Упорство Роберта Пири

23 года… Без малого четверть века. Именно на такой срок растянулась арктическая эпопея Роберта Пири – его борьба за покорение Северного полюса. Экспедиция 1886 года, в которой судьба свела его с Фредериком Куком, была лишь первой ласточкой в сложном деле исследования Севера. С начала 90-х годов XIX века Пири практически безвылазно находился в Гренландии. Она стала его вторым домом, штаб-квартирой, лабораторией и полигоном. Матерый «полярный волк» возвращался в США только для того, чтобы подготовить новую экспедицию, – и снова отбывал на покрытый ледниками остров. Учителями Пири в деле передвижения и выживания в ледяных просторах Арктики стали эскимосы, чьими услугами он постоянно пользовался в путешествиях. От них американец перенял навыки управления собачьими упряжками и искусство возводить ледяные дома – иглу, что впоследствии позволило обходиться без палаток и спальных мешков. А это, в свою очередь, серьезно облегчало багаж экспедиции.

Кроме иннуитов, в двух экспедициях спутником Пири был прославленный исследователь Эйвин Аструп, который также щедро делился с одержимым полюсом американцем своими знаниями. Результатом девятилетней «полярной школы» стало создание «алгоритма» экспедиций.

 

Система Пири

     1. Корабль экспедиции должен пройти через льды к самой северной точке на материке, откуда он мог бы вернуться обратно в следующем году.

     2. Во время зимовки вести интенсивную охоту, чтобы у участников экспедиции всегда имелся запас свежего мяса.

     3. Взять с собой на 60% больше собак, чем потребуется.

     4. Подобрать трудоспособных, выносливых и преданных общему делу людей, в числе которых обязательно должны быть эскимосы, как наиболее приспособленные к суровым условиям Арктики.

     5. Предварительно доставить к месту выхода экспедиции в санный поход достаточно провианта, топлива, одежды, походных кухонь и других предметов снаряжения, дабы главная партия смогла дойти до полюса, а вспомогательные отряды до места назначения и обратно.

     6. Тщательно проверить и испытать каждый предмет снаряжения, убедиться, что он наилучшего качества и имеет минимальный вес.

     7. Экспедиция должна быть обеспечена лучшим типом саней.

     8. Начальник экспедиции должен пользоваться абсолютным авторитетом у всех участников экспедиции, дабы любое его приказание беспрекословно выполнялось.

     

 

В 1895 году Пири попытался достигнуть северной оконечности Гренландии и оттуда совершить бросок к полюсу. Попытка не удалась. Причем для самого американца она обернулась трагедией. Роберт жестоко обморозил себе ступни и в результате ему пришлось ампутировать восемь пальцев. Наверное, любой другой на его месте навсегда оставил бы негостеприимную Арктику. Но Пири, казалось, просто не умел отступать. Он вцепился в Северный Полюс, как бульдог, и не собирался никому уступать желанную добычу. Время, когда американец выслушивал советы и дружил с другими полярниками, прошло. Теперь любое посягательство на «свой» полюс – даже мнимое – Пири воспринимал очень болезненно. Отто Свердруп, экспедиция которого работала в Арктике с 1898 по 1902 год, в своей книге «Новые земли: четыре года в Арктике» описал, как при встрече с его командой Пири устроил грандиозный скандал. Американец, не стесняясь в выражениях, обвинял норвежцев в желании достигнуть Северного полюса, «отобрав у него заслуженную славу». Учитывая, что это был не первый и не последний подобный случай, возникает вопрос: не начались ли у прославленного полярника проблемы с психикой? 

