Вся Италия открыто говорила о его связях с мафией. Мало кто сомневался, что свои бесчисленные миллиарды он нажил бесчестным путем.

     И все же миллионы итальянцев любили его.

     Его заявления шокировали всех, кто их слышал – он то публично обещал отказаться от секса на время избирательной кампании (интересно, как это можно было проверить), то оправдывал Муссолини, то заявлял, что «понимает тех, кто не платит налоги» (такое особенно приятно слышать от главы правительства).

     Итальянцы – народ веселый. От политика они требуют не только хорошей жизни, но и хорошей актерской игры на политической сцене. Берлускони отлично чувствовал национальный темперамент своих земляков.

     Но на этот раз актерского таланта не хватило. Не хватило самой малости – судьбу премьера решили всего лишь 0, 6% голосов избирателей.

     Столь жесткой предвыборной борьбы Италия не знала уже давно. В 2001 году победа Сильвио Берлускони и возглавляемой им партии «Вперед, Италия!» была абсолютно предсказуемой.

     На этот раз все было по-другому.

     Несмотря на ряд успехов, правоцентристскому правительству за 5 лет так и не удалось разрешить самые насущные проблемы итальянцев. Безработица сократилась, но прошедшие годы ознаменовались рекордным сокращением темпов экономического роста, едва-едва оторвавшегося в 2005-м от нулевого уровня.

     Налоги были снижены, но возникли проблемы с наполнением бюджета, дефицит которого вновь превысил все стандарты ЕС и шагнул за отметку в 4%. Неразрешенными остались вопросы пенсионной реформы, а уровень рождаемости в католической Италии оказался самым низким в Европе.

     В иной европейской стране все это стало бы моментальным приговором для правящей коалиции – оппозиция взяла бы бразды правления без особых усилий и напряжения.

     Но в Италии ситуация была иной – личная харизма Сильвио Берлускони с лихвой покрывала все провалы его правительства. На фоне энергичного и обаятельного премьера его противники казались скучными бюрократами и никак не могли добрать нужных процентов популярности. Эксперты предсказывали: Кавалер (неформальное прозвище Берлускони) год от года будет обставлять своих скучных и малоубедительных критиков. У оппозиции была программа и масса справедливых претензий к власти. Но яркого лидера у нее не было. Казалось, что еще долгие годы не найдется человека, способного бросить вызов неутомимому и неугомонному Сильвио.

     И все же такой человек нашелся. Вызов Кавалеру бросил Профессор…

     Профессор против Кавалера

     Профессором в итальянской политике традиционно называли Романо Проди, пожалуй, самого известного левого политика Италии.

     Интересно, что Кавалер и Профессор уже не первый раз столкнулись на политическом ринге. Первый их конфликт произошел еще в 80-е.

     В ту пору Проди, в качестве президента концерна «ИРИ», готовил крупную сделку по приватизации компании «СМЕ», на которую претендовал Карло де Бенедетти, владелец издательской группы «Эспрессо».

     Берлускони, имевший свои виды на компанию, пытался помешать соглашению. В итоге приватизация «СМЕ» была заблокирована судом, подкупленным, как утверждали некоторые, Кавалером.

     В 1996 году Берлускони и Проди впервые схватились за премьерское кресло. Тогда медиамагнату Берлускони не помогли ни обаяние, ни талант оратора, ни контроль над СМИ. Романо Проди на ставшем знаменитом автобусе объехал всю страну и за несколько месяцев убедил итальянцев, что профессор лучше бизнесмена справится с ролью главы правительства.

     Но в 1998-м левоцентристская коалиция Проди развалилась. Как утверждают, в этом была немалая заслуга Берлускони. Чтобы остаться во Дворце Киджи (резиденция премьера) Проди не хватило… 1 голоса. В парламентских залах открыто говорили о подкупе, но доказательств (как это часто случалось с Берлускони) не хватило.

     В 2001-м Кавалер отыгрывается за прошлые поражения и занимает вожделенное кресло главы правительства. Однако в это время он обнаруживает Проди не в креслах парламентской оппозиции, а во главе… Еврокомиссии. Теперь их давний спор приобретает уже общеевропейское звучание.

