БИЗНЕС НА БОЛЕЗНЯХ
Август 2010
Вернуться к номеру >>

Теги: медицина, бизнес



            Бизнес на болезнях

 

            Сохранение жизни всегда было главной задачей человека. Но с начала времен и по сей день нас на каждом шагу подстерегают вестники смерти – болезни. А чтобы бороться с врагом, его нужно знать в лицо. Древние египтяне умели различать около 250 недугов – они ставили диагноз по цвету кожи, болям, ощупыванию. В Талмуде приведено около 300 рецептов лекарственных смесей – для избавления от нарывов, рубцевания ран, облегчения родовых болей...

             Все это было лекарством, но не было фармацевтикой в привычном нам понимании. Данная область знаний начала зарождаться в Средние века, когда появилась возможность регулярно приобретать снадобья в конкретных местах – в монастырях. Там их производили и отдавали страждущим совершенно бесплатно. Тогда же впервые стали записывать рецепты – каждый начинался со слов «Cum Deo!» (С Богом!).

            Но старые добрые лекари и фармации ушли в прошлое, и сейчас очень трудно сказать – с Богом или дьяволом сотрудничает современный рынок медикаментов. Похоже, что заветы Гиппократа окончательно забыты, а вместо них действуют суровые законы экономики.

 

Короли таблеток

            Производство лекарств на сегодняшний день чуть ли не самый прибыльный бизнес в мире, идущий следом за торговлей наркотиками и оружием. По оценкам компании «IMS Health», общий объем продаж на фармацевтическом рынке с февраля прошлого года по январь нынешнего составил 436 млрд. долларов. Более того – этот сектор постоянно расширяется и к 2020 году, скорее всего, увеличит продажи на 80%. И кризис не помеха – в 2009 году прибыли фармацевтических магнатов были ощутимо выше средних, тогда как акции менее стабильных производств неуклонно падали. В чем же секрет такого успеха?

            Медики во всем мире вынуждены признать, что существование фармацевтической мафии – не миф. Эта тема стала основной в книге известного французского ученого, доктора медицинских наук Луи Броуэра «Фармацевтическая и продовольственная мафия». Автор утверждает, что современной медициной руководит небольшая группа олигархов – глав фармацевтических концернов, которым легко и непринужденно удается получить необходимое лобби в политических кругах нужных стран.

            В мире можно насчитать не более двух десятков монополий-гигантов, имеющих дочерние компании во всех более или менее развитых странах. В основном тут фигурируют мастодонты из Швейцарии и Штатов: «Хофман-ЛаРош», «СИБА-Гейги», «Сандоз», «Пфайзер», «Уорнер-Ламбер», «Парк-Дэвис», «Аботт». Не слишком отстали и «Хехст», «Байер», «Русель-Уклаф», «Рон-Пулэнк», «Бичем», «Бутс», «ИКИ». Эти монстры не только держат в своих руках поводья от основных производственных и маркетинговых систем, но и имеют собственные научные институты, разбросанные по всему миру. Вторая в мире по величине компания «GlaxoSmithKline», к примеру, открыто заявляет о том, что исследования нужно вести в тех странах, где они дешевле – на Востоке. Зато продавать результат изысканий можно везде.

           

            В большинстве своем публичные особы от фармацевтики держатся в тени. Но некоторые факты все же известны широкой общественности. Например, около десяти лет генеральным директором химико-фармацевтического концерна «Байер» являлся полковник Бруно Каль, командир танкового полка «Великая Германия», подозреваемый в совершении военных преступлений против мирных жителей во время Второй мировой.

 

Огромный процент прибылей фармацевтические короли извлекают из продажи медикаментов развивающимся странам – тем, кто еще не то что не успел начать собственное производство, но и вообще не имеет толковых инструментов контроля рынка. К примеру, некоторые бывшие азиатские колонии платят американским фирмам по 10 долларов за каждый килограмм витамина С, тогда как Великобритании то же вещество обходится в несколько раз дешевле. Один и то же антибиотик – например тетрациклин – стоит для европейских стран от 24 до 30 долларов. А Индии, Пакистану и Колумбии закупка аналогичного препарата выливается в круглые суммы – от 100 до 270 долларов. При этом возможности создания «лекарственных автономий» в форме национальных фармацевтических фирм почти нет – рано или поздно местная промышленность сдастся, не выдержав конкуренции с международными гигантами.

