Бывают люди, про которых можно сказать: человек-легенда. Одной из таких живых легенд стал Юрий Левитан – его знала вся страна, ему писали из всех ее уголков, его передач ждали с нетерпением. Однако слава Юрия Борисовича была странной: его не узнавали на улице, не оборачивались вслед. Он стал человеком, которого знали все и не знал никто. Настоящей легендой, частицей облика целой эпохи стал удивительный голос главного диктора страны Юрия Левитана.

 

Стать артистом Юдка-труба, как его за сильный, выразительный голос прозвали дома, мечтал всегда. И вопреки желанию отца, желавшего видеть сына военным или инженером, проводил время не за математикой, а за зубрежкой ролей в спектаклях драматического кружка и репетицией партий для школьного хора. Он хотел стать популярным, печататься на цветных афишах театра и играть в кино. Потому после 9-го класса вместе со своим другом Сережкой Юрий Левитан отправился в Москву поступать в кинотехникум. Для этого даже была выписана комсомольская путевка Владимирского горкома – никто не сомневался в успехе будущих артистов.

Однако басня «Ворона и лисица», которую с таким упорством не один месяц репетировал юноша, сильно смутила слушателей. Приемная комиссия морщилась, а временами смеялась над «окающим» владимирским говором. Да и внешность, отметила приемная комиссия, у молодого человека неяркая и нехаризматичная, какой из него актер?

Юдка очень расстроился, но возвращаться в родной город, в отличие от своего друга, которому тоже не повезло стать артистом, не спешил. Он остался в Москве и начал искать работу на заводах. Но устроиться даже помощником или учеником мастера было не так просто. Левитан дни напролет просматривал объявления. Так на глаза ему попала заметка о наборе дикторов на радио. Юноша совершенно не представлял, как работает диктор и что нужно, чтобы им стать, но твердо решил действовать и пришел по указанному адресу.

У дверей уже собралась большая толпа молодежи. Все были хорошо одеты: в костюмах и галстуках-бабочках. Юдка резко выделялся на фоне молодых людей, однако былой решимости не утратил – раз пришел, будет добиваться своего. Даже конкурс в 850 человек на место молодого человека нисколько не смутил. Шансов у Левитана было мало: человек с немосковским говором в дикторы не годился. Но приемная комиссия, в числе которой оказался и актер МХАТа Василий Качалов, кумир Юдки, была настолько удивлена и восхищена тембром его голоса, что без сомнений приняла молодого человека – остальному научится.

Три последующих месяца шли непрерывные занятия с педагогами по речи. Левитан брал уроки у артистов Московского художественного академического театра Нины Литовцевой, Василия Качалова, Натальи Толстовой, Михаила Лебедева и др. А в свободное от уроков время разносил документы по кабинетам, разливал чай и делал другую мелкую работу, которая скорее годилась для помощника, чем для будущего диктора. Жил Левитан там же, в студии, в небольшой музыкальной комнате, где хранили пластинки, сломанные граммофоны и другие старые вещи. И ни на что никогда не жаловался.

Педагоги отмечали в молодом человеке настойчивость, целеустремленность и работоспособность. Он часами напролет слушал, как по радио выступают дикторы, и, исправляя ручкой в текстах «о» на «а», буквально учился говорить и читать заново. После долгих тренировок, в том числе по ночам, Левитан полностью избавился от своего владимирского оканья и теперь мог выходить в эфир.

 

Всем, всем, всем!

Сначала ему поручали простые обязанности дежурного по студии: чтение небольших выпусков новостей, объявление музыкальных номеров. Вскоре даже предложили вести передачу, но из-за оригинального вступления к ней чуть было не уволили. В тот день Левитану доверили прочитать текст, начало которого он хотел сделать эффектным, как это делают некоторые дикторы при передаче экстренных новостей, значительно произнося в микрофон: «Всем, всем, всем!» Следуя этому порыву, Левитан вошел в свой эфир так: «Говорит Москва! Работает радиостанция имени Коминтерна! Всем, всем, всем! Начинаем передачу для домашних хозяек». В тот день на радио был грандиозный скандал. Наказания, правда, удалось избежать, однако и в эфир молодого диктора решили пускать тогда, когда слушателей поменьше – по ночам.

