СУХАРТО. УМЕР БОЛЬШОЙ ДРУГ США И ОДИН ИЗ САМЫХ КРОВАВЫХ АЗИАТСКИХ ДЕСПОТОВ
Февраль 2008
Вернуться к номеру >>

Раздел: Глобальный мир
Теги: политика, история, персоналии, Индонезия



СУХАРТО

В последнее время СМИ несколько раз сообщали о том, что престарелый отставной индонезийский диктатор одной ногой в могиле. 11 января мировые агентства облетела весть – бывший президент Индонезии скончался. Но и на этот раз новость оказалась неверной. Тяжело больной генерал отчаянно цеплялся за жизнь.

Он умер только через шестнадцать дней – 27 января, в час пополудни генерал Сухарто отправился на свидание с сотнями тысяч душ, погубленных им…

 

Он проповедал скромность в быту, отказался от роскошного дворца и после смерти жены сам воспитывал шестерых детей.  Бывший банковский клерк, полицейский и  отчаянный реформатор  остался  в истории  одним из самых кровавых азиатских деспотов…

 

            Самые осторожные эксперты полагают, что за время правления генерала в Индонезии были замучены и убиты 2 млн. человек. Враги Сухарто утверждают, что даже эта страшная цифра – только верхушка айсберга…

            Ему было предъявлено обвинение в хищении из казны 15 млрд. долларов – при том что состояние генерала оценивалось в 35 млрд., а его семью до сих пор называют самым коррумпированным в Азии кланом.

            Никто не ожидал, что после 32 лет правления генерал Сухарто покинет власть, иначе как «вперед ногами». Но жизнь распорядилась по-другому…

            В 1997–1998 годах всю Юго-Восточную Азию (а за ней и весь мир) охватил экономический кризис. Безудержный рост цен на продукты и товары первой необходимости поднял волну массовых выступлений. Индонезийская валюта обесценилась почти на 80%. И очередное переизбрание генерала на президентский пост стало последней каплей – на улицу вышли десятки тысяч студентов…

            Нельзя сказать, чтобы власть растерялась или испугалась. Поначалу демонстрации не сильно волновали стареющего диктатора. На его стороне были полиция и войска – им противостояла неорганизованная и безоружная толпа мирных граждан. О переговорах с бунтарями никто и не думал – полиция и войска открывали огонь, не ожидая приказа. В итоге за три «баррикадных» дня погибли 12 тыс. человек, но людей на улицах становилось все больше. Впервые в своей долгой жизни генерал с удивлением обнаружил, что пуля не всегда является последним аргументом в споре.

            Азия не Европа – революции здесь не бывают «бархатными». Почти немедленно вслед за демонстрациями и массовыми расстрелами начались погромы. Часть солдат и полицейских присоединилась к мародерам. Столица Джакарта (а за ней и вся страна) стремительно погружалась в хаос.

            Не на шутку перепуганный диктатор неожиданно обрел давным-давно утраченный здравый смысл. Наскоро посовещавшись с американцами (которые много десятилетий заботливо опекали властителя Индонезии), он почел за благо уйти добровольно, не дожидаясь пока его разорвет разъяренная толпа или собственные соратники всадят пулю в затылок. Это решение спасло ему жизнь.

            Сухарто отказался от власти и заявил, что собирается вести жизнь обычного пенсионера. Не вышло – как только за Сухарто захлопнулась дверь кабинета, общественность потребовала начать расследование. Обвинения в коррупции были предъявлены не только самому экс-диктатору, но и его семье.

            Однако, как только начиналось новое судебное расследование и требовались свидетельские показания, генерал заболевал. Язва желудка, гипертония, а после – три инсульта и пневмония. В это время против его семьи были возбуждены уголовные дела, и многим из его родственников пришлось удариться в бега…

Пришел, увидел, захватил

            Сухарто был примерным семьянином – в отличие от своего 7 раз женатого предшественника Сукарно, генерал всю жизнь прожил с единственной женой. После ее смерти безутешный президент больше не женился и сам воспитывал шестерых детей – трех сыновей и трех дочерей.