     Вполне вероятно, что именно ревность к Проди стала одним из важнейших стимулов, которые толкнули Берлускони в объятия Вашингтона. Кавалер никак не мог примириться с тем, что в общеевропейской политике ему необходимо считаться с давним соперником. Проди и Берлускони как будто нарочно противоречат друг другу.

     Берлускони устремляется в объятия Вашингтона – Проди демонстрирует стойкую приверженность углублению внутриевропейских связей и даже призывает вывести итальянский контингент из Ирака.

     Берлускони благожелательно настроен к «другу Владимиру» (Путину) в чеченском вопросе – Проди критикует Кремль за «зачистки» и массовое нарушение прав человека на Кавказе.

     Берлускони обещает президенту Виктору Ющенко «стать гарантией свободного и цветущего будущего Украины» и «углубление связей с Европейским союзом» – Проди входит в историю с фразой: «У Украины столько же шансов стать членом ЕС, сколько и у Новой Зеландии».

     Дело дошло до того, что сторонники Берлускони в итальянском парламенте предлагали инициировать отставку Проди с поста руководителя Еврокомиссии. Впрочем, дальше громких заявлений дело не пошло.

     По иронии судьбы именно уход Проди из европейских структур стал началом конца премьерства Кавалера. Потому что уход Проди из Брюсселя означал его возвращение в Рим, в большую итальянскую политику.

     Первым тревожным сигналом для Берлускони стало тяжелое поражение правящей коалиции на местных выборах 2005 года. Правые проиграли в 12 из 14 областей, где проводилось голосование, и оказались перед лицом самого серьезного политического кризиса с момента своего прихода к власти в 2001-м. Христианско-демократический союз (UDC) заявил о выходе из правящей коалиции, отозвав из кабинета Берлускони 4 министров.

     В парламенте заговорили о возможности досрочных выборов. По этому пути, как мы помним, в аналогичной ситуации пошли немецкие социал-демократы Шредера. Но Берлускони решил не повторять чужих ошибок. Вместо этого, после сложнейших переговоров, ему удалось восстановить коалицию и остаться во главе обновленного правительства, получившего в прессе название «Берлускони-бис». Но это лишь оттягивало решительную схватку, день которой неумолимо приближался.

     Схватка

     Оба соперника были настроены на жесткую борьбу. Кавалер демонстрировал нации непоколебимую уверенность в своей победе. На одной из пресс-конференций он заявил, что намерен оставаться премьером… еще 10 лет! (немыслимый срок по итальянским меркам). Проди, со своей стороны, заявил просто: переизбрание Берлускони станет катастрофой.

     Левый блок припомнил премьеру все его выходки. В памяти итальянцев освежили знаменитый скандал 2001 года.

     Тогда итальянская пресса писала о симпатиях Берлускони к неофашистам и даже называла его последователем Муссолини. Кавалер от обвинений отмахнулся, а во время своего визита на туманный Альбион заявил в интервью еженедельному английскому журналу «Spectator»: «Муссолини никогда никого не убивал. Никакого сравнения с режимом Саддама. Фашистский режим не был таким жестоким. Ссылки были для людей как отпуск». А чуть позже он назначил министром иностранных дел Джанфранко Фини, некогда лидера молодежного фронта Итальянского социального движения и… большого поклонника покойного фашистского диктатора.

     Естественно, не обошлось и без мафиозной темы. Хотя этим Берлускони уже вряд ли можно было удивить. Еще в 2002 году в испанской «El Pаis» появился материал, в котором со ссылкой на источники в итальянской прокуратуре Берлускони обвинялся не просто в финансовых махинациях, а в прямых контактах с мафией.

     Позднее уже итальянская «La Figaro» предала огласке признания осужденного главаря мафии Джуффре. Он утверждал, что Марчелло дель Утри – один из менеджеров компании «Fininvest», принадлежащей Берлускони, – причастен к отмыванию денег мафии. До суда, правда, дело не дошло – у следствия не хватило улик, а сам обвиняемый сегодня является… сенатором от партии «Вперед, Италия!».

     Список претензий к Кавалеру пополнил и знаменитый испанский судья Балтасар Гарсон, выдавший ордер на арест Пиночета (тот самый Гарсон, который разбирал и дело об экстрадиции Владимира Гусинского). Гарсон дважды (!) обращался в Европарламент с просьбой лишить Берлускони депутатской неприкосновенности, желая привлечь его к ответственности за финансовые махинации и уклонение от уплаты налогов в испанский бюджет на сумму в 33 млн. долларов. Впрочем, оба раза бумаги затерялись в необъятных европейских канцеляриях.

