Грешно, ей-богу, ехать в чужую страну, зная по-местному только «здравствуйте» и «спасибо». Но овладеть речью всех народов еще никому не удавалось, ведь языков на планете великое множество. Одни говорят, что их две с половиной тысячи, другие насчитывают втрое больше.

               Большинство исследователей сходятся во мнении, что язык возник около полумиллиона лет назад, но до сих пор никто не докопался до истоков и не узнал, как именно это произошло. С письменностью несколько проще: она оставила материальные свидетельства своего рождения.

                Во II веке в Египте появился один из первых оригинальных алфавитов из 32 знаков. Им до сих пор пользуются копты, считающие себя едва ли не прародителями христианства. Правда, только для отправления богослужений.

 

 

                На иврите «генерал» и «чемпион» звучат одинаково – «алуф». В древности это слово означало «племенной военачальник», «тысячник». А слово «микроскоп» на библейском языке выглядело бы так: «стекло, увеличивающее слетающую со стены мошку до размеров ливанского кедра».

     

     

                В 313 году до н.э. Александр Македонский завоевал страну пирамид и стал насаждать здесь эллинскую культуру, а вместе с ней и письменность. Но интересно, что сначала греки через финикийцев позаимствовали у египтян систему письма, переработали, добавив несколько символов для гласных звуков, а потом египтяне создали на ее основе коптский алфавит. Он использовался как своеобразный посредник при переводе с греческого на египетский. Позже были созданы оригинальные христианские тексты. В VI–VII веках до н.э. благодаря отцам-настоятелям Рафасу Шотепскому, Константину Ашмунейскому и Писентию Кефтскому коптский достиг высокого уровня литературного языка. И все-таки выжить ему было не суждено: с коптами сотни лет боролись – и мусульмане, и христиане, считавшие их еретиками. В XIX веке стараниями святого Кирилла, патриарха Александрийского, коптский пережил бурный подъем и даже был включен в школьные программы. Однако в ХХ веке арабский все же вытеснил этот самобытный язык. Наши современники (сейчас в Египте живет 8 млн. коптов, примерно 13% населения) пытаются возродить свои древние речевые традиции, а в некоторых деревнях все еще говорят на диалектах коптского языка.

 

 

                Замечено, что самый обширный лексикон у священников, юристов и врачей. Они используют в обиходе в среднем 15 тыс. слов. Квалифицированные рабочие обходятся пятью-семью тысячами, а фермерам достаточно и полутора тысяч.

                Та же тенденция наблюдается и в языках. Если таки – язык, распространенный в отдельных частях Французской Гвинеи – состоит всего из 340 слов, то в «Словаре современного русского литературного языка» 1970 года издания их 131 257. С тех пор наш словарный запас еще немного подрос, но английский все равно не догнал – в нем насчитывается около 600 000 слов.

     

 

                Впрочем, умирание языка – явление нередкое. Ученые полагают, что уже через столетие множество наречий попросту перестанет существовать. Язык принято считать живым, если им пользуются как минимум 100 тыс. человек. То есть сотня удэгейцев в России или утонама в Южной Америке для лингвистов как бы не существуют. Что говорить о тех трех десятках африканцев из племени гоундо, техульче в Южной Америке или кагуила в Северной? Всего 20 австралийцев говорят на алауа. Носителей языка чинук – 12. На элмоло общается 8 африканцев. Где-то в России еще можно услышать диалог на керек – осталось всего двое его носителей. А бикья знает лишь одна жительница деревни на границе между Камеруном и Нигерией. В 1996 году в США не стало человека по имени Красная Грозовая Туча, последнего из сиу, кто знал индейский язык катоуба. Правда, он успел записать национальные речевые образцы и обрядовые песни для Смитсоновского института, чем оказал неоценимую услугу науке.

 

 

                   Оказывается, многие слова в русском языке имеют коптское происхождение. Например, «оазис», «баржа», «химия» и… (кто бы мог подумать!) «папа».

