Принято считать, что ассирийцы жестокостью превосходили все соседние народы и держали их в страхе. И действительно, они создали империю – их государство было достаточно централизованным и опиралось на развитой бюрократический аппарат. Его правители первыми додумались до массовой армии, основанной на рекрутских наборах. Вот только из тринадцати веков истории империей Ассирия была немногим более 200 лет. Правда, и за это время ассирийцы умудрились внушить остальным народам Ближнего Востока такой страх, что на «травлю ассирийского льва» все вышли чуть ли не единым фронтом.

     А начиналась история «страны львов» довольно-таки мирно. И если бы она потекла по другому руслу – глядишь, на месте мрачноватой военизированной державы, чьи правители гордились сотнями посаженных на кол врагов, выросла бы олигархическая республика.

Часть первая. На задворках Месопотамии

          Территории, которые впоследствии стали называть Ассирией, развивались неравномерно. В IV тысячелетии до н.э. местное население жило в гораздо более благоприятных условиях, чем их южные соседи. Земли здесь не так часто затоплялись разливами рек, а летом травяной покров не выжигало солнце. Можно было заниматься скотоводством, земледелием и даже выращивать виноград. К тому же в предгорьях имелся материал для изготовления орудий труда – дерево, камень, медь. Поэтому пока на юге люди с трудом находили себе пропитание, жители северной Месопотамии устроились относительно комфортно. Но, как говорится, очень хорошо – тоже плохо. Когда на юге перешли к ирригационному земледелию, прогресс пошел вперед семимильными шагами. Междуречье наполнялось городами и каналами, шумеры строили свои полисы, возникло клинописное письмо. Теперь уже юг Междуречья оказался локомотивом местной цивилизации, а север тащился в хвосте. И вот тут-то будущая Ассирийская империя неожиданно стала крупным торговым центром. Соседям требовался лес и металл, которого у них совершенно не было, зато хватало в Ассирии. Через эти же земли пролегали пути, связывавшие Элам и Аккад с Сирией и далее – с Палестиной и Египтом – и Малую Азию с Арменией. Медь, серебро, лес, свинец, золото, продукты сельского хозяйства – торговали всем, чем можно. Естественно, оживленный торговый перекресток попытались как можно быстрее взять под контроль. Основным опорным пунктом шумерских и аккадских торговцев в середине III тысячелетия до н.э. стал город Ашшур, который и дал название всей окружающей стране – Ашшур, или по-гречески – Ассирия.

     З     аштатная фактория шумеро-аккадских торговцев ничем не отличалась от других городов Междуречья – стены и дома из саманного кирпича, поднятые на массивные основания общественные постройки – дворцы, храмы, зиккураты… Обожженный кирпич использовался только для облицовки, а цветные изразцы были и вовсе большой редкостью. Тогда никто и предвидеть не мог, что через некоторое время городок Ашшур станет «логовом львов». 

     Город был частью Аккадской державы и управлялся ее наместником. Действуя от имени и в интересах своей метрополии, ашшурские наместники продолжали осваивать торговые пути.

     Львы Ашшура

          Знаменитые ассирийские рельефы с изображением охотничьих и военных сцен высекались на больших каменных плитах. Ими украшались внутренние помещения и парадные залы дворцов. Обычай этот ассирийцы позаимствовали у соседей – хеттов или митаннийцев. Особую известность приобрели рельефы времен Ашшурбанапала, большого поклонника львиной охоты. Наверное, поэтому за Ассирией укрепилось название «страна львов», а ее столицу – Ниневию – называли «львиным логовом».

     Кстати, ассирийские рельефы оказали немалое влияние на искусство следующей ближневосточной империи – Персии.

     Родственные связи

          Скупка земли, как и долговое закабаление, маскировалась усыновлением. Продавая участок, общинник усыновлял покупателя, который получал «наследственную долю», а взамен отдавал «отцу» «подарок», равный ее стоимости. При этом иногда повинности с проданной таким образом земли оставались на совести новоявленного «отца». Известно, что один из самых крупных ашшурских «комбинаторов» за свою жизнь был «усыновлен» таким образом сто пятьдесят раз.

