастеров, работающих с металлом, таких как кузнецы, медники и ювелиры, представители этой профессии очень ревностно относились к чести собственной гильдии и постоянно совершенствовали свое ремесло. Хотя они производили множество других технических и механических приспособлений, именно замок, давший название профессии, стал символом мастерства. Ученик или подмастерье не смели и пытаться сделать музыкальную шкатулку или механическую игрушку, пистолет или часы. Ведь к сложным механизмам допускались только мастера, а ими становились лишь лучшие изобретатели замков! Причем требовалось, чтобы искушенные корифеи, стоящие во главе цеха, признали работу «шедевром». Экзаменационные произведения практически никогда не использовались по прямому назначению – такие, как правило, собирали обычно в одном месте, чтобы любой знаток мог воочию увидеть хитрость замысла, безотказность и надежность механизма.

     Искусная работа требовала соответствующих приспособлений, которые не замедлили появиться. А необходимость постоянно совершенствовать слесарные шедевры оборачивалась новыми изобретениями. Тонкие надфили, сложные инструменты, новые методы обработки металла – все это создавалось в первую очередь для работы над новыми запирающими устройствами.

     

     Слесарное искусство настолько высоко ценилось, что было весьма популярно даже среди коронованных особ. Так, Людовик XVI не слишком-то обременял себя постылыми королевскими обязанностями, зато проявлял чрезвычайный интерес к механическому труду. В своей домашней мастерской он проводил большую часть времени, занимаясь изготовлением замков. Он даже собственноручно оборудовал потайной железный шкафчик для хранения личных бумаг. Увы, этот сейф не смог защитить ни несчастного короля, ни его секреты от революционеров, к которым примкнул и его любимый мастер-слесарь.

     Safe – значит надежный

     К середине XVIII замки стали настолько сложными, что, казалось бы, воры, промышляющие в богатых домах, должны были вымереть как класс. Отмычки и фомки были в большинстве своем бессильны перед железными механизмами с множеством степеней защиты. Но любители легкой наживы всегда найдут обходной путь. Если нельзя вскрыть, значит, надо попробовать сломать. Толстые дубовые стенки старинных сундуков оказывались неспособны противостоять грубой силе. Выход нашел слесарь Джозеф Брама, создатель особой конструкции «невскрываемых» замков, принесших немалую известность его фирме. Он запатентовал первый сейф. Это был не просто железный шкаф (обивать ящики металлом догадались еще в античности, но это далеко не всегда спасало от злоумышленников), а единая сложная система защиты. Особая конструкция стен из закаленного металла противостояла сверлам, сложные засовы выдвигались в две, а порой и в четыре стороны двери, надежно фиксируя ее, а размещенный внутри сложнейший замок имел самую высокую степень защиты. Помимо этого, шкаф был несгораемым, предохраняя от огня ценное содержимое. Потомки первого сейфа Джозефа Брама и по сей день стоят в банках, кабинетах и квартирах.

     Это был серьезный вызов криминальному миру. Но, к сожалению, совершенствование замков и сейфов способствовало и росту технической грамотности взломщиков. Если египетский вор орудовал ножом или палкой, а римский – железной проволочкой, то со временем преступники обзавелись специальными приспособлениями. А там, где не справлялись и они, в замочную скважину просто засыпали порох или пироксилин. Даже применение кодовых замков, лишенных скважины, не исправило ситуацию. Их стали вскрывать на слух – при наборе правильной комбинации в замке раздается еле слышимый щелчок. Ну а когда производители сейфов устранили и этот недостаток, воры стали применять автоген. Только сейчас удалось создать действительно надежные конструкции. Конечно, имея достаточно времени и инструментов, можно взломать и их, но ни того, ни другого злоумышленникам не даст современная система сигнализации.

     Прогресс не стоит на месте. Замки честно стояли и стоят на страже. Они совершенствовались, принося в жизнь человека много нового, и продолжают совершенствоваться. Хотя, если честно, очень обидно, что на это тратится столько усилий и средств. Порой так хочется, чтобы настали благодатные времена всеобщей честности и можно было бы выбросить все ключи и чип-карты, забыть пин-коды и пароли. Увы, если такие времена и настанут, то еще очень не скоро.

     

     В рекламных целях Джозеф Брама выставил свой замок на витрине магазина, и обещал премию в 200 гиней (огромные деньги по тем временам) тому, кто его вскроет. Только более чем через 60 лет нашелся механик-взломщик, который одолел неприступный механизм, потратив на это 51 час. Неудивительно, что в течение 200 с лишним лет замки «Брама» считались самыми надежными.

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.