            Весьма тонкая материя – реклама лекарств. Обратиться напрямую к потребителю можно, но это далеко не всегда эффективно. Лучше всего, как утверждают, «работает» использование посредника. Конкретно – врача. Продвижение медикаментов через поликлиники и больницы очень эффективно, тем более что далеко не все фирмы придерживаются маркетинговой этики. Нередко практикуются стимулы и поощрения врачам и медицинским центрам за назначение конкретного лекарства. А пациент искренне считает, что раз возле кабинета доктора висит реклама каких-нибудь таблеток, и к тому же он сам их рекомендует, – значит это лекарство самое лучшее.

            Упорядочить маркетинг, который подчиняется «законам джунглей», сложно. На Украине, например, как говорит экс-министр здравоохранения Юрий Спиженко, «нет политической воли для обуздания рекламы лекарственных средств». Так что в странах, «где бизнес покупает «своих» политиков, а те в свою очередь принимают соответствующие законы», радикально изменить ситуацию невозможно.

 

Хемницкий манифест

            В 1997 году впервые была озвучена так называемая Хемницкая программа-манифест против «бизнеса на болезнях» – на весь мир прозвучало обвинение в адрес фармацевтической промышленности, «чей бизнес основан на сохранении числа больных». Последователи ее объявили существующую систему «аморальной и несовместимой с основополагающими принципами прав человека» и предложили свои альтернативы. Использовать естественные способы оздоровления: пищевые витамины и минералы, природные источники полезных веществ. Делать ставку на клеточную медицину – отрасль, развивающуюся медленно, но имеющую невероятные перспективы в деле омоложения организма. Создавать общее, свободное информационное пространство, где каждый сможет получить реальную информацию о любом заболевании… А финансировать все эти радужные проекты должны из средств, переданных в судебном порядке государствам от продажных фармацевтических компаний.

 

Панацея или Яд?

            Предположим, пациент уже услышал свой диагноз и получил от врача предписания – как жить дальше и что принимать. Может ли больной быть уверен, что, выпив микстуру, он навсегда (и без последствий) избавится от недуга? К сожалению, нет.

            Возьмем случай насущный и распространенный – у больного повышенное давление. Надо лечить? Конечно! Массовая – практически мировая – война с гипертонией началась чуть более 10 лет назад. Именно тогда был высказан, а затем активно подхвачен СМИ тезис о том, что эта болезнь – главная причина мозговых инсультов и инфарктов миокарда. Едва ли не каждая вторая семья обзавелась тонометром, а при каждом случае повышения давления все спешат принять таблетку.

            Но некоторые специалисты предупреждают: резкое снижение давления, которое обеспечивают гипотензивы, – это пиррова победа. Больной вскоре начинает чувствовать себя лучше, зато по его сосудам нанесен превентивный удар – они в мгновение ока становятся более хрупкими и менее эластичными. Причины же гипертонии – неправильное питание и вредные привычки – таблетки не устраняют. То есть больной человек пытается компенсировать излишки в еде и курение лекарствами, отчего становится еще более больным.

            И если бы только гипотензивы! У многих других медикаментов тоже «рыльце в пушку». Скандальной и неоднозначной репутацией пользуются антидепрессанты, лекарства от шизофрении и средства для похудения. Раз за разом клинические испытания выявляют у них все более и более устрашающие побочные эффекты.

            Всемирная организация здравоохранения официально объявила о том, что для лечения всех существующих болезней достаточно около 200 препаратов. Возникает закономерный вопрос: откуда берутся – а главное, зачем нужны – те 10 000 различных медикаментов, которые находятся сейчас в обороте средней европейской страны.

            Хотя надо признать, что лекарства от крупных производителей достаточно эффективны. Они отлично излечивают симптомы заболевания. Вот только... Устранить причину патологии или вовсе добиться исчезновения болезни из медкарт пациентов – значит лишиться многомиллионных прибылей. А цель этого бизнеса – получение дохода от болезней. Можно ли тогда ожидать появления панацеи?

