Сейчас это райцентр в Могилевской области, небольшой, но уютный. И ему есть чем удивить охотников за достопримечательностями. На левом берегу Днепра сохранился Нижнинский ров – отложения, относящиеся к четвертичному периоду геологической истории Земли. Их возраст около двух с половиной миллионов лет! В Европе открыто всего два таких природных феномена – один во Франции, а второй – в Беларуси, возле Шклова. Очень красива ратуша с гостиным двором, внесенная в Каталог памятников мировой архитектуры, изданный в США. А как вам понравится памятник… огурцу? Статуя встречает путешественников на центральной площади. Овощ, увековеченный в бронзе, стоит здесь не случайно – огурцы на Шкловщине успешно культивируют уже несколько столетий.

      Мало кто знает, что у белорусского города Шклова есть своя тайна – этот город рожден трижды. Долгое время ученые полагали, что существовало всего два Шклова – Старый и Новый. В Средние века города часто меняли свое местоположение. Причины были разными – от нехватки места для развития до княжеской воли. Например, есть два Логойска, два Борисова, два Минска. Но Шклов абсолютно уникален – он единственный из белорусских городов, который переносили несколько раз и на немалое расстояние. При этом «средний» Шклов – XVII века – долгое время был потерян, и лишь недавно археологи нашли его.

     

 

Шклов первый. Изначальный

      Нынешняя деревня Старый Шклов уютно разместилась в 4 км от современного райцентра. Cразу за домами – два высоких холма и ров, спускающийся к чуть заметной речушке Серебрянке или Шкловке, как ее еще зовут местные жители. Вот и все, что осталось от древнейшего Шклова. А когда-то, более полутора тысяч лет назад, здесь было одно из крупнейших поселений праславян…

      – История этих мест насчитывает многие сотни лет, – рассказывает Ольга Левко, заведующая Центром истории доиндустриального общества Института истории Национальной академии наук Беларуси, доктор исторических наук, профессор. – На смену праславянам (III–V века н.э.), в VI–VIII веках в долину реки Серебрянки пришло славянское племя. Центр его расселения находился на высокой горе (Старошкловское городище), откуда открывался вид на все окрестные поселения. Судя по материалам раскопок, в то время городище было обнесено частоколом и, возможно, укреплено кольцевым валом.

      Древние жители этих мест были язычниками. Они поклонялись большому каменному идолу, который стоял на одной из близлежащих возвышенностей. Хорошо сохранившееся изваяние нашли в 70-е годы прошлого века. Божок весом в четверть тонны и ростом 1 м 20 см лежал у самого берега сильно обмелевшей Серебрянки – словно кто-то столкнул его с горы. Но зачем?

     Ответ кроется в других находках. Помимо слоя, связанного с племенной порой, на Старошкловском городище обнаружены напластования древнерусского времени и эпохи Великого княжества Литовского. Особенно ценным оказалось шиферное пряслице с процарапанным на нем трезубцем – символом владений Рюриковичей. Такие знаки встречаются на разных предметах (в основном на днищах горшков) из поселений белорусского Поднепровья X–XI веков, подвергавшихся «окняжению» (то есть, по сути, захвату князем).

      – Трезубец Рюриковичей означает, что уже в XI веке эта территория была «окняженной» – ее взял под свою власть некий князь, – рассказывает Ольга Левко. – И это был или Киевский князь, который вел захват территорий от Киева, или кто-то из Полоцких князей, которые, наоборот, продвигались с севера на юг. Ведь те и другие относятся к роду Рюриковичей.

       Интересно, что на городище найдены и языческие амулеты XI века, и христианский нательный крестик, датированный тем же временем. Это означает, что князь, который взял под свою власть древний Шклов, принес на эти земли православие и начал борьбу с язычеством. И шкловского идола действительно сбросили в реку, как это и было во всех городах Восточной Европы в конце X – начале XI столетий. Почти за тысячу лет, которая минула с тех пор, Серебрянка обмелела, явив божка современным археологам.

      Но остается главный вопрос: кем же был князь, принесший православие в Шклов?