     Но как бы отвратительно ни вел себя Пири с коллегами, надо признать: медленно, упрямо, шаг за шагом он продвигался к цели. В 1900 году его экспедиция достигла мыса, который Пири посчитал крайней точкой суши Северного полушария и нарек своим именем. Правда, полюс остался непокоренным и на этот раз. Ненадолго появившись в Штатах и еще раз напомнив через газеты о том, что он считает Северный полюс своей вотчиной и в ближайшее время намерен водрузить на нем «Звезды и полосы», Пири снова отбыл в Гренландию. Штурмовать полюс. В 1908–1909 году упрямый американец твердо рассчитывал наконец-то взять главный приз в своей жизни…

     С наскока

     После успешного восхождения на Мак-Кинли Фредерик Кук, по логике вещей, обязательно должен был обратить внимание на Северный полюс. Посещение «Крыши мира» принесло бы путешественнику новую порцию славы, известности и доходов. Но… планов покорения Северного полюса Кук не вынашивал. Или, по крайней мере, не озвучивал. Вероятно, не хотел затевать конфликт с бывшим «шефом». В 1907 году он познакомился с миллионером Джоном Брэдли, который мечтал поохотиться в экстремальных условиях. Всего лишь за месяц эта пара смогла подготовить экспедицию и отбыть в Гренландию.

     Если дальше следовать озвученной Куком версии, даже поднимаясь на борт шхуны «Джон Брэдли» в Глостере, он не думал о полюсе. И лишь оказавшись в Анноатоке, внезапно решил, что этот поселок может стать великолепной базой для рывка к заветной точке.

Косвенные свидетельства

     С одной стороны, версия Кука о «спонтанности» его похода к полюсу не может не вызывать сомнений. Действительно, где это видано, чтобы столь сложные путешествия организовывались «с наскока»? Можно предположить, что, давно вынашивая планы, Кук просто помалкивал о них до последнего момента.

     Если это так, конспираторским навыкам исследователя можно только позавидовать: по свидетельству капитана шхуны, Мозеса Барттлетта, за все время морского путешествия ни Кук, ни Брэдли ни слова не сказали об экспедиции к полюсу. Не прозвучала эта тема и в беседе с губернатором Годхавна.

     Пока Брэдли при помощи аборигенов увлеченно охотился на моржей, Кук обратил внимание на большое количество эскимосов и несколько сотен лаек, собравшихся в небольшом полярном стойбище. И озвучил компаньону свой план путешествия к полюсу в сопровождении двух местных жителей.

     Миллионер-экстремал энтузиазма Кука не разделял. Видимо, у Брэдли в этом вопросе были обозначены четкие границы. Одно дело – охотиться на моржей и после этого отдыхать в относительно теплом и комфортабельном жилище. И совсем другое – день за днем шагать через ледяные пустыни Севера. Да и оставаться на зимовку в Анноатоке у Брэдли желания не было. Однако Фредерик Кук был просто одержим новой идеей. В конце концов компаньон оставил ему топлива и провианта и 3 сентября 1907 года отбыл в теплые края. А Кук и оставшийся с ним Рудольф Франке начали готовиться к зимовке.

     Современному человеку, наверное, трудно в это поверить, но полярную зиму Кук и Франке провели в хижине 3 на 4 метра, наскоро сколоченной из упаковочных ящиков! Щели между ними были забиты упаковочной бумагой, а крыша – из крышек этих самых ящиков – утеплена дерном. Когда топилась печь, температура на уровне пола хижины была –20 С0, а под крышей +40!

     Кук и Франке потрудились очень неплохо, заготовив запас мяса, основу которого составила их собственная добыча – куропатки, зайцы, северные олени. Из моржового мяса зимовщики изготовили пеммикан, а из шкур и кож эскимосы сшили для участников экспедиции полярную одежду, спальные мешки, унты и рукавицы. Единственным снаряжением экспедиции из «импортных» материалов были нарты – на них пошла оставленная Брэдли древесина гикори. Лишь она, да еще ружья и патроны, были с «Большой Земли».

     Планируя экспедицию, Фредерик Кук отказался от так называемого «американского маршрута» – как пафосно назвал свой план похода к полюсу Роберт Пири (последний в это время находился всего в 25 км от своего невольного оппонента на юг по побережью – в Эта). Этот путь начинался от мыса Колумбия на ближайшем к Гренландии острове Канадского Арктического архипелага Элсмире. Сам Кук решил пересекать Элсмир через его внутренние районы – с одной стороны, чтобы не злить Пири, с другой – надеясь пополнить запасы продовольствия для людей и собак на этой богатой дичью земле.

