Д"АРТАНЬЯН и ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ
Август 2010
Вернуться к номеру >>

Теги: история, персоналии, Франция



            Д’Артаньян и все-все-все

 

«История – это гвоздь, на который я вешаю свои романы».

Александр Дюма

 

            Трудно найти человека, никогда в жизни не читавшего «Трех мушкетеров» или «Графа Монте-Кристо». Этим книгам скоро двести лет, но их популярность не уменьшается, причем по первой снято не меньше ста фильмов!

            Александр Дюма получал весьма солидные гонорары и вел разгульную богемную жизнь. Деньги покидали его столь же быстро, сколь и наполняли карманы после выхода очередной главы новой книги (романы тогда публиковались в журналах по частям).

            Дюма с самого начала нашел свою «золотую жилу» – тему, интересовавшую читателей-современников. Он стал сочинять приключенческие романы на исторические сюжеты – именно здесь автора ждала слава, а его героев – литературное бессмертие.

            В книгах беллетриста переплетались реальные судьбы исторических деятелей – королей, королев, кардиналов, министров, вельмож, полководцев – с вымышленными, а правдивые события приукрашались придуманными деталями или вовсе заменялись вымыслом. Однако романы оказались чрезвычайно занимательны – читатели охотнее представляют прошлое Франции по этим книгам, а не по скучным учебникам.

            Тем интереснее задаться вопросом: где правда, а где литературный вымысел? Существовали ли отважный гасконец д’Артаньян, его верные друзья Атос, Портос и Арамис? А творивший возмездие граф Монте-Кристо? Как на самом деле выглядели эти герои? В книгах прославленного писателя выдумки больше, чем правды. Ради сюжета Дюма без колебаний менял даты, описывал встречи людей, ни разу не видевших друг друга, заставлял жернова истории вертеться по воле никогда не существовавших личностей. Тем более восхищает то обстоятельство, что д’Артаньян, Атос, Портос и Арамис действительно жили. Кто же они такие на самом деле?

 

Капитан маленьких собачек для охоты на косуль

            Наверное, мало кто вспомнит первые слова романа «Три мушкетера». А ведь в них Дюма прямо раскрывает свой источник, хотя и несколько лукавит. Он утверждает, что в 1844 году обнаружил в библиотеке подлинные «Мемуары мсье д’Артаньяна, капитан-лейтенанта первой роты Королевских мушкетеров», каковые и переложил современным ему художественным языком, заполнив лакуны с помощью иной книги – «Воспоминаний графа де ла Фер».

            Сразу скажем: вторая книга – чистая выдумка романиста, никогда не существовавшая в действительности. А вот первая – реальная. Сохранился даже библиотечный формуляр на имя Дюма, свидетельствующий, что он ее брал. Однако правда в том, что «Мемуары» – вовсе не воспоминания храброго гасконца! Это художественное произведение, написанное Гатьяном де Куртилем де Сандра в популярном некогда жанре ложных мемуаров и впервые опубликованное в Кельне в 1700 году.

            Куртиль был военным, но покинул службу ради публицистики. Многие годы он собирал сплетни и слухи, знакомился с перепиской, расспрашивал очевидцев. Автор создал нескольких десятков романов и памфлетов, оставив после себя 40 томов рукописей. Сюжеты большинства из них – военные и амурные приключения на фоне придворных интриг.

            Во времена, когда Куртиль написал и опубликовал «Мемуары», люди еще помнили настоящего д’Артаньяна – с момента его гибели прошло лишь три десятка лет. А вот в эпоху Дюма эта книга была порядком подзабыта, как и ее герой. Романист вдохнул в повествование новую жизнь, сделав бесшабашного гасконца подлинным кумиром и любимцем многих поколений читателей – по сути, национальным героем Франции.

            Хотя, строго говоря, д’Артаньян существовал как бы в трех лицах. Во-первых, отважный гасконец, центральный персонаж трилогии Александра Дюма «Три мушкетера», «Двадцать лет спустя», «Виконт де Бражелон или десять лет спустя». Во-вторых, главный герой книги Куртиля, стилизованной под мемуары этого же человека. И в-третьих – настоящий, подлинный д’Артаньян, интерес к которому возник снова лишь благодаря Александру Дюма. Кто же это был?

