Несмотря на то, что сегодня Крым не является независимым государством, богатству его истории могут позавидовать многие. Бесконечной чередой встают перед нашим мысленным взором те, кто сражался и умирал за эти земли. Гот в иссеченном шишаке, закованный с головы до ног византийский катафрактарий, венецианский латник, янычар с высоким султаном, молодой поручик марковского полка, защищающий последний оплот империи. Сотни народов, тысячелетия истории и реки крови, впитавшиеся в плодородную землю Тавриды…

Таврида – именно под этим названием Крым вошел в греческую литературу и летописи. Почему? Да потому, что Геродот после своего посещения полуострова, рассказывая о народах, населявших его, описал и племя тавров – жестоких пиратов, приносивших людей в жертву богине Деве. Отличные мореплаватели и свирепые воины, они нападали на суда, приблизившиеся к их владениям, а пленных сбрасывали в море со скалы, на которой стоял храм их покровительницы.

     Современные ученые выяснили, что Геродот значительно преувеличил кровожадность тавров. Те были довольно мирным племенем скотоводов и земледельцев, а в море в основном выходили для того, чтобы половить рыбу и моллюсков. Кое-где в Крыму действительно были найдены могилы, на которых значилось, что похороненный здесь убит тавром, но место, где некогда находился знаменитый храм Девы, не обнаружено до сих пор.

     Зато греческое господство в Крыму оставило множество следов. Древний Херсонес некогда был одним из крупнейших полисов на севере Черного моря. К V веку до н.э. греческие полисы объединились в Боспорское царство. И все бы ничего, если бы не скифы. Те так активно расширяли свою империю, что заодно чуть было не включили в нее и Боспор. Но тот предпочел войти в состав другого греческого государства – Понтийского царства.

     Любители античной истории знают, что Понт был одним из главных соперников Рима. Но так же, как и Карфаген (тот самый, который каждое заседание сената Катон предлагал разрушить), Понтийское царство (опутанное сетью хитроумных интриг) пало под ударами республики, и легат Тиберий Плавтий Сильван принес орлов римских легионов в Тавриду.

     Правда, во время гражданской войны между Цезарем и Помпеем Боспорский царь Фарнак II попытался вновь стать независимым. Но попытка эта закончилась провалом. Зато дала миру знаменитую фразу: «Пришел, увидел, победил». Именно так, если верить Плутарху, Цезарь описал в письме другу свою победу над Фарнаком.

     Помните анекдот о том, как два больших отряда немцев и партизан боролись за важный плацдарм – избушку лесника, а потом пришел лесник и всех разогнал? В Тавриде роль лесника сыграли гунны. Они разрушили и остатки Боспорского царства, и чахнущее скифское государство, а заодно и Римскую империю.

      Так начался этап колонизации Тавриды византийцами. Кстати, христианство на полуостров принес не кто-нибудь, а сам Андрей Первозванный. Здесь же сохранилось огромное количество пещерных храмов, в которых тайно молились гонимые Римом христиане.

      Надо сказать, что главным конкурентом Константинополя в освоении Крыма стали хазары. Хазарский каганат и сами хазары очень интересный народ. Во-первых, правители хазар были иудеями и позже предлагали принять иудаизм киевскому князю Владимиру, который, правда, предпочел православие. Во-вторых, несмотря на то, что в свое время хазары были одним из самых могущественных народов в регионе (именно им приписывают огромное количество традиций, заимствованных позже русскими княжествами, венграми и т.д.), каганат и его жители бесследно растворились в глубине веков. Последний раз они упоминаются в XI веке, но куда делись потом – абсолютно неизвестно.

      Так вот, Византия долго делила Крым с хазарами, потом помогала последним строить крепости против русов, потом опять воевала и в результате в покорении полуострова не преуспела, оставив за собой только фему Херсон. Хазарам, правда, тоже не повезло. Пришли русские, все отобрали, Самкерц переименовали в Тмутаракань, а князь Владимир Красное Солнышко принял крещение в Херсоне. Тем не менее, еще долгое время Таврида оставалась зоной влияния Константинополя.