«Гостеприимная Арктика»

     В 1921 году увидела свет книга Вильялмура Стефансона «Гостеприимная Арктика». В ней канадский полярник на опыте своей экспедиции 1913–1918 годов доказывал: «Северный полярный регион сам по себе дружественен и гостеприимен по отношению к человеку – он, вопреки всем предвзятым мнениям, вовсе не является бесплодным, безжизненным, неприступным необозримым пространством, угрожающим смертью от голода или невыносимого холода».

     В некотором смысле экспедиция Кука предвосхитила этот тезис: несмотря на минимум взятых с собой вещей из «цивилизованного мира», доктор Кук и его спутники не страдали от недостатка пищи и связанных с этим «традиционных» болезней тогдашних арктических исследователей, в частности цинги.

     Затянувшийся поход

     Подготовительные экспедиции доктор Кук начал проводить, не дожидаясь конца полярной ночи. Еще в начале января он разведывал ледовую обстановку, а в конце месяца во фьорд Флагнер-Бей были доставлены первые грузы для будущего штурма полюса. И это несмотря на то, что температура воздуха опускалась до –47 С0! В начале февраля заброска груза повторилась. А 19 февраля 1908 года из Анноатока выступил основной состав – Кук, Франке и девятеро эскимосов. На одиннадцати нартах размещалось без малого три тонны грузов – запасы для перехода по паковым льдам, а также мясо и жир для немедленного употребления.

     25 февраля экспедиция достигла острова Элсмир. Мороз в –52 градуса при полном безветрии переносился относительно неплохо, а надежда на удачную охоту полностью оправдалась. 47 овцебыков, медведь и 24 зайца пополнили собой запасы экспедиции, и скоро 103 собаки и 11 человек, по словам Кука, страдали не от недостатка, а от переизбытка пищи.

     Экспедиции везло. На пересечение Элсмира ушло всего четыре дня. Шестьдесят лет спустя британский полярник Уолли Герберт проходил этот маршрут в десять раз дольше!

     На мысе Свартенвог экспедиция разделилась. На север отправлялась основная партия – доктор Кук и два двадцатилетних эскимоса, Авелу и Этукишука.

Уподобимся Жюлю Верну

     В личном дневнике Кук скрупулезно отметил количество взятых с собою вещей. Учитывая дальнейшие драматические события, список этот необходимо повторить полностью: 935 фунтов пеммикана, 50 фунтов мяса овцебыка, 25 фунтов сахара, 40 фунтов сухого молока, 10 фунтов концентрата горохового супа, 40 фунтов бензина для примуса, 2 фунта древесного спирта для разжигания огня, фунт спичек. Два нарезных ружья с запасом по 110 выстрелов на ствол, разборный каяк, два компаса, астролябия, секстант, три карманных хронометра, шагомер, барометр, термометр и фотоаппарат дополняли имущество экспедиции. Весь груз везли на двух нартах, запряженных 26 собаками. Запас продовольствия для людей и собак был рассчитан на 80 дней.

     18 марта 1908 года троица путешественников начала свой поход к полюсу. Франке было поручено возвращаться в Анноаток и ждать Кука до 5 июня.

     С самого начала экспедицию преследовали трудности. Температура не поднималась выше –40. Дважды во время ночевок ледяное поле, на котором останавливались путешественники, раскалывалось – причем трещина проходила прямо через их иглу. Оба раза пострадал доктор Кук – прямо в спальном мешке он соскальзывал в трещину и оказывался в воде. Тем не менее, путешественники упрямо продвигались вперед. 30 марта Фредерик Кук отметил в дневнике, что в пятидесяти милях к западу видны признаки покрытой льдом земли. Остров назвали Землей Брэдли и даже сфотографировали – однако на следующее утро Кук не смог обнаружить ни малейших признаков суши.