            Всего в истории Франции «засветилось» десять или двенадцать человек по фамилии д’Артаньян, однако основной прототип был один.

            Настоящее имя нашего героя – Шарль Ожье де Батц де Кастельмор. Он появился на свет в довольно скромном семействе в Гаскони. Батцы, потомственные торговцы сукном, при прадеде Шарля скопили некоторую сумму денег и, прикупив земли, стали настаивать на своем дворянстве. Отец Шарля – Бертран де Батц – был хозяином замка Кастельмор (за громким названием «замок» скрывалась двухэтажная усадьба с башней), купленного поколением раньше. Мать принадлежала к знаменитому роду де Монтескью, правда, довольно скромной его ветви д’Артаньянов. Кроме Шарля у них было еще трое мальчиков и три девочки.

            Назвать точную дату появления Шарля на свет невозможно – в этой местности не сохранилось документов о крещении до 1662 года. Предположительно, родился он между 1611 и 1615 годами. А в 1630 уже был в Париже на королевской службе.

            Из этого следует важный вывод: все увлекательные приключения во времена короля Людовика XIII и кардинала Ришелье – не более чем выдумка писателя. Во времена романа королевы Анны Австрийской с герцогом Бэкингемом или осады Ла-Рошели настоящий д’Артаньян был еще подростком – дрался с мальчишками, швырял камнями в птиц и лазал по деревьям. Дюма попросту перенес своего персонажа во времена расцвета мушкетерской вольницы, сделав его современником интереснейших событий.

            На самом деле Шарль поступил на службу уже при Людовике XIV и кардинале Мазарини. Сколько в те времена было таких же, как он, искателей приключений, бедных дворян без гроша за душой, с одной шпагой и тощим кошельком отправлявшихся в Париж на поиски лучшей жизни! Шрамы на лице, дыры на единственном камзоле и готовность кинуться в драку при первом же косом взгляде или недобром слове в их адрес отличали эту породу. Многие гибли на дуэлях или в трактирных потасовках, так ничего и не добившись. Иным удавалось поступить на военную службу и проходить в нижних чинах, не получив продвижения, вплоть до гибели на очередной войне. Лишь единицы оказывались достаточно удачливы, чтобы сделать успешную карьеру. Наш герой был как раз таким.

            В Париже Шарль сменил имя с Кастельмор на д’Артаньян – по матери – так как эта фамилия была более знатной и известной. В столице ему удалось стать кадетом французской гвардии. Кадеты не получали жалования, но проходили бесплатное обучение, позволявшее в будущем претендовать на один из низших офицерских чинов – капрала или сержанта. Если имелись средства, можно было купить и лейтенантский чин – в те годы должности продавались вполне законно. Наш герой деньгами не располагал, потому офицерский патент ему предстояло заслужить.

            Видимо, служил гасконец отлично, поскольку тремя годами позже он оказался в рядах самой престижной из гвардейских рот – королевских мушкетеров.

 

Мушкетеры военного дома короля Франции являлись личной охраной французских правителей с 1622 по 1775 год с перерывами. Первоначально рота была создана для охраны монарха и его семьи во время путешествий по стране. Население приходило в восторг от их пышного и элегантного вида – лазурных плащей с крестами и лилиями и шляп с плюмажем – равно как от превосходной выучки. Вместе с тем мушкетеры не были просто частью придворного декора – при любых военных действиях часть из них отправлялась в действующую армию. Королевских охранников учили сражаться и в пешем, и в конном строю. Вторую роту, снаряженную по такому же образцу, учредили для кардинала Ришелье, одев их в плащи цвета мантии Его Высокопреосвященства. Впоследствии преемник Ришелье, Мазарини, подарил эту свою гвардию королю – теперь монарха сопровождали две роты королевских мушкетеров. Изначально пешие, гвардейцы кардинала получили лошадей черной масти, поэтому их назвали черными мушкетерами – в отличие от «серых» первой роты. С середины XVIII века королевские мушкетеры превратились в церемониальную стражу, а в 1775 году были окончательно упразднены.

