Стремительные и неуловимые, отчаянные и опасные разбойники, негодяи, по которым плачет виселица – пираты всегда были бесконечно симпатичны читателям. На легких судах под черными парусами, чтобы проще было скрываться в ночи, они отправляются в авантюрные рейды за богатой добычей. Приключения героев Рафаэля Сабатини или Роберта Стивенсона с детства будоражили наше воображение. Конечно, сейчас благородного Блада, зловещего Флинта и неоднозначного Сильвера несколько потеснил Джек Воробей, но это почти полностью придуманный персонаж. А вот «старички» появились на страницах книг не на пустом месте. О них и пойдет сегодня речь.

 

Одиссея капитанов Бладов

          Питер Блад, пират и джентльмен, созданный Рафаэлем Сабатини, имел сразу несколько прототипов. Ирландец по происхождению, он был врачом по образованию, а до того – военным моряком. Он занимался медициной, когда в Англии вспыхнуло восстание герцога Монмаутского против тирании короля Якова II (1685 год). За помощь мятежнику его приговорили к смерти, однако заменили казнь рабством на острове Барбадос. Но когда на английскую колонию напали испанцы, ирландец поднял восстание невольников, и им удалось захватить корабль грабителей и выйти в море. Вскоре капитан Блад стал одним из самых успешных пиратов Карибского бассейна. Но в сражениях и погоне за добычей храбрый ирландец смог остаться истинным джентльменом, верным своему кодексу чести.

          После Славной революции в Англии и свержения Якова II (1688 год) новый король, Вильгельм, объявляет амнистию, а Питеру Бладу за услуги короне жалуют должность губернатора Ямайки. Такова вкратце биография героя Сабатини.

         Большая часть островов Карибского моря принадлежала Испании. Первое испанское поселение, положившее начало господству в регионе, появилось на Гаити еще при Колумбе. Колонисты активно вывозили из Нового света табак, сахар, красители, серебро, золото. Их корабли сразу же стали приманкой для морских разбойников. Прочие державы, опоздавшие с колонизацией, охотно оказывали пиратам, грабящим испанцев, покровительство.

          Как и многие другие литературные герои, Питер – образ собирательный. Писатель переворошил немало жизнеописаний, выбирая удобные факты, отказываясь от прочих, в нужный момент перескакивая с одной судьбы на другую.

          Фамилией герой обязан ирландцу по имени Томас Блад. Автор намекает, что на военную службу в Голландии Питер попал в силу неких «загадочных обстоятельств». У Томаса эти обстоятельства известны. Он участвовал в заговоре, который был раскрыт, и ему пришлось бежать. Затем оба Блада – и книжный, и реальный – служили под началом знаменитого адмирала де Рюйтера. Со службы герой отправился в испанский плен, а его прототип – в отставку, а позже они оба вернулись в Англию и занялись медициной. Томас остался здесь навсегда, а Питера «зацепило» при судебных репрессиях против мятежников герцога Монмаутского.

          Другой прототип, хирург Генри Питман, посещал своих родственников в Сандфорде (на родине матушки Питера Блада). Там он «отчасти из любопытства, отчасти потому, что могли потребоваться его услуги» присоединился к армии мятежников, но был схвачен. Его судил Джордж Джеффрис, как и героя Сабатини.

          Приговор совпал с Бладовским – смертная казнь, замененная высылкой на Барбадос, где его купил плантатор Роберт Бишоп (однофамилец хозяина Блада). Питман часто выказывал неповиновение, за что однажды был немилосердно избит и выставлен в колодках под палящим солнцем. Внимательный читатель, конечно же, помнит, что у Сабатини такой расправе подвергся товарищ Питера Блада и его будущий штурман – Джереми Питт! 

          Захват же Бладом испанского судна напоминает аналогичный случай из биографии следующего прототипа, Пьера Леграна. Ему также удалось под покровом ночи с горсткой легковооруженных людей снять часовых на палубе, ворваться в кают-компанию и, наставив на пьяных офицеров пистолеты, вынудить сдать отличный военный корабль.

