Никого никогда нельзя загонять в угол.

     Безвыходность утраивает силы – загнанный в угол в последнюю секунду способен сделать отчаянный рывок и яростно вцепиться в глотку противника.

     Нельзя загонять в угол человека. Тем более нельзя загонять в угол целый народ и целое государство.

     В Восточной Азии США решили пренебречь этой древней мудростью. Последние несколько лет Америка целенаправленно «загоняет в угол» и дразнит Северную Корею. Между Вашингтоном и Пхеньяном развернулась настоящая «война нервов».

     Но у Пхеньяна нервы железные. Северокорейцы готовятся в одиночку противостоять США. Они не желают повторить судьбу Ирака. В борьбе с агрессором Северная Корея готова на все.

     Когда-то призрак ядерного пожара охлаждал даже самые горячие «ястребиные» головы. Но упоение собственной силой действует, как наркотик, – за полтора десятилетия, прошедшие после краха СССР, единственная сверхдержава мира убедилась в своей безнаказанности.

     США забыли вкус острых ощущений. Америка вновь желает балансировать на грани ядерной бездны. День ото дня ситуация в Азии становится все более тревожной… И постепенно все большее число азиатских политиков начинает охватывать плохое предчувствие, переходящее в ужас…

     Они здесь уже воевали. Полвека назад на Корейском полуострове американские солдаты бомбили города, жгли села, убивали мирных людей. Как всегда они убивали во имя свободы. Корейская война стала для американцев первым опытом распространения демократии с помощью бомбардировщиков. 

     Но полвека назад им пришлось отступить. Сегодня они хотят вернуться и завершить то, что не удалось тогда – разгромить и поставить на колени Северную Корею.

     Корейские хроники

     В 1985 году Корейская народно-демократическая республика (КНДР) абсолютно добровольно присоединяется к Договору о нераспространении ядерного оружия. К этому времени Южная Корея уже была превращена США в крупнейшую ядерную военную базу на Дальнем Востоке. В следующем году Пхеньян делает радикальное предложение — Корейский полуостров должен стать безъядерной зоной. Но прорывные мирные инициативы КНДР повисают в воздухе…

     Так начал завязываться «корейский ядерный узел». Американские дипломаты не любят вспоминать о тех событиях. Потому что как раз тогда, два десятилетия назад, именно Северная Корея предлагала решить проблему в самом ее зародыше.

     Время все перевернуло с ног на голову. Тот, кто предлагал разоружиться, был назван «ядерным шантажистом», а тот, кто разоружиться отказался, изображает из себя возможную жертву нападения.

     В 1994 году КНДР и США при посредничестве экс-президента США Джимми Картера подписывают рамочное соглашение в Женеве.

     По соглашению КНДР обязалось заморозить, а позже демонтировать собственную ядерную программу. Взамен США пообещали построить в Северной Корее две атомные электростанции с использованием реакторов на легкой воде. Отработанное топливо таких реакторов непригодно для создания ядерного оружия. До ввода АЭС в действие Вашингтон подрядился бесплатно поставлять КНДР топливный мазут — 500 000 тонн ежегодно. Кроме того, соглашение 1994 года обязывало Вашингтон прекратить враждебную деятельность против Северной Кореи и уважать ее суверенитет.

     Разумный компромисс был найден. Дело стало лишь за его исполнением.

     Пхеньян оперативно выполнил все взятые на себя обязательства. Реакторы АЭС в Йонбене были заглушены и поставлены под контроль МАГАТЭ.

     Май 1999 года приносит удивительную новость — американские инспекторы после исключительно тщательных проверок не нашли никаких признаков продолжения работ в рамках ядерной программы. Но строить обещанные АЭС американцы явно не спешат. Пхеньян откровенно возмущен.

     Ситуация оказывается предельно простой — Северная Корея выполнила все (!) обязательства по Женевскому соглашению 1994 года, а Вашингтон не выполнил ни одного.

     Расчет делался на затяжку времени — вашингтонские стратеги полагали, что жесточайший энергетический кризис столкнет режим Кима в пропасть. Расчет оказался ошибочным.

     После трагедии 11 сентября о Северной Корее вспоминает Буш-младший. Проследить даже косвенные связи между Пхеньяном и исламскими террористами было невозможно. Средневековые одеяния «аль-кайдовцев» и сталинского покроя мундиры северокорейских генералов очень плохо сочетались друг с другом.

