Мастера эпохи Возрождения, должно быть, искренне возмутились бы, глядя на современных любителей «улучшать» собственное тело: ведь, по их мнению, оно идеально и прекрасно как есть. Однако первые попытки скорректировать форму оболочки, подаренной природой, произошли не в последние десять или даже сто лет. Эксперименты над телесным обликом имеют настолько длинную историю, что вполне могут называться настоящим древним искусством бодимодификации.

 

Туже некуда

В разных странах модификации тела использовали для разных целей: подчеркнуть свое положение в обществе, обозначить статус, ранг или принадлежность к той или иной группе (татуировки в армии, тюрьме, племенные клейма). Но чаще всего мотивом к кардинальным изменениям была красота. В том или ином понимании.

«Исправлять» свое тело всеми возможными способами человек начал очень давно. Чаще всего это были предтечи декоративной косметики, вроде сурьмы для подводки глаз в Древнем Египте или мышьяка, свинца и ртути, применявшихся во многих культурах для отбеливания кожи. Но были и более радикальные методы. С Х до начала ХХ века в Китае существовала традиция бинтования ступней для превращения их в «лотосовые ножки». Эта традиция была своего рода билетом в счастливую жизнь для девушек: маленькая ступня гарантировала удачный брак и безбедное существование. Китаянкам начинали бинтовать ноги особым способом с 4 – 5 лет. Бинты вымачивали в травяных настоях и крови животных, пальчики сгибали и плотно прижимали к подошве, а затем туго обертывали ступню. Считалось, что роль пеленателя лучше не поручать родителям, ведь они могут пожалеть ребенка и замотать бинты недостаточно туго. А это помешало бы главной цели: сделать ножку будущей красавицы как можно меньше. Идеальная ступня не превышала 7 – 10 см в длину. Такие процедуры были невероятно болезненными и неприятными (запах от ног в бинтах исходил соответствующий), но устроители будущей семейной жизни маленьких девочек старались их успокоить, рассказывая им о прелестях их будущего счастливого брака.

Невесты с большими ступнями попадали под шквал насмешек: это означало, что они вынуждены трудиться в поле и не могут себе позволить бинтование ног с детства. А вот искалеченные «лотосовой» процедурой барышни явно не знали нужды, ведь их, очевидно, долгое время носили на руках слуги. К тому же атрофированные ступни были своего рода гарантом верности и благопристойности супруги – ну как ей бегать на свидания на таких ногах? Так что при выборе будущей жены в первую очередь интересовались размером ее ноги, а уже потом тем, как она вообще выглядит. Однако и после заключения брака мужчинам не рекомендовали снимать бинты с ног их прекрасных половинок, дабы не оскорбить свои эстетические чувства. Процедуру называли «Золотой лотос», откуда и появился китайский эвфемизм к занятию любовью – «прогулка между золотых лотосов».

К 10 годам у девочек формировалась необходимая «лотосовая ножка», после чего их учили правильной походке, и через пару лет они становились девицами на выданье. В разных регионах Китая были в почете разные формы и разновидности ступней: «лепесток лотоса», «побег бамбука», «молодая луна» и так далее. Этот обычай просуществовал вплоть до ХХ века. Начиная с 1600-х годов от него пытались избавиться, но только после прихода к власти Китайской коммунистической партии он был искоренен. В 2006 году британскому фотографу Джо Фарреллу удалось найти в отдаленной китайской провинции несколько старушек с «лотосовой ножкой» и уговорить их попозировать ему для фотовыставки. По их словам, еще в их детстве процедура пеленания ног была обычным делом.