Теперь Юрий Левитан читал передовицу главной газеты страны – «Правды». Ночные трансляции были организованы для того, чтобы разослать материал наборщикам во все уголки родины. Только так можно было успеть напечатать новости к утреннему выпуску. Но среди слушателей Левитана был еще один человек, который, как известно, не спал по ночам. Звали его Иосиф Виссарионович Сталин. Шла ночь 26 января 1934 года, вождь готовился к XVII съезду партии, а в это время по радио Левитан рассказывал, что завтра Сталин выступит с докладом на всю страну. Тот снял телефонную трубку и набрал номер Радиокомитета: «У вас тут товарищ серьезно завтрашнюю «Правду» читает, пусть он читает и доклад».

В 12 часов следующего дня в главную студию привезли запечатанный пакет со сталинской речью – 104 страницы сплошного текста. Туда же в скором времени пригласили испуганного бледного Левитана. На протяжении 4,5 часа молодой человек читал доклад, который транслировался на все радиостанции страны, и ни разу не ошибся. Сталин за хорошую работу удальца похвалил и сказал, что чтение докладов будет доверять юноше и впредь. Так, в 19 лет Левитан стал главным диктором страны – голосом московского Кремля.

Кроме правительственных сообщений ему доверяли теперь и самые яркие новости. В 1934 году он сообщил о спасении команды ледокола «Челюскин», в 1937-м – о беспосадочном перелете Москва – Северный полюс – Ванкувер экипажа В.П. Чкалова, а в 1938-м – об успешно завершенной арктической экспедиции И.Д. Папанина.

 

Голос войны

Левитан постоянно отчитывался, где он и с кем, чтобы в случае необходимости его могли быстро найти. И не зря. 22 июня 1941 года диктор срочным приказом был вызван на работу.

Первое публичное сообщение о начале войны прозвучало в 12 часов дня. Его зачитал министр иностранных дел В.М. Молотов, и с тех пор радио работало безостановочно. В течение следующих 9 часов Юрий Левитан повторял печальное известие: «Говорит Москва. Граждане и гражданки Советского Союза! Сегодня, в четыре часа утра, без всякого объявления войны, германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза…». Так голос Левитана стал голосом военной эпохи.

В стране ввели чрезвычайное положение и диктора поселили в гостинице «Москва», вдали от семьи и друзей. А чуть позже под грифом секретности вместе с диктором О.С. Высоцкой и наиценнейшими сокровищами Эрмитажа перевезли в Свердловск (ныне Екатеринбург), где он в небольшом неприметном двухэтажном доме и жил, и работал. В подвальном помещении находился радиоузел Совинформбюро, из которого ежедневно на всю страну транслировались передачи. Информация для радиовыпусков всегда поступала по телефону.

За время войны Левитан прочитал 2000 сводок и 200 срочных военных сообщений, которые двадцатью годами позже специально записал для потомков. Когда Юрию Борисовичу приходилось сообщать грустные новости о том, что армия отступала или города и деревни осаждались, он говорил это так, что в людях, которые слушали его в этот момент, рождалась надежда и появлялись силы бороться за свою независимость.

 

     

Диктор Всесоюзного радио Борис Ляшенко: «Казалось, что он читает и сметает со своего пути все вражеские танки, что зарево какое-то, что тучи расходятся, что небо солнечное».

Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский: «Левитан для войны незаменим. Это были несколько армий, введенных в самый критический момент боя».

 

     

Радиорубку охраняли лучшие из лучших. Переодетые в штатское офицеры делали все, чтобы сохранить в тайне местонахождение диктора. С этой целью даже распускались ложные слухи о его внешности. И неспроста: Гитлер назначил за Юрия Левитана огромную награду в 250 тыс. марок, или 1 млн. рублей. Намного выше, чем за голову Сталина и Жукова. В Германии даже был организован специальный отряд под руководством Йозефа Геббельса, который разрабатывал план похищения диктора и переправки его в Берлин, откуда он по окончании войны прочитал бы на весь мир сообщение о капитуляции Советского Союза перед Германией. Гитлер прекрасно знал, что слова Левитана для народа были непреложной истиной.