     Сложности экспедиции вызвали 13 апреля нервный срыв у сопровождавших Кука эскимосов. Доктор записал в своем дневнике, что Авела рыдал, лежа на нартах, а Этукишук собирался повернуть на юг. К середине апреля из-за недостатка продовольствия они начали есть ездовых собак. И все же Куку удалось уговорить своих спутников продолжить путешествие к полюсу. 19 апреля, по расчетам Фредерика, экспедицию отделяло от полюса не более 29 миль. В этот день эскимосы, вооружившись биноклем, взобрались на торос и пытались разглядеть на горизонте земную ось.

     Еще через два дня, по подсчетам Кука, экспедиция достигла «Крыши мира». Три человека провели там двое суток. Современные исследователи считают, что из-за погрешности имеющихся у Кука приборов, отклонение от географического полюса не должно было превышать десять морских миль (18 км).

     23 апреля Кук и его спутники двинулись назад вдоль сотого меридиана. Продовольствия оставалось все меньше. К концу мая иссякли последние запасы – положение экспедиции становилось тревожным. Полярные льды все быстрее сносили людей на восток. Снаряжение приходило в негодность, а физическое состояние исследователей вызывало большие опасения. Кук понимал, что вернуться к середине лета в Анноаток невозможно и ему предстоит неподготовленная зимовка на одном из островов Антарктического архипелага. 7 июля путь экспедиции преградил вскрывшийся ото льда пролив Джонс. Пришлось оставить на острове Девон собак (у Кука не поднялась рука убить животных) и продолжать путь на каяке. В начале сентября трое путешественников добрались до мыса Спаборо, откуда до Анноатока оставалось еще 300 миль. Здесь, в заброшенном поселении, наскоро отремонтировав каменный иглу, они решили зазимовать. С помощью самодельных копий и гарпунов Кук и его спутники смогли забить несколько моржей и множество овцебыков. Их шкуры, жир и мясо помогли пережить семимесячную зимовку.

Испытание

     Эти семь месяцев Кук описал так: «У нас не было ни сахара, ни кофе, ни крупинки цивилизованной пищи. Мы располагали вполне добротным, полноценным питанием — мясом и жиром. Однако наши желудки устали от этой плотоядной пищи. Темная пещера с ее стенами, увешанными мехами и костями животных, и полом, вымощенным льдинами, не давала повода для радостных ощущений. Безумия, презренного сумасшествия можно было избежать, только заполнив время физическим трудом и долгим сном. В этом подземном убежище, как мне кажется, мы вели жизнь людей каменного века. Внутри было холодно, сыро и темно, хотя постоянно теплились жалкие огоньки наших светильников».

     18 февраля 1909 года зимовщики покинули свое убежище, а 18 апреля буквально на четвереньках вползли в Анноаток. К этому моменту единственным их имуществом – кроме потрепанной одежды и дневника Кука – оставались измерительные приборы и одно ружье с четырьмя патронами, которые Кук берег на тот случай, если им придется покончить с собой. Первым человеком, которого встретил покоритель полюса, был охотник Гарри Уитни, который прибыл в Анноаток вместе с Пири и зазимовал там.

     Через три дня немного пришедший в себя Кук вместе с местными жителями отправился в Упернавик, откуда ходили суда в Данию. Однако оказии пришлось ждать до 20 июня, когда рейсовый пароход «Ханс Эгеде» смог взять Кука в рейс на Копенгаген. В одежде с чужого плеча, без гроша в кармане (даже телеграмму о достижении полюса ему пришлось отправлять в долг) Фредерик Кук плыл к своей кратковременной славе. Уже на корабле он встретил датского полярника Кнуда Расмуссена, который предупредил Кука о неминуемом столкновении с «хозяином Полюса» Робертом Пири.