            Жизнь показала, что он был великолепным отцом – его дети ни в чем не нуждались. И это еще мягко сказано. По разным оценкам, от 20 до 30% Фонда развития страны Сухарто по-отечески разделил между своими отпрысками. Все шестеро его детей занимались бизнесом. Причем исключительно монопольным, что приносило огромные прибыли. Его дочери числились среди министров и партийных функционеров, сыновья были владельцами «заводов, газет, пароходов». Один из них был главой холдинга из 90 промышленных предприятий, а другой контролировал богатейшую нефтяную компанию. Одним словом, никто не бедствовал.

            В 2002 году сын Сухарто Хутомо Манда Путра (он же Томми Сухарто) за финансовые махинации и организацию убийства судьи был осужден на 15 лет, а младший брат диктатора Пробосутеджо по обвинению в коррупции – на 4 года. Последнему просто повезло с адвокатами – им удалось разжалобить суд рассказами о тяжелом и бедном детстве подсудимого.

            А родители будущего диктатора, и правда, не купались в золоте. Официальная биография гласит, что Мухаммед Сухарто родился в семье крестьянина. Однако многие западные источники считают, что он был незаконнорожденным сыном богатого торговца – но кто сейчас сможет доказать или опровергнуть этот факт!

            После окончания школы Сухарто устроился в банк клерком, однако быстро понял, что это не его путь. Мухаммед предпочел скучной работе в офисе романтику военного дела. Сначала – простой солдат голландских колониальных войск, а после оккупации островов японцами – доброволец «антиголландского» полицейского формирования. Как потом объяснял Сухарто, на это его подвигли патриотические чувства. Они же раскрыли в нем недюжинный стратегический талант. Возглавляемые Мухаммедом Сухарто воинские формирования – от отделения до роты – наносили противнику сокрушительные удары и добивались поставленной цели с наименьшими потерями. Молодому офицеру удалось почти невероятное – на сутки его бойцы взяли саму Джакарту. Впрочем, настоящие победы ждали Мухаммеда Сухарто впереди. Освободительное движение 1945–49 годов принесло ему подлинную славу и влияние. Он получил звание генерал-майора и возглавил Стратегическое командование армии уже независимой Индонезии. Президент Сукарно называл его своим ближайшим соратником, надеждой и опорой.

             Звездный час генерала пришел в 1965 году. Считается, что Сухарто якобы спас страну от «коммунистического переворота». Шесть генералов, составлявших верхушку индонезийской власти, без долгих разбирательств были обвинены в измене и расстреляны. Компартию, мнимого виновника всех бед, запретили. Тысячи ее последователей арестовали и расстреляли.

            «Спасенный» генералом президент Сукарно (основатель независимой Индонезии) делает Сухарто главкомом и фактически становится его заложником. В стране властвует, точнее свирепствует, армия.

            Индонезийцев стращали то «рукой Москвы», то «кознями Пекина», и под шумную пропагандистсткую кампанию методично заливали страну кровью. За время «красных чисток» были убиты сотни тысяч сторонников компартии. По «случайности» вместе с коммунистами были расстреляны десятки тысяч китайцев – Сухарто умел параллельно решать несколько задач.

            Страна захлебывалась в крови. Тех, кого подозревали в сочувствии коммунистам, хватали прямо на улице и тут же расстреливали или просто взрезали животы, чтобы не тратить пуль. На китайцев охотились с еще большим ожесточением. В стране творилось нечто вроде ужасающего азиатского холокоста – только место евреев в Индонезии заняли китайцы. На Яве, на Бали, на многих других островах целые деревни вырезались под корень.