 

     

Сам Сталин требовал обеспечить безопасность диктора. И, к слову, неоднократно шутил по этому поводу. На вопросы, скоро ли победа, он всегда отвечал: когда Левитан скажет.

 

     

Однако, несмотря на усиленную охрану, жизнь диктора все равно была в постоянной опасности. Сигнал из головной рубки транслировался десятками станций по всей стране, что не позволяло с точностью определить местонахождение головного узла. Но, пытаясь оборвать каналы радиовещания, немецкие бомбардировщики постоянно сносили радиостолбы и разрушали здания, в которых, как докладывала разведка, находились радиоточки. Однажды во время сильной бомбежки здание осталось без электричества. Эфир вели при свечах. После этого станции вне эфира стали выключать, передавались только самые важные новости. Москва стала безголосой.

Наконец настал день, которого так долго ждали. 9 мая на Красной площади собралась толпа. Люди во всех уголках страны с трепетом ждали одного: с минуты на минуту из главной рубки страны в Кремле голосом Левитана прозвучит сообщение Верховного главнокомандующего о победе над фашистскими захватчиками!

 

     

Из воспоминаний Ю.Б. Левитана «Нас не покидала одна мысль, одна мечта – когда же, наконец, доведется читать приказ о полной победе над гитлеровской Германией? И эта мечта сбылась… 9 мая 1945 года мне выпало счастье прочесть акт о безоговорочной капитуляции Германии… А вечером нас с председателем Радиокомитета Алексеем Александровичем Пузиным вызвали в Кремль и вручили текст приказа Верховного Главнокомандующего о Победе над фашистской Германией. Прочесть его надлежало через 35 минут.

Радиостудия, откуда велись такие передачи, находилась недалеко от Кремля, за зданием ГУМа. Чтобы попасть туда, предстояло пересечь Красную площадь. Но перед нами – море людское. С помощью милиции и солдат взяли с боем метров пять, а дальше — никак.

– Товарищи, – кричу, – пропустите, мы по делу!

А нам отвечают:

– Какие там дела?! Сейчас по радио Левитан приказ о победе передаст, салют будет. Стойте, как все, слушайте и смотрите!

Ничего себе совет… Но как быть? Если пробьемся дальше, в такое плотное окружение попадем, что не выберемся. И тут нас осенило: в Кремле ведь тоже есть радиостанция, нужно читать оттуда! Бежим назад, объясняем ситуацию коменданту, и тот дает команду охране не останавливать двух бегущих по кремлевским коридорам людей. Вот и радиостанция. Срываем с пакета сургучные печати, раскрываем текст. На часах 21 час 55 минут.

– Внимание! Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! Великая Отечественная война, которую вел советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена. Фашистская Германия полностью разгромлена!»

 

     

Мадам «Приказ»

В 1938 году друзья познакомили Юрия Левитана, голос которого уже был известен на всю страну, со студенткой-переводчицей Раисой. Это была любовь с первого взгляда. Он тут же взял ее за руку и с серьезным видом произнес: «Люблю тебя…» А помолчав, продолжил: «…Петра творенье!» – и до конца прочитал пушкинского «Медного всадника».

Со свадьбой не тянули, уже через месяц молодые съехались, а через два года у них родилась дочь Наташенька. По хозяйству помогала мать Раисы Фаина Львовна. Она, как вспоминают друзья Левитана, очень любила своего зятя. И даже когда брак распался, теща осталась жить с диктором и помогала ему растить дочь. Она прожила с Левитаном до самой его смерти и умерла возрасте 92 лет, пережив своего зятя ровно на два месяца.

 

     

Юрий Белкин, журналист и друг Ю. Левитана: «Она обожала своего зятя и готова была ради него на любые хозяйственные подвиги. Достаточно было похвалить Юрия Борисовича или ее дочь – и она тут же бросала все дела и бежала на кухню к плите, чтобы испечь пироги…»

 

     

Своей небольшой дружной семьей они занимали комнату в коммуналке и, несмотря на растущую популярность диктора, жили в среднем достатке. Однажды Юрий Борисович застрял в лифте, спускаясь с 5-го этажа, и пока ждал слесаря, опоздал на эфир. Узнав об этом, Сталин, неизменно слушавший все выпуски Левитана, приказал во что бы то ни стало выделить квартиру вблизи радиокомитета и не выше 3-го этажа. Квартиру дали двухкомнатную на улице Горького (ныне Тверская).