     США пытались сыграть роль удава, гипнотизирующего жертву.

     В начале 2002 года на волне всемирного возмущения терроризмом Буш провозглашает: Северная Корея, наряду с Ираком и Ираном составляют «ось зла», якобы несущую гибель всему человечеству.

     Но угрозы и запугивания достигли прямо противоположного результата.

     В октябре 2002 года власти КНДР сообщают заместителю госсекретаря США Джеймсу Келли — работа над ядерной программой возобновляется. Инспекторам МАГАТЭ было предложено покинуть страну.

     Далее события развертывались стремительно. В США публикуются сенсационные оценки экспертов ЦРУ — согласно данным американской разведки, Северная Корея уже может обладать как минимум двумя (!) плутониевыми боеголовками.

     В Вашингтоне занервничали. Никто толком не мог сказать, в какой степени можно доверять оценкам ЦРУ — ведь кто-кто, а американская администрация прекрасно знала цену «разоблачениям» о производстве оружия массового поражения. Тем более в данном случае речь шла о наглухо закрытой от внешнего мира стране. Любые сведения о ней могли оказаться чем угодно — от ловкой фабрикации самой американской разведки в целях элементарного очковтирательства начальству (любимейшее занятие спецслужб) до хитроумной «дезы», вброшенной северокорейскими властями. Но более всего в Белом доме опасались, что данные ЦРУ могут оказаться правдой. Это означало бы одно — Северная Корея намерена защищаться любыми способами.

     Американцы начинают бешеную атаку на международные структуры. Под мощнейшим давлением совет Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) принимает резолюцию — КНДР обвиняется в нарушении требований ООН. Вопрос передается на рассмотрение Совета Безопасности. И буквально в тот же день директор ЦРУ Джордж Тенет (George Tenet) делает еще одно шокирующее заявление в Сенате — северокорейские ракеты в состоянии достигнуть Аляски и Гавайских островов.

     Перед американской политической элитой разворачивается кошмарная перспектива мощного ответного удара. Силовые ведомства продолжают нагнетать страх — еще чуть-чуть и под угрозой окажется Тихоокеанское побережье США. В СМИ разгорается полемика — каким должен быть ответ Америки. Почти никто не замечает — Северная Корея не имеет никаких агрессивных планов. Пхеньяну в голову не придет нападать первым и атаковать кого-либо. Пхеньян готовится к отражению агрессии, к обороне. Но уже одно простое и законное желание защитить свой суверенитет вызывает ярость Вашингтона — неужто кто-то посмел всерьез (!) противостоять США?!

     Реальные переговоры по корейской проблеме отвергаются. КНДР грозят новыми экономическими санкциями и… прямым военным вторжением. Министр обороны Рамсфельд пребывает в самом воинственном расположении духа — он заявляет о способности США вести войну на два фронта (одновременно в Ираке и на Корейском полу-острове). Более осторожные стратеги предлагают бить противников по одному. Тактику «умеренных» формулирует известный политолог Леон Арон: «Поскольку сейчас все внимание — на Ираке и авианосцы уже отплывают, нельзя переключаться на Северную Корею. С ней надо продолжать контакты. Но как только вопрос с Ираком будет решен, те же самые авианосцы могут быть передвинуты к берегам Кореи и тогда разговор с Ким Чен Иром должен быть совсем другой».

     Пентагон весь поглощен событиями на Ближнем Востоке. Но Рамсфельд слов на ветер не бросал — у США хватает сил и средств параллельно заниматься Кореей. Над территорией КНДР возобновляются полеты самолетов-шпионов RС-135. В регион перебрасываются атомный авианосец «Karl Winson», шесть «истребителей-невидимок» F-117, три десятка бомбардировщиков B-1 и B-52, в Южной Корее и Японии разворачиваются дополнительные зенитные комплексы «Patriot 3».

     КНДР принимает вызов. Запускается атомный реактор в Йонбьоне. Пхеньян дает понять — возможно снятие моратория на испытания баллистических ракет. Северная Корея не желает войны, но готова дать самый жесткий отпор любой агрессии.

     Внезапно США соглашаются на переговоры. Все сходятся в комментариях — психологическая атака на Пхеньян захлебнулась.