     Можно сказать, что Берлускони является своеобразным рекордсменом в нелегкой борьбе с правоохранительными органами. Его адвокаты годами ходят в уголовные суды как на работу. И ни у одного политика мирового уровня не было стольких проблем с правосудием в собственной стране. За 10 лет судебные инстанции более 90 раз (!) проводили расследования предпринимательской деятельности Берлускони. Ему неоднократно предъявляли обвинения в искажении финансовой отчетности, коррупции, подкупе судей и свидетелей. Но ни одно из обвинений так и не было доведено до логического конца.

     Судейские доставляли премьеру столько хлопот, что в конце концов его соратники по партии провели через парламент специальный закон, который запрещал привлекать главу правительства к суду, пока он находится у власти. Позже этот закон был отменен Конституционным судом и Берлускони все-таки пришлось давать показания. Впрочем, те дела, которые дошли до судебного разбирательства, не привели ни к каким последствиям, а немногочисленные обвинительные вердикты неизменно отменялись судами высшей инстанции. «Его неоднократно судили, но ни разу не осудили», – остроумно писала об итальянском премьере «New York Times».

     Понятно, что столь богатую биографию левая оппозиция использовала, как говорится, «по полной программе». Правда, особого эффекта это не дало – за 5 лет итальянцы привыкли к своему премьеру и ожидали от него еще и не таких «подвигов».

     Настоящей сенсацией стали обвинения совсем иного рода. И адресованы они были вовсе не Берлускони, а его оппоненту, почтенному профессору Романо Проди. Для этого недоброжелателям Профессора пришлось вернуться… аж в 1978 год.

     Спиритический сеанс

     1978 год был особым в итальянской политике. Это был год самого знаменитого политического похищения во всей истории страны. Средь бела дня недалеко от своего дома в Риме был похищен лидер крупнейшей Христианско-демократической партии и бывший премьер-министр Альдо Моро. Группа террористов из так называемых «красных бригад» (ультракоммунистическая боевая организация) фактически бросила вызов всей Италии – никто и в мыслях не допускал столь наглого захвата. Вся полиция, все спецслужбы Италии были подняты на ноги. Оперативники и агентура работали днем и ночью, но… никаких результатов не было.

     И тут на помощь органам правопорядка пришли доброжелатели из Болонского университета, которые предложили… провести спиритический сеанс. Среди этих мистиков от науки был и профессор Проди. Вместе со своими коллегами по кафедре он вопрошал духов о местонахождении похищенного политика. «Ответ духов» был краток – Градоли. Маленькую деревушку с таким названием в окрестностях Рима перерыли вдоль и поперек – безрезультатно. И лишь после убийства Моро и ареста участников заговора стало известно, что одна из баз террористов действительно находилась в Риме… на улице Градоли!

     Может быть, кто-то после этого и уверовал в силу древних мистических ритуалов, а вот итальянские журналисты предложили более земную версию. Согласно ей спиритический сеанс был специально подстроен для того, чтобы подбросить полиции информацию о террористах, но подбросить ее таким образом, чтобы не был известен источник (дескать, что возьмешь с «духов»?). На самом деле, название деревушки Градоли «озвучил» один из присутствовавших на сеансе людей – все нити якобы тянулись к Проди. Это означало, во-первых, что он был связан с террористами (поскольку знал об истинном расположении их базы), но не пошел на открытое сотрудничество с полицией и тем самым косвенно способствовал убийству Моро. А во-вторых, получалось, что Проди и его коллеги по университету все-таки предали «красные бригады», выдав их местоположение – пусть даже и таким экстравагантным способам.

     В любом случае Проди представал трусливым и малодушным человеком, к тому же косвенно причастным к одному из самых громких политических убийств в Италии.

     Впрочем, после обнародования этой странной истории замеры социологов показали – никакого серьезного пропагандистского эффекта она не произвела.

     Таким образом, взаимная война компроматов мало что дала. Итальянцы привыкли к обвинениям Берлускони в причастности к мафии, а история с Проди за давностью лет многими была воспринята с интересом, но ни «за», ни «против» Профессора не сыграла – почти все восприняли ее как занятный политический детектив, не более.

