В 1972 году экскаваторщик Райчо Маринов при прокладке кабеля в одном из промышленных районов Варны (Болгария) обнаружил в ковше машины какие-то блестящие предметы. При ближайшем рассмотрении они оказались древними золотыми украшениями. Так случайно был открыт один из древнейших и крупнейших некрополей Европы.

     За десятилетия, прошедшие с открытия Райчо Маринова, археологам удалось раскопать около 7 500 кв. м. территории доисторического кладбища – по прогнозам, это примерно две трети его общей площади. Из 294 могил извлекли множество золотых предметов, сложной керамики и даже остатков одежды. Неизвестно, как называли этот гигантский некрополь его создатели, но ученые дали ему имя Варненский.

Из глубины веков

          За десятилетия, прошедшие с открытия Райчо Маринова, археологам удалось раскопать около 7 500 кв. м. территории доисторического кладбища – по прогнозам, это примерно две трети его общей площади. Из 294 могил извлекли множество золотых предметов, сложной керамики и даже остатков одежды. Неизвестно, как называли этот гигантский некрополь его создатели, но ученые дали ему имя Варненский.

          Захоронения здесь делятся на три категории. В могилах первого типа лежат преимущественно мужчины – лицом вверх и все богато убраны золотыми украшениями. С одним из тел нашли 990 различных драгоценных предметов – вероятно, это был вождь или жрец. Второй тип могил – женские. Тела в них покоятся на боку, с коленями, подтянутыми к груди в позе зародыша. И, наконец, в Варненском некрополе довольно много так называемых кенотафов – пустых, «символических» гробниц. Их сооружали в том случае, если не могли доставить тело покойного к месту погребения. Иногда для пущего символизма лепили из глины человеческие головы, украшали их камнями и золотом и хоронили по всем правилам в таких могилах.

         Строительство Варненского некрополя археологи датируют приблизительно IV тысячелетием до н.э. И совершенно очевидно, что в те отдаленные времена принципы захоронения и почитания мертвых в Европе в целом ничем не отличались от нынешних. Разве что в наш эмансипированный век женщин и мужчин хоронят одинаково.

          В ирландском графстве Слайго находится, пожалуй, самый старый доисторический некрополь – кладбище Карроумор. Могилы здесь представляют собой сооружения из гигантских валунов – где-то сложенных в виде пирамиды, а где-то – и в виде креста. Самое старое погребение датируют 4600 годом до н.э. – оно вдвое старше египетских пирамид.

         Очень похожи на памятники Корроумора так называемые дольменные захоронения. Удивительное единство наблюдается во вкусах наших предков – дольмены (сооружения из гигантских каменных глыб) можно найти по всему свету: в Корее, на Северном Кавказе, в Португалии, в Нидерландах…

          Голландский священник Йохан Пикардт предположил в 1660 году, что дольмены – это гробницы великанов. Его версию окончательно опровергли археологические находки в начале ХХ века – в дольменах хоронили обычных людей, хотя зачастую – по несколько десятков.

     Долина царей

          Но все же, как бы нам того ни хотелось, не Европа – мать цивилизации и не на нее нужно ориентироваться, составляя представление о некрополях. Колыбелью истории было Египетское царство, просуществовавшее не одну тысячу лет. И все это время представления египтян о том, что их ждет за последней чертой, оставались практически одинаковыми. Зато существенно менялся подход к самому обряду отправления в мир иной. Если фараоны Древнего Царства строили себе гигантские усыпальницы, настоящие жилища богов, то владыки Нового Царства пошли другим путем. Не желая, чтобы их гробницы подвергались разграблению, они приказали держать место их последнего упокоения в тайне. Эта мода, ставшая затем традицией, положила начало египетскому древнему городу мертвых – знаменитому на весь мир Фиванскому некрополю.

          Однако попытки новых фараонов спрятать свои усыпальницы оказались тщетными. Как в Древнем, так и в Новом Царствах расхищение могил было крайне доходным бизнесом. Долина царей не так уж велика, а признаки крупного захоронения сложно спрятать. Огромная часть богатств, которые фараоны желали захватить с собой в посмертие, попала в руки копателей и перекупщиков. В одной из немногих не найденных грабителями гробниц, принадлежавшей фараону Тутанхамону, не самой значительной фигуре в истории, обнаружилось около 2 тыс. золотых предметов и неисчислимое количество статуэток и керамики. Можно только догадываться, какие сокровища скрывали могилы действительно великих властителей.

