Это крохотное поселение, затерянное в Белорусском Полесье, можно с уверенностью назвать городом-призраком. Его наименование встречается в старинных документах, но сам древний Смедин ученые не могли найти долгое время. Разгадать его тайну удалось лишь несколько лет назад.

                Впервые Смедин упоминается в Новгородской первой летописи младшего извода. Точнее – в документе под названием «Список русских городов дальних и ближних» (XV век). Такие «каталоги» монахи прилагали к летописям с пометкой: «А се имена всем градом Русским дальним и ближним».

                – Названия Смедин (именно в такой транскрипции) вы не встретите на современной карте. Но возле Припяти есть деревенька Снядин. Самая обычная, неприметная, в несколько десятков дворов. И вот там-то мы и обнаружили летописный Смедин, – рассказывает Олег Иов, кандидат исторических наук и старший научный сотрудник отдела археологии средневекового периода Института истории Национальной академии наук Беларуси.

                Интересно, что летописный Смедин ученые отыскали далеко не сразу. Поначалу там, где по документам должно было находиться городище, обнаружилось… кладбще XVI–XVIII веков. А на древний город – ни намека. Озадаченные специалисты только руками разводили – мистика какая-то… Самое время было решить, что летописец ошибся. Но вдруг под погребениями позднего средневековья обнаружились вещи, характерные для XII–XIII веков.

                – Разгадка оказалась простой: укрепления – валы и рвы – были снесены несколько сот лет назад, и внешних признаков города сейчас не видно. Жителям Смедина просто необходимо было место для жизни, и они засыпали ров и снесли вал, когда эти сооружения уже перестали выполнять оборонительную функцию. На освободившейся площадке появилась боярская усадьба, церковь, а вокруг нее – и кладбище. Его-то мы и нашли в первую очередь, – объясняет археолог.

                Впрочем, исчезновение Смединского городища было отнюдь не таким безболезненным и совершенно не случайным…

 

«Но все быстрее и точней  летела конница»…

                …Враги налетели стремительно. Нехитрые городские укрепления были моментально сметены, и захватчики прошлись по улицам, сея смерть и разрушение. Собственно, присоединять к своим владениям Смедин, затерянный среди болот и лесов, никто не собирался. Поэтому, забрав пленных и добычу, воины ушли, оставив после себя дымящиеся развалины. Это был конец города Смедина…

                Следы разрушения 600-летней давности читаются до сих пор. И лучше всего они прослеживаются… по керамике.

                – Как сейчас, так и тогда целую посуду никто не выбрасывал. Поэтому в городах, где жизнь текла спокойно, археологи находят разрозненные черепки, а здесь – вот смотрите, – ученый демонстрирует черный горшок, склеенный из множества осколков. – Эта посудина была разбита или раздавлена, но все элементы оказались вместе. Так что мы сумели затем их собрать и склеить. И это не единственный такой горшок в Смедине. Вообще концентрация керамики здесь очень большая – 500–600 черепков на каждые четыре квадратных метра.

                Казалось бы, ну, и что такого? Однако специалисту это расскажет о многом. Например, такое большое количество битой посуды может свидетельствовать о разгроме. При набеге, конечно, никто не заботился о сохранности горшков – не до жиру! А то, что осколки остались вместе, доказывает, что после уничтожения города люди на некоторое время его оставили. Ведь когда по земле постоянно ходят, оброненные предметы разбрасываются, втаптываются в землю, выметаются при расчистке площадок под строительство. Здесь же, похоже, сотни лет никто ни к чему не прикасался.

                О жестокой битве напоминает и найденное оружие, которого тоже немало – наконечники стрел, свинцовая булава, бронзовое навершие рукояти меча…

                – К наконечнику стрелы не стоит относиться свысока. Чтобы изготовить его, нужно было добыть руду, выплавить металл и выковать изделие. Это была дорогая вещь по меркам средневековья, поэтому выпущенные стрелы всегда старались подбирать. Наконечник мог остаться, например, если стрела вонзилась в землю, древко сгорело и его не нашли. А подобные вещи могли происходить только в пылу сражения, – рассуждает археолог.

                Выброшенное навершие меча – это вообще нонсенс. Достаточно тяжелое бронзовое изделие – мечта любого средневекового ювелира. Такую вещь наверняка подобрали бы, а затем переплавили бы или продали. Если было кому…

                Наконец, булава – кубическое навершие со срезанными углами. Свинцовое, хотя абсолютное большинство такого оружия делалось из железа. Археологи находили его и в других древних населенных пунктах – на городище Масковичи, в Берестье. На смединской булаве исследователи обнаружили несколько красноречивых «шрамов» – явно от ударов.