     Начинаются консультации. Посредники в первом раунде — китайцы. В следующих раундах к ним присоединяются Япония, Россия, Южная Корея. Результат дипломатических бдений — нулевой.

     Позже это станет «доброй традицией» переговоров вокруг Кореи — они завершаются либо скандалом, либо соглашениями, которые потом не исполняются.

     Северная Корея требует от США немногого — возврата к женевским соглашениям и их исполнения. Вашингтон требует полной капитуляции Пхеньяна.

     Но в Пхеньяне, вероятно, имеют довольно точное представление, чем обычно заканчиваются переговоры вооруженного с безоружным — ультиматумы Штатов неизменно отклоняются.

     26 июля 2005 года в Пекине возобновились шестисторонние переговоры, но их суть свелась к повторению пройденного — все участники еще раз объявили свои позиции, не сильно изменившиеся со времени прошлых встреч.

     Чтобы понять, есть ли выход из этого замкнутого круга, давайте попытаемся определить, какими интересами руководствуется каждая из стран, вовлеченных в корейский кризис.

     Северная Корея

     Загадочность страны всепобеждающего учения чучхе не добавляет ей симпатий мирового сообщества. Человек инстинктивно опасается всего непонятного и труднообъяснимого. Именно на этом играют американцы, нагнетая страх перед «последним оплотом сталинизма в мире».

     О северокорейском режиме писали многие и почти все одно и тоже. Одинаково одетые люди ходят строем, славят Вождя и едят лебеду. Но интересно одно — практически никто из писавших в Северной Корее лично не был и с северокорейцами не общался. Однажды запущенный миф многократно тиражируется СМИ и после этого становится некой общеизвестной истиной. Никто ни разу не попытался сам себе задать вопрос — а что вообще достоверного можно сказать о стране, которая почти наглухо закрыта от внешнего мира? Ответ напрашивается сам собой — ничего.

     Безусловно, телекадры массового поклонения Вождю и Учителю коробят современного человека. Не будем, впрочем, лукавить — всего каких-нибудь 15—20 лет назад на наших улицах и площадях проходили не менее массовые демонстрации и проносились портреты не менее впечатляющих размеров.

     И далеко не все наши сограждане поминают те времена плохими словами.

     Между прочим, когда СССР был скрыт от Запада пресловутым «железным занавесом» многие американские и европейские обыватели на самом деле считали (это вовсе не шутки!), что по Красной площади ходят медведи. Для нас это, конечно, звучит как полная дичь и нелепица. Но в пору «холодной войны» такие представления были вполне реальны. И тогдашний западный агитпроп (ныне культурно именуемый масс-медиа) отнюдь не спешил развеивать подобный анекдотический взгляд на нас с вами. Так может быть и наши обывательские представления о Северной Корее сродни этим небылицам о «медведях на Красной площади».

     О том, чего не знаешь, лучше не говорить. И применительно к международным делам о Северной Корее лучше судить не по туманным зарисовкам ее внутренней жизни, а по конкретным шагам этой страны на мировой арене. Шаги были однозначны — безусловное исполнение всех договоренностей о ядерном разоружении. Но, будучи аккуратным, Пхеньян требовал того же от партнеров. И, если партнеры грубо нарушали свои обязательства, правительство Ким Чен Ира отвечало тем же. Это принципиальная северокорейская позиция. Кроме того, страна чучхе не желает, чтобы на нее напали чужие армии. Поэтому требует гарантий ненападения. И готовится к обороне, если вместо гарантий ненападения слышит в свой адрес прямые угрозы и наблюдает перемещения войск у своих границ. А за отказ от разработки мирного атома Пхеньян просит разумных экономических компенсаций.

     Все базовые пункты северокорейской позиции просты, справедливы, а главное, абсолютно логичны.

     Никаких иных принципиальных требований режим Ким Чен Ира не выдвигал и не выдвигает. Позиция Северной Кореи не менялась уже много лет. И в ходе последнего июльского раунда шестисторонних переговоров в Пекине заместитель министра иностранных дел КНДР Ким Ге Гван обозначил именно эту позицию.

     Интерес Северной Кореи очевиден — обезопасить себя от агрессора, сохранить свою независимость и мир в регионе. Добросовестность ее подтверждена временем. Но одновременно Пхеньян показывает всему миру — в случае атаки страна будет защищаться любыми способами.