     Часть вторая. Про «оживленных» и «усыновленных»

          Жизнь в столице будущей ассирийской державы не отличалась от жизни любого шумеро-аккадского полиса. Как и на юге, земля разделялась на общинную и храмовую (правда, храмовая доля в Ашшуре была гораздо меньше). Простые общинники обрабатывали участки сами, зажиточные – вместе с рабами, а богатые «землепользователи» – в том числе и храмы – использовали исключительно рабский труд.

          Путь из общинников в рабы был короток – стоило только вовремя не расплатиться с долгами. И если сначала долговое рабство было не слишком распространено, то со временем раб-должник стал привычным явлением.

          Ну а чтобы прикрыть долговое закабаление, в дело шли всевозможные махинации. Например, кредитор «усыновлял» обедневшего общинника вместе с его полем и домом, или «оживлял» кого-то из обедневшей семьи – то есть брал на содержание. Однако в любом случае незадачливый общинник становился рабом своего богатого соотечественника.

          Впрочем, для рядовых общинников разница в «статусе» не очень ощущалась. Отношения в больших патриархальных семьях были просты и суровы. Власть отца над детьми ничем не отличалась от власти хозяина над рабами. И те, и другие считались имуществом, из которого, в частности, кредитор мог брать возмещение за долг. Положение женщины тоже не отличалось от рабского. Один раз купив жену, муж мог ее избивать и калечить. За побег из дома ее жестоко карали, а за некоторые прегрешения супруг мог «рассчитаться», отдав на казнь свою «половину». После смерти мужа-хозяина жена и дети переходили к его родственникам, и лишь если у покойного не было родственников-мужчин старше десяти лет, женщина получала статус вдовы и кое-какие права.

          Махинации с долговым рабством свидетельствовали об одном – к XIV веку до н.э. в Ашшуре начался дефицит рабочей силы. Рабов на всех не хватало. Вывод был прост – их надо было искать в соседних землях. То есть переходить к завоевательным походам. Тем более что из торговой фактории Ашшур потихоньку оформился в самостоятельное государство. 

     Свинцовая валюта

          Интересно отметить, что первым универсальным платежным средством в Ашшуре стали слитки свинца. За 100 кг этого металла можно было купить рабыню или шесть гектаров поля. Позднее на смену свинцовым деньгам пришли более «традиционные» бронзовые и серебряные слитки с клеймами.

     Часть третья. Из ишшаккумов в цари

          На заре своей истории Ашшур был самой обыкновенной олигархической республикой. Руководил ею совет старейшин, который, правда, быстро стал советом богатейших, или, как его еще называли, – великих. Они выбирали основных должностных лиц – городского казначея лимму, верховного судью уклума и ишшаккума – председателя и «спикера» совета. Правда, вскоре эта должность стала наследственной. Когда же распалась Шумеро-Аккадская держава, возникла необходимость удержать контроль над караванными путями и ранее основанными факториями и колониями. Ишшаккум превратился в верховного военачальника. Тут уж оставался один шаг до царского венца. Первым, кто назвал себя шар-кишшати – царем множеств, стал Шамшиадад I.

          В конце XIX – начале XVIII веков до н.э. этот хитрый и удачливый аморей захватил власть в Ашшуре, пользуясь поддержкой части знати, которая надеялась на расширение территорий. Шамшиадад не обманул ожидания «Совета великих» – в короткий срок он захватил северную часть Аккада и достиг Средиземного моря, а сына пристроил на трон государства Мари. Однако, расширяя владения Ашшурской державы, хитрый аморей заодно укреплял и собственную власть.