 

Фабрика смерти

            Компания «Байер», получившая патент на самое продаваемое и распространенное в мире лекарство – аспирин, замешана в самых громких скандалах фармацевтического мира. Трагедия на трагедии – и во всем виноват один и тот же производитель.

            1984–85 годы: фирма выпускает лекарство от гемофилии. Буквально через год выясняется, что медикамент изготовлен на основе продуктов крови, зараженных вирусом СПИДа. Около 5 тыс. европейцев стали носителями ВИЧ. Начался громкий судебный процесс, препарат запретили в США и Европе – но фармацевтический магнат продолжал как ни в чем не бывало продавать заведомо смертельное лекарство в Азии и Латинской Америке… Затем в 2001 году «Байер» вынужден был официально признать, что препарат «Lipobay», снижающий холестерин в крови, ответственен за смерть 52 человек в разных странах мира.

            Да и начало своей карьеры компания отметила неоднозначным нововведением. Она выставила на продажу новое средство от кашля – диацетилморфин. Оно было призвано заменить морфий, не вызывало, как тогда считали, привыкания и выглядело вполне невинно. Это лекарство продавалось с 1898-го до 1971-го. А поскольку препарат вызывал некое «героическое вдохновение», назвали его просто – героин.

 

Детский кокаин

            Придумать и продвинуть на рынок новую болезнь – такой способ зарабатывания денег в моде еще с 90-х годов. Корпорация «Новартис», например, тратит кругленькую сумму на создание риталина – препарата для повышения внимания. И одновременно по всему цивилизованному миру озабоченные медики начинают трубить о новой детской болезни – синдроме гиперактивности и дефицита внимания (ADHD). Малыши на уроках вертятся, болтают и шумят. Какой ужас! А вот в том, что детей пичкают непонятными психостимуляторами, никто ничего страшного не видит. Зато прибыли «Новартис» выросли до небес.

            Сегодня риталин запрещен в большинстве стран. И неудивительно – установлено, что этот препарат вызывает изменения клеток мозга, схожие с теми, что присутствуют у наркоманов, употребляющих кокаин. Более того – постоянное употребление лекарства вызывает зависимость. А что касается эффективности риталина в борьбе с детской гиперактивностью, то красноречивее всего факты – американские подростки, принимавшие его, на 25% чаще попадали в психиатрические больницы или тюрьмы, и на 15% чаще совершали самоубийства.

 

БАД – Бесполезная Антинаучная Дрянь

            Биологически активные добавки – тема для отдельного разговора. И какая благодатная! Например, больной жалуется на усталость, сонливость, апатию. Никакой конкретики, румянец есть, горло не покраснело и давление в норме. А доктор говорит – попейте БАД и все пройдет.

            В то же время польза таких добавок не всегда очевидна. Например, некоторые БАДы для похудения используют аналоги гормонов щитовидной железы – при постоянном употреблении это может спровоцировать у женщин тиреотоксикоз. Да, есть им не хочется – и объемы уменьшаются. Но это эндокринное нарушение приводит к ломкости волос, учащенному сердцебиению, мышечной слабости, а затем к опуханию глаз и появлению «зоба». Стоит ли красота таких жертв?

 

Пустышки и подделки

            Если настоящие, запатентованные лекарства нередко вызывают столько вопросов – что же можно сказать о подделках? Впервые проблему фальшивых медикоментов подняли на сессии ВОЗ в 1987 году. В одном из докладов было отмечено – подделки стали появляться в азиатских и европейских странах в тревожных масштабах. По озвученной тогда информации, фальсифицированные лекарства были найдены в 28 государствах. Причем 25% общего объема их производства приходилось на промышленно развитые державы – те самые, что казались хорошо защищенными от контрафакта. 65% попало на развивающиеся страны, а в 10% случаев вообще не удалось идентифицировать производителя.