     США

     США — главный виновник кризиса. Если бы Вашингтон четко исполнял Женевское соглашение 1994 года, то «корейская ядерная проблема» просто не возникла бы.

     Но и сегодня для решения собственно «ядерной проблемы» немногое нужно. Первое — дать гарантии ненападения на Северную Корею. Второе — компенсировать Пхеньяну энергетические потери, которые понесет страна, отказавшись от собственной атомной энергетики. Третье — свято исполнять все договоренности. То есть Белый дом просто должен выполнить то, что Америка уже обещала более 10 лет назад. Ничего сверх этого Северная Корея не требует.

     Но Штаты упорно не хотят идти по этому простому и ясному пути. Удивительное американское упрямство имеет только одно объяснение — администрация Буша печется не о ядерной безопасности, а о контроле над Северной Кореей. И до тех пор, пока в Вашингтоне не откажутся от мысли свергнуть режим Кима, Восточная Азия в лучшем случае будет балансировать над ядерной пропастью, а в худшем — окажется ввергнутой в ужасающий военный конфликт.

     Соседи

     Ядерное противоборство Вашингтона и Пхеньяна по понятным причинам очень сильно беспокоит государства региона. Соседи у Северной Кореи подобрались завидные — Китай, Россия, Япония и Южная Корея.

     Все эти страны действуют исходя из собственных интересов в регионе, но в одном они сходятся — ни одна из них не желает разрастания конфликта. У каждой на то свои причины.

     Южная Корея

     Формально Южная Корея является союзником США. На деле позиции американцев и южнокорейцев уже давно разошлись.

     После того как в конце минувшего столетия Южная Корея избавилась от коррумпированных военных диктатур, новые демократические власти начали мирное сближение с северным соседом. Новый курс был назван по-восточному афористично — «политика солнечного света». Она позволила добиться огромного прогресса в отношениях двух Корей и принесла южнокорейскому Президенту Ким Дэ Чжуну Нобелевскую премию мира.

     Южнокорейские политики выступали за ненасильственное объединение корейского народа. Не испытывая, по понятным причинам, особых симпатий к режиму «дорогого товарища Ким Чен Ира», южнокорейские политики понимают: попытки силового изменения северокорейского режима приведут к войне.

     В случае войны Южная Корея оказывается в буквальном смысле слова «на линии огня». В Сеуле даже думать не хотят о конфликте на полуострове, начиненном ядерными боеголовками.

     Сеул сопротивляется любым, даже ограниченным силовым акциям США. Лидеры Южной Кореи выступили категорически против авиационного налета, который должен был уничтожить ядерный реактор в Йонбене. В случае налета огромный мегаполис Сеул мог подвергнуться радиоактивному загрязнению.

     Избранный в конце 2002 года президентом Южной Кореи Ро Му Хен продолжил «политику солнечного света», начатую его предшественником (конечная «светлая цель» — объединение Корейского полуострова).

     Ро Му Хен прислушивается к общественному мнению внутри страны — все больше южнокорейцев (особенно молодежь) считают, что Южной Корее пора освободиться от влияния Вашингтона.

     Южная Корея делает ставку на мирное сотрудничество двух корейских государств. Тем более что начиная с 2000 года власти Северной Кореи начали постепенную либерализацию собственной экономической системы.

     В апреле 2005 года Президент Южной Кореи еще раз подтвердил четкую ориентацию на мирное урегулирование конфликта. По его словам, Северная Корея не представляет опасности как агрессор. «У нее нет ни современных вооружений, ни экономического потенциала, чтобы вести войну», — заметил южнокорейский лидер.

     «Истинная проблема — в отсутствии доверия между Северной Кореей и США», — подчеркнул президент Южной Кореи в интервью немецкой газете «Вельт»

     Президенту вторит и министр обороны Юн Гван Ун: «Вопрос о безъядерном статусе Северной Кореи мы обязаны решить дипломатическим образом, путем диалога».

     Очевидно, что подобные мысли южнокорейских лидеров весьма далеко отстоят от рассуждений об «оси зла» и пользе превентивной войны.

     

     Япония

     

     Во второй раз в своей истории Страна восходящего солнца оказывается в центре ядерного противостояния. Единственная нация в мире, на себе испытавшая ярость атомного безумия, имеет особые исторические мотивы, чтобы противостоять возможному конфликту.