Диктор был очень востребован, его в любое время вызывали по телефону и отправляли в живой эфир. По воспоминаниям коллег, он работал круглосуточно, будто бы его приковали к микрофону. Левитана практически никогда не было дома, и жена шутила: «Я вышла замуж за радио – чаще слышу мужа из приемника». На одиннадцатом году супружеской жизни мадам Приказ, как называл ее Левитан, досадуя на вечно занятого мужа, ушла. В скором времени она встретила военного и уехала с ним. Левитан сам предложил Раисе остаться друзьями. Он даже в шутку называл ее своей двоюродной сестрой. Бывшие супруги поддерживали теплые отношения и даже встречали вместе Новый год.

Однако второй брак Раисы тоже не задался. Вскоре она вернулась в Москву, и теперь Левитан с дочерью часто навещали ее.

 

     

Юрий Белкин: «При каждом посещении матери и дочери Раиса недвусмысленно намекала Левитану, что неплохо было бы вернуться к прежней совместной жизни, вновь зарегистрировать брак, жить одной семьей. Но из этих ее планов ничего не вышло. Юрий Борисович отшучивался, предлагал подыскать для нее нового супруга и утешал: «Ты не переживай. В двадцать первом веке все равно будем вместе…»

 

     

Левитан второй раз так и не женился. Вокруг него всегда было много поклонниц, но диктор так и не отдал никому из них свое сердце. К тому же среди мнимых подруг было немало охотниц за славой и деньгами, а такая любовь Левитану уж точно была не нужна. «Знаешь, лучше жить одному, чем жить с кем попало», – говорил он своему другу Юрию Белкину.

 

Металл, покрытый бархатом

Юрбор – так коллеги прозвали диктора по первым слогам имени и отчества – на протяжении всей жизни совершенствовал речь, стараясь придать ей «межгалактическое» звучание. Для тренировки ровного дыхания и речи он использовал очень необычные упражнения. У него была своя подача текста, интонация, постановка слов. Его голос хорошо запоминался – он был «металлом, покрытым бархатом». И при этом о дикторе не писали в газетах, не показывали по телевизору и мало кто знал его в лицо.

По оценкам специалистов, и сегодня изучающих феномен голоса Левитана, тембр его не пропадал ни на верхних, ни на нижних тонах. Частота его голоса способна была пробивать оркестры и разрушать любые звуковые барьеры.

 

     

Композитор Никита Богословский говорил Левитану: «Юра, когда ты умрешь, патологоанатом вырежет у тебя горло – и его отправят в Институт мозга».

 

     

Однажды Левитан поспорил с другим диктором, Владимиром Герциком, который прочитал заметку, держа ее вверх тормашками, что сможет сделать это не менее замысловатым образом. Левитан вышел в эфир, встал на руки, и, перевернувшись вверх ногами над столом, прочитал свою.

Очень редко, но диктор Всесоюзного радио все же ошибался. Так, зачитывая приказ о первом за время войны салюте в честь освобождения Белгорода 5 августа 1943-го, Левитан так разволновался, что ошибся в ударении: сказал «салютовАть» вместо «салЮтовать». После эфира быстро сделали допустимой. Не менее смешными оговорками были цветы «Монголии» вместо «магнолии» и «непрочное зачатие» вместо «непорочного».

 

Москва. Кремль. Левитану

О жизни Юрия Левитана известно очень мало. Он был необыкновенно щедрым человеком с фантастической голосом, который невозможно было подделать. Но богатый тембр никак не соответствовал внешнему виду диктора. Юрий Левитан, который рассказывал стране о главных новостях, был крепким, но совсем невысоким и худощавым. Из всех видов спорта предпочитал плаванье и ходьбу. До работы всегда добирался пешком, и даже когда спустя годы купил «Жигули», от полезной привычки не отказался. Расстояние от улицы Горького до Пятницкой, где располагался радиокомитет, он преодолевал за полчаса. Левитан не позволял себе тратить много денег, но для дочери и любимого внука никогда ничего не жалел.

