Сударыня, зазноба, ямщик, околоток… эти слова, как и множество других, еще сто лет назад звучали постоянно. Сегодня же они почти полностью пропали из нашего обихода, оставшись только в фильмах о старых временах и в произведениях литературных классиков. Хорошо это или плохо? Возможно, исчезновение старых красивых слов и вызывает грусть – однако это естественный процесс. Понятия, которые они обозначают, устарели – и их начали потихоньку забывать.

     Однако случается, что слова пропадают совсем по другой причине – их попросту запрещают! Мотивы могут быть совершенно разными. И не последний среди них – пресловутая политкорректность.

     

     

Игра в слова

     Одна из основных целей поборников политкорректности – защитить всех и вся от притеснения в любом виде. В том числе и от психологических травм, которые могут нанести неосторожные слова, не к месту произнесенные нетактичными людьми. Благое дело, не правда ли?

     Но кто определяет, какие именно высказывания могут травмировать какую-либо категорию людей? Как ни странно, право принимать такие решения эти самые защитники слабых и обиженных обычно оставляют за собой…

     Казалось бы, ну кого может обидеть слово «мама»? А между тем, в школах Калифорнии запрещено использовать его в официальных документах. Отныне вместо матери и отца у калифорнийских ребятишек появились непонятные «родитель №1» и «родитель №2». Почему такое произошло? Все очень просто: кому-то показалось, что такие указания на пол родителей могут оскорбить новомодные однополые семьи и травмировать усыновленных ими детей.

     Впрочем, подробно останавливаться на этом не имеет смысла: мы уже говорили о таком неоднозначном нововведении. К тому же американские чиновники от образования не остановились на достигнутом – список слов, которые не должны слышать малыши, все ширится.

     На этот раз «отличились» нью-йоркские знатоки детей и политкорректности. «Под раздачу» попали целых 50 слов, которые, по мнению чиновников, могут навредить ученикам школ мегаполиса. Правда, никто не спросил самих детей, оскорбляли ли их эти слова, пока им не сказали в школе, что они должны причинять страдания.

     Понять логику запретов нормальному, не испорченному политкорректностью человеку, может оказаться непросто. Так, в опалу попал любимый детский праздник – день рождения. Теперь школьник не только не должен приглашать на переменках друзей, чтобы отметить его пирожными и играми – он даже не может рассчитывать на поздравления одноклассников!

     Неужели кому-то мог помешать обычный детский день рождения? Оказывается, да: представителям церкви свидетелей Иеговы запрещено отмечать эту знаменательную дату. А потому, по мнению чиновников от образования, даже разговоры об этом могут причинить юным последователям этого религиозного направления тяжкие душевные страдания.

     Вот только в одном загвоздка: представителей этой церкви в Нью-Йорке не так уж и много – вряд ли они есть в каждом классе каждой школы. А запрет касается абсолютно всех!

     Примерно такая же история и с другим праздником, который считается традиционно детским – Хэллоуином. Переодевание в забавные карнавальные костюмы и выпрашивание конфет у соседей давно стало веселой традицией, которая радовала не одно поколение американских детей и распространилась на многие европейские страны. Все давно забыли о том, что когда-то Хэллоуин был языческим праздником – до тех пор, пока об этом не вспомнил некий чиновник. И не решил, что упоминание о нем неминуемо травмирует детей из христианских семей.

     Впрочем, и религиозные праздники подверглись серьезной цензуре: очередное табу – разговоры об исламском Рамадане или иудейском Йом Кипуре тоже могут оскорбить чувства христиан. Впрочем, как и о Рождестве – это якобы оскорбляет представителей других религий. И, разумеется, все эти слова, как и само упоминание религии, создают дискомфорт для юных атеистов!

     Точно так же оценили упоминания о гадании – любимом развлечении романтичных старшеклассниц. Они травмируют всех: и Библия запрещает заниматься такими вещами, и атеистам может быть неприятно, что кто-то верит в эту мистику.