      Кстати, в этот период в Крыму зарождается малоизвестное христианское государство – Феодоро. Правили им ауфенты (то есть владетели). Откуда они пошли, до сих пор не выяснено. По разным версиям это могли быть потомки боковой ветви одной из династий византийских басилевсов или представители вовсе неизвестных родов. Так или иначе, Феодоро существовало на протяжении 300 лет, составляя конкуренцию генуэзским колониям.

      Это вторые по силе владетели Тавриды в Средневековье. Генуэзцы давно хотели монополизировать черноморскую торговлю и активно боролись за нее с венецианцами. Надо сказать, в значительной степени им это удалось. На Куликовом поле, в центре армии Мамая, на самом опасном направлении стояли закованные в броню генуэзские пехотинцы. Кстати, дружины Дмитрия Донского их ряды прорвать так и не смогли. Побежал правый фланг – и только после этого европейских наемников удалось окружить.

      Ну и наконец, главной силой, утвердившейся на полуострове, стали монголы. Золотая Орда, подчинив себе большую часть русских князей и вытолкавшая взашей дряхлую Византийскую империю, полной пятой установила свое владычество здесь (и чуть ли не в половине мира). Кстати, и название «Крым», вероятно, происходит от тюркского «кырым» – «вал, стена, ров».

     Надо сказать, что к моменту прихода Золотой Орды большую часть местного населения уже составляли половцы, они же кипчаки. Те, кто отдыхал в Гурзуфе, помнят возвышающуюся над городом гору Аю-Даг – так вот, название ей дали половцы, и означало оно в переводе «Медведь-Гора». А знаменитый лагерь «Артек», к слову, назван в честь половецкого принца.

     После развала Золотой Орды у Крыма по-прежнему оставалось три хозяина – ауфенты, генуэзцы и Крымское ханство. Но ненадолго. Тучи сгущались над устоявшимся за столетия порядком вещей. Над Крымом была готова разразиться новая гроза…

     

В двух империях

      Генуэзцы, стремясь увеличить свое влияние в Крыму, активно вмешивались в дела Крымского ханства, и без того ослабленного внутренними распрями и борьбой за независимость от Золотой Орды. Отличная иллюстрация отношений между колонистами и ханом – письмо консула, которое он шлет из Каффы в Геную: «Он – Хаджи Гирей (крымский хан – прим. авт.), препятствуя морскому сообщению, дошел до того, о чем никогда и не слыхивали: имея собственные фусты и располагая собственными кораблями, он с их помощью нарушает торговлю и перевозит товары и рабов». Как видите, автора письма крайне возмущает тот факт, что хан пользуется собственным флотом и оставляет генуэзцев без барышей.

     Но первый же конфликт заканчивается для колонистов плохо – Каффа вынуждена заключить союз с турками и татарами на их условиях. Но урок не был усвоен. Интриги против ханов продолжаются. Доходит до того, что они свергают Нур-Девлета и бросают его в крепость, а на его место сажают его младшего брата Менгли Гирея. Тот взамен заключает с Каффой и Феодоро союз, направленный против Османской империи. Но летом 1469-го в окрестностях Каффы появляется турецкий флот под предводительством Якуб-бея. Высадившись под крепостью, турки-османы сожгли несколько поселений и захватили пленных. И это было только началом…

      31 мая 1475 года на рейде Каффы появились турецкие биремы и блокировали город с моря. На сушу был высажен десант. Одновременно со стороны суши город был атакован пятитысячным войском татар. Могучая крепость не выстояла и недели. Большинство генуэзцев было казнено, Менгли Гирей вместе с двумя братьями был взят в плен и отправлен в Стамбул.