            Казалось, подручные Сухарто сошли с ума – они убивали людей, как маньяки, никак не могущие утолить свою кровавую жажду. В разгар безумного террора президент США Ричард Никсон провозгласил: «…под управлением Сухарто Индонезия стала действительно демократической страной».

            В Вашингтоне с огромным удовольствием встречают весть об «избавлении от коммунистической угрозы». На очевидные сообщения о безумном геноциде спокойно закрывают глаза – пройдет совсем немного времени, и сами американцы в соседнем Вьетнаме будут творить весьма схожие вещи.

Предатель

            Говорят, именно тогда, в неспокойном для власти 1965-м, действующий президент Ахмед Сукарно написал некое письмо о передаче власти в стране генералу Мухаммеду Сухарто, соратнику и спасителю. Споры об этом загадочном документе не утихают до сих пор. Кто-то считает, что письмо – грандиозный блеф, при помощи которого Сухарто пришел к власти, кто-то сомневается в том, что преемником был назван именно генерал… Существует и версия, что письмо было написано не совсем добровольно. В те дни Ахмед Сукарно находился под домашним арестом и под давлением мог подписать абсолютно все. К сожалению, теперь уже никто не сможет подтвердить или опровергнуть существование знаменитого письма Сукарно о передаче власти над страной генералу Сухарто.

            Как бы то ни было, 11 марта 1966 года Сукарно уже официальным приказом наделил Сухарто неограниченными полномочиями. Отныне генерал для обеспечения внутренней и внешней безопасности страны мог делать все, что считал нужным.

            Через несколько недель Сухарто стал заместителем премьер-министра, а 21 июня – исполняющим обязанности главы исполнительной власти. А еще через год – и исполняющим обязанности президента. Предотвратив один военный переворот, генерал организовал свой… В 1968 году страна официально обрела нового президента – Мухаммеда Сухарто. С тех пор он избирался еще 6 раз – в 1973, 1978, 1983, 1988, 1993 и 1998 годах, причем соперников у него ни разу не нашлось.

            Низложенный Сукарно до конца своих дней находился под домашним арестом. Через три года он скончался в своем доме. На его похороны собралось полмиллиона индонезийцев. Тело еще не успели предать земле, а по стране уже поползли слухи о слишком «своевременной» кончине первого индонезийского президента. Но победителей не судят, особенно если они хорошо вооружены…

Секрет чуда

            Экономический кризис помог Сухарто прийти к власти – он же его и погубил. Талантливый военный стратег, Сухарто вряд ли был гениальным экономистом, однако придворные подхалимы все-таки присвоили ему прозвище «Отец развития».

            Однако секрет относительных улучшений в экономике был прост – в 70-х годах цены на нефть и прочие природные ресурсы пошли вверх. Без всяких усилий генерала и его вороватого окружения деньги в страну полились рекой.

            Им оставалось делать несколько нехитрых операций – класть большую часть в свой карман, сытно кормить армию с охранкой и подкармливать народ. В историю вошла знаменитая фраза индонезийского министра финансов: «Я ни черта не смыслю в экономике, и поэтому я идеальный министр для нашей республики».

            Сухарто узаконил концепцию «Двойной функции вооруженных сил». Согласно документу, армия отвечала не только за оборону, но и за социально-политическую сторону жизни государства. Так оно и было – на протяжении многих лет в индонезийском парламенте из 500 депутатских мест 100 принадлежали военным. А в Высшем законодательном органе – Народном консультативном конгрессе – армейцы «держали» треть мест, и их вето замораживало любые «чужие» инициативы.

            Немногочисленные политические партии прочно сидели «под пятой» «Голкара» – гигантского по численности пропрезидентского формирования. Укрепив власть, Мухаммед Сухарто и не подумал использовать ее во благо и поставить страну на путь прогресса (так как это сделал в соседнем Сингапуре гениальный Ли Куан Ю или в Малайзии доктор Махатхир Мохаммад). Он на всю жизнь остался тем, кем был в самом начале, – хитрым деспотом, умеющим удерживать власть, но не способным использовать ее для подлинного обновления страны.