          Самый яркий момент в пиратской карьере Блада – ограбление испанского города Маракайбо. Нападение на него списано с похождений знаменитого Генри Моргана. Сражаясь с эскадрой города, корсар использовал брандер – легкий корабль, начиненный порохом и горючими материалами – чтобы поджечь испанский флагман и сравнять силы.

          Морган, как и Блад, взял богатую добычу. Но ее требовалось еще и вывезти! Город Маракайбо был расположен в глубине залива, а единственный узкий проход в море перекрывался фортом. Морган сымитировал высадку десанта на берег – якобы для пешего штурма укрепления. Его матросы гоняли шлюпки от кораблей к берегу и обратно, причем, возвращаясь на корабль, люди прятались на дне лодок. Защитники форта, испугавшись нападения, перетащили тяжелые орудия с прибрежной стены и развернули в направлении атаки. Морган же под покровом ночи покинул залив под носом у беззащитного с моря форта. Как видим, Бладу приписаны дела знаменитого флибустьера.

          А вот другой яркий момент. «Арабеллу», судно капитана Блада, настиг его злейший враг дон Мигель де Эспиноса. Корсар не может оторваться от двух его кораблей. Тогда он направляет судно прямо между ними, открыв огонь с обоих бортов и усилив пушечную стрельбу мушкетной. В дыму и суматохе испанцы упускают момент, когда можно ответить, не зацепив друг друга. Именно так однажды ушел от погони французский корсар Лоран Де Граф.

          В последних главах «Одиссеи» Бладу предложил совместный рейд на испанскую Картахену французский барон де Ривароль, и Питер временно перешел на французскую службу. В реальности рейд на Картахену был организован губернатором французского Гаити Жан-Батистом Дюкассом и бароном де Пуанти. Но при дележе добычи компаньоны поссорились. Ривароль оставил ни с чем Блада, а Пуанти – Дюкасса. Вот только справедливости они стали добиваться разными способами. Герой кинулся в погоню, а прототип пожаловался королю, получил повышение и компенсацию из казны. В романе эти события относятся к 1688 году. В реальности же Катахену разграбили десятью годами позже, в 1697 году.

          Занятно, что Блад настиг Ривароля у Ямайки – тот уже почти занял остров, пользуясь отсутствием английской эскадры. В реальности атаку французов на английскую Ямайку совершил… все тот же Дюкасс.

          Венцом карьеры Генри Моргана – как и Блада – стала должность вице-губернатора Ямайки. Последние годы жизни знаменитый флибустьер противостоял своим былым коллегам. Эпоха корсарской вольницы уходила в прошлое, Англия, некогда поощрявшая грабежи в Карибском бассейне, потеснив испанцев, принялась искоренять пиратство. Морган, правда, боролся с ним вполсилы, закрывая глаза на грешки добрых знакомых. Он много пил и в 1688 году умер от цирроза. А Блад, согласно роману, как раз в этом году и стал губернатором Ямайки.

          Дальнейшая судьба героя нам неизвестна. В реальности же спустя четыре года, 7 июня 1692-го, на Ямайку обрушилось сильное землетрясение, погубившее 5000 жителей и скрывшее под водой две трети столицы острова – Порт-Ройяла. Пережил ли эту трагедию капитан Блад, неизвестно, но могила капитана Моргана навеки скрылась под водой.

          Пират – морской или речной разбойник. В переводе с греческого слово приблизительно означает «пробующий, ищущий счастья». В интересующую нас эпоху так называли тех, кто грабил всех подряд.

          Флибустьер (от голландского «vrijbuiter» – «вольный добытчик»). Эти авантюристы, бороздившие Карибское море, грабили в основном испанцев. Они часто стремились получить покровительство кого-нибудь из их противников, стоившее порядка 10% добычи. Их постоянно принимала французская часть Гаити, Тортуга, английская Ямайка.

          Капер, корсар, приватир – капитан и его команда, имеющие охранную грамоту той или иной страны. Они официально ходили под ее флагом и могли в частном порядке атаковать ее врагов. За это они выплачивали оговоренный процент добычи. Каперство с одной стороны было шансом получить мало-мальски официальный статус, но с другой – многие каперы довольно часто преступали черту дозволенного и грабили своих. Отсюда типичный спор в суде: был ли подсудимый пиратом или все же «честным капером»?