     Однако далеко не все табуированные слова так или иначе касаются религии. Так, «приз» или «награда», по мнению чиновников от педагогики, оскорбляют чувства детей, не способных победить в каком-либо конкурсе или соревновании, «танцы» – обижает тех, кто плохо танцует, «бег» – пробуждает в инвалидах чувство неполноценности. Обсуждение спорта заставляет подростков, которые в нем не разбираются, чувствовать себя глупыми…

     Однако это еще не предел. Чувства детей из религиозных семей, по мнению чиновников, может травмировать разговор об эволюции! Ведь она противоречит креационизму – теории, согласно которой все сущее создал бог. По этой же причине пострадали от американских чиновников и динозавры – ведь раз креационисты верят, что господь не создавал таких существ, не стоит и упоминать о них. А значит, дети незаслуженно лишатся своих любимых мультфильмов, в которых встречаются герои-динозавры. Да и вопрос, как в этом случае учителя должны преподавать биологию, остается открытым.

     Кстати, а что по этому поводу думают сами учителя? Как и следовало ожидать, они негодуют. «Запреты на употребление тех или иных слов являются не просто глупыми и абсурдными, но и попросту вредными: как дети смогут успешно развиваться, если изъять из их лексикона, а значит, и сознания, понятия, которые сегодня встречаются на каждом шагу?» – заявил по этому поводу один из педагогов нью-йоркской школы. «Дети не должны расплачиваться за «лингвистические проблемы» взрослых», – подытожил он.

     Другой учитель в статье, опубликованной на сайте газеты «La Repubblica», высказался гораздо более категорично: «Список запрещенных слов – последнее безумие, еще и потому, что если убрать самые противоречивые слова, как можно протестировать способность детей к обучению? Нельзя использовать слово «бедность», потому что можно обидеть ученика, папа которого безработный, а таких в США в настоящее время 8,3% населения. Нельзя произносить слово «развод», потому что малыши могут заново пережить семейную трагедию. Нельзя использовать слово «рабство», поскольку можно оскорбить чувства маленьких афроамериканцев».

     Кстати, все слова, упомянутые им, тоже вошли в список табуированной лексики. Как и многие другие – например, алкоголизм, курение, насилие. Пожалуй, запрет на разговоры обо всем этом, который напрямую вытекает из этого списка, еще можно хоть как-то объяснить. Хотя, по мнению многих специалистов по психологии детей и подростков, замалчивание фактов приведет к появлению поколения молодых людей, не приспособленных к жизни и неспособных осознать ее непреложные реалии. Но чем прикажете мотивировать запрет на упоминание о нездоровой пище и чрезмерном увлечении компьютерными играми? Ведь именно об этом учителя просто обязаны беседовать с детьми! Если, конечно, хотят выпустить из школы здоровых юношей и девушек.

     Как же подобные запреты отразятся на образовании? Об этом говорит американский писатель Фаддей Рассел: «Если детям запретить обсуждать такие важные темы, как бедность, эволюция, религия и развод, они никогда не научатся рассуждать и размышлять». Ему вторит Дина Кун из Колледжа преподавателей Колумбийского университета: «Если целью тестов является оценка организации мышления, тогда именно самые противоречивые термины, т.е. те слова, которые чаще всего используются в публичных дебатах, являются теми, по которым ученики и должны оцениваться».

     Американская система образования давно уже является источником разнообразных курьезов – это признают даже сами американцы. Список табуированных слов только усугубляет ситуацию. А потому нью-йоркские школьники «останутся маленькими динозаврами, если их можно будет назвать таким запрещенным для несовершеннолетних словом», – резюмирует Анджело Акуаро, автор статьи в «La Repubblica».

     Будьте моей половинкой!

     К слову о мамах и папах – легализация однополых браков во многих европейских странах тоже обернулась редактированием словарей, сообщает РИА-Новости. Так, в Великобритании принято решение упразднить понятия «муж» и «жена». Вместо этого активисты движения в поддержку сексуальных меньшинств и правозащитники требуют использовать более нейтральные термины – «супруги» или «партнеры». И правительство уже приняло решение пойти им навстречу. Старые бланки документов, касающихся семейного права, будут уничтожены и заменены на новые, более политкорректные. Соответствующие изменения будут внесены в статьи законодательства, в частности, в закон о порядке расторжения брака. Остается только задуматься, в какую сумму это обойдется бюджету страны.