          Первый взлет Ашшура длился недолго. Бывшей торговой республике было не по силам тягаться с государством Эшнунной, а потом и с более могущественным Вавилоном. Однако если завоевания Шамшиадада были потеряны, то роль царя в дальнейшем нисколько не ослабла. Не всегда эти процессы встречали поддержку со стороны бывшего совета старейшин – скорее даже наоборот. Так, царя Тукультининурта I, который вздумал избавиться от влияния «великих» и перенес столицу из Ашшура в возведенный по его приказу на противоположном берегу Тигра город Кар-Тукульти-Нинурта, восставшие «великие» попросту убили. Однако процесс превращения Ашшура в монархию на этом не остановился – без сильной централизованной власти невозможны были серьезные завоевания.

     А поторговать?

          Кроме нехватки рабочих рук в Ашшуре все острее ощущался и недостаток сырья. Металл, камень, дерево, шерсть требовались ассирийцам в огромных объемах. А основные запасы «производственного сырья» находились на чужих территориях.

          А что же торговля – двигатель прогресса? В те далекие времена торговля по схеме «ввоз продукции – вывоз сырья» не могла решить эту проблему. В первую очередь потому, что обладатели сырья все необходимое для жизни производили сами. Изделия ашшурских мастеров – кроме разве что тканей – им были абсолютно не нужны. Так же, как и ассирийские деньги – что свинцовые, что серебряные.

     

     Часть четвертая. Из торговцев в завоеватели

          А завоевания были просто необходимы верхушке Ашшура. К середине II тысячелетия торговые пути сместились. Ашшурские караваны не проходили больше через небольшие «полисы» и дикие земли. Сильные соседи – Митанни и Хеттское царство – не желали оставлять прибыль в руках ашшурцев. Митаннийские послы – суккаллу – постоянно находились в городе и настолько плотно «обложили» царя и «великих», что, по сути, являлись наместниками.

          Впрочем, ассирийцы терпели митаннийское господство и, возможно, посмеивались в бороды, наблюдая, как Митанни и Вавилон борются друг с другом за контроль над Ашшуром. Строители будущей империи ждали и копили силы. Управляя лишь небольшим клочком территории и временно отказавшись от царского титула, правители и знать Ассирии продолжали получать неплохие дивиденды от контроля над Тигром. Но для завоеваний в то время богатства было мало. Необходима была еще и обширная территория с многочисленным населением, из которого можно было бы набрать армию. Наемников тогда просто неоткуда было взять.

          В XV веке до н.э. господство Митанни начало клонится к упадку. Соседи-хетты нанесли митаннийцам несколько жестоких поражений – не помог и поспешно заключенный с Египтом союз. Ассирийский правитель Ашшурубаллит мгновенно среагировал на эти изменения и начал отрывать куски от митаннийского пирога. Одновременно ему удалось вмешаться и во внутренние дела Вавилона – другого претендента на контроль над Ашшуром. Ашшурубаллит породнился с его правителями и теперь уже сам начал на законных основаниях вмешиваться в дела вавилонского престолонаследия.

          Вскоре митаннийцы навсегда сошли с исторической арены, а Ассирия, «прихватив» часть их территории, начала борьбу за первенство с Вавилонией и Хеттской державой, стремительно превращаясь в серьезного игрока на международной арене. Обеспокоенные стремительным возвышением Ашшура хетты могли бы напасть на него, и с немалыми шансами на успех, но основные силы державы были отвлечены на борьбу с Египтом. Поэтому Хеттское государство всячески стремилось натравить на Ашшур Вавилон. Но там к этой авантюре относились весьма настороженно – а вдруг не мы их, а они нас?

          Неизвестно, чем бы закончилась эта политическая игра, если бы примерно в 1150 году до н.э. в Сирию и Месопотамию не вторглись кочевники-арамеи и разгромившие хеттскую державу «мушки». В очередной раз ассирийская держава исчезла с «политической карты». Однако небольшие ашшурские «анклавы» уцелели и постепенно вытесняли пришельцев с ранее захваченных территорий.