     В поисках «Острова сокровищ»

          Написание «Острова сокровищ» было для Роберта Льюиса Стивенсона литературной игрой, которую он затеял для развлечения приемного сына Ллойда. История началась с карты. Однажды вечером писатель набросал ее акварелью, сопроводив экзотическими названиями – остров Скелета, холм Бизань-мачты, холм Подзорной трубы. И началась игра. Сначала Стивенсон и Ллойд сочиняли историю для развлечения, а затем она постепенно превратилась в роман. Мальчик участвовал в составлении плана книги, давал советы, ставил условия – «Никаких девчонок на страницах!» – мама главного героя так и осталась единственным женским персонажем. Каждое утро Ллойд слушал новую главу, написанную накануне, и видел себя главным героем – юным Джимом Хокинсом.

          В компанию Джиму были придуманы хитроумный доктор Ливси, упорный сквайр Трелони, отважный капитан Смоллет. Впрочем самыми колоритными вышли отрицательные персонажи – Флинт, Черный пес, Слепой Пью, Израэль Хэндс, Билли Бонс и неоднозначный Долговязый Джон Сильвер.

          Стивенсон никогда не скрывал, что его роман порожден не только фантазией. Он охотно рассказывал об источниках вдохновения. Попугай Сильвера появился в романе благодаря «Робинзону Крузу» Даниэля Дефо, скелет, указывающий путь к сокровищам – отсылка к «Золотому жуку» Эдгара По, события в трактире «Адмирал Бенбоу» вдохновлены творчеством Вашингтона Ирвинга.

          А карта? Откуда взялась она? Долгое время считалось, что сам остров – порождение фантазии Стивенсона, чистый вымысел. Но в 40-х годах ХХ столетия обнаружилось, что Пинос, клочок земли в 70 километрах от Кубы, очень напоминает Остров сокровищ. Один из его холмов называется Подзорная труба, а вход в бухту Сигуанеа прикрыт небольшим островком Моррильос-дель-Диаболо, как в романе остров Скелета прикрывает вход в Южную бухту. Еще одна интересная деталь – упомянутые Стивенсоном сосновые леса, редкость для Карибского бассейна. На Пиносе они есть, об этом говорит даже его название – Isla de Pinos в переводе с испанского «Остров сосен».

          Пинос был открыт еще Колумбом в 1494 году. В эпоху пиратов сюда часто заходили их корабли. Здесь можно было укрыться от патрулей, пополнить запасы провианта и питьевой воды, отремонтировать корабль, почистить днище, залечить раны, отдохнуть, поделить добычу.

          На острове останавливались почти все известные пираты – Фрэнсис Дрейк, Генри Морган, Франсуа Олонэ, Питер Хейн, Рок Бразилец, Джон Хокинс, Эдвард Тич. Многие объекты на острове по сей день носят «пиратские» имена. Так, мыс Франсес назван в честь Франсуа Леклера, мыс Пепе – Пепе эль Мальоркина, а бухта Агустин-Хол – Корнелиса Хола.

          К середине прошлого столетия Пинос неофициально уже прозвали Островом Сокровищ, и сюда устремились авантюристы и кладоискатели. Кстати, им удалось обнаружить остатки бревенчатого форта, вроде того, в котором Джим Хокинс и команда «Испаньолы» укрывались от пиратов. Правда, сокровищ не нашли, хотя за последние 70 лет перерыли остров вдоль и поперек. Зато подняли из прибрежных вод немало золотых слитков и монет с затонувших испанских кораблей.

          Мог ли Пинос быть на самом деле прототипом Острова сокровищ? Неизвестно. Сам Стивенсон об этом не писал. Известно, что он внимательно изучал записки реальных пиратов, читал описания очевидцев. Но может, это просто совпадение – мало ли было пиратских укрытий? Да и конкуренты имеются.