     Расмуссен как в воду глядел. 4 сентября в Копенгагене Кука встречала многочисленная толпа. Его отчет приобрел владелец «Нью-Йорк Геральд» за 3000 долларов… Но уже 8 сентября в Нью-Йорк пришла телеграмма: «Вбил звезды и полосы в Северный полюс. Ошибки быть не может. Не принимайте версию Кука всерьез. Сопровождавшие его эскимосы говорили, что он не ушел далеко на север от материка. Их соплеменники подтверждают это. Пири»

Дружба

     Руал Амундсен – товарищ Кука по зимовке на «Бельжике» – сам, как известно, готовился к штурму Северного полюса. Причем кроме вопросов первенства или престижа у норвежца были и ощутимые экономические интересы. Всю подготовку экспедиции он вел в долг, надеясь расплатиться за счет гонораров. Первенство Кука грозило Амундсену банкротством. Тем не менее, норвежец первым поздравил Кука с победой и переключил свое внимание на Антарктиду. Впоследствии, когда полностью дискредитированный Кук стал настоящим отверженным и даже попал в тюрьму, единственным, кто поддерживал с ним отношения, оставался все тот же Амундсен.

     

     Расследование мистера Пири

     Шестая Арктическая экспедиция Пири оказалась успешной. 6 апреля 1909 года американец наконец осуществил свою мечту и водрузил американский флаг над полюсом. После чего свернул знамя и повернул на юг. Позже Пири преподнес этот флаг в дар нью-йоркской масонской ложе «Крэйн», в которой он состоял.

     Каков же был гнев Роберта, когда 8 августа, прибыв на мыс Сабин, он узнал, что Кук опередил его более чем на год! 17 августа Пири встретился с Гарри Уитни, от которого узнал подробности экспедиции Кука. К слову, Уитни Кук оставил на сохранение свой флаг, измерительные приборы и путевой журнал. Впоследствии этого важного документа никто никогда не видел, и Кук вынужден был оправдываться, основываясь только на своем личном путевом дневнике с достаточно схематичными черновыми записями.

     По горячим следам Пири и его ассистент Боруп разыскали Авелу и Этукишука и устроили им настоящий допрос, пытаясь узнать подробности экспедиции и – главное – не пользовался ли Кук разработанной Пири схемой организации перевозок. О первенстве в достижении полюса речи пока не шло. При этом вопросы задавались так, что спутники Кука могли отвечать только «да» либо «нет».

     На Большой Земле дела тем временем шли своим чередом. Общественность Дании была пока целиком на стороне Кука, а Отто Свердруп даже позволил себе ехидное замечание: «Пири напрасно 26 лет искал Северный полюс». В Америке тоже ничто не предвещало беды – 21 сентября 1909 года в Нью-Йорке Фредерика Кука как покорителя полюса встречала стотысячная толпа. Далее последовала публичная лекция в Карнеги-Холле. Однако на первооткрывателя уже началась охота. 24 сентября Уитни сообщил, что все имущество Фредерика Кука было оставлено в Анноатоке. А двумя неделями раньше в «Нью-Йорк Сан» была опубликована разоблачительная статья Принса о восхождении на Мак-Кинли. 13 октября Арктический клуб Пири заявил, ссылаясь на показания эскимосов, что на протяжении всего путешествия экспедиция Пири оставалась в прямой видимости земли. 21 мая 1910 года Куку припомнили «похищение» словаря Бриджеса в 1901 году… Путешественника обкладывали со всех сторон.

     Следующий гвоздь в гроб своей репутации Кук забил сам. Понимая, что с черновыми записями сложно противостоять потоку обвинений, он заплатил 250 долларов морским штурманам Данклу и Лузку за перепроверку и «корректировку» собственных измерений. «Штурманы» оказались газетными репортерами, и о фальсификации затрубили все газеты. Дело закончилось тем, что комиссия Копенгагенского университета, изучив предоставленные Куком материалы, заявила: «Не представлено никаких наблюдений, которые свидетельствовали бы о достижении Северного полюса». На этом основании имя Фредерика Кука не вошло в список награжденных Золотой медалью Королевского датского географического общества – хотя по факту эту медаль Кук получил в день своего триумфального прибытия в Копенгаген.

     Доктор Кук пытался сделать вид, что ничего не произошло. До декабря 1910 года он путешествовал по Европе и Южной Америке с лекциями, но подогретая газетной шумихой дурная слава нагоняла его и здесь.