Были любители преуменьшить природные формы и в средневековой Европе. Вот только там остракизму подверглась большая женская грудь. Пышные формы в то время были непопулярны и даже опасны. То ли дело идеал красоты и духовности – Дева Мария, изображавшаяся хрупкой, почти бестелесной. Большинство сфер жизни, в том числе и эстетические стандарты, регулировались церковью. Тело считалось темницей души, а значит, оно должно быть аскетичным и не вызывать порочных мыслей. Поэтому в особом почете были формы, которые делали женщин похожих на бесплотных ангелов: маленькие ручки и ножки, светлая кожа, тонкие губы, высокий лоб и, конечно, плоская грудь. Чтобы добиться идеала, девочкам перебинтовывали молочные железы сразу же, как только они начинали развиваться. Иногда для большего эффекта использовали металлические пластины, которыми пережимали грудную клетку. Конечно же, такая деформация никому не шла на пользу, и самый щадящий диагноз, который мог ждать зажатую в тиски корсета девушку, – это отсутствие молока после рождения ребенка. Как ни иронично, при всей моде на субтильность сильным оставался культ материнства, поэтому к плоской груди средневековой даме следовало еще иметь округлый полный живот. Сжать что-то в то время было куда проще, чем увеличить, поэтому женщины просто подкладывали себе под платья подушечки, чтобы походить на беременных и соответствовать возвышенному идеалу красоты.

Эпоха инквизиции ушла, а вот пытки корсетами остались. Героини эпохи Шарлотты Бронте нередко теряли сознание от мало-мальски серьезных эмоциональных потрясений. И виной тому была отнюдь не трепетная женская чувствительность, а мода на осиную талию и сильно затянутый корсет. Целью были даже не легендарные 60 см: не более 50 – вот женский идеал XIX века. Рекордсменкой в обхвате стала французская актриса, танцовщица и певица Полин Полер, муза знаменитого импрессиониста Анри де Тулуз-Лотрека. Она утягивала талию до невообразимых 33 см – и при этом каким-то образом умудрилась дожить до 65 лет. Менее удачливым радетельницам за тонкую талию корсеты сдавливали и смещали печень, желудок, ухудшали кровообращение и угрожали смертью при любых мало-мальски активных действиях (танцы, езда на велосипеде, и т.д.). В 1859 году после бала молодая девушка скончалась из-за того, что сдавленные корсетом ребра сломались и вонзились ей в печень.

 

 

Корсет – один из самых древних способов уменьшения объемов тела. Еще на острове Крит в древние времена мужчины и женщины пользовались утягивающими поясами.

 

 

Со временем корсеты сменились мягкими бюстгальтерами и окончательно ушли в историю. Однако и сегодня остаются любительницы утянуть себя потуже ради заветных «песочных часиков». Известная бурлеск-танцовщица Дита фон Тиз говорит, что обязана своей тонкой талией регулярному ношению корсетов с 18 лет. В интернете полно слухов о том, что звезда удалила себе два нижних ребра, чтобы обеспечить удивительные 53 сантиметра в обхвате. Но в каждом своем интервью танцовщица опровергает эти домыслы.

Находились поклонники корсетов и среди мужчин, но все же не такие фанатичные, как среди прекрасных дам. Да и вообще, не считая татуировок в африканских племенах и ежедневного бритья в Европе, сильный пол в основном относился к экспериментам над собственной внешностью довольно спокойно. Единственным Священным Граалем со времен Древнего Египта для них оставалось увеличение мужского достоинства. Фаллический культ зародился вместе с появлением человека разумного и не угасает по сей день: на древних наскальных рисунках вождей племени намеренно изображали с гипертрофированным достоинством. Методики увеличения полового органа, появившиеся за время существование человечества, исчисляются десятками: от массажей и заклинаний до подвешивания грузов, укусов пчел и вживления в плоть тканей животных.

Еще одним архаизмом бодимодификации осталось изменение формы черепа – не то мода, не то ритуал. Несмотря на то, что сейчас это выглядит дикостью, искусственная акроцефалия была популярна не только в африканских племенах. Пока в племени мангбету новорожденным стягивали головы веревками, во Франции XIX века нянечки специальным массажем делали череп младенца округлым. Многие народы деформировали мягкие кости головы новорожденного, чтобы придать ей «правильную» форму. Нередко это приводило к тому, что ребенок погибал или становился умственно неполноценным.

 

Колючие ритуалы

Основу современной культуры бодимодификации, в особенности татуировки и пирсинга, заложили обычаи многих африканских племен. Традиционно обряды прокалывания кожи и частей тела были частью ритуала инициации и считались своего рода испытанием: если, к примеру, юноша стоически перенес боль, он достоин занять почетное место в племени и стать охотником, воином или даже вождем. Увечья, полученные в ходе испытаний, превращались в своего рода отличительные знаки мужества и силы духа.