          Вот, скажем, Рум, остров из архипелага Лоос у берегов Гвинеи, в Атлантическом океане. Он тоже был пиратской базой, причем аж до конца XIX века. Здесь тоже не нашли сокровищ, но гвинейцы заманивают туристов, утверждая, что в романе Стивенсон описал именно Рум, только перенес его в другую часть океана.

          Но перейдем от островов к людям.

     Тень капитана Флинта

          Этот пират ни разу не появляется в романе лично – он уже мертв к моменту начала действия. Но Флинт воистину живее всех живых. Его имя так часто вспоминали былые друзья и враги, что оно врезалось в память читателей.

          Что же мы знаем о Флинте? Он был очень жесток и напрочь лишен благородства. Его корабль назывался «Морж». Награбленное Флинт спрятал на безымянном острове в Вест-Индии. Зарывать добычу капитану помогали шесть членов его команды, которых он убил, чтобы сохранить в тайне заветное место. Из тела одного матроса, Аллардайса, пират сделал компас – вытянутые руки скелета указывали на клад. Кроме того, он пометил тайник на карте острова, которую позднее присвоил Билли Бонс. Флинт умер на постоялом дворе в Саванне, штат Джорджия. Его последними словами были: «Дарби Макгроу, подай мне рому…» Вот, в сущности, и все.

          Достаточно ли этого, чтобы понять, кто его исторический прототип? С известными оговорками – да. Как часто бывает, образ собирательный, но даже имя не придумано. Флинт упомянут неким М. Уайтхедом в книге «Жизни английских воров и пиратов». Вспомнив главную черту Флинта – зловещую жестокость – мы понимаем, что речь идет об Эдварде Тиче, известном под прозвищем Черная Борода.

          Этот пират был настоящей легендой, одно его имя наводило ужас. Сначала он служил в военном флоте, затем стал английским капером. Он свел знакомство с влиятельным пиратским капитаном Бенджаменом Хорнигольдом, и тот взял его в свою команду. Меньше чем через год Тич командовал шлюпом в его эскадре, а еще через год начал самостоятельную карьеру. Его корабль «Месть королевы Анны» нес 40 орудий, что для пиратских судов было очень внушительно. Пират окончательно перестал обращать внимание на цвета флагов своих жертв и начал грабить всех подряд. На его лице появилась знаменитая борода. Даниэль Дефо во «Всеобщей истории пиратов» описывает ее так: «Борода сия была черного цвета, и он отрастил ее до невероятной длины; что касается ширины, то она доходила ему до глаз; он обычно заплетал ее в косички, перевивая их лентами, на манер наших ветвистых париков, и накручивал сии косички себе на уши». На абордаж Тич вел команду лично, неся на перевязи три пары пистолетов. Говорят, перед схваткой пират вплетал в бороду тлеющие фитили.

          За неполных два года самостоятельной карьеры под началом Тича собралось почти 400 человек на четырех кораблях, а ограбил он 40 кораблей. Репутацию убийцы и негодяя Черная Борода заслужил очень быстро. Осенью 1718 года губернатор Виргинии Александр Спотсвуд пообещал награду в 100 фунтов тому, кто захватит или убьет Тича, и меньшие суммы за рядовых пиратов его команды. 22 ноября 1718-го английский лейтенант Роберт Мейнард заблокировал судно пирата в заливе и атаковал его. Тогда при Тиче было лишь 60 человек. Он попытался прорваться, но артиллерийский залп сорвал часть парусов. И корсар решился на абордаж. В бою большая часть его команды погибла. Сам Черная Борода получил более 25 сабельных ранений и упал замертво. Мейнард отрубил Тичу голову и приказал подвесить ее на рее.

          Тринадцать человек были взяты живыми и повешены после суда. Еще несколько членов команды арестовали на берегу. Двоим из этих морских разбойников сохранили жизнь. Одного из них, штурмана, звали… Израэль Хэндс. Внимательный читатель помнит – так звали одного из пиратов Сильвера, ходившего еще на «Морже» под командой Флинта! Вот вам и еще один повод считать прототипом книжного негодяя именно Тича.