     Контрудар

     Между тем, выборы неумолимо приближались. Премьер Берлускони был в отличной форме – тем более, теперь он играл на своем любимом поле, на поле публичных дебатов и телевыступлений.

     Из словесных схваток с немного нудноватым Профессором Кавалер неизменно выходил победителем. Премьер за словом в карман не лез и порой отпускал шуточки, от которых пол-Италии покатывались со смеху прямо перед экранами своих телевизоров.

     Теледебаты состоялись всего 2 раза, и после каждого эфира рейтинги правых росли. Но Проди очень быстро уловил тенденцию и стал просто уклоняться от эфиров.

     На вооружение был взят беспроигрышный лозунг: «Там все куплено». И, правда, ведь из 6 телеканалов 3 принадлежат лично Берлускони, а еще 2 вполне ему лояльны, так как являются собственностью государства. Технологи Проди сделали довольно остроумный ход – они решили оставить премьера один на один… с самим собой. Это была отличная ставка – сравнение с кем-то иным всегда ставило Берлускони в более выгодное положение («смотрелся» он всегда лучше). Публичная схватка, дискуссия давала ему силы, «заводила» его и «переключала» внимание избирателей с реальных проблем на разворачивающийся перед ними политический телеспектакль. Проди отказался от бесплодных попыток переиграть Берлускони в публичной дискуссии. Тем самым он лишил его главного преимущества – возможности вовсю развернуть свой актерский талант и дар гениального демагога. Без привычного «мальчика для битья» (публичного оппонента) Кавалер смотрелся гораздо хуже – он начинал повторяться и переигрывать. Как только телеспектакль начинал тускнеть все большее место в сознании избирателей занимали реальные экономические проблемы – а здесь премьер естественным образом находился в положении обороняющегося.

     Постепенно социологи начали фиксировать подвижки в общественном сознании – Проди вышел за традиционный круг «левых» избирателей и стал опережать Берлускони. Тревожным звонком для премьера прозвучали слова американского эксперта Франка Лунца (в прошлом консультанта Берлускони в победной кампании 2001 года). Когда его попросили прокомментировать высказывания Кавалера о несомненной победе правых, тот заявил: «Это неправда, он лжет, его тактика – говорить все, что послужит достижению победы на выборах, но она не поможет, мы установили, что общество настроено против него, народ разочарован».

     Чувствуя, что проигрывает, Берлускони становился все резче в своих выступлениях. В одном он призвал итальянцев вспомнить о «преступлениях коммунизма» и заявил, что при Мао в Китае не только ели детей, но и варили их, чтобы потом удобрять поля. Это привело к серьезным дипломатическим осложнениям с Пекином. В другой раз он просто назвал «идиотами» всех, кто собирается голосовать за коалицию его соперника. Прокуратура немедленно открыла дело об оскорблении избирателей, а активисты предвыборного штаба Проди организовали в Риме митинг, где всем желающим раздавали майки с надписью «Я – идиот» (майки, между прочим, пользовались большой популярностью).

     В конце концов Берлускони пообещал даже… воздерживаться от секса вплоть до оглашения результатов кампании.

     Момент истины

     Вместе с первыми данными экзит-полов стало ясно, что итальянское общество разделилось почти поровну. И если вначале лидерство левоцентристов было более-менее явным (5–7%), то к концу дня все окончательно ушло в область статистической погрешности.

     Результат голосования, объявленный 10 апреля, был ошеломляющим: разница между основными соперниками составила всего 0,6% голосов в пользу Романо Проди. Победу оппозиционной «Унионе» обеспечили всего… 25 тыс. итальянцев(!). Между тем, в соответствии с принятым в свое время в угоду Берлускони избирательным законом это обеспечивало левым преимущество более чем в 60 мандатов. Надеждой Кавалера оставались выборы в Сенат, где по предварительным данным его сторонники лидировали. Однако после подсчета голосов на зарубежных участках ситуация изменилась – «Унионе» получила контроль над 158 из 315 сенатских кресел (и опять судьба посмеялась над Кавалером – поправки, дающие право голоса итальянцам за рубежом, были приняты как раз в эпоху его премьерства).

     Это, казалось бы, окончательно лишало Берлускони возможности маневра.