     Япония — союзник США. На ее территории размещены американские военные базы. В случае удара США по Северной Корее Японии не удастся избежать участия в войне. Так же как и Южная Корея, перенаселенная Япония автоматически оказывается в прифронтовой полосе. Еще 31 августа 1998 года КНДР осуществила запуск многоступенчатой ракеты, которая перелетела через Японию и упала в Тихий океан. Тогда, 7 лет назад, стало ясно, что все японские острова находятся в пределах досягаемости северокорейских ракет.

     Япония, таким образом, оказывается естественным противником жесткой силовой развязки корейского кризиса.

     К сожалению, влияние Токио на Вашингтон весьма ограничено.

     Но все же японское правительство пытается внести свой вклад в разрешение ситуации. В частности, Япония готова взять на себя часть возможных экономических издержек в случае достижения компромисса между США и Северной Кореей — японцы готовы обеспечить компенсации Пхеньяну в виде поставок энергоносителей или электроэнергии.

     Вместе с тем неразрешенность корейского кризиса может породить еще одну проблему.

     Нагнетаемая американцами истерия оказалась на руку японским крайне правым. В общество вбросили мысль — а не пора ли и Японии обзавестись «средствами ядерного сдерживания». Экономический и технический потенциал позволяет сделать это в течение очень короткого срока. Любому здравомыслящему человеку понятно, что такое решение привело бы к резкому обострению отношений с Китаем. Ажиотаж вокруг «ядерного статуса» Японии показывает — корейское противостояние способно породить такие проблемы, которые сегодня кажутся просто фантастическими.

     Китай

     Китай, фактически, играет роль посредника между США и Северной Кореей. Причины здесь две. Первая — это глобальная мощь Китая. Вторая — особые отношения, которые связывают Пекин и Пхеньян. КНР поставляет Северной Корее примерно 70% электроэнергии и значительную часть продовольствия. Ни для кого не секрет, что Пхеньян и Пекин связывают 50 лет самых тесных отношений.

     Китайское руководство весьма добросовестно исполняет посредническую и миротворческую роль. Возможно, именно Китаю народы Восточной Азии должны быть благодарны за то, что в регионе до сих пор не полыхнул ядерный конфликт.

     Цели, преследуемые Китаем, прозрачны — не допустить войну и одновременно не позволить США вести себя в восточноазиатском регионе так, как на Ближнем и Среднем Востоке.

     Однако предпринять кардинальные шаги по разрешению существующих проблем Пекин не может.

     Все, что было в силах Поднебесной, уже сделано. Китай использовал все свое влияние на северокорейского партнера, чтобы добиться от Ким Чен Ира уступить в чем только возможно.

     А заставлять Пхеньян капитулировать, как того требуют американцы, в планы Пекина явно не входит.

     Россия

     На Россию возлагали особые надежды.

     На первый взгляд, российский президент Путин, действительно, находится в уникальной ситуации. С одной стороны, он поддерживает отношения с Ким Чен Иром, с другой — с Джорджем Бушем-младшим. Россия не является зависимым союзником США, как Япония или Южная Корея, и одновременно вызывает меньшее раздражение Белого дома, чем набирающий мощь красный Китай. Казалось бы, Путин имеет идеальную для посредника позицию. Влиятельная «Japan Times» даже писала: «Именно Путин в настоящее время способен устранить разногласия между Пхеньяном и остальными участниками переговоров».

     Похоже, возможности России переоценили. Кремль, также как и лидеры Китая, может воздействовать на Пхеньян. Но сегодня это уже не нужно — правительство Ким Чен Ира пошло на максимум уступок.

     Дело стало за Вашингтоном. А вот повлиять на Белый дом у России нет ни малейшей возможности. Для этого «личной дружбы двух президентов» оказывается маловато.

     Вокруг Кореи сложилась удивительная ситуация. Практически все стороны (включая Северную Корею) поддерживают вариант «ядерное разоружение в обмен на гарантии безопасности и экономическую помощь». Но воля одной страны (США) парализует всех.

     Сценарии будущего

     Перспективы решения «корейской проблемы» дают мало поводов для оптимизма. Ситуация может развиваться по трем сценариям и вероятность осуществления наилучшего из них, увы, невысока.