                Самая же поразительная находка на древнем городище Смедина – крест-энколпион, небольшой ковчежец, в котором хранились мощи какого-то святого. Бронзовый с позолотой, он сохранился целиком, но был серьезно поврежден патиной. С одной стороны артефакта рельефное изображение распятого Христа, а с другой – выгравированный восьмиконечный крест с лучами. Считается, что кресты-мощевики в Киеве стали изготавливать во второй четверти XII столетия, и делали их вплоть до XIII века. Довольно быстро они распространились от Киева до Херсона и Северного Кавказа, от Белоозера до Друцка. Но при этом каждый из них был уникален и ценился невероятно дорого.

                – Энколпион в Смедине я нашел лично, – вспоминает Олег Иов. – Нам повезло. На площадке мы обнаружили и расчистили следы двух жилищ первой половины XIII века. Под одним из них оказалась яма, скорее всего, погреб. И вот там мне удалось обнаружить этот энколпион вместе с другими интересными находками, такими, как посуда и керамическая лампа. Целая! Это вообще огромная удача для археолога, поскольку целых ламп XIII столетия раньше мне не попадалось совсем. Совершенно очевидно, что позолоченный крест-мощевик кто-то обронил, и произошло это, скорее всего, в сумятице боя.

                Кто же и зачем уничтожил древний и, судя по всему, процветающий Смедин?

 

 

                «Список русских городов дальних и ближних» можно смело назвать одним из древнейших путеводителей. Некоторые исследователи считают, что документ был составлен во времена Витовта, примерно в 1430 году. К летописям его начали прикладывать в XV–XVII веках.

                Всего в этом документе значится 358 населенных пунктов. Большинство из них действительно существовало в XIV–XV веках. Монах-летописец скрупулезно отметил, есть ли в них каменные стены, соборы и т.д. Названия он расположил в строгой последовательности – с юга на север: от болгарских и волошских городов к польским, киевским, волынским, литовским (т.е. белорусским), смоленским и залесским. Летописный Смедин был назван среди Киевских городов на Припяти, между Мозырем и Туровом – как раз там находится современная деревня Снядин. Именно благодаря «Списку» ученым, пусть и не сразу, удалось все же найти исчезнувший древний город.

                Тем не менее, исследователи относятся к документу неоднозначно. Сомнения в том, что он действительно отражает реальную географию средневековой Европы, высказал еще Николай Карамзин в своей «Истории Государства Российского». По его мнению, к «Списку» следует относиться, скорее, как к художественному произведению, нежели как к научному труду. В этом утверждении с Карамзиным и сейчас соглашаются многие исследователи. Главный их аргумент – некоторые летописные города не найдены до сих пор. Среди них – Переров, Березуеск, Немиза, Мченеск…

     

 

Монгольский след на Припятском Полесье?

                Конец XIII века был неспокойным временем, когда древнерусские земли сотрясали бесконечные междоусобицы. Воевали даже ради обычного грабежа. Жертвой такого набега мог стать и Смедин, хотя исследователи рассматривают и другие, более интересные, версии.

                – У меня есть подозрения, что сделали это монголо-татары, хотя прямых доказательств тому и нет, – рассуждает Олег Иов. – В прошлом году во время раскопок мы обнаружили кресало – приспособление для добычи огня – оригинальной конструкции. Среди русских находок (а в Восточной Европе раскопано достаточно много памятников культуры XII–XIII веков) таких больше нет. Остается предположить, что оно привозное. В Западной Европе тоже ничего подобного не найдено. Отсюда и подозрение, что кресало это, возможно, относится к монголо-татарской культуре. Если удастся подтвердить эту версию, то можно говорить о набеге монголо-татар. Именно о набеге. Оседло они тут, конечно, не жили – налетели, ограбили, угнали скот и удрали восвояси.

                Сложность с идентификацией находки в том, что быт монголо-татар… изучен плохо. Изданы целые монографии по татарскому оружию, по способам ведения боя. Но до сих пор ни один исследователь не занялся всерьез изучением предметов, которыми кочевники пользовались в мирной жизни. Что же касается найденных в Смедине наконечников стрел, то они могли принадлежать как завоевателям, так и оборонявшимся. А булава и меч уж точно принадлежали не монголам. Одним словом, единственной уликой, подтверждающей «монголо-татарскую версию», может стать кресало. С другой стороны, раскопки продолжаются, и каждый новый сезон приносит ученым все больше открытий.