     Но премьер не сдавался. «Никто не может заявлять о победе», – сказал он на пресс-конференции 11 апреля. По его словам, имели место «многочисленные нарушения». Особенно они касались «голосования за рубежом». При этом Кавалер оговорился, что готов вести переговоры по созданию «большой коалиции», подобной той, что существует в Германии.

     Проди решительно отверг такую возможность: «Мы не станем создавать никаких широких коалиций. Мы победили, нам предстоит управлять Италией пять лет, и мое правительство должно быть сильным как в политическом, так и в техническом отношении».

     Между тем, соратники Берлускони, как это в последние годы стало модно, требовали пересчета голосов. Очень кстати для них вскоре после выборов на одной из римских свалок были обнаружены ящики с заполненными и действительными бюллетенями. Снова звучали обвинения в «многочисленных нарушениях». Правда левые резонно переадресовали их самому Берлускони, так как именно ему подчиняется Министерство внутренних дел, по законам Италии отвечающее за проведение выборов.

     В конце концов, последнее слово пришлось сказать Кассационному суду Италии, который не нашел оснований для пересмотра итогов голосования. После этого и сам Берлускони наконец признал поражение, направив в Квиринал (президентский дворец) формальное прошение об отставке.

     Итоги

     В Италии итоги всегда промежуточные. Правительства здесь в среднем держатся год—полтора, а то и всего несколько месяцев. Берлускони был явным исключением из правила: он продержался пять лет – огромный срок по меркам местной политики. Вряд ли новое левое правительство избежит кризисов – вполне возможно, что один из них своим прямым следствием будет иметь повторные выборы.

     Во внутренней политике левые традиционно «подправят» правых (несколько сместят крен в сторону социального государства). Это стандартная для европейских стран процедура – точно также правые, приходя к власти, «подправляют» левых (снижают налоги и бюрократическое регулирование).

     

     Во внешней политике Италия очевидным образом отдалится от США и, вероятно, станет несколько более «проевропейской». Впрочем, все это будет носить явно косметический характер.

     Кардинальных изменений жизнь итальянцев, безусловно, не претерпит. Политическая и экономическая система европейских стран запрограммирована так, что практически гарантирует отсутствие крупных потрясений. С одной стороны, это несомненный плюс, с другой – политически стабильная система, как правило, загоняет крупные, системные проблемы вглубь и всегда ограничивается лишь косметическим их решением. В жертву пресловутой стабильности приносится завтрашний день нации по принципу: давайте ничего не будем менять; неважно, что будет завтра, лишь бы сегодня нам было спокойно.

     Заметим, что это отнюдь не специфически итальянская, а общеевропейская болезнь. «Системные политики» Европы не реагируют даже на очевидные сигналы, которые им подает общество. Успех Ле Пена во Франции, Хайдера в Австрии, крайне правых в Голландии, отказ утвердить евроконституцию – все это были знаки глубокого недовольства общества именно «системными» политиками, которые, формально меняя друг друга, не желают ничего менять по существу в сложившейся европейской политике.

     С этой точки зрения итальянские выборы не принесли ничего нового – «системные» политические силы поменялись местами, произошла классическая ротация. Как ни странно, это означает одно – то, что внешне воспринималось как «судьбоносная политическая кампания», оказалось бесполезной рутиной.

     Между тем, европейцы смутно чувствуют, что традиционные партии и традиционные политики неспособны ответить на грозовые вызовы времени – стремительную исламизацию Европы, разрушение христианских ценностей, старение и биологическое вымирание европейских наций.

     Постепенно рядовые граждане практически всех без исключения европейских стран теряют доверие не только к традиционным политикам-бюрократам, но и к политическим институтам как таковым. И год за годом популярности прибавляется у так называемых маргиналов – политиков-радикалов, которые предлагают резкие (а иногда и революционные) шаги, способные буквально взорвать нынешнюю тихую евросоюзовскую заводь.

     А поэтому настоящие политические потрясения в Италии, как и по всей Европе, еще впереди…

     ПРОФЕССОР

     Романо Проди родился в 1939 году в большой католической семье в итальянской области Эмилия-Романья. Закончил Миланский католический университет и Лондонскую школу экономики. Сделал научную карьеру. Преподавал в Болонье, Стэнфорде и Гарварде. Консультировал крупнейшие банки. Некоторое время возглавлял издательство «Мулино» и влиятельный геополитический журнал «Лимес».