 

            Вопреки сложившемуся у нас представлению, в королевских мушкетерах д’Артаньян прослужил недолго. Уже в 1640 году его имя исчезает из списков роты. Известно, что, получив боевое крещение, д’Артаньян попал на глаза к преемнику Ришелье, Мазарини, и смог расположить к себе могущественного кардинала. Второй человек в королевстве давал ему многочисленные личные поручения. Об этом сохранились письменные свидетельства – приказы и инструкции, адресованные гасконцу. Он служил личным курьером кардинала, доставляя тайные письма, вел переговоры о сдаче крепостей, сопровождал особо важных лиц в путешествиях. Возможно, для подобной службы он и покинул мушкетерскую роту. А в 1646 году Мазарини убедил короля, тогда еще ребенка, вовсе распустить королевских мушкетеров. Официальным предлогом стала тяжесть для казны расходов на содержание роты.

            Благодаря службе у кардинала, д’Артаньян часто попадался на глаза и более высокопоставленным лицам. В какой-то момент его заметил сам монарх. Во время поездки королевского кортежа на юг Франции гасконец возглавлял процессию, и немало его знакомых и родственников встречали Короля-солнце, за охрану которого отвечал теперь их земляк.

            Наконец-то в карманах д’Артаньяна зазвенели монеты. Раньше ему приходилось перебиваться кое-как: кардинал Мазарини был не слишком щедр к своим верным слугам. Людовик XIV оказался в этом смысле более последовательным человеком – он оплачивал преданность не только признательностью, но и деньгами.

            В 1652 году Шарль вернулся на военную службу – он получил лейтенантский патент в одном из полков гвардии. Гасконец участвовал в сражениях с испанцами и завоевал широкую известность благодаря личной храбрости и талантам умелого командира. Вскоре он уже капитан. А в 1658 году король вспомнил о том, какая профессиональная и красивая охрана у него когда-то была, и восстановил мушкетерскую роту. Официально капитаном стал он сам, его заместителем, капитан-лейтенантом – племянник кардинала Мазарини, а вторым лейтенантом – Шарль де Батц. Служба в личной охране короля была много престижнее, чем в гвардии, и, несмотря на формальное понижение в должности, гасконец вновь надел плащ с крестом и лилиями. Будучи формально третьим лицом в роте, фактически он ею командовал.

В этот же период скопленных денег ему стало хватать на покупку какой-нибудь придворной должности. Среди них было немало таких, которые налагали на человека скромные формальные обязанности, но приносили стабильный доход. Их даже специально изобретали, чтобы продавать, пополняя казну. Выложив кругленькую сумму, Д’Артаньян стал «капитаном птиц вольера». Его обязанности сводились к обеспечению охраны небольшого вольера в двух шагах от Лувра. Правда, сторожей вокруг хватало и без того, так что в сущности работа не требовала никаких усилий. А в «социальный пакет», прилагаемый к должности, входило право при этом самом вольере проживать. Гасконец упаковал чемоданы и съехал со скромной гарнизонной квартиры в уютный домик в двух шагах от Лувра.

            Естественным образом после смерти кардинала Мазарини Шарль стал доверенным лицом короля. Одно из самых значимых поручений, полученных и исполненных д’Артаньяном, – арест министра финансов Фуке, погрязшего, как сказали бы сейчас, в коррупции и хищениях, и последующее содержание его в крепости. «Я предпочел бы стать последним солдатом Франции, нежели ее первым тюремщиком», – говорил мушкетер. Но фактически на целых три года, пока шло следствие и суд, Шарль возглавил охрану арестованного.

            После успешного окончания дела Фуке (бывший министр был приговорен к пожизненному заключению) д’Артаньяна начинают именовать графом, хотя свидетельств дарования ему такого титула нет. Не исключено, что гасконец попросту присвоил его себе с молчаливого одобрения короля.

            В 1667 году де Батц, наконец, официально возглавил королевских мушкетеров, получив звание капитан-лейтенанта. Такой чин в личной охране монарха соответствовал армейскому полковнику. Рота мушкетеров под его руководством стала образцовой. Год спустя Шарль был официально назначен бригадиром кавалерии.