В общении с коллегами Юрий Борисович всегда был скромным и сдержанным, никогда никого не перебивал. При этом у него было прекрасное чувство юмора. Одна из шуток, которую любили повторять во времена дефицита, звучала в устах Левитана так: «Говорит Москва, сегодня в магазине N дают селедку».

Он никогда не касался в разговорах еврейской темы. Настроения в обществе были переменчивыми, и о своих корнях ему приходилось умалчивать. На все вопросы о детстве отвечал коротко – из семьи рабочего. Так было принято говорить.

После войны на имя диктора приходило очень много писем от слушателей. «Москва. Кремль. Левитану» – так и на конверте и значилось. Для писем Юрбор отвел целый ящик своего дикторского стола и всегда отвечал на них сам.

 

     

Юрий Белкин: «Юрий Борисович предоставил мне возможность познакомиться с некоторыми из этих писем. В одном из них солдат рассказал, как Левитан спас ему жизнь. Дело было так. Боец на острове Рыбачьем охранял военный склад. И вдруг услышал из дежурного помещения голос диктора. Подумал: видимо, Левитан какое-то важное сообщение читает, и направился к репродуктору. Только начал слушать – вдруг оглушительный взрыв. Немецкая авиабомба угодила как раз в то самое место, где он несколько минут назад стоял. «Вот так благодаря вам я остался жив», – поведал солдат диктору свою удивительную историю. И таких необыкновенных случаев было не счесть. В другом письме солдат написал: «Товарищ диктор! Заняли еще один город. Мы идем на Запад, к логову врага. Берегите голос. Работы вам прибавится». В своих искренних, горячих посланиях люди признавались: голос диктора оказывает на них такое же воздействие, как знаменитый плакат «Родина-Мать зовет» или песня «Вставай, страна огромная». Этими трепетными человеческими посланиями Юрий Борисович особенно гордился и дорожил».

 

     

Главный диктор страны никогда никому не отказывал в помощи и взамен ничего не просил. Для незнакомых людей мог добыть и лекарства, и костюм от портного, и даже квартиру в элитном доме. Если нужно было взять взаймы, все шли к Левитану. Он давал в долг очень необычным образом. Когда ему возвращали деньги, он клал их в левый карман, а доставал сумму, которую просили, всегда из правого. Когда правый карман истощался, он извинялся и говорил, что сегодня у него нет.

 

Последние годы жизни

После войны Левитан продолжил читать правительственные сообщения, среди которых было известие о смерти Сталина, вел репортажи с Красной площади и из Кремлевского дворца съездов, озвучивал документальные и художественные фильмы, читал радиопередачи «Минута молчания» и «Говорят и пишут ветераны». Именно Левитан сообщил человечеству о первом полете в космос Юрия Гагарина и о выходе в открытое пространство Алексея Леонова. Всего он выходил в эфир и выступал на военных концертах перед ветеранами более 60 тыс. раз. Однако Юрий Левитан был голосом эпохи, вестником важных для страны Советов сообщений и простые эфиры вести уже не мог. Времена менялись, появлялись новые передачи, война ушла в прошлое, и о Всесоюзном дикторе стали постепенно забывать.

В 1980-е Левитан получил звание народного артиста ССР, но сильно переживал свою невостребованность. Из-за этого ослаб здоровьем и несколько раз попадал в больницу с микроинфарктами. Однако чем меньше он был нужен в Москве, тем чаще его приглашали в другие города на встречи ветеранов. В 1983 году Левитана позвали в Белгород на торжество, посвященное 40-летию со дня освобождения города. И диктор, несмотря на плохое самочувствие – его беспокоила слабость и боль в сердце, туда приехал. Его пробовали отговорить, но он отвечал одно: «Я не могу подвести людей. Меня ждут».

4 августа во время мероприятия под Прохоровкой на поле Курской битвы ему стало плохо. В местной больнице в тот же день Юрий Борисович Левитан умер.

Его похоронили в Москве на Новодевичьем кладбище.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.