     Шкловский идол и христианство

      Каменный Шкловский божок – единственный языческий идол, сохранившийся на территории Беларуси. Сегодня он находится в Национальном музее истории и культуры Беларуси. Сложно сказать, какого именно бога он олицетворял. Возможно, Велеса, светлого Даждьбога или громовержца Перуна.

      Специалисты считают, что более тысячи лет назад статую воздвигли на капище, которое было отнюдь не рядовым. Сюда на поклонение божеству стекались жители со всех окрестных деревень.

     Чей трезубец?

      В X веке за эти земли разгорелась нешуточная война. И немудрено: земля в то время давала власть и богатство. Понимая это, каждый князь стремился расширить свои территории, действуя где подкупом и щедрыми посулами, а где – огнем и мечом…

      – Похоже, первой до Шкловского городища добралась киевская княгиня Ольга. Известно, что в 947 году она отправилась на север, в новгородскую и псковскую области для установления погостов, то есть мест сбора дани, – рассказывает Ольга Левко. – Вот тогда-то, видимо, попутно она установила погосты и на нашей территории. Одним из таких мест и стало Старошкловское городище.

      Это был весьма практичный шаг: маленькая Серебрянка, на которой стоял город в X веке, впадает в Днепр. До места слияния – рукой подать, но Шклов было не разглядеть с большой реки. Так что добираться за данью из Киева было очень удобно. Однако если по Днепру проплывали, например, варяги, промышлявшие грабежами, они могли просто не догадаться завернуть в мелкую речушку, чтобы взять там добычу.

      Уладив все дела с данью, княгиня в Шклов больше не наведывалась, и местные жители оставались относительно свободными. Но уже в конце X века сюда добрался князь Владимир – внук Ольги и креститель Руси. Похоже, именно благодаря ему в эти земли пришло христианство. Он же решил и участь Шкловского идола.

     Наследие древнего Шклова

      Самый первый Шклов просуществовал вплоть до середины XVI столетия.

      Несколько лет назад археологам из Могилевского государственного университета посчастливилось найти остатки оборонительной системы XII века – ямки от столбов и углубления от сгнивших бревен. Это все, что сохранилось от так называемых «городен» – деревянных стен, которыми обносили поселение по периметру. Другая находка – остатки жилой постройки времен Альбрехта и Станислава Гаштольдов.

      – Можно только строить догадки о том, жили ли здесь сами хозяева или же их управляющий, но это была довольно большая постройка. Внутри найдены разрушенная печь и горшковые изразцы. Видите? На донышке изразца клеймо, похожее на лошадь или дракона. Это так называемый «лютый зверь». Похожие изображения имеются на печатях Альбрехта Гаштольда в бытность его полоцким воеводой, – Ольга Левко вертит в руке осколок изделия, которое раньше было изразцом. – Кстати, горшковые изразцы хорошо передавали тепло в помещение. Здесь, на Старошкловском городище, выявлен их архаичный тип.

      В 1535 году случилось трагическое событие: в город ворвались солдаты русского воеводы Василия Шуйского, «предав огню все места вокруг Княжичей, Шклова, Копоса, Орши, Дубровны». Война уничтожила древний Шклов на корню. После страшного пожара люди больше не вернулись на пепелище – Шклов возродился уже на новом месте и с новым владельцем.

     Кому Шклов?

      Как и многие другие белорусские города, Шклов не раз менял хозяев. Хроники гласят, что в XIV столетии им владели князья Друцкие – один из самых известных и могущественных родов того времени.

      – Дмитрий из рода Друцких, прозванный Секирой за неуемный боевой нрав, получил Шкловские земли от Великого князя Литовского, и уже его дочь, княгиня Марина Гольшанская-Трабская, завещала город своему внуку, воеводе Трокскому, а позднее Полоцкому, Альбрехту Гаштольду. В 1541 году «замок Шклов», как он называется в документах, перешел к Станиславу Гаштольду, сыну Альбрехта. Наследников у него не было, и владения стали выморочными, то есть ничьими.