            Расположение первых лиц государства к д’Артаньяну отлично иллюстрирует история его женитьбы. Когда гасконцу было 45 лет, он решил расстаться с холостяцкой жизнью. Избранницей Шарля стала богатая вдова Шарлотта да Шанлеси. На брачном контракте, заключенном 5 марта 1659 года, стоят подписи короля Людовика XIV, кардинала Мазарини и маршала де Грамона. Не на каждой свадьбе бывают такие свидетели! Увы, брак гасконца оказался не слишком удачным – жизненные пути супругов впоследствии разошлись.

После нескольких успешных военных кампаний король жалует своему любимцу еще одну довольно забавную придворную должность. В 1666 году д’Артаньян становится «капитаном маленьких королевских собачек для охоты на косуль». Впрочем, отвечать за королевскую охоту на косуль гасконцу, как видно, не очень хочется. Год спустя он подает в отставку.

            Венцом его карьеры стала должность губернатора города Лилля. Тогда же Шарль получил и последнее продвижение по военной службе. Это было звание бригадного генерала (генерал-майора). Год спустя, 24 июня 1673 года, при осаде крепости Маастрихт в Голландии он героически пал во время очередного приступа. Увы, трагически красивая сцена гибели д’Артаньяна в последней главе «Виконта де Бражелона» через несколько секунд после вручения ему жезла маршала Франции выдумана Дюма, как и многие другие.

            Генерал повел колонну, чтобы отбить захваченную врагом траншею. В огне и дыму со страшными потерями задача была выполнена. Погибло 50 офицеров и около 100 гвардейцев. Д’Артаньян лежал на земле – он был убит выстрелом в голову, опознали его только по оружию. Тело еще предстояло вынести из-под огня противника – четыре человека погибли, прежде чем это удалось квартирмейстеру роты мушкетеров. В награду король пожаловал ему 30 тысяч ливров.

            Похоронен д’Артаньян был вместе с прочими павшими – неподалеку от поля боя. Имеются свидетельства, что Людовик XIV тяжело переживал гибель своего преданного солдата. В личной королевской часовне по его распоряжению отслужили заупокойную мессу. Сохранилась написанная неизвестным поэтом эпитафия: «д’Артаньян и Слава покоятся вместе». А когда выяснилось, что за семейными неурядицами супруга мушкетера так и не успела окрестить их сыновей, король распорядился сделать это как можно скорее. Крестными родителями старшего сына д’Артаньяна стала августейшая чета, а младшего – наследный принц.

            Однако прижизненная слава скоротечна. Спустя 30 лет после гибели храброго гасконца, посвятившего свою жизнь службе Франции и королю, его имя уже начало потихоньку забываться. Вот тогда-то и появились «Мемуары мсье д’Артаньяна, капитан-лейтенанта первой роты Королевских мушкетеров», написанные Куртилем. Своего читателя они нашли, хоть и содержали немало вымысла, не имевшего ничего общего с реальными приключениями мушкетера. Однако многих эта книга возмутила. Например, бывший офицер мушкетеров, служивший под началом д’Артаньяна, писал в витиеватой, свойственной времени манере: «Те, кто рассчитывает найти истинную историю господина д’Артаньяна в некой книжке, озаглавленной «Мемуары д’Артаньяна», будут обмануты в своих ожиданиях; автор сих никогда не был знаком с самим д’Артаньяном и заслуживал бы примерного наказания за то, что приписал столь значительной особе все эти романтические похождения, которые ему вздумалось изложить, похождения, по большей части недостойные даже более обыкновенных людей; сказанного достаточно для того, чтобы подорвать доверие к этому обманщику».

             Власти считали точно так же. Главными героями книг и памфлетов Куртиля слишком часто становились короли, герцоги, министры. Такая вольность стоила ему шести лет заключения в Бастилии. Однако прошло столетие, и книги Куртиля также были подзабыты. Имя храброго гасконца д’Артаньяна осталось лишь в старых бумагах, пока Александр Дюма не взял в библиотеке «Мемуары» и не создал нового произведения о приключениях гасконца.

            Сегодня во Франции стоит несколько памятников Шарлю де Батцу, в том числе в Париже и на его исторической родине. Кстати, совсем недавно в новостях прозвучала информация, что новый памятник д’Артаньяну и его друзьям во Франции собирается ставить небезызвестный Зураб Церетели.