          Черная Борода подарил Флинту свою зловещую славу. А вот сокровища ему предоставил другой авантюрист. Легенды о кладах упоминали многих пиратов, но они редко бывали близки к истине. А вот золото капитана Уильяма Кидда ищут по сей день.

          Кидду вручили галеру «Приключение» влиятельные люди – канцлер Англии лорд Сомерс, лорд Орфорд, лорд Белламонт и другие лидеры партии вигов, поручив защищать английские корабли и грабить французские. Но спустя два года пошли слухи, что корсар нападает на честных купцов. После очередной жалобы, дошедшей до Парламента, за Киддом отправили военную эскадру.

          Его арестовали и судили в Лондо не. Пиратство так и не было доказано, но Кидда приговорили к смерти за убийство его собственного помощника Мура. Он был повешен 12 мая 1701 года. Стоимость конфискованных ценностей составила лишь шесть с половиной тысяч фунтов. Отсюда и пошли слухи о том, что большую часть награбленного корсар спрятал. Впрочем, есть и другая версия – Кидд передал большую часть добычи лордам, которые его предали.

          Позже Эдгар По напишет рассказ «Золотой жук», где главные герои будут искать клад капитана Кидда, и путь им укажет… череп! Напоминает скелет несчастного Аллардайса, из которого Флинт соорудил компас, не правда ли?

     Джон Сильвер и другие пираты

          И все же самым ярким персонажем Стивенсона получился одноногий пират Джон Сильвер, он же Окорок. Кстати, сам роман изначально носил название «Корабельный кок». Спустя годы после публикации романа Стивенсон говорил: «…я немало гордился Джоном Сильвером, мне и поныне внушает своеобразное восхищение этот велеречивый и опасный авантюрист».

          Образ одноногого моряка мог быть навеян записками, которые изучал Стивенсон. Например, рассказывают, что одноногий моряк плавал со знаменитым пиратским капитаном Инглэндом. История не сохранила его имени и деталей биографии. Нам известны лишь два эпизода. Однажды два пиратских капитана – Инглэнд на «Победе» и Тейлор на «Причуде» – сумели захватить торговое судно «Кассандра». Его капитан Макрэ прибыл на переговоры и предложил выкуп за судно. В команде Инглэнда было немало моряков, знавших француза раньше как порядочного человека – и он был готов принять предложение. Однако второй пират, Тейлор, требовал убить Макрэ. Грозила вспыхнуть ссора, но тут появился пират на одной ноге, увешанный пистолетами. Он обнял парламентера и поклялся уложить на месте любого, кто поднимет на него руку. Так же вел себя Сильвер, когда Джим Хокинс попался в руки пиратов в форте.

          Второй эпизод и вовсе краток. Капитан Инглэнд с одноногим пиратом был высажен на необитаемый остров. Позже они спаслись, но следы одноногого затерялись в истории.

          В романе Сильвер рассказывает пиратам, что ходил с Инглэндом, а потом с Флинтом. Правда, стопроцентного совпадения все равно не получается – книжный герой потерял ногу уже при Флинте, в той же битве, где Пью лишился зрения. Потому он и стал на «Морже» квартирмейстером.

     Кстати, он упоминает, что ногу ему ампутировал один из людей Робертса – «ученый хирург – он учился в колледже и знал всю латынь наизусть». И это тоже не вымысел. Каждая пиратская команда стремилась иметь на борту квалифицированного медика – увечья среди них были обычным делом. И Черному Барту – Бартоломью Робертсу – посчастливилось. На его судне служил Питер Скадемор, настоящий дипломированный хирург.

      

          Вероятный прототип Сильвера – не единственный пример одноногого моряка. Мало ли отважных людей становились калеками в золотой век пиратства? Скажем, комендантом форта в Картахене был некто Блаз де Лезо, потерявший в сражениях глаз, руку и ногу и прозванный «полчеловека». Однако он не лишился главного – отваги, и увечья не помешали ему отразить несколько нападений на поселение. Памятник ему стоит там по сей день. Можно вспомнить и отважного английского адмирала Бенбоу, чьим именем в романе назван трактир Хокинсов. В бою книппель начисто оторвал ему ногу, но храбрец приказал принести ему ведро песка, сунул в него культю и продолжил командовать.