     Сценарий первый. Мир

     Формула мира проста и очевидна — КНДР отказывается от любых ядерных разработок в обмен на реальные гарантии безопасности и компенсацию экономических потерь.

     Это то, что Северная Корея предлагала много раз. Это то, о чем в 1994 году Вашингтон и Пхеньян договорились в Женеве. Это то, что способно полностью закрыть «корейскую ядерную проблему». Это то, что диктует здравый смысл, справедливость и гуманизм.

     С этой формулой так или иначе согласны практически все — и оба корейских государства, и их великие соседи — Россия, Япония и Китай.

     Но на пути «мирного сценария» по-прежнему старое препятствие — позиция США. Белый дом не хочет развязывать «ядерный узел» — он хочет полностью сокрушить и оккупировать Северную Корею. Во имя этого американцы готовы жертвовать безопасностью всего мира. Фактически, последние годы американские администрации колебались между двумя вариантами «решения» корейской проблемы — военным вторжением и экономическим удушением. Третий вариант — мирный диалог и сотрудничество — даже не рассматривался Белым домом. А именно этот вариант позволяет легко и быстро решить все имеющиеся проблемы. Кроме одной — установления полного американского контроля над Северной Кореей. Поэтому для команды Дж. Буша он абсолютно неприемлем. К огромному сожалению, даже возможные дипломатические подвижки могут оказаться обманчивыми. Под вывеской переговорного процесса американцы либо продолжат готовить вторжение, либо пойдут по прежнему пути — дадут очередные обещания, подпишут новые договоренности, а потом опять их не выполнят.

     Сценарий второй. Режим ожидания

     Его суть в сохранении внешнего статус-кво. Продолжаются безрезультатные переговоры, США не идут на компромисс либо не исполняют взятые на себя обязательства. Ситуация «замораживается». На этом фоне происходит подготовка к решительным действиям.

     Вероятно, именно этот вариант наиболее предпочтителен для американской администрации. Он дает возможность США лучше подготовиться в военном отношении и избежать «войны на два фронта». По мнению многих аналитиков, Белый дом предпочитает вначале окончательно утвердить свою власть в мусульманском мире — для этого США необходимо разгромить Иран. Война с Ираном может оказаться гораздо более сложной для США, чем предыдущие конфликты. К этому добавляется постоянная партизанская война в Ираке и Афганистане. В таких условиях открывать еще один фронт в Азии американцы вряд ли захотят.

     Противники «откладывания» войны с Северной Кореей указывают, что Пхеньян воспользуется передышкой и продвинется вперед в производстве ядерных зарядов и баллистических ракет.

     С точки зрения миролюбивых стран и всего человечества «режим ожидания» по определению лучше немедленного военного конфликта. Любое «откладывание» агрессии дает самое ценное — время одуматься.

     Но одновременно сценарий «замораживания кризиса» плох тем, что в отсутствие реальной воли США к компромиссу. Он в любом случае является ничем иным как прологом к самому страшному — сценарию Большой Войны.

     Сценарий третий. Агрессия

     Увы, при всей своей дикости и абсурдности этот вариант, к огромному сожалению, не исключен. Поведение США на международной арене не дает никаких поводов для оптимизма. Здравый смысл все реже присутствует в американской политике. Интересы союзников (Японии и Южной Кореи), конечно, имеют значение, но, например, в ситуации с Ираком Белый дом грубо пренебрег мнением своих стратегических европейских партнеров.

     Единственное, что может остановить США — это очевидная катастрофичность последствий такого столкновения.

     Безусловно, США имеют подавляющее военное превосходство над КНДР. Американские контингенты со времени окончания второй мировой размещены в Японии и Южной Корее. По договору с Южной Кореей Америка в случае войны должна выставить 690 тыс. солдат и 2 тыс. самолетов.

     Каким может быть ответ Пхеньяна?

     КНДР обладает четвертой по величине армией в мире (после Китая, США и Индии). Численность северокорейской Народной Армии 1,1 млн. человек, Рабоче-крестьянское красное ополчение (в Северной Корее есть и такое) — 200 тыс. человек, пригодный для мобилизации резерв — 4 млн. 700 тыс. чел. Армия включает в себя 63 пехотных, 30 танковых, 16 артиллерийских дивизий и 64 отдельные бригады. В резерве находятся 40 дивизий и 18 отдельных бригад.