            Существует и общество потомков д’Артаньяна, хотя прямое наследование по мужской линии пресеклось на правнуке гасконца, и ни один из тех, в чьих жилах течет его кровь, сегодня не носит ту же фамилию.

 

Стоит упомянуть и о других прототипах д’Артаньяна.

            Второй прототип героя Дюма – Пьер де Монтескью д’Артаньян, приходившийся Шарлю кузеном. Он также был мушкетером, а военную карьеру закончил уже маршалом Франции. Правда, в какой-то момент он стал именовать себя не д’Артаньяном, а Пьером де Монтескью, чтобы его не путали с Шарлем.

            Третьим был Жозеф де Монтескью д’Артаньян, служивший в роте мушкетеров под командованием Шарля де Батца, своего двоюродного брата. При дворе он носил прозвище «маленький д’Артаньян», и был известен всему Парижу как задира, дуэлянт и прекрасный фехтовальщик. Шарль дважды спасал его от Бастилии за участие в дуэлях со смертельным исходом.

            Куртиль не был лично знаком ни с одним из троих и опирался только на слухи и пересказы. Потому он и приписал все, что слышал, одному человеку – самому старшему из братьев, который первым приехал в Париж.

            В образе отважного гасконца прослеживаются и черты наполеоновских маршалов Иоахима Мюрата и Жана Бернадота. Это в наши дни словосочетание «храбрый гасконец» вызывает ассоциацию с д’Артаньяном, а во времена Дюма его связывали с этими отважными людьми. Мюрат и Бернадот, сыновья трактирщика и адвоката из Гаскони, дослужившиеся до маршальского звания и ставшие в конце жизни королями (Неаполя и Швеции), бывали в доме генерала Дюма, отца писателя. Считается, что слово «гасконада», означающее сочетание хвастовства и фанфаронства с удалью и отвагой, появилось во французском языке благодаря подвигам Мюрата.

            Кстати, генерал Дюма неоднократно встречался во времена Великой Французской революции с Луи Константэном де Батцем и отзывался о нем, как о человеке, отлично разбиравшемся в военном деле. Луи был последним отпрыском Шарля де Батца по прямой мужской линии. Знал ли об этом сын генерала, писатель Александр Дюма? Неизвестно.

 

Три гасконца

            Закономерный вопрос: если д’Артаньян существовал в действительности, то, быть может, жили на свете и его верные друзья – Атос, Портос и Арамис? И да, и нет.

            В «Мемуарах» за авторством Куртиля прибывший в Париж д’Артаньян поначалу нарывается на дуэль с человеком по имени Портос, а затем знакомится с двумя его братьями – Атосом и Арамисом. Последние в дальнейшем повествовании почти не участвуют. Дюма понравились красиво звучащие имена и он перенес их в свою мушкетерскую трилогию, однако всю их биографию придумывал практически с нуля.

            Откуда же они взялись у Куртиля?

            Меньше всего мы знаем про Атоса. Известно, что в 1643 году в церкви Сен-Сюльпис был отпет «покойный Арман д’Атос, королевский мушкетер, дворянин из Беарна, найденный недалеко от рынка Пре-о-Клер». Это место обожали дуэлянты, и потому можно предположить, что причиной гибели стал поединок.

            На королевскую службу Атос попал, вероятнее всего, по протекции капитан-лейтенанта мушкетеров де Тревиля – д’Атосы были его соседями и родственниками в Гаскони. А вот матушка капитана де Тревиля происходила из рода д’Арамиц! Ее родной брат Шарль д’Арамиц был потомственным светским аббатом в Гаскони. Светский аббат руководил монастырем, сам не являясь при этом монахом и ведя вполне мирскую жизнь. Он решал административные, хозяйственные вопросы – сейчас мы бы назвали его нанятым сторонним управляющим. С аббатства он получал доходы, на которые жил. Его сын Анри д’Арамиц, двоюродный брат де Тревиля, также попал в роту королевских мушкетеров, а со временем унаследовал аббатство своего отца.

            Будучи светским, а не духовным лицом, настоящий Арамис гораздо успешнее мог совмещать функции аббата и службу королю, чем его литературный двойник. В мушкетерской роте он служил с 1640 года и вплоть до ее расформирования в 1646-м. Затем вернулся на родину в Гасконь, где и прожил до глубокой старости, оставив двух сыновей и дочь.