 

Незваный гость хуже татарина

                С этой современной поговоркой вряд ли согласился бы средневековый житель. Потому что хуже татар могли быть только татары. Набеги кочевников сотрясали русские земли с середины XIII века вплоть до Золотого века Екатерины II. Страшные следы грабежей до сих пор видны во многих городах.

                Смедин тоже был захвачен и разграблен, но при этом погибли не все его жители. Часть из них во время набега, вероятно, пряталась в лесу. Когда враг отступил, люди вернулись, однако город уже не стал прежним.

                Но почему татары (если это действительно были они) добрались до Смедина лишь к концу XIII столетия, а до этого поселение счастливо избегало страшной участи? Ответ очевиден. Поначалу кочевники предпочитали грабить только крупные города, княжеские центры. А Смедин на ту пору, хотя и процветал, был небольшим поселением, расположенным к тому же среди непролазных полесских болот. Поэтому в самом начале для татар он не представлял большого интереса – добраться сложно, а добыча вряд ли будет стоить потраченных усилий.

                Но к концу XIII века ситуация изменилась. Древнерусские земли были уже основательно разграблены и истощены бесконечными набегами. И только теперь захватчики обратили жадные взгляды на Смедин. А возможно, неприятельский отряд просто заблудился в болотах и вышел на город случайно. Сейчас об этом трудно судить наверняка. Ясно одно – набег уничтожил Смединский замок, так и не дав ему развиться в полноценный крупный город…

 

 

Древние металлурги у берегов Припяти

                Неподалеку от места, где был найден летописный Смедин, археологам посчастливилось обнаружить еще одно необычное поселение. Его отнесли к V–VI векам н.э.

                Выяснилось, что в то время благодатный берег Припяти облюбовали славянские племена. Люди основали поселение и принялись выплавлять болотную руду. Множество древних печей неплохо сохранились до наших дней. Кроме того, археологи нашли черепки глиняной посуды, вылепленной вручную.

 

 

От феодального замка до позабытой деревеньки

                Итак, что же нового удалось выяснить ученым о летописном Смедине благодаря археологическим находкам? Не так уж и мало. Прежде всего, стало понятно, что основан город был в XII столетии на месте сельского поселения конца I тысячелетия н.э.

                В XII веке Туровские князья, желая укрепить свою власть, принялись наделять землями наиболее верных и выдающихся воинов. Расчет был на то, что подданные начнут строить замки, которые станут форпостами на пути внешних врагов княжества.

                Собственно, правители поступали так по всей Восточной Европе и их ожидания оправдались. Ведь на пути к княжескому центру захватчику нужно было миновать феодальные замки с их дружиной. Оставляя их в тылу, он каждую минуту рисковал получить удар в спину. Эти опорные пункты нужно было завоевывать, тратя время и силы. Кроме того, феодалы, некогда получившие от сюзерена свои земли и титулы, нередко сами приводили дружины на выручку господину, попавшему в беду.

                Вероятно, в Смедине обосновался ставленник Туровских князей, который в XII веке построил тут замок. Подобных укреплений на территории Беларуси было множество – десятки, если не сотни, но хорошо исследованы единицы – Свислочский, Вищенский и Смединский.

                – Среди обывателей бытует мнение, что замок – это такие каменные стены, суровые башни, – улыбается Олег Иов. – Но феодальные замки, некогда построенные на землях современной Беларуси, были не таковы. Все укрепления состояли из земляных валов, рвов и каких-то деревянных стен.

                Дерево вообще долго оставалось для жителей Беларуси основным строительным материалом. И неудивительно: природного камня у нас немного. К тому же против существующих на тот момент боевых орудий деревянные укрепления были вполне эффективны.

                – С появлением монголо-татар все изменилось. Это был сильный и хитрый враг, который щелкал эти деревянные замки, как семечки. Но татары быстро научились брать и каменные укрепления, так что защищен город деревянными или каменными конструкциями – стало уже практически все равно, – поясняет археолог.

                До того как летописный Смедин пострадал от рокового набега, он считался довольно состоятельным поселением. На месте древнего городища найдено множество стеклянных браслетов и изделий из сланца – явно привозных и дорогих. Местные мастера тоже могли похвастать вещами довольно тонкой работы. Особенно славились смединские кузнецы и гончары. Процветали рыболовный и охотничий промыслы. К тому же неподалеку протекала Припять – важный транспортный путь, по которому через Смедин плыли купцы. Город рос и богател вплоть до конца XIII столетия.

