ШАХМАТИСТ. ЧАСТЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ
Октябрь 2007
Вернуться к номеру >>

Раздел: История террора
Теги: сепаратизм, террор, горячая точка, персоналии



10 июля 2006 года СМИ всего мира сообщили: в результате неосторожного обращения с оружием погиб Шамиль Басаев.

      Поначалу новость восприняли скептически – такие известия приходили уже не раз – в мае 2000-го, в феврале и октябре 2005-го (кстати, первый раз Басаева «убили» еще в 1995 году). Но когда в половине восьмого вечера того же дня интернет-сайт боевиков «Кавказ-Центр» подтвердил эту информацию, стало понятно – все серьезно.

      В ночь на 10 июля 2006 года на окраине села Экажево Назрановского района Республики Ингушетия раздались мощные взрывы. Взрывная волна и осколки выбили стекла в ближайших домах – но выйти на улицу, чтобы понять, что произошло, осмелились немногие.

      Одним из смельчаков оказался Азамат Евлоев – он решил, что это рванул его газовый баллон. Зрелище, которое предстало перед его глазами, было ужасным. Взрыв разнес сарай и забор на заднем дворе. В клубах пламени и дыма он увидел остовы автомобилей. Вокруг горящей автоколонны суетились люди – они явно кого-то искали…

      Не прошло и получаса, как в Экажево откуда ни возьмись появились военные. Местных милиционеров и жителей поселка почти сразу отправили по домам и приказали не высовываться.

      Вечером того же дня в новостях показали фрагмент доклада начальника ФСБ Николая Патрушева президенту Путину: «Сегодня ночью в Ингушетии была проведена спецоперация, о подготовке которой я докладывал ранее. В результате ее уничтожены Шамиль Басаев, а также ряд бандитов, которые осуществляли подготовку и совершение терактов в Ингушетии. Вот это мероприятие стало возможным благодаря тому, что были созданы оперативные позиции за рубежом. Прежде всего, в тех странах, в которых собиралось оружие и в последующем доставлялось к нам в Россию для совершения терактов».

      Какие-либо подробности спецслужбы сообщать отказались. И пресса вовсю начала фантазировать.

      «Комсомольская правда» писала: «Было решено посадить на хвост «КамАЗу» своего человека. Его долго и трудно подбирали. Отважился лишь один – за «большие деньги», по разным данным – от 300 до 500 тыс. долларов. Он и прикрепил взрывной механизм к набитому тротилом «КамАЗу». В итоге, «контрразведчикам оставалось лишь в нужный момент послать электронный сигнал».

      «Московский комсомолец»: «Уничтожение Басаева стало возможным, скорее всего, благодаря агентам, наконец-то внедренным в окружение Басаева... Заявления Патрушева о том, что Басаева накрыли благодаря зарубежным связям, не более чем оперативная дезинформация спецслужб, прикрывающих своих агентов... Это несомненная победа наших спецслужб. И военная, и политическая... Спецоперация по уничтожению Басаева позволяет нашим спецслужбам перехватить инициативу у нынешних чеченских силовиков во главе с премьером Чечни Рамзаном Кадыровым... Уничтожением Басаева наши спецслужбы вернули себе чувство собственного достоинства и моральное право на осуществление полного контроля в Чечне».

      Агентство ИТАР-ТАСС, ссылаясь на некий источник в командовании Южного федерального округа, предположило, что Басаев был уничтожен направленным ракетным ударом, а его местоположение вычислили, отслеживая звонки по мобильному телефону.

      «Известия» согласились с предыдущим источником. Но конкретизировали, что удар наносился то ли с беспилотного летательного аппарата, то ли со спутника.

      «Интерфакс» сообщил об интервью с неким неназванным экспертом. Тот, как и положено эксперту, не мог обойтись без недомолвок и экивоков. Речь шла, по его словам, о «многоходовой агентурно-оперативной операции, в которой были задействованы иностранные партнеры ФСБ России... На финальном этапе российские спецслужбы умело воспользовались оперативной информацией о зарубежных каналах поставки боевикам в Чечне вооружения». И в результате неизвестный заграничный торговец оружием «поставил Басаеву взрывные устройства, а ФСБ получила пульт управления этими устройствами». Напоследок важный эксперт посоветовал всем заинтересованным «внимательно проанализировать сообщения СМИ за последние два месяца».