            Что же касается Портоса – точнее, Исаака де Порто – он также гасконец и совсем уж седьмая вода на киселе господину де Тревилю. Попасть в мушкетеры ему не удалось, и три года он служил в гвардейской роте господина Дэзэссарта (у Дюма в этом подразделении началась карьера самого д’Артаньяна).

            Сумел ли он стать мушкетером – доподлинно неизвестно: в сохранившихся списках роты его имя не попадается. В 50-х годах XVII столетия де Порто был хранителем боеприпасов гвардии крепости Наварранс. Такие должности, как правило, были уделом военных, уже не годных к строевой службе. Возможно, Исаак получил ранение на войне, но это только догадки. Он дожил до девяноста пяти лет и скончался от апоплексического удара, оставив двух сыновей.

            Зато совершенно точно известно, что внешность и характер книжного Портоса романист списывал не с кого-нибудь, а со своего отца – генерала Дюма. Как и Портос, генерал Республики был настоящим гигантом невероятной физической силы. Тома-Александр Дюма Дави де Ла Пайетри, мулат, сын французского маркиза и рабыни-негритянки с Гаити, мог, засунув пальцы в оружейные стволы, пронести четыре ружья на вытянутой руке, а ухватившись в конюшне в седле за потолочную балку, был способен подтянуться вместе с конем, зажав его между ног!

            Итак, не один, а все четверо легендарных мушкетеров в действительности родились в Гаскони. Правда, если проанализировать даты их службы, видно: они наверняка не были компанией неразлучных друзей, хотя Атос и Арамис, вполне вероятно, знали друг друга, как родственники де Тревиля. А д’Артаньян – теоретически – мог знать всех троих, тем более что гасконцы в Париже старались держаться вместе. В любом случае, время их службы совпадало лишь на несколько месяцев – в 1643 году, до гибели д’Атоса.

 

              В общем, Арман д’Атос, Исаак де Порто и Анри д’Арамиц не были Атосом, Портосом и Арамисом. Это просто люди, и об их жизни нам не известно почти ничего. Однако Дюма сумел сделать из них вместе с д’Артаньяном великолепный памятник крепкой мужской дружбе.

 

Злодеи: Рошфор и Миледи

              Первым приключением книжного д’Артаньяна на пути в Париж стала встреча в Менге с незнакомцем со шрамом и очаровательной дамой, выглядевшей, как ангел во плоти, но оказавшейся настоящим дьяволом. Это были Рошфор и Миледи – волею Дюма главные противники отважного мушкетера в первой книге трилогии.

            Рошфор – верный слуга и шпион кардинала Ришелье, участник ряда тайных политических многоходовок, координатор шпионской сети. Впоследствии они с д’Артаньяном помирятся, а в «Двадцати годах спустя», уже будучи друзьями, окажутся по разные стороны баррикад в борьбе кардинала Мазарини и Фронды. В конце книги Рошфор случайно погибнет от руки д’Артаньяна.

            Во Франции было несколько семейств с фамилией Рошфор. Увы, ни один из этих Рошфоров не подходит на роль прототипа. В действительности и в этот раз не обошлось без Куртиля. Кроме подложных воспоминаний д’Артаньяна этот авантюрист написал и полностью вымышленные «Мемуары графа де Рошфора», а Дюма их прочел. Книга составлена от лица человека, которого мальчиком подобрал кардинал Ришелье, сделал своим пажом, затем конюшим, а позднее – воспитал преданного слугу для выполнения самых различных поручений. Самым важным из них, согласно «Мемуарам», стало раскрытие заговора против короля, для чего переодетый монахом Рошфор ездил в Брюссель и обратно. Этот эпизод из мемуаров перекочевал и в «Три мушкетера» – его вспоминают герои в качестве сплетни.

            Был ли такой человек в действительности – неизвестно. На службе Ришелье состояло немало преданных ему людей, в том числе и шпионов, но человек по имени Рошфор не оставил следа в воспоминаниях. Деликатные поручения, связанные с похищением документов, расследованием заговоров, поисками истины среди слухов и вправду выполнялись. Однако, даже если Рошфор и существовал, с д’Артаньяном они вряд ли были бы знакомы: мы уже писали, что последний жил и служил несколько позднее.