                – После разгрома Смедин так и не поднялся с колен. Люди хоть и продолжали здесь жить, но сама система хозяйствования изменилась. Теперь это был не город, а система хуторов с административным центром на месте былого городища. А уцелевшие укрепления снесли – валы обрушили прямо во рвы. Ведь на Полесье, где частые разливы подтапливают угодья, сухая земля на вес золота. Когда стало очевидно, что земляной вал от набега все равно не защитит, его уничтожили, чтобы освободить место, например, для пастбищ.

                Из-за того, что валы были срыты, древнерусский Смедин и нашли не сразу. Вероятно, та же судьба постигла и Переров – другой летописный город, расположенный по соседству со Смедином. Деревня под таким названием есть и поныне, но в ней – ни намека на старинные артефакты.

                – Есть немало летописных городищ, которые мы не находим сейчас. Это не значит, что их не было, они были, просто нужно найти культурный слой. Культурный слой городища и обычного поселения очень сильно отличается. Ощущается, что это замкнутое пространство, которое эффективно эксплуатируется. И там культурный слой гораздо мощнее и интереснее, чем на обычных поселениях. Естественно, когда встречаешь такой слой, то понимаешь сразу, что да, это была ограниченная валом и рвом территория. Поэтому, несмотря на то, что в Снядине мы не наблюдаем укреплений, они, несомненно, там были, – утверждает археолог Олег Иов.

                В XIV веке Смедин продолжал существовать, однако его «счастливая звезда», похоже, закатилась навсегда – из обихода исчезли украшения тонкой работы, дорогое оружие. И о том, что люди не ушли из этих мест совсем, говорят лишь обломки глиняной посуды, которых по-прежнему было довольно много.

                В XV–XVII столетиях на месте города остались только церковь и боярский дом. Большинство жителей Смедина расселилось по хуторам, а сам населенный пункт превратился в центр волости. В инвентаре 1654 года (в это время Смединская волость принадлежала Пинскому иезуитскому коллегиуму) говорится, что «Снядинский двор» огорожен «дылем» и укреплен «острогом». Попасть внутрь можно через двое ворот – со стороны церкви и со стороны реки. Во дворе располагался большой дом. Остатки фундамента церкви можно рассмотреть и сейчас. Сама же она была уничтожена во время Второй мировой войны и не восстанавливалась, разделив судьбу летописного Смедина.

                Современный Снядин (наследник Смедина) – это даже не центр сельсовета, хотя еще в 90-е годы прошлого века им являлся. И специалисты уверены: окончательное исчезновение этого небольшого, тихого поселения с карты Беларуси – лишь вопрос времени.

 

 

Смединский некрополь

                Если есть город живых, по логике вещей неподалеку должен быть и город мертвых. И он нашелся – буквально в двух километрах от летописного Смедина.

                Курганный могильник, который датируется XII веком, объединяет в себе несколько захоронений.

                – Один курган я раскопал. Это оказалось женское погребение. Была найдена круглая бусина, серьги и гвозди от гроба. К сожалению, ни тела, ни самого гроба обнаружить не удалось: все истлело, – продолжает свой рассказ Олег Иов.

                Интересно это захоронение тем, что у покойной были именно серьги, а не височные кольца. Вообще, расхожее мнение о том, что в XII веке женщины носили исключительно височные кольца, многие специалисты опровергают.

                – Это в XIX веке почему-то решили, что кривичские украшения такого размера не могли носить в ушах. На самом деле, височные кольца действительно существовали, но были и серьги. В России не так давно был раскопан курган, где ввиду особых условий тело сохранилось, и вот там так называемые «височные кольца» были продеты именно в мочки ушей, – продолжает свою мысль археолог.

Впервые Смедин упоминается в Новгородской первой летописи младшего извода. Точнее – в документе под названием «Список русских городов дальних и ближних» (XV век). Такие «каталоги» монахи прилагали к летописям с пометкой: «А се имена всем градом Русским дальним и ближним».

     – Названия Смедин (именно в такой транскрипции) вы не встретите на современной карте. Но возле Припяти есть деревенька Снядин. Самая обычная, неприметная, в несколько десятков дворов. И вот там-то мы и обнаружили летописный Смедин, – рассказывает Олег Иов, кандидат исторических наук и старший научный сотрудник отдела археологии средневекового периода Института истории Национальной академии наук Беларуси.