     Еще дальше пошли шведы – они решили с малолетства приучать детей не делать различий по половому признаку. Как иначе объяснить появление детского садика, в котором запрещены слова «мальчик» и «девочка»? Не используются здесь и местоимения «он» (han) и «она» (hon). Вместо этого воспитатели и дети говорят «hen» – такого слова нет в официальном словаре шведского языка, однако оно в ходу в некоторых сообществах сексуальных меньшинств, а также среди феминисток. На русский язык, пожалуй, его можно было бы перевести как «оно». «Мы используем это слово, когда в детский сад собирается прийти, например, доктор, полицейский, электрик или водопроводчик. Мы не знаем, будет это мужчина или женщина, так что мы просто говорим, что hen придет около двух часов дня. Таким образом, дети могут представить себе как мужчину, так и женщину. Это расширяет их кругозор», – комментирует 52-летняя Лотта Райалин, заведующая этим новаторским детским учреждением.

     Прощайте, мадемуазель!

     Не только США, но и страны Старого Света пали жертвой политкорректности. Во всяком случае, только ею можно объяснить чистки, которым подверглись словари европейских языков. Так, из французского раз и – вполне вероятно – навсегда исчезло слово «мадемуазель».

     Это изящное и романтичное обращение некоторые филологи связывают со словами «невинность», «непорочность», «целомудрие». Однако сегодня его воспринимают шире: оно означает и возраст особы женского пола – молодая, и юридический статус – не замужем, и физиологическое состояние – целомудренная. 

     Кого же могло оскорбить это обращение? Оказалось – французских феминисток. Употребление слова «мадемуазель» они сочли проявлением сексизма: почему это общество должно акцентировать внимание на семейном положении женщины? Ведь с мужчинами этого не происходит! И к неженатому юноше, и к солидному семейному человеку обращаются совершенно одинаково!

     Еще больше дам возмутил намек на физиологическое состояние: ведь в современном обществе целомудрие уже не является настолько значимым, как было когда-то. «Мужчинам не приходится выбирать между «мсье», «дамским угодником» и «юным девственником», – безапелляционно заявила одна из правозащитниц в официальном обращении к властям.

     Не менее оскорбительным показалось француженкам и то, что составная часть «крамольного» слова – «oiselle» – означает не только «девственница», но и «простушка». Сочтя это «навешиванием ярлыков», феминистки потребовали отказаться от оскорбляющего их обращения.

     «Первой ласточкой» этой борьбы стала Розелин Башло-Наркэн, министр солидарности и социальной консолидации Франции. Еще в ноябре 2011-го она обратилась к премьер-министру страны Франсуа Фийону с просьбой отказаться от использования термина, «унижающего достоинство женщины». И тот не остался глух к ее просьбам. В феврале нынешнего года по учреждениям Франции распространили циркуляр, в котором предписывалось именовать всех особ женского пола нейтральным словом «мадам» – вне зависимости от возраста и семейного положения. Там же, кстати, рекомендовалось избегать фразы «девичья фамилия», также возмущающей прогрессивных французских дам – ведь и она указывает на семейное положение. Вместо этого при составлении разнообразных анкет и формуляров чиновники должны использовать выражение, которое можно перевести как «фамилия, данная при рождении» или «семейная фамилия». Ну а фамилия, данная в браке, по тем же причинам была заменена на «используемую фамилию».

     Казалось бы, все логично – женщины борются против сексизма. Если не считать того, что по статистике всего 6% француженок являются феминистками. И при внесении изменений в официальный государственный язык учитываются только их интересы. Только вот не ущемляются ли тем самым права, скажем, приверженцев традиций? Или филологов, всю жизнь изучавших этот самый язык?

     И кстати, о литературе. Ведь запретное обращение присутствует на страницах тысяч книг! Дюма, Гюго… Пришла пора переписывать классиков?

