На нашей планете еще есть уголки, где люди живут… на деревьях,

     в сложных ситуациях советуются с …мумиями,

     а самым вкусным лакомством считают…человеческое мясо.

     В начале 60-х у берегов Новой Гвинеи бесследно исчез Майкл Рокфеллер – сын знаменитого богача и политика Нельсона Рокфеллера. Исчез, не оставив ни малейших зацепок для поиска – словно «провалился сквозь землю». Многочисленные экспедиции снаряжались на розыски наследника финансовой империи – все было тщетно.

     Прошли годы, прежде чем один из путешественников заявил о своем открытии – Майкл Рокфеллер был…съеден.

     Необжитые районы Папуа – Новой Гвинеи давно пользуются дурной славой. Попавшие туда искатели приключений бесследно исчезают. Сердце острова отгорожено от внешнего мира ядовитыми, топкими болотами и непроходимыми джунглями. В этих гиблых местах живут дикие племена «охотников за головами».

     Пробраться к ним почти невозможно. Лишь редкие аборигены, живущие в цивилизованной части Папуа – Новая Гвинея, знают тайные тропы. Но мало кто соглашается быть проводником – ужас и трепет читается на их лицах, как только речь заходит о путешествии к хозяевам джунглей.

     Пытаться же обойтись без помощи проводника и в одиночку найти дорогу в затерянный мир вовсе бесполезно. Решившийся на это обречен. Он не сможет вернуться назад даже по той просеке, которую сам прорубит в мангровых зарослях – всего через несколько дней свежевырубленная тропинка… опять зарастет. А если какой-нибудь отчаянный смельчак попытается спрыгнуть с парашютом в самое чрево джунглей, то вряд ли ему суждено прожить более двух-трех дней – повсюду во влажной, буйной растительности непрошенного гостя поджидает смерть. Здесь убивают не только хищники, змеи и насекомые – в этом «зеленом аду» смертоносны даже растения. Но самое страшное уготовано тому, кому «посчастливится» встретить в этом первобытном лесу человека…

     Именно это и случилось с 23-летним Майклом Рокфеллером. Майкл и его голландский друг Рене Вассинг были одержимы идеей изучения неведомого мира папуасских джунглей. Они хотели собрать уникальный материал для Нью-Йорского музея первобытного искусства.

     В свою последнюю экспедицию Майкл Рокфеллер собирался с огромными трудностями. Еле-еле удалось уговорить двух местных проводников включиться в очередное рискованное предприятие – Майкл собирался «наведаться в гости» к таинственному племени асматов. Почти все аборигены твердили одно и то же – тот, кто пойдет к асматам, найдет свою смерть.

     Незадолго до начала путешествия Майкл оказался у местного колдуна – молодой исследователь подробно расспрашивал его о смысле одного местного обряда. Внезапно колдун умолк и пристально уставился на Майкла. Он долго смотрел на него, не произнося ни слова. Все попытки заставить его говорить ни к чему не привели. Младший Рокфеллер подумал, что, быть может, старику стало плохо или он на что-то обиделся. Майкл уже встал, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но внезапно в комнату вошла дочь шамана. Они с отцом обменялись несколькими словами, и тут же дочь жестом показала Майклу, чтобы тот вышел из комнаты. Озадаченный американец пожал плечами и направился к выходу.

     Уже на улице дочь шамана догнала его: «Отец сказал, чтобы ты больше не приходил к нам. Он видел на твоем лице маску смерти. Ты скоро умрешь, и твою душу заберет другой человек». Больше она не сказала ни слова. Майкл постоял еще немного, потом махнул рукой, усмехнулся и пошел прочь. Возвращаться к шаману за разъяснениями он не стал.

     Позже он рассказал об этом одному знатоку местных обычаев. Вопреки ожиданиям Майкла тот не стал смеяться и подшучивать над странным стариком. Он долго молчал, а потом почему-то спросил Майкла, не раздумал ли он отправляться в экспедицию. Но тот и слышать не хотел об этом.