          Совсем рядом с Долиной Царей находится еще одно примечательное место – деревня Старая Гурна, которую по аналогии с Долиной Царей стоило бы назвать Деревней Грабителей. На протяжении тысячелетий вредные гурнийцы только и делали, что расхищали сокровища фараонов. Их неоднократно пытались выселить – египетское правительство даже построило специально для них новый поселок на другом берегу Нила, подальше от археологических ценностей. Но те – понятное дело! – покидать землю отцов отказались. И теперь с удовольствием рассказывают ошарашенным туристам о грабительских подвигах прадедушек.

          Впрочем, и в наши дни Долина царей остается источником дохода для египтян – правда, сегодня вместо грабежей местные жители зарабатывают на туризме, предлагают приезжим различные услуги и развлечения. Любезный гид, которых в Фивах более чем достаточно, обязательно объяснит бестолковому иностранцу, что путешествие в некрополь символически повторяет путь в загробный мир. Пересекая Нил, путешественник так же, как и души фараонов, попадает в мир иной. Он приближается к входу в некрополь, который охраняют две огромные статуи – колоссы Мемнона. Их называли «поющими колоссами» – по преданию, после землетрясения 27 года до н.э. эти статуи начали на заре издавать странные, жалобные звуки. Греки утверждали, что это Мемнон, эфиопский царь, убитый Ахиллесом, взывает к своей матери – богине утренней зари Эос. Египтяне же называли этого персонажа Аменофисом III и почитали как своего царя. Как бы то ни было, сегодня услышать пение колоссов не получится – во II веке римский император Септимий Север решил отреставрировать изъеденные временем и ветрами статуи, после чего они замолчали навеки.

          В Долине Царей есть на что посмотреть. Например, погребальный храм самого могущественного фараона Нового Царства Рамсеса II – Рамессеум. Правда, спрятан он был хуже, чем могила удачливого Тутанхамона и, как следствие, разграблен задолго до появления в этих краях европейских археологов. В получасе ходьбы от Рамессеума – комплекс Дейр аль-Бахри, главной достопримечательностью которого является храм Хатшепсут – единственной женщины-фараона. После смерти супруга и во время регентства при малолетнем Тутмосе III, Хатшепсут правила практически единолично. А чтобы ее воспринимали всерьез, носила мужскую одежду и даже приклеивала накладную бородку.

          Заметим, что в самих храмах никого не хоронили – они выполняли функции кенотафов. Фараоны находили вечный покой среди песков долины позади своих храмов, в гробницах, вырубленных прямо в породе. Участок, на котором расположены захоронения, называется Местом истины, и это «место» скрывало не только сами склепы, но и многочисленные смертоносные ловушки. Все напрасно – в торговлю украденными у мертвых фараонов ценностями были вовлечены все, от чиновников до простых работяг.

Город в городе

          Справедливости ради надо признать, что хотя Долина Царей и именуется некрополем, но кладбищенской атмосферы там нет и в помине. Слишком давно скончались ее обитатели, слишком прекрасна ее архитектура. Другое дело – действующий египетский город мертвых.

          Огромное и мрачное городское кладбище Каира сохранило в своих закоулках памятники эпохи мамлюков (около XII–XIII веков нашей эры). Этот древний, но до сих пор открытый некрополь не любят посещать белые туристы – им внушают ужас бомжи и попрошайки, живущие прямо в могилах, а также масса суеверий, связанных с этим местом.

         Надо заметить, что на кладбище Каира живут не только деклассированные элементы – в 60-е годы египетское правительство предоставляло беженцам с Суэцкого канала право селиться в этом районе. И многие воспользовались предложением, так что город мертвых стал напоминать обычный тихий жилой район.

         Сейчас каирское кладбище застроено очень плотно, но в 1967 году здесь было немало пустырей, которые и начали заселять беженцы. Смертность в Египте довольно высокая, так что жилые постройки и могильные сектора росли одновременно. Причем вторые – иногда даже быстрее. И тогда некоторые особенно хладнокровные переселенцы начали обживать старинные склепы. Правительство Каира неоднократно заявляло о своем намерении пресечь эту моду – но, судя по всему, действовало только на бумаге.