            Есть также теория, что Шарль де Батц де Кастельмор, служивший личным курьером кардинала Мазарини, стал одновременно прототипом и книжного д’Артаньяна, и его антагониста – Рошфора!

            Что же касается Миледи, то ее прообразом была англичанка Люси Хей, графиня Карлайл. В мемуарах Ларошфуко (подлинных, а не подложных) Дюма прочел, как эта милая дама ловко срезала алмазные подвески с плеча герцога Бэкингема – и тут же поместил эту историю в свою книгу. Реальная графиня Карлайл была участницей множества интриг в Англии, а в противостоянии короля Карла I и парламента послужила обеим сторонам. Дюма, вслед за Ларошфуко, делает ее заодно и шпионкой французского кардинала Ришелье. Муж графини Карлайл одно время был английским послом во Франции, так что она могла вполне свободно перемещаться между Парижем и Лондоном и выполнять поручения любых работодателей по обе стороны Ла-Манша.

            Графиня была отвергнутой любовницей герцога Бэкингема, но, тем не менее, к его смерти она непричастна. Герцога действительно убил пуританин и религиозный фанатик Джон Фельтон. По имеющимся данным, действовал он в одиночку, по собственной инициативе, желая «избавить Англию от тирании королевского фаворита» – во всяком случае, спешное расследование не выявило сообщников.

            Сохранила графиня и голову, в отличие от своего литературного двойника. Правда, просидеть около года в заключении в Тауэре ей довелось.

            А вот клеймо на плече Миледи – это снова Куртиль. В «Мемуарах Рошфора» клеймо находят на плече у второй жены отца графа Рошфора.

 

            Александр Дюма относился к реальной истории безо всякого пиетета. Кромсал биографии реальных людей и перекраивал их по своей воле. Однако, согласитесь: жизнь настоящего д`Артаньяна заслуживала того, чтобы о нем помнили люди. И эта память сохранилась только благодаря романисту.

 

 

            Во французских каталогах эксклюзивной недвижимости встречаются дома, принадлежавшие в свое время известным историческим деятелям. Одно из них – замок д’Артаньяна – находится в Гаскони, на юго-западе Франции. Особняк оценен в 3,65 млн. евро. В нем десять спален, пять гостиных, шесть ванных комнат. На территории поместья находятся здание для охраны, гараж, бассейн, конюшня, виноградник и винный завод, производящий 4500 бутылок вина в год. Ежегодные расходы на содержание и обработку земельных угодий составляют 19 000 евро, а налоги – 4200 евро.

            Вина, производимые в замке д’Артаньяна, относятся к высшей категории французских вин – Appelation d’Origine Controllee. Новый владелец должен будет продолжать производство напитка в объеме, оговоренном с Федерацией французских виноделов и экспортеров. Правда, самому собирать и давить виноград собственнику не придется – на заводе работают профессионалы, занимающиеся этим всю жизнь.

 

            Мушкетеры военного дома короля Франции являлись личной охраной французских правителей с 1622 по 1775 год с перерывами. Первоначально рота была создана для охраны монарха и его семьи во время путешествий по стране. Население приходило в восторг от их пышного и элегантного вида – лазурных плащей с крестами и лилиями и шляп с плюмажем – равно как от превосходной выучки. Вместе с тем мушкетеры не были просто частью придворного декора – при любых военных действиях часть из них отправлялась в действующую армию. Королевских охранников учили сражаться и в пешем, и в конном строю. Вторую роту, снаряженную по такому же образцу, учредили для кардинала Ришелье, одев их в плащи цвета мантии Его Высокопреосвященства. Впоследствии преемник Ришелье, Мазарини, подарил эту свою гвардию королю – теперь монарха сопровождали две роты королевских мушкетеров. Изначально пешие, гвардейцы кардинала получили лошадей черной масти, поэтому их назвали черными мушкетерами – в отличие от «серых» первой роты. С середины XVIII века королевские мушкетеры превратились в церемониальную стражу, а в 1775 году были окончательно упразднены.





Спешите подписаться на журнал “Планета”!