     «Видишь ли, Майкл, ты же хорошо знаешь — местные думают, что душа человека переходит к тому, кто убьет его и съест его органы. Асматы, к которым ты собираешься, как раз свято верят в это. Тебе это отлично известно. Правда, для этого им надо точно знать твое имя…

     А старик… ты знаешь, может он просто хотел припугнуть тебя, но я давно знаю его — его предсказания всегда исполнялись… Смешно, конечно, глупо… но когда лет двадцать поживешь рядом с этими туземцами, то начинает казаться, что в своих убогих хижинах они иногда могут увидеть такое, чего не разглядит наша наука во всех своих лабораториях…»

     Эти слова порядком испортили настроение Майклу Рокфеллеру. И все же он рискнул отправиться к загадочным асматам.

     Добраться до прибрежных асматских деревень было решено по морю, на катамаране. В пути разыгралась буря, и Майкл решил достичь берега вплавь. Назад он не вернулся…

     Его искали повсюду, но тщетно. У многих опускались руки – было ясно, что шансы найти хоть какие-то его следы, увы, невелики. В этих гиблых местах можно было погибнуть какой угодно смертью – «выбор» был весьма обширен. Наследник рокфеллеровской империи мог утонуть, быть съеденным акулами или крокодилами, которыми кишели прибрежные болота… Наконец, выбравшись на берег, он мог встретиться с теми, к кому так стремился…

     Следы молодого Рокфеллера обнаружились через несколько лет. Миссионер Ян Смит в прибрежной деревне Осчанеп (Остжанеп) неожиданно встретил папуасов, носивших европейскую одежду, к которой они почему-то относились с особым трепетом, как к чему-то священному, приносящему удачу. Дикари уверяли, что одежда принадлежит некому… Майку, череп которого находится в одном из племен и охраняется как реликвия.

     Смит насторожился. Более всего его обеспокоило не то, что одежда вполне могла принадлежать молодому Рокфеллеру. И даже не похвальба о владении черепом. Более всего его озадачило ИМЯ.

     Дикари знали его имя! Каждому, кто был знаком с местными обычаями, это говорило о многом. А Смит прекрасно знал нравы «охотников за головами». Для них добыть череп – это полдела. Главное – знать имя того, кого ты убил. Только тогда ты заберешь его душу. И если асматы узнали имя Рокфеллера, то Смиту становилось совершенно ясно, как окончил свои дни американский антрополог.

     Смит подробно расспрашивал туземцев, пока кто-то из них не вспомнил, что у знаменитого черепа, которым так дорожат асматы, совершенно необычные глаза… они сделаны из железа. Перед глазами Смита мгновенно возник образ Майкла Рокфеллера – американец носил очки и никогда с ними не расставался.

     У Смита сомнений больше не оставалось – Рокфеллеру удалось избежать и акул, и крокодилов. Он попал к тем, к кому собирался в гости.

     Колдун оказался прав…

     Потусторонний мир

     Земля, ставшая последним пристанищем Майкла Рокфеллера, будто застыла в своем развитии на тысячи и тысячи лет – огонь здесь добывают трением, на охоту идут голышом, вооруженные каменными топорами…

     Впрочем, интерес молодого антрополога понять можно. Джунгли Папуа – Новой Гвинеи – это настоящая машина времени, которая переносит человека прямиком… в каменный век.

     Попытки приобщить здешних обитателей к современной цивилизации заканчивались трагическими курьезами. Когда миссионеры пытались объяснить местным жителям тонкости христианской веры, папуасы… начали добровольно умирать. Аборигены все восприняли буквально: раз на том свете обещан рай и благоденствие, то какой же смысл задерживаться на этом? Многие перестали заботиться о пропитании – все желали умереть и поскорее попасть в рай.

     От массового вымирания папуасов спасли местные шаманы, которые попросту истребляли немногочисленных христианских проповедников и возвращали соплеменников к дедовским обычаям.

     От некоторых из них у современного человека стынет кровь в жилах.