     Причины запрета на употребление того или иного слова могут быть самыми разными. Так, ведущим французского телевидения и радио не следует произносить названия любых торговых марок, если за это не заплатили их владельцы. Ведь любое упоминание торговой марки по здешнему законодательству приравнивается к рекламе. Именно поэтому с недавних пор дикторы не произносят в эфире слова Facebook или Twitter, чтобы не рекламировать и без того успешные бренды. Если, разумеется, новость или репортаж не касается именно их. Теперь привычные призывы «присоединяйтесь к нам в Twitter» или «добавьте нас в число друзей на Facebook» поменялись на безликое «читайте новость в социальных сетях».

     Книжное обозрение

     Кстати, внесение изменений в классические тексты – не новость, а уже вполне обыденное явление. И первопроходцами в деле переписывания книг стали, как водится, американцы. А жертвой их политкорректных стараний – книги, которые в свое время считались первыми антирасистскими произведениями просвещенной Америки – «Приключения Тома Сойера» и «Приключения Гекльберри Финна».

     В чем же дело? Что не понравилось борцам против ущемления чьих-то прав и оскорбления чьих-то чувств? Все очень просто: в этих книгах встречается запретное нынче в США слово «негр»! Правда, в первой книге – «Приключения Тома Сойера» – неполиткорректное выражение упоминается лишь 4 раза. Зато во втором романе их насчитали аж 219! Правда, табуированное слово употреблялось там в позитивном контексте – однако защитников «униженных и оскорбленных» это не остановило. В позапрошлом году литературовед Алан Гриббен, специалист по творчеству Марка Твена, автора этих романов, взялся переписывать классика, заменяя запретное «негр» на… слово «раб»!

     Разумеется, выбор эвфемизма оказался весьма спорным. Кто-то тут же обратил внимание на то, что таким образом между понятиями «раб» и «негр» ставится знак равенства. Другие попросту воспротивились такой замене. Кстати, тут не лишним будет вспомнить о списке слов, запрещенных в школах – разговоры о рабстве в учебных заведениях нынче не в моде. Так что если книги все же выйдут в таком обновленном виде, скорее всего, их запретят изучать. Впрочем, не в первый раз – романы оказывались в опале у чиновников от образования уже четырежды.

     Между прочим, кроме слова «негр» в «Приключениях Тома Сойера» несколько раз встречается не менее возмутительное «индеец». Для него замены пока не придумали…

     Старый Свет не отстал от Нового в деле переписывания неугодных книг. В перекрестье прицела европейских поборников политкорректности попали произведения знаменитой шведской писательницы Астрид Линдгрен – в частности, трилогия о Пеппи Длинныйчулок. Что же такого крамольного обнаружилось в забавной детской книжке? Да все то же – упоминание о неграх. Ведь отец героини был не кем иным, как «негритянским королем»!

     Представитель немецкой ассоциации женщин-евангелисток, сотрудница Лейпцигского университета, доктор теологии Эске Вольрад сделала доклад, посвященный этому вопросу, по приглашению Бюро по антидискриминации земли Саксония. В рамках своей лекции она объяснила свою позицию. «Дело не в том, что сама фигура Пеппи Длинныйчулок – расистская, а в том, что все три книжки из трилогии полны колониальных расистских стереотипов», – заявила доктор Вольрад. И напомнила, что некоторые немецкие издательства уже заменили неполиткорректного «короля негров» на нейтрального «короля Южного моря». И хотя этот монарх является в книге положительным персонажем, многих по-прежнему возмущает то, что белый человек в книге правит неграми. Особенно неприемлемым оказалась для современной общественности сцена, когда чернокожие жители острова падают на колени перед Пеппи, приехавшей в гости к отцу-королю. «Когда я читала книгу своему племяннику – а он чернокожий, – я просто выкинула этот пассаж», – заявила доктор Вольрад.

     Возмутила жителей просвещенной Европы и другая фраза из книги: «В Конго не найдется ни единого человека, который говорил бы правду. Они врут там целыми днями. Начинают с семи утра и врут, пока солнце не зайдет. Так что если меня угораздит когда-нибудь соврать, вам надо попытаться простить меня и вспомнить, что все это оттого, что я слишком долго жила в Конго». Такая негативная оценка, по мнению поборников политкорректности, может создать у детей исконных немцев неверное представление обо всех выходцах из Африки, а у малышей, родившихся в семьях иммигрантов, неминуемо вызовет чувство неполноценности.