     Внушительная численность, впрочем, мало что дает. Вооружение северокорейцев безнадежно устарело. Например, из 3500 танков едва ли не треть составляют Т-34, а самыми современными являются Т-62. Из 2500 бронетранспортеров лучшие — БТР-60. Автомобильный парк представлен в основном допотопными ЗиС-151. Боевая авиация насчитывает 621 самолет (большинство — МиГ-17 и МиГ-19) и 24 вертолета. Военно-морской флот состоит из 3 фрегатов, 3 корветов, 84 подводных лодок и 250 катеров.

     У северокорейской военной доктрины есть одна оригинальная особенность. Главный упор сделан на силы специального назначения — разведывательно-диверсионные части. Их численность превышает 100 тыс. человек. В спецчасти входят 10 бригад снайперов, 12 легких диверсионных бригад, 17 штурмовых и диверсионно-разведывательных батальонов, 48 сверхмалых подводных лодок, 2 бригады летчиков-смертников. Эти подразделения предназначены для мощного диверсионного удара по Южной Корее, но в случае агрессии могут вести и партизанскую войну — для этого в КНДР построена целая сеть подземных городов и коммуникаций. Считается, что именно эта часть армии, наиболее фанатично предана руководству КНДР.

     Однако главные надежды Северная Корея возлагает на свой собственный ракетно-ядерный щит. Если бы Пхеньян не обладал им, то страну, скорее всего, уже постигла бы участь Ирака.

     По оценкам научного сотрудника «Центра Карнеги» Джона Волфстала, ежегодно Северная Корея может производить до 190 кг плутония. Этого количества достаточно для производства 50 атомных зарядов. По некоторым сведениям уже сегодня около 25 кг оружейного плутония хранится на одном из северокорейских складов. В любом случае большинство специалистов полагают, что Северная Корея обладает ядерными материалами, достаточными для производства одной или двух атомных бомб.

     Кроме того, Северная Корея обладает весьма развитыми ракетными технологиями. Северокорейскими конструкторами были скопированы и пущены в серию ряд советских ракетных комплексов. На основе жидкостной ракеты ОТР-300 «Скад» производится система «Хвасон-6» с дальностью полета 500 км при весе боеголовки 700 кг.

     С 1995 года производится ракета «Нордон-1» с дальностью полета 1500 км при весе боеголовки 1200 кг. Комплекс способен нести и ядерный заряд. В середине 1990-х годов началась разработка межконтинентальных носителей «Тепходон-1» с дальностью 2200 км и «Тепходон-2» — 7000 км.

     Таким образом, дальневосточное столкновение окажется во сто крат ужаснее «обычной» войны. Мнение специалистов звучит как приговор: все попытки моделирования возможных вариантов военных действий говорят об одном и том же — конфликт окажется катастрофой не только для региона, но и для мира в целом.

     В Азии американцы по-настоящему играют с огнем. Мировое сообщество с удивительным благодушием взирает на пентагоновские игры на краю азиатского материка.

     Очевидно, что у корейской проблемы есть одно решение — мирный и постепенный диалог двух Корей. Диалог о мире, о сотрудничестве, о возможном объединении. Диалогу мало способствуют сосредоточение армад бомбардировщиков и маневры авианосцев. Диалогу необходимы доверие, согласие, разоружение и сотрудничество. Именно этих черт сегодня очень не хватает американской политике на Дальнем Востоке.

     Несчастный корейский народ, полвека назад разделенный волею супердержав, имеет право на мирное объединение. Но самое главное – он имеет право на жизнь. Право на физическую жизнь, в самом прямом, непосредственном смысле этого слова. И ничьи безумные амбиции не могут лишить его этого права…

     1985 год – КНДР присоединяется к Договору о нераспространении ядерного оружия.

     1986 год – КНДР призывает сделать Корейский полуостров безъядерной зоной.

     23 декабря 1991 года представитель МИД КНДР заявил, что в Пхеньяне согласны на подписание соглашений о безопасности, вытекающих из Договора о нераспространении ядерного оружия.

     30 января 1992 года подписано соглашение о гарантиях ядерной безопасности между КНДР и Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) по Договору о нераспространении ядерного оружия.

     10 апреля 1992 года в КНДР вступила в строй ядерный ускоритель, полученный по линии техпомощи МАГАТЭ и собранный при техническом содействии специалистов из бывшего СССР. Это вызвало мощный нажим на КНДР со стороны США и Южной Кореи.