          Что же говорил о прототипе моряка-калеки сам Стивенсон? Он писал, что за основу решил «взять одного своего приятеля, которого я очень любил и уважал, откинуть его утонченность и все достоинства высшего порядка, ничего ему не оставить, кроме его силы, храбрости, сметливости и неистребимой общительности, и попытаться найти им воплощение где-то на уровне, доступном неотесанному мореходу». Этим приятелем был литератор Уильям Хенли, потерявший ногу из-за костного туберкулеза. Именно его характер и достался Окороку. Стивенсон писал ему позднее: «Мысль о калеке, который повелевает и внушает страх одним звуком своего голоса, родилась исключительно благодаря тебе».

          Также можно заметить некоторые совпадения в биографии Сильвера и пирата по имени Натаниэль Норт. Тот тоже был и коком, и квартирмейстером, а женился на негритянке. Но, пожалуй, на том совпадения и заканчиваются.

          Не просто так появились и образы многих рядовых пиратов. Мы уже упоминали, что Израэль Хэндс – реальное историческое лицо, бывший штурман Черной Бороды. Рассказывают, что однажды он стал объектом дикой насмешки со стороны Тича. В капитанской каюте собрались Черная Борода, его боцман и штурман. Вдруг капитан под столом взвел курки двух пистолетов. Боцман заметил это и кинулся на пол. Хэндс продолжал пить – и получил две пули в ноги. Черная Борода объяснил свое поведение просто: а чего, дескать, Хэндс не упал? Он что, не боится?

          Штурман был одним из двух членов команды Тича, которым удалось избежать виселицы. Его помиловали за дачу показаний против коррумпированных чиновников Северной Каролины.

          В 1725 году была издана «История английских пиратов» Даниэля Дефо. Он утверждал, что Хэндс живет в Лондоне, «но в таком жалком состоянии, что он вынужден просить кусок хлеба».

          Первый пират, с которым мы встречаемся на страницах книги – Билли Бонс, бывший штурман на «Морже». С его появления в «Адмирале Бенбоу» начинаются захватывающие приключения Джима Хокинса. Пират с такой фамилией действительно существовал – он ходил под командованием Бартоломью Робертса и закончил жизнь на виселице – но больше книжный герой ничем ему не обязан. Аналогично, известный флибустьер Томас Тью превратился в Слепого Пью. Утверждают, также, что и Дарби Макгроу, на руках которого умер Флинт – реальный пират, но нам обнаружить его следов не довелось.

     

     Тайна пиратской песни

          Эпоха парусного флота породила множество морских песен. Это был тот период, когда на судне было достаточно разной работы, требовавшей слаженных и ритмичных действий большого числа людей. Так и возникли шанти – песни, которые пели, когда поднимали якорь, подтягивали судно к причалу, ставили паруса или брали на них рифы. Пиратские же песни отличались от них только своей особой, так сказать, профессиональной, тематикой. У нас они известны мало – за исключением одной, которую вспомнит каждый.

          Билли Бонс, хозяин таинственного сундука, на дне которого была спрятана карта Острова сокровищ, время от времени пел четыре строчки из пиратской песни:

                 Пятнадцать человек на сундук мертвеца!

                 Йо-хо-хо и бутылка рома!

                 Пей и дьявол тебя доведет до конца!

                 Йо-хо-хо и бутылка рома!

          Между прочим, разухабистое «йо-хо-хо», напоминающее зловещий хохот – это что-то вроде нашего «Раз, два, взяли!». Билли Бонс распевает именно шанти – песню для работы, в данном случае «на три рывка».

          В романе есть всего четыре строчки этой песни. Но и того хватило, чтобы она врезалась в память. Поневоле задаешься вопросом – кто эти пятнадцать человек, и что за сундук мертвеца, и причем здесь ром?