     После смерти родственника женщины-папуаски отсекают себе фалангу пальцев – в некоторых селениях можно увидеть старух, у которых не осталось ни одного пальца. Мужчины отрезают часть уха в случае гибели ближайшего родственника…

     В силу своих шаманов папуасы верят безгранично. Известен случай, когда шаман одного из племен за провинность наказал человека, приказав тому умереть. Мужчина пять дней не ел и к концу пятого дня… умер.

     Ему не было страшно: он знал, что «вернется». Папуасы верят в переселение душ – умершие возвращаются через поколение в младенцах. И никакого рая и ада, никакой загробной жизни. Есть два пространства – живые живут во внутреннем, мертвецы – во внешнем, а дальше – Великая вода. Поэтому все «пришельцы» из вне являются «соседями» предков, или, проще говоря, мертвецами.

     Лучшим оберегом от злых духов является мумия. В одном из районов Папуа, в долине Балием, есть мумия, которой более 550 лет. Мумификации достойны только самые уважаемые отцы большого семейства или отважные воины.

     После смерти их тела закутывают в особые травы, сажают в глиняную лачугу и коптят несколько дней, при этом обильно поливая секретным отваром. При всей этой процедуре должно быть очень много дыма – тогда дух умершего предка навсегда останется с племенем.

     За мумией закрепляется почетный хранитель. Он выносит предка на совет, праздники, кормит и всячески ухаживает за ним. Мумия для папуасов – не мертвая оболочка, а «храм», в котором и живет душа умершего. Он остается навсегда членом общины, у него постоянно просят помощи и подсказки в различных делах.

     Но самые фантастические вещи начинают происходить тогда, когда древние верования сталкиваются с современной цивилизацией…

     Дары богов

     В свое время вера в помощь предков сыграла с папуасами злую шутку.

     Европейские колонизаторы, находясь на Новой Гвинее, постоянно снабжались необходимой провизией, одеждой, строительными материалами с помощью вертолетов.

     Что мог подумать о происходящем «первобытный» человек? «Белые» не работают, не охотятся и получают дары. Вывод: белые бесчестно присваивают себе подарки, которые с небес посылают папуасам их предки. Но души умерших рано или поздно разгадают уловки белых пришельцев и «доставят» груз по назначению. В ожидании потусторонней «халявы» целые селения перестали заботиться о пропитании и начали… вымирать (своеобразное повторение истории с ожиданием рая).

     Но самое удивительное произошло позже. Небо, действительно, начало… сбрасывать подарки. Никто из аборигенов не удивился: предки, по их мнению, наконец-то разобрались и стали отправлять подарки по назначению – своим соплеменникам.

     На деле все объяснялось проще – ООН, обеспокоенная массовой гибелью папуасов, стала сбрасывать на их отдаленные деревни гуманитарные грузы. Так родился культ «карго» (от англ. «cargo» – груз), в который поверили тысячи папуасов…

     Но ничто не могло сравниться с поклонением… самолету. Видя в небе крылатую машину и оставляемый ею белый след, аборигены принимали все увиденное за божество.

     Во время Второй мировой войны австралийский транспортный самолет попал под зенитный обстрел японцев. Один из двигателей загорелся, и самолет начал терять высоту. Командиром экипажа было принято решение избавиться от груза, чтобы «налегке» совершить посадку.

     Можно себе представить, что пережили папуасы, когда божество, пылая огнем и страшно рыча, стало резко спускаться. Племя решило, что это злой дух спешит покарать их – сжечь дотла всю деревню. Но дух оказался «добрым» – буквально через пару минут из горящего чудища стали падать различные коробки: с тушенкой, консервами, мукой и многим другим. А «огненный дух», вильнув, стал уходить в сторону.

     Когда чуть живое от страха племя пришло в себя, в деревне наступил праздник. Целую ночь дикари проскакали вокруг костра, воздавая хвалу доброму божеству, которое прислало им такие щедрые подарки. В благодарность за это, самолет был объявлен главным покровителем деревни, божеством, посылающим плодородие женщине и удачу в охоте мужчине. А на месте падения даров местные жители соорудили из глины, пальмовых листьев и другого подручного материала… памятник.