      Следом настала очередь православного Феодоро. Княжество было уничтожено, столица разрушена, а практически все ее жители, включая стариков, женщин и детей, убиты.

      В это же время турки освободили из заключения старшего брата Менгли – Нур-Девлета – и вернули ему ханский престол. Он же в свою очередь признал себя вассалом и данником османского султана. А Каффа, отныне переименованная в Кефе, стала самым крупным невольничьим рынком в регионе. За следующие несколько лет Нур-Девлет умудрился потерять, вновь вернуть себе власть и снова потерять ее. Весной 1478-го на ханском престоле был вновь восстановлен Менгли Гирей, но с условием, что верховная власть в Крыму отныне будет принадлежать Османской империи.

      Если говорить об отношения Гирея с Москвой, то первоначально они складывались замечательно. Еще в 1474 году был подписан мирный договор следующего содержания: «Ярлык или шертная (клятвенная) грамота, данная Великому князю Иоанну Васильевичу, от крымского царя Менгли Гирея пред Российским послом боярином Никитою Беклемишевым и крестным Великого князя целованием перед крымским послом Довлетек Мурзою утвержденная в том: чтобы царю Менгли Гирею, уланам его и князьям его, быть с Российским государем в дружбе и любви; против недругов стояти заодно, земель московского государства и княжеств к оному принадлежащих невоевать, учинивших же сие без ведома его казнить, захваченных притом в плен людей отдавать без выкупа, и пограбленное возвращать все сполна, послов отправлять в Москву без пошлин и без пошлинных людей, и российскому послу иметь в Крыме прямой и беспошлинный путь».

      Еще через 6 лет между великим князем московским Иваном III Васильевичем и крымский ханом был заключен союз против хана Большой Орды и польского короля: «А на Ахмата царя быть с нами за один: коли пойдет на меня царь Ахмат, и тобе моему брату, великому князю Ивану, царевичев твоих отпустить на Орду с уланами и с князми. А пойдет на тобя Ахмат царь, и мне Менгли-Гирею царю на Ахмата царя пойти или брата своего отпустити с своими людьми. Также и на короля, на вопчего своего недруга, быть нам с тобой заодин: коли ты на короля пойдешь или пошлешь, и мне на него пойти и на его землю; или король пойдет на тобя на моего брата на великого князя, или пошлет, и мне также на короля и на его землю пойти».

      Московский князь гарантировал даже убежище крымскому хану, если тот «по какому либо нещастью лишится владения своего». Но позже отношения разладились. Даже в мирное время татары совершали набеги на близлежащие русские территории, да и торговля настоятельно требовала выхода к Черному морю. Конфликт между ханом и Москвой был неизбежен.

      Желание завоевать Крым существовало еще со времен Ивана Грозного, но возможности не было никакой. Уж слишком много у Московского царства было врагов. Потом настало Смутное время, и государство чуть вовсе не перестало существовать. В общем, до завоевания Крыма дело дошло только в XVIII веке, хотя в походы туда-сюда то те, то другие ходили и раньше.

      В 1736 году российский генерал-фельдмаршал Миних во главе пятидесятитысячного войска штурмом взял считавшуюся неприступной крепость Ор-Капу и вошел в Крым. Через 3 месяца была взята столица ханства – Бахчисарай. Город был сожжен дотла вместе с ханским дворцом.

      

     Эта самая турецкая крепость была построена итальянцами. Название ее переводится как «Врата во рву». Позже она будет известна как Перекоп. Под этим названием ее тоже будут штурмовать, но уже в ХХ веке.

     

 На этом тогда господство русских в Крыму и закончилось. Потеряв половину армии, Миних был вынужден вернуться. Правда, на следующий год была разорена восточная часть Крыма – во время похода успешного российского полководца Ласси. Русская армия сожгла Карасубазар, также расправившись с населением города. Но, по сути, эти несколько лет стали для Крымского ханства настоящей катастрофой. Крупнейшие города лежали в руинах. Масштаб нанесенного экономике ущерба был просто огромен. Внутри страны царил голод и лютовала эпидемия холеры… Да что уж тут – в Крыму буквально не осталось мужчин, способных взять в руки оружие.