      Основную версию подтверждала и реконструкция событий, произошедших 10 июля в Экажево. Два «КамАЗа» и два автомобиля ВАЗ-2109 были припаркованы под навесом, примыкающим к забору Евлоева. От посторонних глаз они были прикрыты пустыми домами. Грузовики были доверху забиты снарядами, патронами и оружием. Первый взрыв, судя по всему, произошел на уровне земли, сбоку от «КамАЗа». Следом детонировал опасный груз. Обломки кузова и кабины грузовика разбросало на большой площади, неразорвавшийся боезапас дождем с неба просыпался на округу. Начался пожар.

      В дополнение ко всему осмотр трупа Басаева (вернее того, что было сочтено его трупом) подтверждал, что в момент взрыва он сидел на корточках перед мощным взрывным устройством в тот момент, когда оно сработало. Специалисты даже не смогли дактилоскопировать попавшее к ним тело. Оказалось, что в базе данных нет отпечатков пальцев российского террориста № 1! 

      Доподлинно установить, что обгорелые останки принадлежат Басаеву, удалось только при помощи генетической экспертизы более чем через полгода.

      Тем не менее, нашлись сомневающиеся. Их общее мнение выразил первый начальник взрывотехнического отдела КГБ СССР Владимир Михайлов: «Специальные радиотехнические средства существуют, но подрыв возможен только когда взрывное устройство находится в окончательно снаряженном состоянии... Маловероятно, чтобы кто-то решился перевозить окончательно снаряженное взрывное устройство, поскольку оно может взорваться и само по себе».

      Оставался и еще один немаловажный и интересный вопрос. А что на окраине ингушского села делал Басаев? Понятно, что одноногий калека не мог принимать личного участия в планировавшемся теракте…

      Первая версия весьма проста: Басаев приехал дать последние инструкции и проверить готовность своих людей к операции. 

      Согласно второй версии, было запланировано уничтожение вовсе не Басаева, а арабского террориста Абу Хавса. Дескать, незадолго до начала саммита «Большой восьмерки» тот должен был захватить один из населенных пунктов на северном Кавказе (причем оружие для этого теракта поставляла «Аль-Кайда»). Спецоперация готовилась против него, но Абу Хавс якобы в последний момент сам ехать и принимать оружие передумал и попросил (или вынудил) отправиться на встречу Басаева.

      

     Кем он был

     Несмотря на различные версии происшедшего, все сходятся в одном – «Шахматиста» не стало. Но до сих пор невозможно разобраться, кем же на самом деле был «самый разыскиваемый полевой командир».

     Основная и наиболее распространенная версия легко укладывается в сухие строчки оперативной сводки:

     Басаев Шамиль Салманович

     1965 года рождения. 

     Паспорт IV-ОЖ N 623334 выдан Веденским РОВД в 1989 году.

     Уроженец села Дышни-Ведено Веденского р-на ЧИАССР.

     Национальность: чеченец. 

     Образование: среднее. 

     Семейное положение: женат, имеет дочь.

     До 10 июля 2006 года находился в федеральном розыске. Обвинялся в организации преступного сообщества, захвате заложников, вооруженном мятеже, совершении террористических актов, посягательствах на жизнь сотрудников правоохранительных органов, убийствах и других тяжких и особо тяжких преступлениях (ст. 105, ст. 162, ст. 166, ст. 205, ст. 206, ст. 210, ст. 222, ст. 223, ст. 226, ст. 279, ст. 317 УК РФ).

     10 июля 2006 года уничтожен в результате спецоперации в селе Экажево Назрановского района Республики Ингушетия.

     

     Вторая версия – прямо противоположная.


     


     

     «Абдаллах Шамиль Абу-Идрис, первый вице-премьер правительства ЧРИ, Глава Военного Комитета Маджлис уль Шура ЧРИ, Военный Амир моджахедов Кавказа, трагически погибший в результате самопроизвольного взрыва 10 июля 2006 года на окраине ингушского села Эккажа-Къоьнгий-Юрт».

     С этой стороны войны его считают неординарным человеком и истинным моджахедом, «гордостью и истинным защитником не только чеченского, но и многих других народов Кавказа», благодаря которому «не только чеченцы, но и многие другие мусульмане узнали своего врага». 

     Ему посвящают стихи:

     Прошел свой путь по совести и чести я 

     И в сторону ни разу не вильнул. 

     Я чую по Земле Джихада шествие 

     И моджахедов наступленья гул.

     А еще немного и начнут писать легенды.

     Впрочем, есть и третий взгляд на личность Басаева. Французские журналисты Жан-Шарль Деньо и Шарль Газель, отравленный полонием Александр Литвиненко, историк Юрий Фельштинский, убитый депутат Юшенков, скончавшийся при странных обстоятельствах депутат Щекочихин и некоторые другие деятели каждый по-своему выражали сомнение в привычной официальной версии.