     «В Германии треть детей до пяти лет родились в иммигрантских семьях. Издатели будто бы думают, что только белые женщины из среднего класса покупают эти книжки», – прокомментировала ситуацию доктор Вольрад. Впрочем, несмотря на очевидные «недостатки», которыми наполнена трилогия, теолог отвела нависший было над ней дамоклов меч. По ее мнению, образ Пеппи – безусловно положительный: она представляет собой «сильный женский характер», пресекает жестокое обращение с животным. Потому книга не будет запрещена – ее предлагается только переработать, снабдив сносками, которые объясняют малышам позицию автора и учат, как следует относиться к неполиткорректным фразам.

     Трилогия о Пеппи заставила поборников политкорректности внимательно перечитать и остальные произведения шведской писательницы. Результатом пристального изучения стало переиздание книг – при этом из них были изъяты слова «негр» и «цыган». Кстати, это является нарушением авторских прав: сама Астрид Линдгрен до конца жизни была против того, чтобы ее тексты как бы то ни было изменяли. Впрочем, это тема для совсем другой статьи…

     Как ни удивительно, во имя чьих-то идеалов может пострадать не только человек, группа людей или даже страна. Между молотом и наковальней могут оказаться обычные словари – и ни в чем не повинные слова вымарывают из них. И тут не все так просто: ведь забываются не только слова – вместе с ними исчезают и понятия, которые они обозначают. И многие темы оказываются закрыты для обсуждения просто потому, что люди не могут найти слов, чтобы выразить свои мысли.

     Остается лишь надеяться, что это не коснется нашего родного языка и он сохранится во всей своей полноте и разнообразии. А если какие-то слова и понятия исчезнут из него – то только естественным образом.

     Иногда объектом преследования становится не отдельное слово или фраза. Так, в некоторых техасских университетах были запрещены молитвы. Правда, не любые и не всегда – только в момент получения диплома. В опалу попали даже отдельные слова, связанные, по выражению судьи Фреда Бири, принявшего такое решение, «с отправлением религиозного культа». Теперь в своих благодарственных речах выпускники не имеют права использовать даже фразу «склонить головы», не говоря уже про «аминь» или «молиться».

     Причиной такого решения стал иск, поданный родителями одного из выпускников – Дэнни и Кристой Шульц. Они были абсолютно уверены, что «молитва на выпускном нанесла бы их сыну непоправимый вред». Впрочем, сам юноша был с этим согласен: он и до подачи иска обращался к директору своего вуза с просьбой запретить «отправления культа» – но безрезультатно.

     Решением суда довольны не все. Одна из выпускниц того же университета, Джейд Герин, пожаловалась, что семья Шульц лишила ее права говорить от чистого сердца. Впрочем, у генерального прокурора штата Техас есть и более веские доводы для подачи апелляции – по его мнению, запрет на молитву противоречит первой поправке к Конституции США, гарантирующей гражданам свободу вероисповедания.

     

     Современное общество не приемлет полумер. Если уж запрещать – то все, сразу и полностью. Именно этим принципом наверняка руководствовалась администрация американского сайта фотобанка, не позволяя пользователям использовать слово «colored» – «цветной» даже в приложении к… цветным фотографиям! На главной странице размещено официальное предупреждение о недопустимости подобного безобразия. Только вот как теперь искать изображения, в которых содержится больше двух цветов, никто не разъяснил.

     Впрочем, законодатели «форпоста демократии» пошли еще дальше. В прошлом году они запретили распространение на территории США всех товаров, в названии торговой марки или модели которых присутствует слово «black» – «черный». В частности, новое правило поставило под угрозу продажи компаний, выпускающих компьютерные комплектующие – ведь в их названии обычно указывается цвет корпуса. Например, процессоры AMD Phenom II Black Edition, звуковая карта Siberia Black от SteelSeries, оперативная память Geil Black Dragon, материнская плата Foxconn Blackops, и многие другие. Чтобы избежать финансовых потерь и путаницы в модельных рядах, производители решили заменить опальное слово на «dark-dark-grey» – «темно-темно-серый». Правда, некоторые названия после такой корректировки стали звучать довольно курьезно – но бизнес есть бизнес.

     

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.