            Один из самых свежих примеров – массовая подделка препаратов немецкой фирмы «НEEL». Причем речь шла о распространенных и широко рекламируемых препаратах – «Но-шпа», «Эссенциале», «Мезим» и др. Например, в Украине этой зимой Госинспекция по контролю качества лекарственных средств выявила более 20% контрафактных медикаментов. Надо отдать должное – компания «НEEL» постаралась сохранить лицо. Руководство публично признало существование подделок и передало в открытый доступ перечень серийных номеров поддельных лекарств.

               Чаще всего фальсификаторы поступают дешево и сердито – сокращая процент действующего вещества в медикаменте или вовсе производя «пустышки». Это, в общем-то, еще сравнительно безобидные методы. Хуже, когда состав лекарства меняется таким образом, что становится настоящим ядом для потребителя. К примеру, обнаруженный недавно псевдо-«Линекс» (восстановитель кишечной флоры) вместо молочнокислых бактерий содержал плесневый грибок. Или прогремевший в середине 90-х скандал, когда в Аргентине и некоторых соседних странах сотни детей погибли от отравления поддельным сиропом с глицерином, содержавшим диэтиленгликоль – растворитель целлюлозы и смол.

            Обычному покупателю отличить подделку от настоящего лекарства бывает достаточно сложно. Но совершенно очевидно, что если упаковка знакомого препарата выглядит странно, по-новому, нет штрих-кода, стерты или смазаны серийные номера, не указана страна-производитель, внутри коробки нет информационного вкладыша или вместо него вложен рекламный листок – от такой покупки стоит воздержаться. Ну и самый простой способ нарваться на контрафакт – искать лекарство в аптеке по минимальной цене.

            Еще один момент – не стоит путать подделки и вполне легитимные «дженерики» или как их еще называют – аналоговые лекарства. Особой популярностью пользуются аналоги дорогих препаратов, сырье для которых закупается в Индии. Причина тому ясна – это дешево. Практически нулевая себестоимость исходных материалов предполагает и невысокие цены на непатентованные лекарства. Правда, вопрос о качестве продукции индийской химической промышленности остается открытым: с одной стороны, многие заводы сертифицированы по международным стандартам качества, с другой – образ глиняной хижины, в которой сотня индусов скалками раскатывает порошки, не так уж далек от истины. Но ведь никто, по сути, не знает, откуда берет какой-нибудь «Байер» свое сырье – не исключено, что из тех же глиняных хижин.

 

Кто тебя выдумал?

            Мир не стоит на месте. Совершенствуются методы диагностики, появляются новые лекарства – как утверждают их изготовители, все более эффективные. Но при этом люди отчего-то здоровее не становятся. Наоборот – список болезней только растет и ширится.

            Да, стоит учесть тот аргумент, что раньше до большинства болезней человек просто не дотягивал. Люди умирали от инфекций прежде, чем узнавали, что такое инфаркт миокарда. Теперь же средний европеец, живущий около 70 лет, успевает испытать на себе всю гамму различных недугов и немощей. Но кроме реальных заболеваний есть и придуманные хвори, созданные нашей сверхцивилизованной и экономически развитой медициной.

            Например, набивший оскомину целлюлит – «болезнь XXI века» – совсем не то, чего привыкли бояться юные барышни. В медицине так называется воспаление подкожно-жировой клетчатки – крайне тяжелое заболевание, требующее хирургического вмешательства. К счастью, с ним сталкиваются единицы. А пресловутая «апельсиновая корка» – не что иное, как неравномерное распределение подкожного жира. Она появляется с возрастом как результат естественных гормональных изменений. Как и морщины, которые никто пока не называет болезнью. Хотя все еще впереди.

 

Диагноз – мы все умрем

            Скандалы, интриги, расследования… Больше всего их вокруг болезней эпидемических, массовых. Еще свежа в памяти «эпидемия» свиного гриппа (с чьей-то легкой руки названного «легочной чумой»), которая буквально взорвала информационное украинское пространство. В Беларусь доходили лишь леденящие кровь сводки о десятках умерших от нового непобедимого вируса. Конечно, они были страшны, но если верить официальным данным – 37 летальных исходов в неделю в конце ноября 2009 года. Даже на пике эпидемии шанс умереть от свиного гриппа у украинцев был в три раза меньше, чем погибнуть в автокатастрофе. Тем не менее, за считанные дни общественность буквально «встала на уши».