      В общем виде «альтернативный взгляд» на фигуру Басаева и связанные с ним события излагались следующим образом. 

      

      Еще в начале второй чеченской войны прямо в ставке Аслана Масхадова якобы произошла ссора с перестрелкой. Министр обороны Ичкерии и командующий Восточным фронтом Магомед Хамбиев, крайне уважаемый боевиками человек и правая рука президента ЧРИ, во всеуслышанье обвинил Басаева… в сотрудничестве с российскими спецслужбами. В ответ Басаев выхватил пистолет, Хамбиев поступил так же. После короткой перестрелки оба оказались легко ранены. Конфликт впоследствии был заглажен, но осадок, как говорится, остался…

      Второй громкий скандал с участием Шамиля произошел незадолго до его смерти. В январе 2006 года, после нападения боевиков на столицу Кабардино-Балкарии, среди участников событий очень быстро распространилось мнение, что бойня в Нальчике не имела смысла для боевиков, но зато была крайне на руку… российским спецслужбам. 

      По мнению моджахедов, атака была плохо спланирована, причем сделано это было умышленно, чтобы привести к «разгрому подполья в Нальчике, бегству моджахедов, расколу в мусульманской умме и разочарованию верующей молодежи в лидерах, которые появились из соседних республик».

      А один из участников событий заявил: «Шамиль жив и здоров, и считает, что операция в Нальчике была успешной. Басаев руководил всеми отрядами моджахедов, но за все отвечал амир Сейфуллах. Они не отменили атаку, даже признав утечку информации. Моджахедов, которые сильнее хотели умереть, чем кафиры жить, сознательно подвели под пули. Но обреченная атака заставляет думать, что Басаев имел соглашение, по которому не мог не сдать моджахедов. Почему снова говорят о том, что Басаев работает на российские спецслужбы? Об этом говорит каждый второй в Нальчике!»

      Впервые о том, что Басаев был завербован ГРУ, громко заговорили в период между двумя чеченскими войнами. Называли и имя человека, который произвел вербовку – Антон Викторович Суриков. Если следовать этой версии, вербовка произошла в те годы, когда Басаев возглавлял отряд, сражавшийся на стороне абхазов во время грузино-абхазского конфликта.

      Надо сказать, что сам Суриков факт вербовки, как и свою работу на ГРУ, отрицает. Свое знакомство с Басаевым Суриков не опровергает, так же, как не опровергает он и тот факт, что в годы конфликта находился в Абхазии. А на прямой вопрос о том, вербовал ли он Басаева, отвечает: «С Басаевым я действительно виделся не раз. И уверен: в то время он очень многое сделал для победы Абхазии… Но никаких вербовочных документов я ему, естественно, подписывать не предлагал. Дискуссии и консультации никак нельзя считать вербовкой...»

      Особое внимание сторонники «альтернативной версии» уделяют так называемой встрече в Ницце. Мы уже писали о том, как «Новая газета» организовала расследование, целью которого было установить, на самом ли деле летом 1999 года Басаев встречался на Лазурном побережье с главой администрации президента РФ Волошиным.

      По мнению журналистов, в ходе этого совещания высокопоставленный чиновник и боевик разработали совместную операцию по вторжению моджахедов в Дагестан. Резоны якобы были такие: Басаев получал возможность в ходе оккупации некоторых областей Дагестана поживиться за счет захваченных земель, а российская сторона получала повод провести «маленькую победоносную войну», обеспечив тем самым операцию «Наследник». 

      В своем расследовании «Новая газета» постоянно поминала то французские, то израильские спецслужбы, а в одном из номеров опубликовала анонимное письмо, описывающее встречу в Ницце и фотографию, на которой был изображен некто, похожий на Басаева, и некто, похожий на Волошина. Фото было сделано со спутника, а потому не отличалось высоким качеством, но, тем не менее, можно было по некоторым общим чертам предположить, что изображенные на нем люди и фигуранты версии – это одни и те же лица.

      Встреча в Ницце – не единственный факт, в странном свете выставляющий вторжение в Дагестан. 

      Бывший вице-премьер Ичкерии Турпал-Али Атгериев говорил, что лично звонил президенту России: «Точного числа не помню, но, определенно, звонок был заблаговременно до этих событий. Ответил Путин. Я ему сказал, что намечается провокация со стороны дагестанского джамаата и некоторых чеченских командиров на территории Дагестана. Путин ничего не ответил – он больше слушал. Когда в Дагестане начались боевые действия, Масхадов неоднократно предлагал встретиться, но никто из Кремля не пожелал даже слушать его».