            Сегодня в заслугу Сухарто ставят сохранение целостности страны. Но ларчик открывался просто – все попытки отделиться усмирялись вводом войск и массовыми расстрелами. В Восточном Тиморе индонезийские каратели, по разным оценкам, вырезали почти половину населения. Целостность страны держалась исключительно на армии и полиции. А армия и полиция держались на «сырьевых деньгах». Закончились деньги – и Индонезия потеряла Восточный Тимор, а потом вынуждена была согласиться с автономией провинции Ачех.

            Сухарто повернул внешнеполитический курс страны на 180 градусов – если Сукарно дружил с Мао, то Сухарто стал преданным сторонником Запада. Сухарто крепко дружил с США, но палец о палец не ударил, чтобы использовать американские технологии и инвестиции для экономического прорыва.

            Генерал провел ряд реформ в «идеологической сфере» – ввел единые образовательные программы на государственном языке бахаса индонесиа и через все СМИ проводил мысль о единстве индонезийской нации. Стараниями местных идеологов на свет Божий появилась «индонезийская национальная идея» – все жители страны, от мала до велика, на зубок знали, что благополучие их страны держится на религиозности, демократии, национализме, гуманизме и социальной справедливости. Про высокие цены на нефть – ни слова…

Не спешите меня хоронить…

             Последние дни бывший диктатор провел в лучшей индонезийской клинике «Пертамина». Разговора о лечении за рубежом даже не было – как писали местные СМИ, Сухарто и жить, и умереть хотел на родине.

            На момент последней госпитализации надежды на выздоровление уже не было. И врачи, и родственники были готовы к худшему. Возможно поэтому, когда Сухарто впал в кому, его уже «похоронили». Но воля к жизни у генерала оказалась просто фантастической – он вышел из комы, и по свидетельству врачей даже говорил. Это был шок и для медиков, и для всей мировой общественности. Газеты даже поспешили окрестить Сухарто «бессмертным».

            О здравии генерала молились и его сторонники, и его противники. Причем последние были даже более искренними. Манифестанты растянули напротив больницы плакаты с лозунгами «Отдайте Сухарто под суд» и ежедневно выставляли к воротам огромные букеты с пожеланиями здоровья бывшему правителю, чтобы он мог, наконец, встать с больничной койки и сесть на скамью подсудимых. Однако земного возмездия диктатор так и не дождался. Уже в первые дни января у Сухарто отказали легкие и сердце. Он жил только благодаря аппаратам. 27 января 2008-го даже они оказались бессильны.

            …На похоронах Мухаммеда Сухарто нынешний глава государства Сусило Бамбанг Юдхойоно заявил: «Конечно, будучи живым человеком, Сухарто, как и другие лидеры, совершал ошибки и допускал неверные действия, но нам бы не мешало поблагодарить его и воздать ему должное за его достижения и услуги, оказанные стране». Какие именно услуги оказал стране Мухаммед Сухарто, Юдхойоно не уточнил. Так же, как и не расшифровал, в чем же состояли «ошибки» генерала, цена которых измеряется сотнями тысяч жизней.

            А вот правозащитные организации не были столь тактичны. На протяжении последних десятилетий Сухарто клеймили «вором» и «гигантом казнокрадства», призывая покаяться в убийствах и вернуть народу награбленное.

            Теперь, когда ответчик покоится в могиле, найти его деньги будет нелегко. Родственникам принадлежала от силы треть 32-миллиардного состояния. Прокурорам Индонезии не позавидуешь – «сундук мертвеца» придется искать еще ой как долго.

            Говорят, что незадолго до смерти Сухарто попросил к себе священника. Но отпущения грехов не дождался – сердце не выдержало. Хотя многие сомневались, а было ли оно у него вообще…





Спешите подписаться на журнал “Планета”!