     

     

                Многие наречия вообще исчезают за бортом цивилизации. Например, от далматинского нам осталась порода собак и еще две-три сотни слов. Причем известна точная дата его исчезновения – 10 июня 1898 года. В этот день взрывом анархистской бомбы на острове Крк (сейчас это часть Хорватии) был убит последний носитель языка – цирюльник Туоне Удайна. Незадолго до смерти он успел передать лингвистам то, что воспринял в детстве из родительских диалогов.

                Когда-то далматинским владели жители прибрежных районов Адриатики. Этот язык романской группы активно развивался во II веке до н.э., когда Далмация была частью римской провинции Иллирия. В начале VII века сюда хлынули потоки славянских поселенцев, оттеснив местных жителей в хорошо укрепленные города и на острова. С принятием католичества и особенно после османских нашествий хорватский язык начал стремительно вытеснять далматинский. Старая аристократия тщетно пыталась сохранить родную речь, сделав ее единственным официальным языком в городе Дубровник (Рагуза). Хорватский запрещалось использовать в парламенте, но в прениях и в кулуарах только на нем и говорили. Постепенно исконное наречие этих мест окончательно вышло из употребления.

                В 50-е годы прошлого века еще жили люди, которые помнили словинский язык. С ними он и ушел в небытие, и немудрено: никаких письменных источников на нем никогда не было. Одни исследователи считают словинский (еще его называют поморским или померанским) самостоятельным языком, другие – диалектом польского или кашубского. Им владели жители балтийского побережья Польши. В XVII–XIX веках он даже употреблялся в церковных проповедях. Но после объединения Германии в 1871 году исчез под натиском немецкого. После 1945-го протестантов-словинцев вместе с немцами изгнали в Германию, многие осели в районе Гамбурга, где окончательно ассимилировались.

                К сожалению, часто язык умирает тихо и незаметно. В каком-то смысле повезло латыни: «жизнь» ей продлили медики, юристы и католики. Но что это за жизнь для языка, если на нем не выступит с речью глава государства, не посплетничают подружки, не напечатают книг и газет?

 

 

                В китайском письме используется более 40 тыс. иероглифов. Слово «благополучие», например, изображается как женщина под крышей. А вот две женщины под одной крышей – иероглиф, обозначающий понятие «трудность, неприятность».

     

 

Пиджин, однако!

                Одни языки исчезают бесследно, другие спонтанно зарождаются на стыке цивилизаций.

                Европейские колонизаторы редко давали себе труд овладеть речью «отсталого» народа – жителей колоний. Но общаться-то надо, хотя бы для того, чтобы узнать, где тут лучшие земли или у кого есть золото. Непрошеные гости предпочитали говорить с доверчивыми хозяевами на упрощенном языке, который туземцы легко подхватывали, перестраивали, добавляли свои слова. В результате получалось совершенно новое самобытное наречие – пиджин-язык, удобный для торговли и обмена элементарной информацией.

 

 

                Как бы понял нормальный русскоязычный человек слова «рука-сапоги», «языка-меда», «ума-конечайло»? Наверное, возможны разные варианты. А в XIX веке для жителей города Кяхта, что на границе России, Монголии и Китая, это означало: «перчатки», «лесть» и «сумасшествие».

     

     

                В таких языках-суррогатах слова нередко меняют свое первоначальное значение. Например, в английском слово belong – глагол и означает «принадлежать». У местного населения Океании оно превратилось в предлог «у» или «для». В Новой Гвинее издавался журнал под названием «Friend belong me» – «Друг принадлежать мне», а имелось в виду «Мой друг». Вот еще слова из пиджин-инглиш, которые в ходу на островах Тихого океана: you-me (ты – мне) – «нас», «нам», «мы»; water belong stink (вода принадлежать запах) – «духи»; grass belong head (трава принадлежать голова) – «волосы»; grass belong head belong him all he die finish (трава принадлежать голова принадлежать ему весь он умереть конец) – «лысый».