          Самым большим некрополем на земном шаре на сегодняшний день является кладбище Вади-аль-Салам – Долина покоя – расположенное под городом Эн-Наджаф в Ираке. На территории в 6 кв. км. похоронено более 5 млн. человек. Считается, что там же покоится несколько исламских пророков, в том числе и первый шиитский имам Али ибн Али Талиб.

     Сен-Дени и другие

          Обычай хоронить царей отдельно от простых смертных, разумеется, существовал и в Европе. Правда, европейские монархи не занимали целые долины – они ограничивались монастырями. Таким, например, был «главный некрополь Франции» – аббатство Сен-Дени, в котором похоронены 25 французских королей, 10 королев и 84 принца и принцессы. В это легендарное место, расположенное в северном пригороде Парижа, по преданию, принес свою отрубленную голову святой Дионисий, покровитель Франции. Там же он и похоронен.

          Во время революции 1792 года аббатство разграбили, многие надгробия уничтожили, а королевские останки выбросили в канаву. Но реставрация все расставила по местам – монаршие кости были собраны и отправлены в оссуарий – место, где хранятся кости, плоть на которых уже истлела. Там же перезахоронили казненных Людовика XVI и его супругу Марию-Антуанетту. Последнее погребение в Сен-Дени произошло в 2004 году – туда перенесли сердце малолетнего короля Людовика XVII, который фактически никогда не правил Францией.

    Французские монархи после смерти отправлялись в Сен-Дени в одиночестве. Не таким был великий китайский император Цинь Шихуанди, чью гробницу в 1974-м случайно нашел возле города Сианя местный крестьянин. Императора сопровождают 8000 терракотовых воинов, выстроенных в боевом порядке и экипированных настоящими луками и мечами. Каждая статуя оказалась уникальна – даже лица воинов отличались. В этом гигантском некрополе, посвященном одному человеку, также были похоронены статуи лошадей, придворных музыкантов и акробатов. В довершение, вместе с императором заживо похоронили 48 его наложниц. Очевидно, Цинь Шихуанди рассудил, что армия сойдет и терракотовая, а вот женщин лучше прихватить с собой настоящих.

     Выставка мертвецов

          В катакомбах под монастырем капуцинов в Палермо принимает посетителей уникальная, хотя и леденящая кровь, выставка. Более пяти столетий назад подземелье превратилось в усыпальницу для жителей этого итальянского города, и теперь на визитеров безучастно взирают пустые глазницы 8 тыс. мумий, размещенных вдоль стен пещеры.

         Дело в том, что во времена позднего Средневековья местные монахи-капуцины занялись поиском достойного места последнего упокоения собратьев. И использовали катакомбы под зданием монастыря. Там, в крипте, в 1599 году был погребен первый обитатель сицилийского города мертвых, монах Сильвестро из Губбио. Спустя некоторое время капуцины отметили, что тело умершего очень уж хорошо сохраняется. Но восхищение чудом – нетленностью мощей Сильвестро – длилось недолго. Скоро монахи поняли, что воздух катакомб содержит уникальный мумифицирующий компонент. Тела, помещенные в подземелье, сохраняются долго и хорошо даже без специальных процедур. Вскоре не только служители культа, но и простые смертные узнали о чудесной крипте, и она стала излюбленным местом захоронения состоятельных жителей столицы Сицилии. Попасть туда было непросто – до 1739 года разрешение на захоронение в Палермских катакомбах выдавали только архиепископы.

          Однако одной атмосферы города мертвых недостаточно, чтобы его жители сохраняли приличный внешний вид хотя бы год. Поэтому перед погребением монахи в течение 8 месяцев высушивали трупы в специальных камерах, а затем пропитывали их уксусом. Во время эпидемий методы бальзамирования несколько изменялись – вместо уксуса использовали известь или растворы мышьяка. Останки облачали в нарядные одежды (некоторых покойников согласно их завещанию или по просьбе родных переодевали по несколько раз в год) и либо укладывали в каменные гробы, либо, в открытом виде, в ниши. Самых богатых и красивых выставляли вдоль стен на обозрение публики.