     «Охотники за головами»

     Они утверждают, что человеческое мясо на вкус сладковато.

     «Человечина» стала для них любимым лакомством вовсе не из-за вкусовых особенностей. Папуасские каннибалы соблюдают древнейший священный обычай – поедание тела врага. Убить смелого и доблестного воина, а потом съесть его – это значит обрести силу соперника. И забрать себе все лучшие качества убитого.

     Но «поедание» имеет смысл только в одном случае – если известно имя жертвы. Безымянные не принесут никакой пользы, разве что утолят голод.

     В племени асматов есть специальный обряд посвящения в мужчины. Когда юноша «созревает», для того что бы выбрать себе жену, ему необходимо пройти испытание – «добыть голову». Обычно жертвой становится кто-то из близлежащей деревни. Жених с товарищами устраивает засаду и безжалостно расправляется с «приговоренным». Особенно важно при нападении не повредить череп и, самое главное, точно знать имя жертвы.

     Если «охота» проходит удачно, в деревне «охотников за головами» устраивают большой праздник с песнями и танцами. Тело убитого разрезают и готовят в специальной печи. Шаману отводится самая почетная миссия – через бамбуковую трубочку он высасывает из черепа мозг. Затем глазницы и нос заливаются горячей смолой, а голова украшается разноцветными перьями.

     И вот после такой церемонии наступает долгожданный для жениха момент. Все незамужние девушки садятся в ряд, а новоиспеченный «охотник за головами», проходя между ними, выбирает себе жену. Шаман ставит у ног избранницы череп, и только после этого жених произносит заклинание: «Это… (имя жертвы). Он пришел из… (название места) и останется тут на вечные времена, а ты будешь моей женой, пока я живу на земле».

     Свадебная церемония «охотников за головами» остается неизменной уже многие тысячелетия, и сколько она будет продолжаться, не знает никто. Ведь в племени асматов не прошедший испытание не достоин иметь детей. А продолжение рода – основная задача первобытного племени.

     Однако питающиеся человечиной асматы, в свое время заполучившие череп самого Майкла Рокфеллера, оказывается, не самое удивительное из папуасских племен. В этих диких местах есть еще более необычные обитатели.

     Глиняные человечки

     «Глиняные человечки» – символ сообразительности одного из племен Новой Гвинеи. Эти люди были невероятно слабы и достигали всего лишь полутора метров. Рядом с огромными и мощными соседями «человечки» были обречены на вымирание. Но смекалистые пигмеи гвинейских джунглей придумали оригинальный выход.

     Они обмазали свои тела белой глиной, надели на пальцы рук и ног заостренные бамбуковые трубки, издающие при движении пронзительные звуки, а на голову – высокий шлем с жуткими прорезями для глаз и рта.

     Хитрые маленькие «глиняные человечки» могли напугать до смерти любого непрошеного гостя. Они делали движения руками и ногами подобно жабам, «пальцы» звенели, в прорези диким светом горели глаза. С той поры «охотники за головами» из ближних и дальних деревень за версту стали обходить «космическое племя», нашедшее столь своеобразный способ выживания среди воинственных соседей.

     Живущие в поднебесье

     Многие папуасские племена живут… в воздухе.

     Племя комбаев, например, строит свои жилища прямо на деревьях, на высоте этак… метров тридцати над землей. Племя аубанов разместилось чуть пониже – всего в пяти—шести метрах от земли.

     «Небоскребы» построены с целью защиты от любого непрошенного гостя, особенно «охотника за головами». В свои жилища, прикрепленные к деревьям, комбаи и аубаны забираются по длиннющей жерди с зарубками. На ночь «лестница» поднимается наверх. Вместе с людьми в «поднебесном» жилище живут собаки и свиньи, которых днем спускают на землю, а ночью заботливо поднимают с собой. На дне хижины комбаи оставляют небольшое отверстие, в которое на пальмовых листьях хитроумным способом помещается огонь. При необходимости «очаг» моментально сбрасывается вниз.