     В 1911 году друзья Кука обратились в Конгресс США с просьбой разрешить спор двух покорителей полюса. И Конгресс решил спор в пользу Пири. Кук на заседание не явился, что было воспринято общественным мнением как признание собственного поражения.

     Неудивительно, что рукопись его книги «Мое достижение полюса» не заинтересовала ни одно издательство. Фредерику Куку пришлось на собственные средства основать «Polar Publishing Company», а потом для продвижения книги уехать в рекламное турне по американскому Западу. Но покупали труд плохо, и на жизнь Куку приходилось зарабатывать популярными лекциями и инсценировками своего похода к полюсу с демонстрацией диапозитивов. Полярный исследователь превращался в балаганного актера…

     В 1916 году Кук повторно обращается в Конгресс. Однако попытка обелить собственное имя привела к обратному результату. Интересы Кука отстаивал конгрессмен от Южной Дакоты Генри Хельгесен, а материал готовил лоббист Э. Рост. Финансовое положение Кука в то время было далеко не блестящим, и он задолжал Росту, что привело к ссоре. В отместку лоббист вместо «оправдания» состряпал «обвинение». На 28 страницах он «доказал», что большинство изложенных Куком фактов – лишь пересказ воспоминаний других лиц, измерения и наблюдения небрежны, их результаты высосаны из пальца, фотографии сделаны не на полюсе и вообще Кук не путешествовал, а скрывался на островах Арктического архипелага.

Дело сделано

     Пири, его арктическому клубу и американским газетам удалось не только отстоять притязания Роберта Пири на «его» полюс. Репутация Фредерика Кука была уничтожена. Он стал обманщиком, лжецом, фальсификатором… Когда в 1916 году он попытался заняться нефтяным бизнесом, старая слава привела его на скамью подсудимых. В апреле 1923-го почтовая служба США обвинила его в обмане потенциальных инвесторов, и 15 октября началось судебное разбирательство «США против Фредерика Кука». На суде ему припомнили и Северный полюс, и гору Мак-Кинли, и даже словарь Бриждеса. В 1924 году Кука приговорили к четырнадцати годам и девяти месяцам тюремного заключения. Приговор дополнялся солидным денежным штрафом.

     Впоследствии «Обществу Фредерика Кука» удалось доказать, что на землях, разведанных Куком, с 1934 по 1990 год было добыто 180 млн. баррелей нефти! Никакого обмана не было.

Куку никто не верил. Попытка заняться нефтяным бизнесом закончилась для него заключением в тюрьму. Там он работал санитаром в тюремной больнице, учил других заключенных, выступал с лекциями о своих путешествиях, публиковался в тюремной газете и даже разработал способ лечения заключенных-наркоманов. Только в 1930 году, когда стало известно, что открытые Куком нефтеносные районы действительно прибыльны, его выпустили на свободу – что, кстати, вызвало бурю возмущения у сторонников Пири. Из тюрьмы – как и с полюса – Кук вернулся нищим. Все его имущество заключалось в одежде и 50 долларах, полученных из тюремной кассы. Впереди была долгая жизнь и бесконечные попытки реабилитировать себя. Но только 16 мая 1940 года семидесятипятилетний Кук был оправдан по всем пунктам дела «США против Фредерика Кука». А 5 августа он скончался, на 20 лет пережив своего оппонента, но так и не доказав свое первенство в гонке к Северному полюсу.

     Сколько веревочке ни виться…

     Вторая половина ХХ века расставила все на свои места. Те свидетельства Кука, которые вызывали сомнение у его современников, были подтверждены наблюдениями новых поколений полярных исследователей. Давно открыты аналогичные встреченным путешественником ледяные острова – осколки материковых ледников, площадью в сотни квадратных километров, и незамерзающие разводья в полярных районах. Сейчас ни у кого не вызывает сомнения факт, что Кук был в околополюсном районе. А в начале нашего века в споре о первенстве Кука и Пири прозвучала новая нота. В свете современных знаний о полярных районах сомнения вызывают уже записи «хозяина» полюса.

     Не потому ли Пири так долго и настойчиво «топил» Кука, что сам он в заветной точке все-таки не был?

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.