     Став профессором в 30 лет, в политику пришел довольно поздно – в 1978 году стал министром промышленности Италии. Впрочем, уже через 5 месяцев правительство ушло в отставку и Проди вернулся за профессорскую кафедру.

     В 80-е годы к нему, наконец, пришла известность: он стал президентом Института промышленной реконструкции – крупнейшего государственного промышленного конгломерата Италии. Проявил себя талантливым менеджером: получив концерн с ежегодными убытками в 3 трлн. лир, он оставил его преемникам с ежегодной прибылью в 1,26 трлн.

     В 1995 году Профессор, как часто называют Проди журналисты, избирается депутатом от левоцентристского блока «Оливковое дерево», а в 1996-м становится премьер-министром Итальянской Республики. У власти его кабинет продержался до 1998-го – довольно долго по итальянским меркам.

     Романо Проди стал олицетворением движения Италии в Европу. Ему удалось, казалось бы, невозможное – выправить финансовое положение вечно хромающего итальянского бюджета и вывести экономику к показателям, необходимым для перехода к евро. Когда отказ от лиры стал свершившимся фактом, профессор-премьер изрек: «Теперь, когда мы интегрировали Италию в Европу, постараемся привести Европу в Италию».

     В мае 1999 года Романо Проди подавляющим большинством голосов был избран главой Еврокомиссии. В 2004-м, после завершения европейского мандата, вернулся в национальную политику, возглавив оппозиционный левоцентристский блок «Унионе».

     Проди считается мастером компромиссов и переговоров. Недостаток харизматичности восполняет простотой и открытостью. По сей день в Италии, где слова «политик» и «коррупционер» считаются почти синонимами, имеет славу кристально честного человека. Правда, в 93-м прокуратура заподозрила Проди в махинациях при проведении приватизации одного из предприятий, но в 97-м дело было закрыто за отсутствием доказательств.

     Набожный католик. Связи в католических кругах всегда были одним из его козырей. Выступал за включение в евроконституцию статьи о христианских ценностях: «История Европы и история христианства неразделимы, и будущее конституционное соглашение должно признавать это». И по сей день итальянские карикатуристы рисуют Проди в виде священника.

     Спортсмен. Помимо увлечения велосипедом по воскресеньям пробегает по несколько километров.

     КАВАЛЕР

     Сильвио Берлускони родился в 1936 году в Милане. Закончил юридический факультет.

     С юных лет будущий премьер упорно работал, чтобы обеспечить себе безбедное существование. «Он использовал свое обаяние, чтобы продавать все: от вакуумных пылесосов, до университетских эссе», – замечало BBC News. Он даже пробовал свои силы в качестве… эстрадного исполнителя в ночных клубах и на круизных лайнерах.

     В 1961 году Сильвио создал свою первую строительную компанию – «Edilnord». Для этого ему пришлось взять кредит в банке, в котором работал его отец. Так начиналась карьера самого успешного итальянского бизнесмена. Через 10 лет он сделал первые вложения в медиабизнес.

     Сегодня Берлускони – один из богатейших людей в Европе и самый богатый в Италии. Его состояние оценивается в 12 млрд. долларов. Принадлежащая ему компания «Fininvest» контролирует пакеты акций более чем 150 компаний рекламной, страховой, продуктовой и строительной отраслей. Но главная жемчужина бизнес-империи Берлускони – огромный медиахолдинг, в который входят 3 из 6 национальных телеканалов («Canale 5», «Rete 4», «Italia 1») и примерно 250 периодических изданий.

     В 1993 году 57-летний миллиардер решил заняться политикой. В новое дело он включился с присущей ему энергией и размахом. Самое меньшее, на что он был согласен, – место во главе мощной политической партии. И он такую партию создал. Названием и девизом партии Берлускони стал клич «Вперед, Италия!». Так приветствовали болельщики футболистов знаменитого миланского клуба, принадлежащего опять-таки Берлускони. Новая партия, в соответствии со вкусами своего лидера, заняла место на правом крыле итальянского политического спектра.

     Выборы 1994 года принесли правым крупную победу, а Берлускони – пост премьер-министра. Правда, первый кабинет Сильвио продержался всего 7 месяцев. Коррупционные скандалы, уличные протесты и раздоры с партнерами по коалиции вынудили его уйти в отставку.