            От газетных заголовков веяло могильным холодом, скорбные лица политиков по телевизору тоже мало утешали народ. В СМИ звучали описания страшной болезни. «Около 3000 граждан Украины, неизвестно, сколько российских граждан – все они стали жертвами неизвестного доселе вируса. Как отмечают некоторые врачи – вирус-мутант не лечится никакими известными лекарствами от гриппа или чумы. Интересен и тот факт, что у большинства умерших практически при жизни сгорали легкие. Температура внутри легких доходила до 55 градусов». Родственники и друзья звонили друг другу, чтобы предупредить о том, что над Киевом с вертолетов будут распылять вакцину от легочной чумы…

            Люди верили этим неправдоподобным рассказам – и паника нарастала. Кроме того – как некстати! – чудовищный вирус настиг Украину как раз накануне выборов. «В течение двух дней панической истерии главными советниками и учителями народа были политики – депутаты, министры, бывшие министры и т.д. Как только на экране появлялся врач, тут же выяснялось, что политики умеют говорить лучше…» – так описывал ситуацию в стране известный детский доктор Евгений Комаровский.

              Так что же все-таки происходило за кулисами газетно-телевизионной истерии? А вот что. Во-первых, все уже забыли – а стоило бы помнить – что в марте этого же года произошло слияние двух фармацевтических гигантов – швейцарской «Хофман-ЛаРош» и американской «Genentech». Эти мощные концерны имеют представительства более чем в 150 странах мира и штат сотрудников под 100 тыс. человек. К тому же исполнительный директор «Рош» Северин Шван входит в пятерку самых влиятельных людей планеты по версии издания «Холлмаркер». Остается только гадать, случайно ли после слияния началась истерия вокруг мексиканских хрюшек – сначала в Америке, а потом и во всем мире. И по какому удивительному стечению обстоятельств параллельно развернулась агрессивная рекламная кампания целой когорты антивирусных препаратов, возглавлял которую «Тамифлю». Пиар оказался настолько успешным, что уже летом Всемирная организация здравоохранения закупила у альянса «Рош»-«Genentech» сей чудо-препарат для всех стран мира. При этом нынешний руководитель ВОЗ Маргарет Чань с негодованием отвергла обвинение в том, что при объявлении пандемии А(H1N1) учитывались интересы фармацевтических магнатов. «ВОЗ необходимо установить более строгие правила взаимоотношений с промышленностью. Однако позвольте мне совершенно четко выразить одну мысль: при принятии решений я никогда, ни на одну секунду, не руководствовалась коммерческими интересами», – заявила глава организации.

            Но в сентябре прошлого года не все поверили в это «удачное совпадение». Не успела развернуться в полную мощь рекламная кампания «Тамифлю», как были опубликованы шокирующие результаты частного расследования ведущего американского специалиста по продуктам здравоохранения – доктора Леонарда Горовица – и журналистки Шерри Кейн. Документы прямо подтверждали, что в Лос-Анджелесе работает некий фармакологический картель, ответственный за создание и распространение вируса свиного гриппа. И он же разрабатывает вакцины против болезни. Обвинения были очень серьезные, и доктор Горовиц решил идти до конца – дал показания под присягой. Правда, дело быстро замяли. Вероятно, мысль о том, что небольшая группа магнатов может наживаться на спекуляциях жизнью и здоровьем миллионов людей, показалась сотрудникам ФБР уж слишком дикой. Или наоборот, активист от здравоохранения подобрался слишком близко к совершенно секретной информации?

            А задолго до свиного в наши широты был занесен другой «животный» штамм – птичий грипп. Он, безусловно, не вызвал такой паники – и слава Богу! Но и эта эпидемия принесла свои плоды – вполне ощутимые, измеримые в денежном эквиваленте. Ведь кроме массовой закупки вакцины, ограничений и пищевых скандалов, связанных с предполагаемым риском заражения от замороженных кур, многие государства еще и выделили огромные деньги «на комплекс мероприятий по борьбе с птичьим гриппом». Только Российская федеральная программа за 2006 год потратила на эти цели 1,3 млрд. рублей. Можно представить, каков был мировой объем вирусно-финансовых потоков, перетекающих из рук госчиновников в руки фармацевтических олигархов и обратно!