      Русские вновь пришли в Крым через 40 лет. Бахчисарай снова был взят. Хан дважды разбит на голову. Заняты были не только все крупные города, но и даже Таманский полуостров, принадлевший вроде как Турции. Крымское ханство меняло вассалитет с турецкого на российский. 

      Следующий десяток лет спокойным для Крыма никак не назовешь. В 1782 году Потемкин писал императрице Екатерине II: «Крым положением своим разрывает наши границы… Положите ж теперь, что Крым Ваш, и что нету уже сей бородавки на носу – вот вдруг положение границ прекрасное: по Бугу турки граничат с нами непосредственно, потому и дело должны иметь с нами прямо сами, а не под именем других… Вы обязаны возвысить славу России…» «С нами прямо сами» означало только одно: Крым должен был войти в состав Российской империи. Непосредственно.

      За присоединение древней Тавриды Григорий Александрович получил титул светлейшего князя и приставку «Таврический» к фамилии. На обустройство новых территорий шли огромные деньги, часть которых оседала в карманах «светлейшего» и его окружения. Слухи о небывалых размеров воровстве доходят до императрицы, и она решает лично проверить, на что ее любовник тратит деньги.

      В январе 1787 год императрица Екатерина II в сопровождении австрийского императора Иосифа I и послов Англии, Франции и Австрии, а также многочисленной свиты, отправилась в Крым. Надо сказать, что целью инспекции было не только разобраться в крымских делах, но и продемонстрировать Европе мощь империи.

      

     Именно в ходе этого путешествия возник термин «потемкинская деревня». Дескать, князь выстроил бутафорские деревни, в которые были на время переселены жители окрестных сел и солдаты, чтобы показать, как охотно крестьянство переселяется на новые территории и как богато ему здесь живется. На самом деле, ничего подобного сделано не было. А история про «потемкинские деревни» появилась позже, с легкой руки его завистников.

     

 Гости были поражены развитием края, но больше всего их поразил созданный за рекордное время Черноморский флот. Каждую ночь двор располагался в походных дворцах, выстроенных специально для путешествия императрицы. А во время обеда в Инкермане шторы на окне неожиданно раздвинули, и путешественники увидели строящийся Севастополь и военные корабли, приветствовавшие императрицу залпами.

      Потемкин сумел отчитаться за потраченные деньги, но положения дел это существенно не меняло. Татары после присоединения массово покидали полуостров. Нужны были рабочие руки. Для этого необходимо было привозить сюда русских крестьян, которые переселяться особенно не спешили.

      Но главное – турецкая Порта, которая хотя и признала формально присоединение Крыма, фактически же была готова его в любой момент попытаться вернуть. А Черноморский флот был хотя и построен, но слаб. Спасало одно – Турция дышала на ладан, раздираемая войнами и внутренними противоречиями, но махнуть на нее рукой было нельзя. Особенно это стало очевидно в ходе Наполеоновских войн. Турцию активно использовали для того, чтобы оттягивать часть сил России на противостояние с Портой. И только в 1811 году Кутузову удалось заключить с ней мир.

      Последний акт противостояния Турции и России пришелся на вторую половину XIX века. И в первой части этой драмы, стоившей жизни десяткам и сотням тысяч людей, опять фигурировал Крым. 

      Дело в том, что начиная с 40-х годов, в Европе начался рост антироссийских настроений. Западный мир решил, что Николай I хочет овладеть древним Константинополем и окончательно стереть с карты Турцию (благо это было не сложно). Справедливости ради стоит отметить, что мечты такие у русских императоров действительно были, но вот планы по их осуществлению не строились.