     1994 год – КНДР и США подписывают рамочное соглашение в Женеве. КНДР обязуется демонтировать свою ядерную программу, США обещают экономическую помощь и строительство двух атомных электростанций.

     31 августа 1998 года КНДР осуществила запуск многоступенчатой ракеты, которая перелетела через Японию и упала в Тихий Океан. Тем самым было доказано, что северокорейцы могут нанести удар по любому из японских островов.

     17 ноября 1998 года США и КНДР проводят в Пхеньяне первый раунд переговоров на высшем уровне. Американская сторона требует допуска в страну инспекторов по атомной энергии.

     27 февраля – 16 марта 1999 года КНДР соглашается впустить инспекторов МАГАТЭ взамен на поставки продовольственной помощи.

     Май 1999 года – Американские инспекторы не нашли в Северной Корее ничего, что бы указывало на продолжение работ в рамках ядерной программы.

     25–28 мая 1999 года глава Пентагона Уильям Перри в Пхеньяне излагает предложение Соединенных Штатов о разоружении.

     13 сентября 1999 года КНДР обязуется заморозить испытания ракет дальнего радиуса действия до тех пор, пока не завершатся переговоры.

     17 сентября 1999 года Клинтон согласился смягчить экономические санкции против Северной Кореи, наложенные в 1953 году.

     Декабрь 1999 года – Международный консорциум во главе с США подписывает контракт на $4,6 млрд на строительство двух атомных АЭС в КНДР.

     Июль 2000 года – Пхеньян угрожает разморозить ядерную программу, если США не компенсируют им убытки, понесенные в связи с неисполнением обязательства Америки о строительстве двух АЭС.

     Декабрь 2001 года – Президент Буш предупреждает, что Ирак и КНДР «понесут ответственность», если будут разрабатывать оружие массового поражения.

     29 января 2002 года Президент Буш причисляет КНДР, Ирак и Иран к «оси зла», которая якобы угрожает миру оружием массового уничтожения.

     6 апреля 2002 года КНДР соглашается возобновить диалог с США и Южной Кореей.

     14 августа 2002 года Северная и Южная Кореи возобновляют встречи на неофициальном уровне.

     16 октября 2002 года в Пхеньяне руководство КНДР сообщает посланнику США Джеймсу Келли, что в стране продолжается разработка ядерного оружия.

     23 июня 2004 года глава делегации КНДР на шестисторонних переговорах в Пекине Ким Ге Гван пообещал, что КНДР готова выдвинуть конкретный план по денуклеаризации полуострова, если США согласятся компенсировать Пхеньяну экономические потери.

     23 августа 2004 года Пхеньян отказался участвовать в консультациях по ядерной программе КНДР из-за «враждебной политики США».

     9 сентября 2004 года мощный взрыв произошел в северной провинции КНДР Янгандо. В Вашингтоне предположили, что взрыв имеет отношение к ядерным испытаниям.

     17 октября 2004 года генеральный секретарь кабинета министров Японии Хироюки Хосода выступил с утверждением, что КНДР уже создала ядерное оружие, аналогичное американской бомбе, сброшенной в августе 1945 года на Нагасаки.

     2–4 декабря 2004 года Россия, Китай, США, Япония и оба корейских государства провели три раунда переговоров, направленных на снижения ядерного кризиса на Корейском полуострове. Переговоры не привели к каким-либо конкретным договоренностям.

     10 февраля 2005 года КНДР признала, что имеет ядерное оружие «оборонительного» характера.

     8 мая 2005 года глава МАГАТЭ Мухаммед Эль-Барадеи заявил, что по его данным, оружейного плутония КНДР хватит минимум на пять ядерных зарядов.

     24 мая 2005 года Северная Корея, провозгласившая себя ядерной державой, заявила, что может в случае угрозы для ее безопасности нанести превентивный удар по США.

     30 мая 2005 года Белый дом намекнул Пхеньяну, что силовой вариант решения корейской проблемы не исключен.

     7 июня 2005 года КНДР уведомила США, что готова возобновить переговоры по ядерной программе.

     26 июля 2005 года в Пекине началась очередная встреча «корейской шестерки» – представителей США, Китая, Северной и Южной Кореи, России и Японии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.