     Выборы 1996 года правые проиграли, но Берлускони не сдавался. 2001-й стал годом его нового триумфа – победившая правоцентристская коалиция поручила ему сформировать правительство, которому было суждено стать самым «долгоиграющим» в послевоенной истории Италии. Только Берлускони удалось оставаться у власти целых 5 лет.

     В течение практически всей своей политической карьеры он подвергался обвинениям в коррупции, финансовых махинациях и связях с мафией. Однако из всех процессов и расследований ему всегда удавалось выйти «сухим».

     Яркий харизматик, Берлускони привык всегда полагаться на собственное обаяние, которое редко его подводит. Он всегда хорошо одет и загримирован. На трибуне чувствует себя как рыба в воде. Благодаря этому в итальянской прессе к нему приклеилось прозвище «Кавалер».

     ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА

     Современная политическая система Италии сформировалось после целой серии коррупционных скандалов, потрясших страну в 1992–93 годах. Общественное возмущение поставило крест на четырех десятилетиях господства в итальянской политике Христианско-демократической партии, правившей то в одиночку, то в коалиции с каким-нибудь «младшим партнером».

     Сегодня за симпатии избирателей на выборах всех уровней сражаются несколько десятков партий, объединяющихся, как правило, в два достаточно рыхлых блока: левоцентристский (с 1996 года «Оливковое дерево» или «Олива», с 2005 – «Унионе») и правоцентристский (с 1998 года – «Дом Свобод»).

     Президент Италии осуществляет представительские и регулирующие функции. Реально страной руководит премьер-министр, являющийся главой исполнительной власти.

     Ключевым органом итальянской политической системы остается двухпалатный парламент, состоящий из Палаты депутатов и Сената. Обе палаты наделены одинаковыми правами и поддержка обеих необходима для формирования правительства. Кандидатуру премьера вносит на рассмотрение парламентариев президент Италии.

     Положение правительства страны традиционно нестабильно, так как зависит от сложных взаимоотношений партнеров по бесчисленным коалициям и непостоянства итальянских избирателей, легко меняющих своих кумиров. С 1945 года в Италии сменилось 60 кабинетов, т.е. в среднем по 1 правительству в год.

     В Палату депутатов входит 630 народных избранников. 617 избираются по общенациональным партийным спискам избирателями, проживающими на территории собственно Италии; 1 – в одномандатном округе Валле-д’Аоста (винодельческий район на северо-западе Италии); 12 – опять-таки по партийным спискам итальянцами, проживающими за границей.

     Сенат формируется по итогам выборов в 20 областях страны и на зарубежных участках. Сенат состоит из 315 сенаторов. 302 избираются в 18 регионах по региональным партийным спискам; 1 – в одномандатном округе Валле-д’Аоста; 6 – в одномандатных округах области Трентино-Альто-Адидже (на границе с Германией). Оставшиеся 6 представляют избирателей, живущих за пределами Италии.

     Политические партии могут участвовать в избирательном марафоне индивидуально или в коалициях. Для участия в разделе депутатских мандатов Палаты представителей партия должна преодолеть барьер в 4% голосов (если выступает самостоятельно) или в 2% голосов (если коалиция, в которую она входит, получила не менее 10%). Для Сената барьер выше: 8% – для партий, находящихся «в самостоятельном плавании», и 3% – для участников коалиции, набравшей не менее 20% голосов.

     В избирательной кампании 2006 года впервые использовалась новая редакция избирательного закона, в соответствии с которой партия или блок, получивший на выборах нижней палаты относительной большинство голосов, автоматически получает 340 из 617 мандатов, т.е. лидирующая партия в любом случае получает контроль над 54% голосов Палаты депутатов.

     Аналогичный принцип применяется и на выборах в Сенат, но там речь идет о региональном лидерстве. В каждой из 18 областей, где в ходу партийные списки, 55% сенатских мест получает партия или блок, получившая наибольшую поддержку населения.

     Эта норма была введена в итальянское законодательство в конце прошлого года по инициативе… Сильвио Берлускони, надеявшегося таким образом укрепить положение в парламенте правоцентристской коалиции. Но, по иронии судьбы, выиграла от этого проекта левая оппозиция, яростно выступавшая с его критикой.

     

     

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.