     Как и наши отдаленные предки, комбаи добывают огонь трением: бамбуковый стебель с кокосовыми волокнами оборачивается тоненькой бамбуковой соломкой и быстро-быстро перетирается. Кокосовые волокна начинают тлеть, а при раздувании загораются. Этот процесс отнимает немало сил и времени, поэтому папуасы постоянно поддерживают тлеющий очаг.

     В такой «воздушной» деревне, как правило, живет не более 20–30 человек. Главной причиной расселения является добыча пищи. Например, если в племени меньше 10 мужчин, выживание соплеменников ставится под угрозу – некому возделывать землю и ходить на охоту – убить дикого кабана одними каменными топорами не так-то просто.

     Свинья для папуасов – священное животное, что, правда, не мешает ей быть главным мясным блюдом в туземном меню. Папуаски часто собственной грудью вскармливают поросят.

     Вождь племени в носу носит кабаньи клыки – это общепризнанный символ власти. Любая охота начинается только по разрешению шамана и сопровождается ритуальным танцем. После этого воины, вооруженные луками, стрелами и бамбуковыми копьями отправляются в джунгли на промысел.

     Пойманного кабана кладут у ног вождя. Зверя поражают ударом копья в легкое и потом добивают камнями и палками – чем дольше будет мучиться животное, тем больше это отпугнет злых духов и тем больше мужества перейдет к тем, кто его съест.

     Кабану отрезают копыта, клыки и челюсть – из них сделают амулеты и украшения вождю, а также самым смелым воинам. Отрезанные уши и хвост, как дань злым духам, выбрасываются подальше от селения. Тушу обжигают на огне. Затем кабану вспарывают брюхо. Все внутренности и потроха отдают женщинам и детям. Наконец, все приготовления завершены и наступает самый ответственный момент – вождь с криком вонзает в животное топор. Именно в этот миг душа покидает тело кабана, и все его качества переходят к вождю или шаману.

     Туша свиньи оборачивается листьями и опускается в глубокую яму, которая наполняется раскаленными камнями. Приготовление мяса – тоже особый процесс, который длится обычно 5–6 часов.

     Свинья для папуасов – это не просто продукт питания. Часто ее используют как своеобразную валюту. С помощью свиней улаживаются межплеменные конфликты, совершается выкуп невесты и многое другое.

     Женщина в папуасских семьях выполняет большую часть работы и почти не имеет прав. Даже приступить к еде она может лишь после специального разрешения мужа.

     В деревне есть даже специальный «мужской дом» – вход женщинам туда строго запрещен. В «мужском доме» хранятся священные предметы для обрядов и вызывания духов, инициации мальчиков. Туда собираются для принятия особо важных решений: когда пойти на охоту, как разделить урожай, кого на ком женить и как собрать выкуп за невесту.

     К бракам папуасы относятся со всей ответственностью. Между собой могут жениться только представители разных племен. За невесту обязательно полагается выкуп: свиньи, каменные топоры, продукты питания, украшения, которые собираются всей деревней.

     Впрочем, кое-где в джунглях мужская власть не столь абсолютна.

     Амазонки джунглей

     Там, где они живут, не рискуют появляться даже свирепые асматы. Все папуасские племена относятся к ним трепетно и молятся богам, чтобы никогда не встретить их.

     В полной изоляции, в самых непроходимых местах в Папуа – Новой Гвинеи живет племя, состоящее… из одних женщин! Эти «амазонки джунглей» отличаются невероятной агрессивностью – каждый, кто забредает в их владения, беспощадно уничтожается.

     В их общине нет ни одного представителя сильного пола. Они самостоятельно охотятся, строят жилища и выполняют все необходимые для жизни работы.