      Достоверно известно, что после смерти Станислава Гаштольда Шкловское имение перешло к магнатам Хадкевичам. Те породнились с Синявскими, которые владели Шкловом вплоть до XVIII века.

      В 1731 году княгиня Мария София Синявская вышла замуж за Августа Чарторыйского, и Шкловские земли были присоединены к остальным 38 владениям рода Чарторыйских. Магнаты владели ими до первого раздела Речи Посполитой. А после него Екатерина II оставила сыну Августа Чарторыйского Адаму все земли вокруг Шклова, но не сам город. Его Екатерина в 1773 году выкупила для своего фаворита, князя Григория Потемкина. Подарок обошелся царице в 450 тыс. рублей – огромные деньги, учитывая, что весь бюджет Российской Империи в то время составлял около 17 млн.

      Впрочем, вскоре императрица передарила «Новое место Шкловское» другому фавориту – генералу Семену Зоричу. К этому времени Шклов превратился в поистине лакомый кусочек. Этот факт ярко иллюстрирует выражение «Могилев, который около Шклова», встречающееся в документах XVIII века.

     Шклов второй. Потерянный и найденный

      После Гаштольдов Шкловские земли перешли к честолюбивому шляхтичу Ивану Хадкевичу, уже владевшему Быховским имением. Хадкевич давно мечтал о титуле графа, но для этого ему не хватало земель. Лишь приобретя Шкловское имение, он получил вожделенный титул от самого короля Сигизмунда Августа и стал именоваться графом «на Шклове, Мыши и Быхове». После 1560 года новоявленный граф заложил новый замок в другом месте – теперь в устье Серебрянки при впадении ее в Днепр. Реки окружали крепость с двух сторон, а с двух других – был прорыт глубокий ров, замыкающий укрепление в водное кольцо.

      – Строительство замка на берегу Днепра не было простым капризом Хадкевичей. В XVI веке отношения между Великим княжеством Литовским и Московским государством обострились, как никогда. Желая укрепить границу, Сигизмунд Август обязал своих подданных, которым принадлежали прилегающие к Днепру земли, возводить вдоль реки крепости. Вот по этой причине и строил новый Шкловский замок граф Хадкевич, – продолжает рассказ Ольга Левко.

      Под стенами замков в средневековье селились обычно ремесленники и торговцы. И на это были причины: во-первых, воинам можно продавать товары, а во-вторых, всегда есть защита от врагов, которые могли напасть в любую минуту. Вот и возле Шкловского замка скоро выросло «место» Шкловское – довольно крупное торговое поселение. На ярмарки, которые проводились два раза в год, съезжались не только окрестные купцы, но и торговцы из России, Силезии, Лейпцига, Франкфурта и других земель.

      В конце XVI – начале XVII веков разбогатевшие владельцы Шкловского графства почувствовали себя настолько уверенно, что решили отсудить лежащие по соседству земли Копысской волости. Судебный процесс длился несколько лет и завершился для Хадкевичей полным поражением. Это, впрочем, и не удивительно – хозяевами Копыси на тот момент были Радзивиллы, которых за богатство и могущество современники прозвали некоронованными королями Речи Посполитой.

      – Уже в последние десятилетия XVIII века город снова был перенесен, а память о месте Шкловском и его замке постепенно стерлась. Все, кто изучал историю города, были уверены, что существовали только Старый и Новый Шклов, и я первая в этом усомнилась, – улыбается Ольга Левко.

      Причина сомневаться была: на древнем Старошкловском городище самые поздние находки датируются серединой XVI столетия, а в современном Шклове археологи, как ни старались, не нашли ни одной вещи древнее XVIII века. При этом, если верить польской исследовательнице Марии Топольской, в XVII веке во всем Великом княжестве Литовском экономика города была седьмой после Вильни, Могилева, Берестья, Слуцка, Менска и Полоцка. Где же тогда свидетельства этого экономического чуда?