     Часть пятая. Основная проблема завоевателей

          Уже в Х веке до н.э. ассирийцы начали снова прибирать к рукам утраченные земли. Очередной царь Ашшура, Ашшурнасирапал II, прославившийся особенной жестокостью, решал проблему укрепления власти на вновь присоединенных территориях весьма радикально. Там, где проходила его армия, бунтовать и плести заговоры было просто некому. Города подвергались разграблению, население почти полностью уничтожалось, а его остатки вывозились в Ассирию в качестве рабов. В захваченных землях создавались опорные пункты. Местная знать истреблялась самыми изощренными способами. Видимо, именно с легкой руки Ашшурнасирапала ассирийцы начали практиковать сдирание кожи, сажание на кол, складывание пирамид из живых и мертвых пленников и «украшение» стен захваченных городов кожей их защитников. Перепуганные соседи сопротивлялись до последнего, что в свою очередь еще более ужесточало репрессии.

          Однако и это возвышение Ассирии продлилось недолго. И дело было даже не в том, что, собравшись с силами, государство Урарту и Северный сирийский союз выбили ашшурские армии из Сирии. Массовые казни оставляли в распоряжении захватчиков слишком мало ресурсов. Увлекшись запугиванием населения, ассирийцы получили безлюдные земли, пришедшие в запустение города, разрушенные ирригационные сооружения. А рабов, угнанных в Ашшур, оказалось не так уж много. Экономического подъема, который должен был идти следом за успешными завоеваниями, в Ассирийском государстве не произошло.

          Следует признать, что вместо систематической эксплуатации захваченных территорий ашшурские правители занимались примитивным грабежом, разбоем и насилием. Сорванной с пленников кожей и посаженными на кол людьми Древний Восток удивить было сложно. Все тогдашние правители периодически устраивали такие акции показательного устрашения на завоеванных территориях. Дело было в масштабах. Цари Ашшура поставили это дело на «промышленную» основу. В той же Сирии за полвека их господства было убито около трети свободного мужского населения. Рабов, детей и женщин уничтожали вообще без счета.

          Систему надо было менять. Опустошенные колонии не приносили пользы державе. От грабежа следовало переходить к освоению захваченных территорий.

     Сеятели бури

          Захватив в VIII веке до н.э. Израильское царство, ассирийцы, по библейскому преданию, потребовали от местного царя 30 тонн серебра (примерно 41,5 млн. долларов – в переводе на современные цены). Израильтянам пришлось собрать с каждого полноправного общинника по полкило драгоценного металла. В других случаях, чтобы расплатиться с ассирийцами, цари и правители были вынуждены опустошать собственные сокровищницы и даже грабить храмы. Но кроме такого единовременного грабежа на захваченные земли ассирийцы накладывали ежегодную «тяжелую» – как называли ее они сами – дань. Ее уплата каждый раз загоняла экономику данника в коллапс. Из покоренной страны быстро «высасывались» все богатства, и вместо очередной выплаты ассирийцы получали восстание. Причем нередко регулярным повышением дани захватчики сами провоцировали бунт в удобное для себя время – чтобы на страх другим покоренным народам применить столь любимые ашшурскими царями методы «умиротворения».

     Часть шестая. Новая метла…

          Перестройку ассирийского государства затеял Тиглатпаласар III. Для начала он отказался от тотального истребления населения захваченных территорий. Вместо этого покоренные племена в полном составе переселялись на новые места – желательно в противоположном конце державы. Тасуя население захваченных областей, как колоду карт, ассирийский правитель существенно снизил опасность бунта – на новой территории надо было обустраиваться, а не бороться за свободу. При этом, чтобы еще более снизить вероятность восстания, переселенные племена дробили на мелкие группы. Тиглатпаласар III перемешивал население державы, как повар ингредиенты в салате. Те, кто демонстрировал послушание, освобождались от рабства и приравнивались к гражданам – то есть становились почти полноправными ассирийцами. Такими темпами правители Ашшура могли через несколько поколений «смешать» из отдельных племен новый народ.