      С другой стороны, бывший министр внутренних дел России Сергей Степашин прямо заявил, что планы вторжения в Чечню существовали за несколько месяцев до похода Басаева и Хаттаба на Дагестан. Об этом он рассказал в своем интервью газете «El Pais». Вторжение в Ичкерию в статье мягко называлось «перенесением границы к Тереку».

      Взрывы домов в Москве также оставили множество вопросов, на которые официальная власть ответов не дала. За нее это охотно сделали недоброжелатели.

      Первым и, наверное, самым важным, о чем заговорили «Литвиненко и компания», стали показания террористов, якобы организовавших взрывы.

      Их предводитель, Ачемез Гочияев, прямо заявил, что ни в каком теракте не участвовал; более того, по его словам после второго взрыва он позвонил в милицию и сообщил о складах с взрывчаткой в Капотне и на Борисовских Прудах – его признания зафиксированы на видео и в письменном варианте.

      Непосредственные участники терактов Батчаев и Крымшамхалов тоже выступили с заявлением. 

      Во-первых, они заявили, что ничего не взрывали, а только транспортировали взрывчатку – и это естественно, кто же добровольно признается в теракте и массовом убийстве невиновных. 

      А вот вторая часть их «коммюнике» более интересна. Они сообщили, что ни с Басаевым, ни с Хаттабом никаких связей не имели. По их словам, вся операция был организована директором ФСБ Патрушевым, а непосредственным куратором был Герман Угрюмов. Всего в ней участвовало 30 человек. Их непосредственными начальниками были: подполковник-татарин по кличке «Абубакара» и полковник по кличке «Абдулгафур», причем Батчаев и Крымшамхалов считали, что на самом деле это Лазовский.

      Существуют и иные косвенные свидетельства в поддержку альтернативной версии.

      Ее сторонники указывают – 13 сентября 1999 года, за три дня до взрыва в Волгодонске, Геннадий Селезнев на заседании Совета Госдумы заявил: «По сообщению из Ростова-на-Дону, сегодня ночью взорван жилой дом в Волгодонске».

      Тогда на это никто не обратил внимания – ни той, ни предыдущей ночью никакого взрыва не было, но вот 17 сентября, на следующий день после взрыва, Владимир Жириновский удивился пророческим способностям спикера – ведь Селезнев сообщил о взрыве, как о произошедшем, когда никакого взрыва еще и в помине не было. 

      Прямо на заседании Селезнев ничего не ответил лидеру ЛДПР, а позже прокуратура пояснила слова Селезнева: дескать, он имел в виду другой взрыв, самодельного устройства на базе ручной гранаты. 

      Литвиненко считал, что некоторые жильцы домов знали о готовящихся терактах. Более того, он утверждал, что одну из женщин, обвинившую в этом своего соседа, сотрудника ФСБ, «убрали».

      Любопытно также, что фотороботы Гачияева, распространенные после теракта, не похожи на те фото, которые позже появились в прессе. Зато они очень похожи на агента ФСБ Владимира Романовича, позже погибшего в автомобильной аварии на Кипре…

     

     Абу Хавс – он же Тайсир, он же Шейх Тайсир Абдулла, он же Абу Хадишах. Настоящее имя Мухаммад Атеф. Родился либо в Саудовской Аравии, либо в Египте. В начале 90-х годах воевал в Таджикистане. В 1995-м перебрался в Чечню, где принял эстафету от ныне покойных Хаттаба и Аль-Валида по обучению «ополченцев» и контролю денежных средств, поступающих чеченским боевикам из-за рубежа. 

     Несмотря на то, что постоянная база Абу Хавса была расположена в Чечне, он активно действовал и за ее пределами. В частности, он обвиняется в организации терактов в американских посольствах в городах Дар-эс-Салам (Танзания) и Найроби (Кения) в 1998 году.

     

     Журналист Максим Калашников видит роль Сурикова несколько по-иному. По его мнению, в этот период Антон Викторович, будучи подполковником ГРУ, под псевдонимом Мансур возглавлял спецгруппу, базировавшуюся на территории аэродрома «Бамбары» под Гудаутой. Задачей отряда была поддержка «абхазского батальона» Басаева.

     

     Турпал-Али Атгериев. Родился в 1969-м. Полевой командир и политический деятель Чеченской Республики Ичкерия. Двоюродный племянник Аслана Масхадова. Занимал должности первого вице-премьера и министра государственной безопасности ЧРИ. 

     Арестован в Махачкале сотрудниками ФСБ в 2000 году. Осужден к 15 годам лишения свободы за нападение на Кизляр. 