     Интересно, что летописный Смедин ученые отыскали далеко не сразу. Поначалу там, где по документам должно было находиться городище, обнаружилось… кладбще XVI–XVIII веков. А на древний город – ни намека. Озадаченные специалисты только руками разводили – мистика какая-то… Самое время было решить, что летописец ошибся. Но вдруг под погребениями позднего средневековья обнаружились вещи, характерные для XII–XIII веков.

     – Разгадка оказалась простой: укрепления – валы и рвы – были снесены несколько сот лет назад, и внешних признаков города сейчас не видно. Жителям Смедина просто необходимо было место для жизни, и они засыпали ров и снесли вал, когда эти сооружения уже перестали выполнять оборонительную функцию. На освободившейся площадке появилась боярская усадьба, церковь, а вокруг нее – и кладбище. Его-то мы и нашли в первую очередь, – объясняет археолог.

     Впрочем, исчезновение Смединского городища было отнюдь не таким безболезненным и совершенно не случайным…

     

 

О чем расскажет забытое кладбище?

                Одна из самых удивительных находок на территории Смединкого городища – старинное кладбище на месте летописного городища, объединившее захоронения XVI–XVIII веков. Интересно, что о нем нет ни одного документального упоминания. Более того, не сохранилось никаких внешних признаков захоронений – ни крестов, ни надгробий. Просто ровная площадка. Сейчас могильник деревни Снядин является одним из наиболее изученных сельских погребальных памятников позднего средневековья в Беларуси.

                – Мы раскопали 83 погребения. Но помимо целых могил, есть много следов разрушенных захоронений – сотни отдельных костей, предметы личного обихода (крестики-тельники, медальоны, пуговицы, ременные пряжки), монеты, гвозди от гробов. Все это говорит о том, что кладбище использовали долго, неоднократно перезахоранивали покойных, – рассуждает археолог.

                Самые интересные находки здесь – монетки, образки и крестики.

                Обряд «Оболы мертвых» (бросание в могилу мелких монет) на Полесье своими корнями уходит в глубокую древность, и он необычайно силен и по сей день. Считается, что происходит этот обычай… из Древней Греции, где мертвым «с собой» давали деньги для платы Харону за переправу через Стикс. Благодаря этому, в руках современных ученых, проводивших раскопки на Снядинском кладбище, оказалось 195 монет – целая нумизматическая коллекция. Самый старый экземпляр – динарий Сигизмунда II Августа 1557 года. Найдены также шелеги Яна II Казимира, пятак Екатерины II, копейка Михаила Федоровича, шиллинги Шведской Прибалтики Густава II Адольфа, шведский грош Карла XII, серебряная копейка Петра I. «Оболы мертвых» бросали, как правило, на дно могилы, и лишь затем опускали гроб.

                Среди множества найденных крестиков и образков ученых наиболее заинтересовал один. На униатском медальоне с одной стороны хорошо видно изображение Божьей Матери с младенцем, а с другой – Святого Иосифа с маленьким Иисусом. Вещь отлита очень качественно, видно, что делал ее хороший ювелир, отнюдь не в кустарных условиях.

                – Интересно само по себе изображение Иосифа. Вот как раз в XVII веке его стали подразнивать в народе – что это за святой такой, что это за папа Иисуса, если он и не отец в принципе. Отец-то Дух Святой. Чтобы прекратить подобные насмешки, вышло специальное распоряжение Папы Римского, по которому Иосифа должны были изображать вместе с Иисусом. И вот эта иконка – наглядное подтверждение того, что распоряжение было выполнено, – говорит Олег Иов.

                На кладбище в Снядине были обнаружены и могилы староверов (распятия, которые они носили, имели специфическую форму и надписи). Как раз в XVII веке они массово бежали из Москвы. Кто-то подался в Сибирь, а кто-то – и на земли Речи Посполитой, надеясь укрыться среди непролазных болот. История тщательно сохранила для нас сведения о специальных карательных походах русского царя Алексея Михайловича на Гомельские земли.

И все же, несмотря на обилие информации, которая стала доступна благодаря старому кладбищу, осталось еще немало вопросов. Непонятно, например, почему некрополь был заброшен и что произошло с надгробиями. Но раскопки продолжаются и, возможно, разгадка уже близка.

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.