      К 1853 году против России сложилась коалиция, в которую вошли Франция (очень хотелось реванша за 1812 год), Великобритания (вечная боязнь, что, пройдя Турцию насквозь, Россия влезет в английские дела на Ближнем Востоке) и, собственно, сама Турция. Николай I крайне рассчитывал на помощь австрийского императора, так как помог тому спасти корону во время венгерских мятежей, но расчет оказался неверен. Благодарность Франца-Иосифа заканчивалась там, где начинался разговор о независимых балканских государствах, дружественных России.

      Закончилось все печально. Англо-французский десант высадился в Крыму, Севастополь фактически пал (хотя часть города так и не была оккупирована, так как находилась под прикрытием огнем русской черноморской эскадры), а Россию вынудили подписать постыдный Парижский трактат, который оставлял ее без черноморского флота, отвоеванных у Турции областей и мирового престижа.

      Позже Россия возьмет реванш, Парижский мирный договор будет денонсирован, а Турция повержена – но это уже совсем другая история. Мы вернемся к Крыму, который снова оказался в самом пекле войны – на это раз войны Гражданской. За ее период «белые» и «красные» правительства здесь сменили друг друга несколько раз. К 1920 году Крым был в руках «белых». Древнее Ор-Капу стало непреодолимой преградой для красных полков. Остатки прежней России собрались на полуострове. Самые умные готовились к спешной эвакуации, самые отчаянные – к последнему бою. Остальные прожигали жизнь, превратив ее в бесконечную гулянку – пир во время чумы.

      Перекоп, по сути, так и не был взят – красногвардейцы форсировали Сиваш (считавшийся непроходимым) и обошли укрепления. Осенью 1921 года была образована Крымская Автономная Советская Социалистическая Республика в составе РСФСР.

     

Подарок Хрущева

      В первые годы советской власти Крым превратился во всесоюзную здравницу. Здесь же прошла знаменитая Ялтинская конференция: в Ливадийском дворце состоялась встреча глав трех держав – СССР, США и Великобритании. Именно здесь были приняты решения, связанные с завершением Второй мировой войны и установлением послевоенного мирового порядка.

      25 января 1954 года на заседании Президиума ЦК КПСС был утвержден проект Указа Президиума Верховного Совета СССР о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР. Уже 19 февраля 1954 года Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР».

      Долгое время считалось, что это было личное решение Хрущева, который имел тесные связи с Украиной и хотел их таким образом закрепить. Но, скорее всего, мнение это ошибочно. Решение принималось коллективно, и причиной его были тесные экономические связи с УССР.

      Севастополь получил особый статус. До этого он считался городом республиканского подчинения РСФСР и формально передан Украине не был. Тем не менее, на всех картах он обозначался как вошедший в состав УССР. Решен этот казус так и не был, так как советская конституция не давала на этот счет никаких указаний.

     20 января 1991 года в Крыму прошел референдум, на который был вынесен вопрос: «Вы за воссоздание Крымской Автономной Советской социалистической республики как субъекта Союза ССР и участника Союзного договора?» – 93% жителей Крыма сказали: «Да».

     Одновременно с этим на родину стали возвращаться татары, депортированные за пределы республики еще в 1944 году. Вскоре они создали свой орган управления – Курултай крымскотатарского народа. Курултай также не видел себя в составе Украины.

     После этого началась политическая борьба: власти Крыма стремились выйти из состава Украины – Киев же старался не допустить отделения территорий. Закончилось все тем, что пост президента республики Крым был упразднен, а новая конституция положила конец всем попытка Севастополя получить независимость. Тем более что крымские татары в результате стали на сторону Киева.

     Правда, когда шел процесс раздела Черноморского флота, Россия попыталась вмешься – Верховный Совет РФ отменил решение о передаче Крыма Украине от 1954 года. Но было поздно. Крым остался украинским, хотя по-прежнему значительная часть крымчан тяготеет к России.

     Сегодня Таврида снова пытается самоопределиться, и чем это закончится – покажет время.

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.