            Кстати, уже тогда впервые «засветился» пресловутый «Тамифлю» – якобы только он мог спасти от заразы. Препарат моментально смели с прилавков европейских аптек, а его цена на интернет-аукционах достигала 110 фунтов стерлингов за упаковку при нормальной стоимости 30 долларов.

            Параллельно Пентагон сделал госзаказ на вакцинацию всех американских военнослужащих от птичьего гриппа. А тогдашний министр обороны Дональд Рамсфелд заложил в бюджет около миллиарда долларов на массовую закупку «Тамифлю». В свою очередь Конгресс, напуганный предстоящим куриным апокалипсисом, выделил на борьбу с ужасной угрозой в семь раз больше средств. И все бы ничего, если бы не один биографический факт – до 2001 года Дональд Рамсфелд был председателем калифорнийской фармацевтической компании «Gilead Sciences» – давнего и весьма близкого партнера компании «Рош». Поистине, в серьезном бизнесе не бывает случайных людей.

            Но, несмотря ни на что, вирус H5N1 не смог пополнить должным образом мировую фармацевтическую казну. Во-первых, птичьему гриппу была присвоена всего лишь третья степень опасности – он передавался человеку только от животных, но не от других людей. Во-вторых, штамм оказался слабенький. Менее 300 умерших за несколько лет – не та цифра, чтобы пугать народ. В-третьих, эпидемия довольно быстро потухла, а затраты на разработку вакцины оказались несколько выше ожидаемых – на это понадобилось около 3 лет.

            Что можно сказать о таком бизнесе на человеческом здоровье? Например то, что заявил на пресс-конференции в Киеве в ноябре 2009 года Президент Беларуси Александр Лукашенко: «Давайте говорить откровенно, давно ли мы перестали «кукарекать» по поводу «птичьего» гриппа? «Кукарекал» весь мир. Наверное, все лекарства уже продали. Сегодня завизжали по-свинячьи. А завтра, наверное, замурлыкаем или замычим. Вы что, не понимаете, что происходит?»

 

Говорящие цифры

            На пике атипичной пневмонии в 2003 году число заболевших слегка превысило 8000. Летальных исходов насчитывалось 774.

            По данным ВОЗ, за всю историю распространения птичьего гриппа (с 2003 по 2009 год) скончалось 262 человека из 16 стран мира.

            Пандемии свиного гриппа ВОЗ присвоила высший – шестой – уровень опасности. В ноябре 2009 года в мире зарегистрировано 440 тыс. случаев заболевания, из которых около 5700 случаев закончились смертью.

            Ежегодно эпидемии гриппа (обычного, человеческого) затрагивают около 5 млн. человек во всем мире, причем около 500 тыс. больных умирают.

            43 тыс. человек только в России ежегодно умирают от различных респираторных заболеваний, не находящихся в списке эпидемических.

            Во время эпидемии испанского гриппа заразились около 550 млн. человек, или 29,5 % населения планеты, из которых умерло, по разным данным, от 50 до 100 млн. Кстати, вирус «испанки» схож со «свиным» вирусом H1N1.

 

            Конечно, сами болезни, о которых идет речь, реально существуют. Их нельзя отнести к выдуманным в полном смысле слова – у них есть возбудители, своя клиническая картина и, к сожалению, жертвы. Но современный мир, охваченный глобализацией и великим переселением народов (в том числе и из стран с крайне низким уровнем эпидемиологического контроля) будет вынужден постоянно сталкиваться с новыми и новыми неведомыми инфекциями. И проблема не только в том, насколько опасны сами недуги, но и в представлениях, сформированных о них у простых смертных. Потому что две самые страшные болезни XXI века – дезинформация и паника. И разносчики этой заразы, к сожалению, живут не в курятнике и не в хлеву…





Спешите подписаться на журнал “Планета”!