Иногда шрамы от биоперфорирования считались залогом успешной загробной жизни. В прошлом веке русский путешественник Николай Миклухо-Маклай записал легенду, бытовавшую в некоторых племенах Западной Микронезии. Туземцы верили, что отправляться на тот свет без проколотой перегородки носа нельзя. Когда душа умершего отправляется в загробный мир, тамошние обитатели осматривают новичка. И если они не увидят заветного отверстия в носу, то непременно спихнут умершего в море, после чего его душа окажется в громадной закрытой раковине и останется там навечно. В другом племени верили, что если по какой-то причине человек не успел проколоть перегородку носа при жизни, то надо обязательно сделать это ему после смерти, иначе его дух будет вечно носить в носу в качестве украшения змею. А жители Новой Гвинеи считали, что в этой перегородке заключается плохая наследственность, поэтому мужчине нужно как можно скорее пролить «дурную кровь», сделав прокол.

Еще более древним искусством бодимодификации является татуировка. Попытка исследовать необъятную и многообразную историю рисунков на теле уводит в туманные дали палеолита, к использованию красной охры в захоронениях. Происхождение и смысл символов на теле варьируются от региона к региону: где-то это диктовалось обычным желанием украсить себя, где-то – необходимостью устрашения воинов противника, а где-то – духовной практикой. К примеру, для девушек племени каян в Индонезии и Малайзии татуировка была серьезной длительной операцией, которая начиналась в 4 года и заканчивалась к 18. Сеансы временно прекращали в сезон посева, а также если в доме кто-то умер или татуировщику приснилось наводнение – такой сон сулил много крови. Обычай татуировать девочек и женщин – традиция множества племен в разных частях света. Рисунки на коже символизировали достижение фертильного возраста, становились залогом будущей счастливой жизни или оберегом для будущего потомства.

Но магия татуировок распространялась не только на племена дикарей. В XVIII – XIX веках британские моряки изображали на спинах распятия, надеясь, что это убережет их от шторма и телесных наказаний. Несмотря на то, что многие из них благочестием не отличались, в порядке вещей было наколоть у себя на плече цитаты из Библии. Популярными у моряков были изображения русалок, дельфинов, сердца и имен любимых девушек (иногда сразу несколько). Самое неожиданное свойство, которое приписывали татуировкам, – защита от венерических заболеваний.

 

Свобода быть совершенством

Сегодня искусство модификации тела отошло от тотемических культов, однако оно стало проводником религии XXI века – так называемой морфологической свободы, или права человека изменять себя так, как он сам считает нужным. Типы поверхностной и внутренней модификации тела сегодня можно исчислять десятками: шрамирование, пирсинг, татуировка, микродермалы, рассечение языка, тоннелирование ушей, инкрустация зубов, ногтей и глазных яблок. К бодимодификации также справедливо относят операции по увеличению груди и бодибилдинг – целенаправленное увеличение мышц тела посредством физической нагрузки.

Однако современные реалии таковы, что чаще всего модификация тела становится не обозначением статуса, не выражением убеждений, а объектом коммерции. Пиару подвержены даже древние обычаи: сегодня женщины племени падуанг носят высокий каркас из колец на шее скорее для того, чтобы привлекать туристов, нежели еще для каких-либо целей. Фан-клубы ярких представителей бодимодификации насчитывают сотни тысяч последователей. Своего рода легендами этого особого культурного слоя стали люди, зашедшие в изменении своих тел дальше других. Зомби Бой – мужчина-модель из Монреаля, покрытый татуировками в форме человеческого скелета, Элайн Дэвидсон – владелица магазина ароматерапии, которая носит на себе около 3 кг пирсинга; Расписная Леди, у которой 95% тела покрыто вечными рисунками; Лаки Даймонд Рич из Новой Зеландии, который довел эту цифру практически до 100%. На его теле не осталось свободного места, татуировками покрыты даже уши, рот и гениталии.