          Политика Тиглатпаласара упрощалась тем, что в Ассирии большая часть земель и рабов стала государственной собственностью. Храмы и аристократы владели немалым имуществом, но все-таки большая часть захваченных трофеев – земли и людей – осела в царских руках. Соответственно эксперименты Тиглатпаласара не встречали сопротивления у крупных собственников.

          Не зря говорят, что история развивается по спирали. И если государственных рабов Ассирии можно сравнивать с государственными крепостными, то аристократия заслуживает сравнения с магнатами. В правление Тиглатпаласара и его наследников храмы и крупные землевладельцы один за другим получают «освобождение» для себя и «своих людей» – то есть сидящих на их земле – от общегосударственных податей и повинностей.

          Фактически знать ассирийской державы разделилась на три группы – первые получали доход со своих земельных владений и торговли. Они не были заинтересованы в усилении деспотической власти царя. Вторые занимали военные и придворные должности – все их благополучие зависело от дальнейших завоеваний, потока трофеев и мощной руки правителя. Третьи были наместниками царя на захваченных территориях и были весьма не прочь не просто приворовывать из собранных налогов, а оставлять их себе целиком. Они тяготились зависимостью от царя и желали большей свободы. Тем более что Тиглатпаласар дальновидно урезал права «областных начальников» и поставил присматривать над ними «государственных глашатаев».

          Ну и, конечно же, Тиглатпаласар не был бы настоящим ассирийским царем, если бы не провел реформу армии. Стандартное для Ближнего Востока ополчение превратилось в регулярные части. Владыка Ашшура додумался до рекрутских наборов – то есть от определенного количества подданных в армию шел один человек. Рекруты пользовались не своим оружием, а находились на государственном довольствии. Это позволило привлекать к службе даже бедняков, которые за свой счет и копья купить не могли. Удалось избавиться и от ополченческого разнобоя в снаряжении. Армия ашшурских владык вооружалась «в строгом соответствии с уставом».

     Легионы Междуречья

          Военная реформа Тиглатпаласара привела к появлению, наверное, первой регулярной армии. Хорошее и единообразное вооружение стало основным козырем «детей Ашшура». Ассирийский воин был вооружен железным мечом и копьем с железным наконечником, луком со стрелами. Защищал его щит, бронзовый чешуйчатый доспех (если он был тяжелым пехотинцем или колесничим) и такой же шлем. Кроме оружия в снаряжение воина входили бронзовый топор и медная кирка для инженерных работ. Кстати, ассирийцы первыми создали специализированные инженерные войска и войсковую разведку.

          Еще одной военной новацией Ассирии стал парк осадной техники – тараны и штурмовые башни, катапульты и стрелометы заметно облегчали осаду городов Междуречья с их сложенными из кирпича-сырца стенами.

     За стенами Ашшура

          К VIII веку до н.э. Ашшур уже ничем не напоминал небольшую торговую факторию. Город был застроен домами знати, разбогатевшей на торговле и военной добыче. Как и во многих странах с сухим и жарким климатом, дома здесь строились глухими стенами наружу, а окна и двери жилых комнат выходили во внутренний дворик. Знать выделялась в толпе пестроткаными украшенными бахромой покрывалами, в которые ассирийцы драпировались поверх туник, и массивными украшениями из бронзы, серебра и золота – ожерельями, серьгами, браслетами. Женщины, даже самые знатные, должны были при посторонних закрывать лицо краем покрывала. Если же такое покрывало одевала на себя рабыня, ее немедленно убивали.

          Естественно, далеко не все в Ашшуре носили крашенные пурпуром покрывала, жили в богатстве и услаждали вкус тонкими винами, акридами (жирными кузнечиками) и фруктами. Большая часть населения ассирийской столицы проживала в кирпичных и глинобитных хижинах – таких же, как и у их далеких шумерских предков. Но главную роль в державе играли все-таки обитатели дворцов, а не хижин.