          В 90-х годах в журналах, в сборниках историй о пиратах, а позже и в Интернете появился якобы «полный текст» этой песни – 28 строк в переводе Николая Позднякова под названием «Страсти Билли Бонса». Там описывались мучения страдающих от голода и жажды пиратов, за которыми в конце приходит сам дьявол – или, как называли его суеверные моряки, Дэйви Джонс.

          К тексту прилагалась занятная история, впервые напечатанная на русском языке в 1996 году Н. Непомнящим и Л. Вяткиным. Якобы однажды на «Мести королевы Анны» из-за жестокости Черной Бороды вспыхнул мятеж во главе со штурманом Билли Бонсом. Подавив бунт, Тич высадил его участников на крошечный необитаемый остров, называвшийся Сундук мертвеца. Горе-бунтовщикам не оставили еды и воды – только связку сабель и по одной бутылке рома для каждого. На острове не было укрытия от солнца, ветра или дождей. Тем не менее, когда месяц спустя Тич снова оказался в этих краях, к своему удивлению он обнаружил, что все пятнадцать моряков живы. Они собирали ночную росу на кусок парусины, ловили крабов и черепах, которые оставались на берегу после отлива, ели змей и ящериц. По требованию команды Черная Борода простил Бонса и 14 его товарищей и взял их снова на борт. Вскоре об этих событиях появилась песня «Страсти Билли Бонса», написанная им и его товарищами.

          История красивая и впечатляющая, но, к сожалению, не вполне соответствующая действительности. Мы уже говорили, что Билли Бонс – персонаж вымышленный, а значит, не мог быть автором реальной песни.

          Что до морского обычая высаживать бунтовщика на необитаемом острове, то он действительно существовал, причем не только у пиратов, но и у всех моряков. Традиция требовала оставить им небольшой запас провианта, оружия и боеприпасов, чтобы человек мог выжить какое-то время. Пираты ужесточали этот обычай, например, высаживая человека с одной пулей и дневным запасом пищи или выбирали совсем крошечный и безжизненный остров. А Черная Борода и вправду высадил на необитаемом острове в бухте Топсейл семнадцать мятежников, которых через пару дней спас капитан Стид Боннет.

          Остров с названием Сундук мертвеца существует на самом деле. Он небольшой – около километра в длину – но не лишен растительности и жизни. Расположен он в группе Виргинских островов, а Тич высадил своих мятежников в тысяче миль от них. Таким образом, Непомнящий и Вяткин попросту соединили название реального острова со случаем из биографии Эдварда Тича и уменьшили количество жертв до пятнадцати. Справедливости ради отметим, что они и сами попались на удочку, закинутую несколько раньше географом, путешественником и исследователем Карибского моря Квентином Ван Марле. Это именно он первым опубликовал «сенсационную разгадку таинственной песни». В своей статье он писал, что во время одиночной экспедиции на катере по Карибскому морю у него заглох двигатель. С помощью примитивного паруса он добрался до небольшого, площадью всего двести квадратных метров, каменистого островка, покрытого редким кустарником, единственными обитателями которого были змеи и ящерицы.

          Он передал по рации свои координаты – и спустя сутки за ним пришло спасательное судно. Капитан этого судна и сообщил изумленному Марле, что островок называется Сундук мертвеца. Думается, Марле сумел заработать на такой сенсации ту или иную сумму.

          Сам же Стивенсон писал: «Остров Сокровищ» вышел из книги Кингсли «Наконец», где я получил Сундук Мертвеца – и это было семенем». Имеется в виду книга Чарльза Кингсли «Наконец: Рождество в Вест-Индии», в которой он писал про острова, что «…к сожалению, английские пираты с тех пор дали большинству из них менее поэтические названия. Шляпа Голландца, Брошенный Иерусалим, Сундук Мертвеца, Остров Рома и так далее». И если Стивенсон под Сундуком мертвеца имел в виду остров, то речь и вправду могла идти о высаженных на него моряках. Конечно, нет никакой уверенности, что это люди Черной бороды, и уж точно не настоящий Билли Бонс, но ход авторской мысли, возможно, был разгадан.

          Впрочем, может быть, пусть лучше песня останется неразгаданной загадкой?