 

 

                Название острова Кюрасао в дословном переводе с испанского (cura asado) означает «жареный священник».

     

     

                Первые пиджины возникли в XV–XVII веках на базе английского, французского и португальского языков на западном побережье Африки. Затем процесс распространился на острова Океании и Латинскую Америку. Существовало несколько пиджинов и на базе русского языка: амурский, негидальско-русский, поволжский, кяхтинский.

                Последний сформировался не в процессе колонизации, а для удобства приграничной торговли. Большинство слов пришло в кяхтинский пиджин из русского языка. Еще немного – из монгольского, например, «бичи» – писать. Чуть больше – из китайского: «фуза» – лавка, «ха» – отлично, браво. Вслед за китайцами в Кяхте смеялись: «жа-жа-жа» (ха-ха-ха), а несогласие с собеседником выражали междометием: «оё!»

 

 

                Организация Объединенных Наций пользуется шестью официальными языками: английским, французским, арабским, китайским, русским и испанским.

 

 

Креативные креолы

                Родившись в портовых городах или вблизи торговых факторий, дети с первых месяцев жизни усваивали пиджин – он становился для них родным и, обогащаясь по мере того, как расширялись области его применения, превращался в полноценное средство общения. Лингвисты дали такому языку звучное название – креольский.

                В некоторых странах, получивших независимость во второй половине ХХ века, креольские языки приобрели статус государственных. На них вещают радио и телевидение, издаются книги, журналы, газеты, преподают в школах. Так, в Папуа – Новой Гвинее наряду с английским и местным хири-моту считается официальным неомеланезийский язык, или ток-писин. На нем говорят около 3 млн. человек, а с 1960 года даже издается художественная литература. А на Сейшелах и вовсе два официальных языка – французский и креольский сешелва.

                А вот сранан-тонго, сформированный на основе нидерландского, государственным языком не стал, хотя на нем общается большая часть населения Суринама, издается художественная литература, выходит периодика, радио- и телепрограммы. Равно как и крио, распространенный в Сьерра-Леоне, Гамбии и Экваториальной Гвинее. Та же судьба у папьяменто – детища испанских конкистадоров и жителей Карибских островов Аруба, Бонайре и Кюрасао. Все эти креольские языки употребляются только в быту.

 

 

Лучше плоды

                Хорошо быть молдаванином, приехавшим в Румынию, или, скажем, белорусом, пересекшим польскую границу. Ведь местный говор не так уж сильно отличается от языка гостя. А вот как чувствует себя, к примеру, непалец в Албании или гагауз в Нидерландах? Стоит ли удивляться тому, что люди издавна мечтали о языке, который понимали бы все и всюду.

                Впрочем, в средневековой Европе не было особых проблем с общением: все величайшие умы и деловые люди в обязательном порядке изучали латынь. На ней обсуждали новости, писали романы и научные трактаты, составляли коммерческие договоры, читали лекции в университетах, заключали межгосударственные соглашения. Затем, в силу политических причин, с XVII по конец первой четверти XX века место языка-посредника занимал французский. А позже он уступил лидирующие позиции английскому.

                Дальний Восток и Юго-Восточная Азия в Средние века использовали вэньянь – старокитайский литературный язык. Но и он утратил свое доминирующее положение. А вот мусульманские страны по сей день общаются между собой на классическом арабском – языке Корана.

 

 

                Американский просветитель и государственный деятель, один из авторов Декларации независимости 1776 года Бенджамин Франклин нашел в английском языке около двух сотен синонимов к слову «пьяный» («drunk»). Официальные словари приводят всего пару десятков.