     Часть седьмая. Прыжок льва

          Проверить результаты военной реформы Тиглатпаласар III решил в войне с государством Урарту, которое мешало Ашшуру укрепиться в Сирии. Несколько выигранных сражений показали, что новая ассирийская армия на голову превосходит все то, что могли противопоставить ей урарты. Она достигла столицы врага – города Тушпы. Многолетний противник возвышения Ассирии был устранен.

          Убедившись в высокой боеспособности армии нового образца, а заодно опробовав идею «перемешивания народов», Тиглатпаласар направился в Финикию, затем в земли филистимлян, в союзе с иудейским царем Ахазом завоевал Израиль и закончил поход подчинением арабов Сирийской степи. Разобравшись с западом, правитель Ассирии обратил взор на юго-восток – и в 729 году был объявлен царем Вавилона. Хотя присоединение Вавилонии к ассирийской империи и произошло путем заключения личной унии – если говорить дипломатическим языком – но надо понимать, что, не будь за спиной ассирийских дипломатов ассирийской армии, все могло сложиться по-другому.

          Таким образом, реформы Тиглатпаласара показали свою жизнеспособность, и его наследники продолжили политику завоеваний. Несмотря на временные неудачи, территория Ассирии неуклонно расширялась. А там, где пасовала грубая военная сила, в дело пускали дипломатию. Но реформы Тиглатпаласара начали приносить и горькие плоды. Все чаще владыкам Ашшура приходилось оглядываться на интересы группировок знати и лавировать между ними, чтобы сохранить не только власть, но и голову. Хотя формально власть царя была неограниченной.

     Маленькое «но»

          Для большинства государств избавление землевладельцев от налогов и присвоение им права судить и карать «подданных» означает, как правило, начало конца. Ассирийские цари позволили себе такой шаг потому, что большая часть земли и рабов все-таки принадлежала государству. К тому же правители Ашшура всегда могли опереться на так называемую служилую знать – тех, чье благополучие напрямую зависело от сильной власти царя.

     

     Из ассирийского законодательства

          Если раб или рабыня примут что-либо из рук жены человека, то должно отрезать нос и уши рабу и рабыне, восполнить покражу. Человек может отрезать уши своей жене. А если жене своей он отпустит грех и не отрежет ей уши, то не должно отрезать рабу и рабыне (и) возмещать покражи.

          Если вдова вошла в дом человека и принесла с собой своего сына-младенца и он возрос в доме взявшего ее, но таблетки об усыновлении его не было написано, то он не получает надела в доме своего воспитателя, не отвечает за долги и получает надел согласно своей доле в доме своего родителя.

          …Рабыни не должны покрываться; кто увидит покрытую рабыню, должен схватить ее и привести к воротам дворца. Ей должно отрезать уши, схвативший ее может взять ее одежды. Если человек увидит покрытую рабыню и отпустит, не схватит ее и не приведет к воротам дворца и против него выступят свидетельским показанием, изобличат его, – то ему должно дать 50 ударов палкой, просверлить ему уши, продернуть веревку и завязать сзади; доносчик может взять его одежды. Один полный месяц он должен выполнять царскую работу.

          Если человек заболеет или умрет, а его жена украдет что-либо в его доме или отдаст какому-либо человеку, или женщине, или кому-либо другому, то жена человека и принявшие от нее должны быть убиты. А если жена человека, чей муж здрав, украдет в доме своего мужа или отдаст какому-либо человеку, или женщине, или кому-либо другому, то человек должен клятвенным показанием уличить свою жену и наложить на нее наказание; а принявший из рук жены человека должен отдать покражу, а также должно наложить на него наказание, какое человек наложит на свою жену.