      – Я сопоставила план места Шкловского, опубликованный Топольской (его она называла «Старым местом», видимо подразумевая Старый Шклов), с современным планом Шклова и окрестностей, и вдруг меня осенило – Шклов второй половины XVI века следует искать в нынешней деревне Рыжковичи. Кстати, изначально это название относилось к городскому предместью XVII века, располагавшемуся южнее места Шкловского. Наряду с ним существовали еще Оршанское (Заперекопское), Заднепровское предместья и Ходулы. Все они окружали обнесенное в XVII веке деревянными оборонительными стенами с башнями место Шкловское, и составляли с ним единую городскую территорию. Так вот, когда я приехала в Рыжковичи, местный краевед, который был знаком с моими работами, сказал, что только одно место подходит для предполагаемого замка. Там, мол, сейчас пасут коров. Мы пришли на небольшую возвышенность с оплывшими валами, расположенную у Днепра, и я поняла, что это оно – замчище Шклова, построенного Хадкевичами! Все, говорю, буду копать. И, представляете, нашла! – с восторгом вспоминает о своей удаче Ольга Левко. – Да, это было открытие! Это было настоящее открытие!

     Тайна сожженного храма

      Раскопки на территории второго по счету Шклова начались в 2002 году и идут до сих пор. И все новые открытия продолжают сыпаться на ученых. Сейчас территория средневекового города занята дачными участками. Но при этом интересно, что сохранилась изначальная планировка XVI–XVII веков. Можно проследить центральную улицу, на юг от нее шла дорога на Могилев, а северный край выходил к Днепру. Здесь находились Днепровские ворота – их местоположение «читается» по остаткам вала XVII века, окружавшего город.

      На центральной площади места Шкловского некогда стояла деревянная Воскресенская церковь, упомянутая в Боркулабовской летописи. В 1690 году ее случайно поджег один из служителей, и она сгорела дотла. Затем, на рубеже XVII–XVIII веков храм отстроили, но уже в камне. Но из православного он стал униатским. Позже был разрушен. Всхолмленная земля – вот все, что обнаружили археологи на его месте.

      – Мы стали там копать, – вспоминает Ольга Левко, – и вскрыли фундаменты каменной церкви, а под ними – сгоревшую деревянную церковь. Но самым поразительным было то, что под остатками обугленного дерева первоначального храма мы нашли три захоронения со следами пожара.

      На одном из усопших оказался крестик XVII века. Два погребения сильно обгорели, а вот третье сохранилось неплохо: деревянный гроб был обшит металлическими пластинами. Тело покойника покрывали остатки ткани с золотыми кистями, а его обувь некогда перехватывали золоченые шнурки, которые сохранились и попали в руки археологов. Предполагают, что этот человек мог относиться к фундаторам – основателям храма – или же к церковной элите. Но важно другое: подтвердились летописные сведения – обнаружились свидетельства того, что пожар в XVII веке действительно уничтожил храм.

      Помимо церкви, археологи раскопали остатки Доминиканского монастыря. Интересно, что до обители на этом месте стоял протестантский сбор, который сам по себе являлся данью моде. Протестантизм в XVI столетии считался прогрессивным течением, и его придерживались все молодые князья и графы, получившие образование в Европе. Не были исключением и Хадкевичи. Позже протестантские храмы в разных местах аккуратно «накрыли» иезуиты, построив на их месте свои коллегиумы и костелы. Не стал исключением и Шкловский кальвинистский сбор.

      – С этим Доминиканским монастырем у нас вышла целая история. Теще краеведа, который показал нам место расположения Шкловского замка, принадлежит участок земли, выходящий к бывшему монастырю. Вот как раз здесь он решил построить погреб и все упрашивал нас, мол, покопайте здесь. А как начали копать – опять выкопали погребения. И погреб он сразу расхотел строить, – улыбается Ольга Левко. – Монастырь, кстати, до сих пор под землей. Мы его пока всерьез не трогали, однако сосед нашего краеведа уже успел заложить там молодой сад (по принципу: пахать не получается, камни мешают, так пусть хоть деревья растут).