     

     

                Все народы стремятся к взаимопониманию, но при этом большинство желает утвердить на мировой арене свой собственный говор. Речь, принятая в качестве средства межнационального общения, дает преимущества нации, которая считает его родным, и это не нравится другой стороне. Стало быть, нужен язык, который был бы «ничьим». И тут взять бы этим сторонам да изучить какой-нибудь нейтральный язык, ан нет! Национальная гордость не позволяет. И хотя в мире и без того хватает словарей и разговорников, все равно находятся люди, которые сочиняют их буквально с нуля.

                 Первую известную попытку создать искусственный язык предпринял во II веке н.э. греческий врач Гален. Всего же человечество породило около тысячи подобных проектов. Но практическое применение получили очень немногие.

                Впервые искусственный язык стал средством общения в 1879 году. Это был волапюк, созданный немецким католическим священником Иоганном Мартином Шлейером. Далекий от совершенства, со сложной грамматикой, к середине прошлого века язык окончательно вышел из употребления.

 

 

               Самое емкое слово на Земле – «мамихлапинатана», что в переводе с диалекта испанского языка, на котором говорят на юге Аргентины и в Чили, означает «глядеть друг на друга в надежде, что кто-либо согласится сделать то, чего желают обе стороны, но не хотят делать».

     

     

                Более счастливая судьба ожидала эсперанто, изобретенный в 1887 году варшавским окулистом Лазарем Заменгофом. На этом языке издается переводная и даже оригинальная художественная литература, а также около 40 газет и журналов, ведется радиовещание. Эсперанто наряду с французским – официальный язык Международной почтовой ассоциации.

                Международным вспомогательным языком, предназначенным для общения разноязычных народов, стал интерлингва. Его разработал большой коллектив европейских и американских ученых под руководством Александра Гоуда. Основа лексикона – слова, взятые из латыни, итальянского, испанского, португальского, французского, английского, немецкого и русского. Но, несмотря на универсальность языка, активно говорят на нем очень немногие.

                Не получил признания и усовершенствованный эсперанто – международный вспомогательный язык идо. Его создал в 1907 году француз Луи де Бофрон. Такова же участь новиаля, изобретенного в 1928 году известным лингвистом Отто Есперсеном. Недолго были популярны сольресоль, составленный в 1817-м Жаном Франсуа Сюдром и основанный на названиях нот, и нэпо Всеволода Чешихина (1919 год). Некоторые искусственные языки вообще мало кому известны. И в этом нет ничего удивительного. Не так уж просто побудить все человечество изучать один и тот же язык.

 

 

               В большинстве языков мира слово «мама» начинается на букву «м».

     

 

Родился китайцем – учи иероглифы!

                Кому-то нравится мелодичный итальянский, кто-то предпочитает «подвисающий» эстонский, а кто-то без ума от «мяукающего» вьетнамского. Но, как показывает практика, популярность языка зависит отнюдь не он красоты и легкости изучения.

                За много веков статус «мирового языка» приобрели английский, испанский, арабский, русский, французский, немецкий и португальский. Нетрудно догадаться, что не последнюю роль в этом сыграли переселенцы и колонизаторы. Но, к примеру, англичанам не хватило даже четырех континентов, чтобы сделать свой язык самым распространенным. Сегодня на нем говорят 514 млн. человек, тогда как на китайском – больше миллиарда. И вовсе не потому, что жители Поднебесной рассеялись по всему свету. Просто родилось их вдвое больше, чем всех англоязычных.

 

                Хотелось бы поставить на третье место по популярности «великий и могучий», на котором говорит огромная страна. Однако русский – родной язык лишь для 275 млн. человек. Его опережает испанский с 425 млн. носителей. До «призовой» тройки недотянул и хинди (258 млн.) По-арабски говорят 256 млн., немного отстает бенгальский – 215 млн. Португальский менее популярен – этот язык родной всего для 194 млн. европейцев и латиноамериканцев. Целых 176 млн. – носители малайско-индонезийского. И всего 129 млн. человек в мире говорят на французском.