     

     Часть восьмая. Ашшур… должен быть разрушен

          В VIII веке до н.э. Ассирии приходилось бороться с двумя противниками. Внешним врагом был Египет, не только угрожавший военным вторжением, но и постоянно плетущий интриги среди покоренных ассирийцами народов. Внутренним врагом оказалась Вавилония – формально покоренная, но не смирившаяся. Ассирийские войска то громили египетские рати, то кидались подавлять поднятое при тайной поддержке египтян восстание в Передней Азии, то штурмовали взбунтовавшийся Вавилон. В 689 году до н.э. в ответ на очередное восстание вавилонян царь Синаххериб повелел разрушить Вавилон, а жителей частью перебить, а частью – по заветам Тиглатпаласара III – расселить по всей территории империи.

          Однако уже наследнику Синахериба Асархаддону пришлось больше думать не о расширении державы, а о сохранении уже завоеванных территорий. По его указанию началось восстановление Вавилона, многие города были освобождены от налогов и рекрутского набора, в армию начали привлекать больше «неассирийцев». И несмотря на то, что ему удалось захватить северную часть Египта, «переварить» этот кусок Асархаддон уже не смог, ограничившись просто грабежом страны, размещением в основных городах небольших гарнизонов и назначением «тяжелой дани» в 180 кг золота и 9 тонн серебра в год. Однако правитель Ассирии не отказал себе в удовольствии прибавить к тронному имени титул «царя Нижнего и Верхнего Египта и Эфиопии». Этот титул перешел по наследству к Ашшурбанипалу.

     Вред прямолинейности

          Наследник Тиглатпаласара III Салманасар V открыто поддерживал интересы «военной» группировки ассирийской знати. Готовясь к новым походам, он отменил налоговые привилегии и освобождение от рекрутского набора для городов Ашшура, Вавилона, Ниппура и Сиппара. «Хозяйственники» мгновенно организовали дворцовый переворот – и Салманасар был низложен. Трон занял его более сговорчивый брат Шаррукин II, немедленно вернувший все привилегии крупнейшим торговым и ремесленным центрам Ассирии. Его сын Синахериб снова сблизился с «военными». Пока Ассирию сотрясали восстания, «хозяйственники» молчали, но стоило народу успокоиться – и воинственный царь был убит прямо в храме.

          При нем Ассирия достигла наивысшего расцвета – и подошла к краю гибели. Любой сосед и большая часть покоренных империей народов только и мечтали о прекрасном дне, когда погибнет Ассирия – «логовище львов» и падет «город крови» Ниневия. Пока Ашшурбанипал услаждал себя охотой, львиными травлями и казнями пленников, ситуация вокруг Ассирии накалялась. Северные границы государства тревожили набегами скифы и киммерийцы, на юге эфиопские фараоны пытались вернуть себе Египет, а под самым боком, в Вавилоне, плелись заговоры. «Отличилась» и местная знать. После смерти Ашшурбанипала начались дворцовые интриги и борьба между группировками. Пока в Ашшуре и Ниневии были заняты дележом власти, от Ассирии начали отпадать приграничные области. Новый царь Синшарришкун не контролировал уже не только Египет, но и Сирию. Тем временем вавилонский правитель Набопаласар и мидийский царь Киаксар создали военный союз, войска которого в 614 году до н.э. захватили и разрушили древний Ашшур. Через два года пала и Ниневия. Население «города крови» было целиком вырезано – победители доказали, что массовые экзекуции способны проводить не только ассирийцы. Неизвестно, какую участь подготовили победители для царя ненавистной Ассирии – Синшарришкун не стал ждать милости победителей и шагнул в пламя своего пылающего дворца. А еще через семь лет вавилонская армия под командованием знаменитого Навуходоносора – тогда еще царевича – разгромила войско последнего царя Ассирии – брата Ашшурбанипала Ашшурубалита у Каркемиша. Страна львов окончательно стала перевернутой страницей истории.

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.