      Есть еще два места, куда археологи пока не добрались. Одно из них – вблизи бывшей церкви, а другое – недалеко от замчища. Характерные всхолмления, аккуратно обойденные пахарями, говорят о том, что под землей явно находятся каменные постройки. Письменные источники XVII века эту догадку подтверждают. На тот момент средневековый Шклов уже имел Магдебургское право (получил в 1577 году), а значит, существовала и городская ратуша, и, если верить документам, цейхгауз – склад оружия и боеприпасов. И вот теперь важно выяснить, какая из построек где находилась. Задачу эту ученые планируют решить в ближайшее время, возможно, даже нынешним летом.

     Шкловский замок: разрушить нельзя, восстановить

      Шкловский замок не раз горел и не раз возрождался из пепла. Как выяснили специалисты, изначально крепость была четырехугольной, две башни располагались по углам и одна (дозорная) стояла в центре площадки. Внутрь укрепления вели брамы с подъемными мостами. Первая появилась в XVI веке, когда «места» рядом с замком еще не было. Она связывала крепость с Рыжковичским предместьем, которое лежало через реку Серебрянку. А в XVII веке, когда возникло и разрослось «место», был построен еще один мост, через искусственный ров, а в замке, соответственно, появилась новая брама.

      Свидетельства бесконечных войн хранят руины одной из наугольных башен. Деревянные стены на земляных валах впервые возводились после 1560 года, когда новый владелец Шкловского имения, граф Хадкевич, получил грамоту «на строительство замка на берегу Днепра и места при нем». Спустя 20 лет, в 1580-м, через Шклов прошли войска Ивана Грозного. Город не был уничтожен окончательно, но большая часть его населения погибла. Именно к этому времени относится первая реставрация башни.

      Но в 1654-м крепость вновь оказалась на огненном рубеже – началась война между Россией и Речью Посполитой. Первый удар как раз и принял на себя Шклов. К тому времени он был неплохо укреплен: с деревянных башен во врага целились «кобылины на вертлюгах» – тяжелые мушкеты, которые стреляли крупной дробью, на вооружении у гарнизона были пищали, пушки, ружья.

      Поначалу российские воеводы надеялись уговорить жителей Шклова сдаться «миром», но из этой затеи ничего не вышло. Продержав город в осаде ровно неделю, московские войска пошли на штурм, который… окончился неудачей.

      Лишь спустя несколько дней, после непрерывного обстрела, Шклов все же был взят. Оставшихся в живых шляхтичей отправили в ссылку в Казань, а «всяких жилецких людей неволили в полон и до Москвы отвозили». В 1655 году в побежденный город прибыл государь Алексей Михайлович. Осмотрев разрушения, царь приказал своим воеводам восстановить замок.

      – Следы этих восстановительных работ мы также обнаружили – пол, который настлали из кирпича в башне уже в третий и последний раз. А в прошлом году нашли остатки разрушенной во время войны каменной сторожки, располагавшейся у въезда со стороны Рыжковичского предместья. Описание укреплений Шкловского замка, сделанное воеводой Толочановым, до сих пор хранится в архиве, в Москве, – говорит Ольга Левко. – Они думали так: что раз завоевано, то уже насовсем. Но не тут-то было!

      Война на Шкловских землях продолжалась с 1654 по 1667 год. За 13 лет город не раз переходил из рук в руки, но в результате все-таки остался за Великим княжеством Литовским. Правда, к тому времени от богатого и процветающего Шклова сохранилось немного: всего 490 домов (из 1220 жилищ довоенного времени), а население сократилось примерно в два раза.

      Спустя немногим более тридцати лет на Шклов обрушилось новое потрясение – Северная война (1700–1721 годы), «проредившая» городскую застройку еще в два раза. Но и на этом несчастья не закончились – в 1769-м по улицам Шклова прошел страшный пожар. Огонь уничтожил городские укрепления и большинство домов. Вероятно, это обстоятельство и стало «последней каплей», заставившей Августа Чарторыйского, владевшего в то время Шкловом, перенести город в новое место.