          Мертвецы в катакомбах строго упорядочены – мужчины и женщины покоятся в разных коридорах. В книге «Бродячая жизнь» Ги де Мопассан так описывает Коридор женщин: «Пустые глазницы глядят на вас из-под кружевных, украшенных лентами чепцов, обрамляющих своей ослепительной белизной эти черные лица, жуткие, прогнившие, изъеденные тлением. Руки торчат из рукавов новых платьев, как корни срубленных деревьев, а чулки, облегающие кости ног, кажутся пустыми». Для невинных дев и детей выделены отдельные кубикулы (прямоугольные камеры, которыми заканчиваются коридоры) – посредине детской комнаты города мертвых на кресле-качалке сидит мертвый мальчик и держит на руках свою младшую сестру. Так же отдельно похоронены (если можно назвать такой подход захоронением) монахи и священники, свои коридоры выделены многим профессиям – врачам, военным, литераторам…. Кстати, по преданию, в катакомбах Палермо нашел свой последний приют гениальный художник Диего Веласкес.

          В 1837 году был издан указ, запрещавший выставление тел в открытом виде, но мода сильнее законов. Богатые сицилийцы так хотели увидеть своих родственников в капуцинских криптах, что шли на мелкие хитрости – убирали одну из стенок гроба или делали в крышках окошки, чтобы были видны останки.

         Главной достопримечательностью капуцинских катакомб является тело маленькой Розалии Ломбардо. Скончавшаяся от пневмонии в 1920 году в возрасте двух лет девочка до сих пор выглядит так, как будто она просто глубоко заснула. Бальзамирование проводил врач Альфредо Салафия. Техника, которую он использовал, открылась миру лишь после его смерти – он заменил кровь умершей девочки смесью из дезинфицирующего формалина, спирта, высушивающего ткани, глицерина, предотвращающего полное их обезвоживание, салициловой кислоты, уничтожающей грибки и плесень, а главное – солей цинка, делающих мумию твердой. Прекрасное дитя получило имя «Спящей красавицы», ее стеклянный гробик расположен в часовне святой Розалии – конечной точке экскурсионного маршрута.

     Сплетение внизу

          Мы раз за разом упоминаем катакомбы. Что же это такое? Слово состоит из двух латинских корней, переводимых как «снизу» и «сплетение». Изначально так называли погребальные тоннели под церковью Святого Себастьяна в Риме. Но позже слово стало использоваться для обозначения подземных лабиринтов вообще.

          А вот Парижские катакомбы восстановили свое первоначальное значение и предназначение. Подземные работы на берегах Сены велись уже с Х века – там добывали известняк для строительства. Город рос, материала требовалось все больше – и подземные каменоломни протягивали свои коридоры-щупальца под Парижем и его пригородами. Монахи из монастырей, расположенных вблизи каменоломен, начали использовать шахты как подвалы для вина и продолжили копать уже по своим направлениям. В итоге в XVII веке часть Парижа в буквальном смысле повисла над пропастью – пригороды Сен-Жермен-де-Пре и Сен-Виктор, а также улица Сен-Жак грозили обрушиться под землю, прямо на головы усердным копателям.

          Людовик XIV приказал установить самые прочные укрепительные сооружения, но по сути единственным способом обезопасить город было полное бетонирование части подземных тоннелей. Что и было сделано.

          Однако Король Солнце правильно сделал, что не пожелал залить бетоном все катакомбы – они пригодись Парижу. Нам уже известно, что христиане всегда и всюду предпочитали быть похоронеными на освященной земле, рассчитывая, должно быть, что это как-то компенсирует недостаток святости в жизни. И поэтому кладбища вокруг церквей неуклонно росли. Таким образом, на 7 кв. км кладбища Невинных в Париже, которое впервые открыло двери в XI веке, хоронили прихожан 19 церквей, а также неопознанные трупы. И в итоге к середине XVIII века этот чудовищный город мертвых насчитывал около 2 млн. «жителей». Слой захоронений уходил местами на 10 м в глубину. В одной могиле на разных уровнях могло находиться несколько сотен разных останков…

          Разумеется, кладбище Невинных стало рассадником инфекций и источником адского зловония. А когда в 1780 году обрушилась стена, отделяющая некрополь от соседней улицы де ля Ланжери, и горы полуразложившихся трупов заполнили подвалы близлежащих домов, кладбище, наконец, закрыли окончательно, останки вывезли, продезинфицировали и захоронили в катакомбах.

          Недалеко от осетинского селения Даргавс над рекой Мидаграбиндон на склоне горы Чиджитыхох расположен настоящий город мертвых. Этот комплекс склепов поистине похож на поселение живых – строения его насчитывают порой до четырех этажей и с XIV века служат последним пристанищем для многих осетинских фамилий. По форме Даргавсские склепы напоминают башни и отличаются исключительной прочностью и искусностью кладки. Внутри каждое такое строение меблировано деревянными скамьями или ладьями, которые заменяют привычные гробы.