     18 августа 2002 года умер в екатеринбургской колонии №2 от лейкоза и кровоизлияния в почки. Смерть вызвала бурю в прессе и многими европейскими экспертами названа подозрительной.

     

     Угрюмов Герман Алексеевич, руководитель департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ, бывший заместитель начальника Управления военной контрразведки, бывший начальник управления ФСБ по Тихоокеанскому флоту, адмирал, герой России.

      Летом 2000 года назначен руководителем департамента.

      Осенью 2000 года вместе с заместителем министра МВД Козловым руководил операцией по освобождению заложников в станице Лазаревской (Сочи). 

      22 января 2001 года руководитель регионального оперативного штаба контртеррористической операции в Ханкале. 

      31 мая 2001 года в 14:00 Угрюмов скончался в штабе Объединенной группировки войск на Северном Кавказе от острой сердечной недостаточности.

     

     Лазовский Максим Юрьевич («Макс», «Хромой») (1965–2000) – российский криминальный авторитет, связанный c руководством самопровозглашенной Чеченской республики Ичкерия, чеченскими преступными группировками и ФСБ. 

      О его контактах со спецслужбами говорили прямо в суде, где его обвиняли в целом ряде преступлений в 1997 и 2002 годах.

      Расстрелян в апреле 2000 года на пороге Успенского собора в селе Успенском Одинцовского района Московской области.

     Значительная часть россиян считает, что спецслужбы умышленно не хотели арестовывать Басаева. В частности, по информации фонда «Общественное мнение» на вопрос: «Некоторые считают, что российские спецслужбы делают все возможное для того, чтобы поймать или уничтожить Шамиля Басаева. Некоторые с этим не согласны. Какая из перечисленных ниже точек зрения по этому вопросу вам ближе?» 15% респондентов ответили: «Давно бы уже уничтожили, если бы было желание, – не хотят». И еще 13% участников предположили, что неуловимость Басаева «кому-то выгодна», «в этом есть чей-то интерес», «кому-то надо, чтобы он был жив и продолжал бесчинствовать».

     

     Впрочем, версия, разоблачающая «козни Кремля», подверглась весьма серьезной критике. Ее очень тщательно разобрали депутат-журналист Хинштейн и сотрудница «Ле Монд» Софи Шихаб. 

      Хинштейн первым делом указал на общеизвестный факт – за спиной Литвиненко и его коллег маячит (не особенно при этом скрываясь) неугомонный Борис Абрамович Березовский. Он нес расходы по изданию их книг и всячески пиарил версии, разоблачавшие Кремль. 

      Хинштейн основательно прошелся и по версии о «встрече в Ницце». Дело в том, что основное ее документальное подтверждение – фото – не выдерживало никакой критики. Изображение было столь слабого качества, что «Басаева» и «Волошина» определяли буквально по фасону бород.

      Более того, когда у пресс-секретарей и помощников «фигурантов» стали выяснять, где же в момент предполагаемой встречи находились ее участники, выяснилось, что те были очень далеко от Лазурного побережья.

      Причем у Хинштейна и Шихаб тут появился неожиданный союзник в лице чеченских боевиков. Они вступились за Шамиля и даже разразились серией опровергающих статей.

      О том, что Березовский стоял за событиями 1999 года на Северном Кавказе писали и говорили многие (не будем при этом забывать, что в ту пору БАБ был весьма близок Кремлю). На вопрос, для чего Березовскому нужно было такое вторжение, отвечает аналитик Центра Карнеги Санобар Шерматова: «Потеряв место исполнительного секретаря СНГ, он начал подыскивать должность, которая открывала бы простор его недюжинным способностям мастера политических комбинаций. Местом приложения его талантов должен был стать Северный Кавказ… Идея Березовского заключалась, если верить людям из его окружения, в том, чтобы организовать в Дагестане «небольшую заварушку» с использованием чеченцев, а затем выступить в роли миротворца, у которого большие связи в руководстве чеченских боевиков, напавших на Дагестан».

      А дальше госпожа Шерматова продолжает: «Однако эта идея после завершения первого акта получила совсем другое направление. Б. Березовский якобы был отстранен от этой операции. Прогремели взрывы в Буйнакске, Москве и Волгодонске, затем после вторичного нападения чеченцев на Дагестан федеральные войска вступили в Чечню. Есть разные версии того, каким образом первоначальный «план Березовского» трансформировался в более обширную военную операцию и закончился вторжением в Чечню. В связи с этим называют имена молодых «олигархов» А. Мамута (банкира и советника руководителя администрации президента А. Волошина) и Р. Абрамовича, друга семьи дочери Ельцина Т. Дьяченко».

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!