     37 курительных трубок и 3 лошадиных скелета

      Настоящим кладом для археологов стало жилище первых хозяев замка второго по счету Шклова. Здание высотой в два этажа было построено одновременно с самой крепостью и, судя по материалам раскопок, жили здесь вплоть до 70-х годов XVIII века.

      – Возможно, принадлежала постройка не самому графу, а его управляющему. Но то, что здание отнюдь не рядовое – это бесспорно. Мы нашли такое множество вещей, что с лопаты просто сыпалось. А на одном участке раскопа студенты смеялись и говорили, мол, Ольга Николаевна, здесь, наверное, была курительная комната – с одного небольшого пятачка мы собрали 37 разнообразных курительных трубок, – рассказывает Ольга Левко.

      И каково же было удивление ученых, когда это предположение, высказанное в шутку, неожиданно подтвердилось. В старинном инвентаре из архива Чарторыйских обозначена специальная «комната отдыха» – все трубки явно оттуда. Из других интересных находок – прекрасная коллекция стеклянной посуды, осколки расписных тарелок, искусно сделанные изразцы (описания изразцовых печей тоже есть в инвентарях), католический медальон XVII столетия, серебряные монеты.

      Но самым потрясающим было открытие ученых, сделанное в слое XVI века.

      – В первый год раскопок на полу этой постройки мы нашли остатки трех обгоревших костяков лошадей. В черепе одной из них – пуля. Предполагаем, что когда в 1580 году войска Ивана Грозного из-за Днепра напали на Шклов, лошади с вала падали прямо в горящий дом. Опять же удивительным образом подтвердилось то, что обозначено в документах. А на противоположном валу обнаружили боевой топор XVI столетия, обломок копья и фрагмент арбалета – свидетелей похода Ивана Грозного на Шклов.

     Шклов третий. Великолепный

     Инвентари 1763–1764 годов скупо сообщают, что в двух с половиной верстах от «места Шкловского» начали выкорчевывать лес. Именно это время и можно считать рождением Нового Шклова.

      Август Чарторыйский спрямил русло Серебрянки, оставив старый город с его разрушенным замком за рекой. Новое поселение имело подлинно европейский вид – прямые улицы образовывали замкнутые кварталы, которые группировались вокруг прямоугольной площади с ратушей и торговыми рядами.

      Впрочем, самого большого расцвета Шклов достиг при Семене Гавриловиче Зориче, которому город достался в конце XVIII века. Известный столичный сердцеед оказался рачительным хозяином – прибыв в свои новые владения, он сразу же занялся их преобразованием и здорово в этом преуспел, построив дворец и основав первую в Российской империи кадетскую школу. Особую же славу приобрел театр Зорича, где, как свидетельствуют хроники, играли «русские и французские пьесы», и где во время посещения Шклова Екатериной II (в 1788 году) декорации на представлении сменились около 70 раз. Современники отмечали, что артисты шкловского театра играют не хуже петербургских и на премьеры съезжаются сливки общества.

     Шкловское чистилище

      Немногие знают, что в Шклове было и «чистилище» – каменный коридор, накрытый деревянной крышей, который вел на еврейское кладбище. По нему шкловские евреи проносили покойников, прежде чем предать их земле. Коридор вел в гору, идти по нему было трудно. Считалось, что так живые помогают умершему очиститься от грехов и попасть в рай.

      Сейчас крыша над «чистилищем» сгнила, а вот коридор можно увидеть до сих пор. Он уникален и является единственным на всю Беларусь.

      Счастливая звезда Шклова закатилась после смерти Зорича, в 1800 году. Крепостные солисты шкловского театра были переданы в балетную труппу Петербургских императорских театров. А в 1801-м и кадетский корпус переехал сначала в Гродно, а затем в Москву, где получил название Первого кадетского.

      Современный Шклов – наследник того самого города, который был основан в XVIII веке графом Чарторыйским. Но если задуматься, он несет в себе память старых поселений, где хозяйничала княгиня Ольга, крестил жителей князь Владимир, строили замок честолюбивые Хадкевичи, проходил с войском Иван Грозный. Единый в трех ипостасях маленький Шклов, скрывающий еще немало удивительных тайн…

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.