     Храмы из костей

          Когда речь идет о царстве смерти или городе мертвых, в голову приходит образ страшного дворца, сложенного из человеческих костей. Откуда бы могла взяться в памяти эта леденящая кровь картина? Неужели на земле существует место, похожее на такой кошмарный сон? Да, оно есть – известное на весь мир и весьма популярное у туристов. Речь идет об оссуарии в Седльце, пригороде чешского города Кутна-Гора, знаменитой Костнице.

          В 1278 году некий Генрих, монах-цистерцианец из Седльца, совершил паломничество в Святую Землю и привез с собой горсть земли с Голгофы. Он рассыпал ее на монастырском кладбище, и сей факт сделал местный погост одним из самых популярных мест захоронения в Центральной Европе. Все хотели, чтобы их гроб укрыла освященная земля. Кладбище разрасталось с огромной скоростью – его слава, а также эпидемия Черной Смерти в середине XIV века и гуситские войны XV века привели к тому, что новых покойников уже негде было хоронить. Тогда было принято решение – извлечь старые кости из земли и сделать в часовне оссуарий – более компактный вариант некрополя. До второй половины XIX века ничего примечательного в этом не было, но в 1870 году семья Шварценбергов, которой принадлежал в те годы этот монастырь, наняла резчика по дереву Франтишека Ринта с указанием «привести в порядок эту груду костей». К слову, к тому времени там собралось ни много ни мало около 50 тыс. скелетов. Именно Ринту Чехия обязана появлением одной из своих главных достопримечательностей – с помощью хлорной извести он очистил остовы и изготовил роскошную люстру, в которой использованы все имеющиеся в человеческом скелете кости. Он же создал из такого страшного материала герб семьи Шварценбергов, дароносицы, алтари, вазоны и множество мелких украшений. И даже свою подпись он сделал из костей.

          Костница в Седльце является несомненным архитектурным шедевром, но о ее уникальности можно поспорить. Подобные оссуарии были в ходу в Италии – в частности, многие исследователи считают, что крипты собора Санта-Мария-делла-Кончеционе стали прообразом чешского оссуария. Из черепов и костей 4 тыс. монахов, скончавшихся в период с 1528 по 1870 год, в подземелье этого храма в Риме было создано чудовищное и прекрасное убранство, призванное продемонстрировать монашеское смирение перед Богом.

          Иначе поступили жители Неаполя – недалеко от этого южного города расположена сеть пещер, куда неаполитанцы свозили останки заразных больных. Пещеры по понятным причинам были открыты во время эпидемий – к примеру, в 1656 году во время нашествия чумы каждый день умирало до полутора тысяч человек. Когда же опасность уходила, входы замуровывали. Затем туда стали свозить тела нищих и бедняков, у которых не было денег на нормальные похороны. Такое бессовестное отношение к мертвецам продолжалось вплоть до 1872 года, когда священник Гаэтано Барбати начал работу по их упорядочению. Его примеру последовали многие благочестивые неаполитанцы и даже ввели поистине удивительный обычай – ухаживать за безымянными черепами, давать им имена, украшать цветами, советоваться с ними по важным вопросам… Правда, в 1969 году кардинал Урси счел, что подобное поклонение – проявление фетишизма и волевым решением запретил «культ черепов».

         В список всемирного наследия Юнеско включено самое веселое в мире кладбище в городке Сапинта в Румынии. Жизнерадостные надгробия, раскрашенные яркими красками, содержат лубочные иллюстрации жизни покойного – тут и комиксы про горького пьяницу, и сюжет про неверную жену. Никаких овальных черно-белых фото – и никаких мрачных эпитафий. Вместо них картинки сопровождаются фривольного содержания частушками.

          «Если ты однажды подумаешь, что ты самый счастливый человек на свете – сходи на кладбище. А когда подумаешь, что ты – самый несчастный человек на свете, сходи туда снова», – гласит французская пословица. И многие сотни и тысячи путешественников по всему миру следуют этому совету. Города мертвых обладают особой атмосферой – смесью трагизма и умиротворенности. Они более, чем другие творения культуры, настраивают человека на философский лад. К тому же некрополи представляют собой уникальный исторический срез – они могут многое рассказать о временах, вкусах, традициях и о самом главном, что есть в истории – о людях.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.