Многие психологи убеждены, что стремление изменять свое тело таким радикальным образом – не что иное, как своего рода склонность к саморазрушению, а у татуированных подростков самооценка куда ниже, нежели у их ровесников с чистой кожей. Однако справедливы ли такие выводы в условиях повсеместного самопиара, когда внешность фрика (или, наоборот, вылепленное хирургами идеальное тело и лицо) становится источником заработка? Сегодня эстетическая грань между красотой и эпатажем все больше размывается, а каждый новый бриллиант в глазу и раздвоенный язык растушевывает ее еще больше.

 

Компьютеры под кожей

Но не только желанием удивить, шокировать, привлечь внимание руководствуются современные поклонники модификаций тела. Новым этапом в этой сфере стал биохакинг – вживление под кожу микрочипов. Одним из первых на подобную операцию решился англичанин Кевин Уорвик в 1998 году: ему вставили в мышцу плеча чип, с помощью которого он мог обмениваться сигналами со светильниками, лифтом, автоматическими дверями.

Амал Граафстра, основатель компании Dangerous things, которая занимается обеспечением безопасности при биохакинге, считает, что такие операции не опаснее для здоровья, чем обычный пирсинг. Уже сейчас в ходу электронные импланты, которые позволяют подтверждать личность носителя и открывать электронные двери. Такой чип был вживлен в руку Тима Шанка, президента футуристического сообщества TwinCities+ из Миннеаполиса. Следующий шаг, по мнению Граафтстра, – работа с банковскими терминалами. Человек будущего никогда не забудет карточку в банкомате: она будет прямо под его кожей. В 2015 году компания Visa провела исследование в Австралии и выяснила, что 25% местных жителей уже сегодня заинтересованы в том, чтобы обзавестись таким электронным имплантатом.

В данный момент ведутся разработки и других приспособлений. Например, компания Grindhouse работает над устройством, которое можно будет вживить под кожу, чтобы отслеживать уровень кислорода в крови, количество сахара и частоту сердцебиений. В настоящее время уже существуют системы, позволяющие диабетикам управлять уровнем сахара в крови, а дальтоникам – переводить цвета в звуковой эквивалент.

Еще один популярный электроимплант – магниты в подушечках пальцев. Они не помогут обмануть металлодетектор и не помешают проведению МРТ, зато могут притягивать мелкие металлические предметы: скрепки, иголки, крышки от бутылок. Кроме того, они позволяют чувствовать электромагнитное поле и выявлять проблемы с электричеством.

Одним из первых, кто воспользовался возможностями биохакинга на постсоветском пространстве, стал москвич Владислав Зайцев. В 2015 году он вживил себе в руку… проездной. Для того чтобы провернуть эту процедуру, он растопил в ацетоне пластиковую карту метрополитена, чтобы извлечь небольшой чип, затем нашел доктора, который согласился на процедуру, а для того, чтобы пополнить проездной, использует смартфон. Имплантация высокотехнологических устройств в тело человека вышла за пределы шутки или фантастических романов – многие рассматривают биохакинг как реальную возможность улучшить качество жизни. Уже сегодня можно обзавестись чипом с биометрическим паспортом и электронным кошельком. Вот только защитить эти данные от взлома пока невозможно.

История помнит множество примеров, когда прорывы в науке, сделанные во благо, оборачивались мировой трагедией. Неудивительно, что изобретениями биохакеров заинтересовалось ФБР. В 2006 году частью дирекции Оружия массового уничтожения стал Блок биологических контрмер, призванный предотвращать акты биотерроризма. В 2013-м группу биохакеров пригласили на встречу с Бюро в Калифорнии, чтобы выяснить особенности и детали их деятельности.

 

Одни считают, что человек прекрасен в его первозданном виде, и с ужасом вспоминают романы-антиутопии, глядя на биочипы. Другие с радостью делают себя похожим на эльфа или дикого зверя и вживляют под кожу продукты киберэпохи. Хирургическое усовершенствование или возвращение к природным естественным истокам? Каким будет человеческое тело нового поколения? Что ж, увидим завтра.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.