     Для продолжения рода раз в год дикарки идут «охотиться» на мужчин. Впрочем, на этот раз дело обходится без смертоубийства: понравившемуся папуасу амазонка подкладывает в хижину цветок – это является своеобразным сигналом. Мужчины отнюдь не пренебрегают знаками внимания. Еще бы – проигнорировать подобное предложение, как говорится, «себе дороже»! За деревней в лесу женщины строят шалаши – «дома свиданий», где они и будут несколько дней предаваться любовным играм с мужчинами, которых потом отправят «с глаз долой».

     Но «охотится» на мужчин может далеко не всякая «амазонка». Только те, кто убил хотя бы одного врага, допускаются к интимной близости.

     После «похода на мужчин» многие амазонки остаются в «интересном положении». Рождение девочки – хороший подарок судьбы – она останется в племени и будет воспитываться мамой и многочисленными тетками, а позже пополнит ряды воюющих женщин. А вот судьба мальчика действительно печальна – к нему подпустят кобру, которая поможет ему… умереть.

     Привидения к бою!

     Извечные враги – племена дани и яли уже много столетий воюют между собой за… привидения.

     Души убитых на войне требуют отмщения – бродят ночью по деревне, роняют посуду и доставляют массу неудобств своим живым соплеменникам. Чтобы душа воина успокоилась, его мало захоронить, обязательно нужно принести жертву – убить врага. Тогда привидение начинает будоражить поселение неприятеля. В общем, «покойник за покойника» и так до бесконечности.

     Война – главный ритуал в жизни папуасов. Очень важно правильно подготовиться – нанести боевую раскраску, исполнить вокруг «мужского дома» ритуальный танец, да так, чтобы от боевых завываний у противника стыла кровь в жилах.

     Главное оружие – копье и лук. Стрелы смазываются грязным свиным салом, чтобы при ранении вызывать заражение. В арсенал также входит щит из птичьих перьев, который служит скорее для привлечения внимания, нежели для защиты, и «кольчуга» из… ракушек.

     Военные действия начинаются со словесной перепалки. Поскольку воюющие стороны все же являются соседями и хорошо знают друг друга, оскорбления обычно носят личный характер. «Приветствие» занимает около 10 минут, затем стороны переходят к наступлению.

     У многих племен война носит ритуальный характер (впрочем, жертвы на ней самые что ни на есть реальные). Стрелы летят неспешно, по одной – со стороны может показаться, что происходят не боевые действия, а своеобразная дуэль.

     «Линия фронта» четко не обозначена, и каждый сражается, где ему удобней. Навоевавшись, папуас может сходить домой отдохнуть и опять вернуться в строй. Если кто-то из «солдат» ранен, его уносят, а бой на «кровавом» месте временно прекращается. Сражение длиться почти полдня. Потом наступает время подсчета потерь и убытков. Чаще всего дело заканчивается временным перемирием и… межплеменными браками.

     Этот остров с полным правом можно назвать «затерянным миром». Точное количество местных племен не удавалось посчитать никому, но некоторые исследователи уверяют, что их около 1000. Интересно, что каждое отдельное племя имеет свой особый язык, свои обычаи, обряды и свои… священные мумии. Соседи без труда понимают друг друга, но, отдаляясь дальше и дальше, объясниться можно только при помощи жестов. Папуа – Новая Гвинея уникальна – ее не столь уж многочисленное население говорит на 800 (!) различных языках.

     Даже сегодня обычаи и жизнь многих племен мало изучены и, вполне возможно, есть такие, до которых не добирались самые отчаянные исследователи. Эти опасные места продолжают притягивать смелых исследователей, рисковых путешественников и отчаянных авантюристов. Мало кто из них страшится повторить судьбу Майкла Рокфеллера и сотен других американцев, европейцев и австралийцев, не вернувшихся отсюда. «Машина времени» неудержимо притягивает к себе сорвиголов со всего света – ведь на дворе XXI век, но папуасские джунгли до сих пор остаются одним из последних уголков планеты, который «затерялся во времени» и не желает признавать власть техногенной цивилизации…

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.