ВЕЛИКИЙ УРАВНИТЕЛЬ
Август 2010
Вернуться к номеру >>

Теги: технологии, оружие, история, персоналии, США



            Великий уравнитель

 

«Господь создал людей, а полковник Кольт сделал их равными»

 

            Согласно легенде, такая эпитафия украшает надгробье Сэмюэля Кольта. Но это – не более чем легенда. На самом деле могилу «великого уравнителя» венчает простой камень с именем усопшего и годами жизни. Убежденный пуританин, уроженец Новой Англии в те годы ни за что не стал бы ставить себя на одну доску с Господом Богом. Поговорка про «великого уравнителя» вошла в обиход уже после его смерти – в годы Гражданской войны в США – и звучала несколько иначе: «Авраам Линкольн дал людям свободу, а полковник Кольт уравнял их шансы». Согласитесь, разница есть. И уже значительно позже она приобрела «каноническое» звучание: «Господь создал людей, президент Линкольн дал им свободу, а полковник Кольт уравнял их шансы».

            Сэмюэль Кольт, уже давно ставший в глазах большинства «человеком и револьвером», на самом деле занимался не только производством огнестрельного оружия – а уж об изобретении револьвера и говорить нечего! Эти лавры ему приписывают совершенно незаслуженно. Тем не менее, мистер Кольт прожил яркую и насыщенную жизнь, успел побывать и моряком, и минером, попробовать себя в электротехнике… и даже одно время был «доктором». Но интерес к стреляющим игрушкам проявился у него с самого детства.

 

Пиротехник из Хартфорда

            Сэмюэль Кольт родился 19 июля 1814 года в городе Хартфорд, столице штата Коннектикут. Его отец владел текстильной фабрикой – мальчик рос в состоятельной семье. Однажды, получив в подарок литой бронзовый пистолет, сорванец умыкнул из отцовского кабинета порох и начал экспериментировать, пытаясь превратить игрушку в «настоящее» оружие. Через несколько минут в детской грянул взрыв. По счастливой случайности маленький оружейник отделался легким испугом – остался не только жив, но и цел. Правда, история умалчивает о реакции отца… Кольт-старший, воспитанный в лучших пуританских традициях, считал, что, несмотря на богатство, наследник должен с детства приучаться к порядку, дисциплине и труду. Так что «воспитательные мероприятия» явно воспоследовали.

 

            Однако интерес маленького Сэма к оружию не пропал. В 12 лет он уже лихо обращался с любым ружьем из папиного арсенала и продолжал тайком экспериментировать с порохом. И не только. Часто появляясь на отцовской фабрике, юноша интересовался устройством и работой станков, а позже, когда родитель отправил его туда работать, тайком смастерил четырехствольный пистолет. Изделие будущего оружейника стреляло одновременно из всех стволов. Отчетов об испытаниях первого «Кольта» не сохранилось, однако сам Сэмюэль впоследствии назвал это изобретение «глупой затеей». И неудивительно. Отдача от выстрела была такой сильной, что остается только удивляться, как у юного умельца уцелели руки.

 

            Не успел Кольт-старший оценить новую выходку своего отпрыска, как тот снова показал, на что способен. На этот раз – всему Хартфорду. Сэм увлекся изучением свойств гальванических батарей. Казалось бы, вполне мирное и невзрывоопасное занятие…

 

            Четвертого июля 1829 года – в День Независимости – празднично одетые горожане, гуляющие у озера, были перепуганы грандиозным взрывом. Накануне юный пиротехник-самоучка отогнал на середину водоема нагруженный порохом плот – и в момент кульминации праздника устроил фейерверк, пустив ток с берега по проводу. Поднятая взрывом вода окатила всех присутствующих – включая и гордого собой Сэмми Кольта – с головы до пят. От «благодарности» земляков «изобретателя» спас случайно оказавшийся поблизости механик Элиша Руд (между прочим, будущий организатор кольтовского производства).

 

            Опасаясь, как бы наследник в один прекрасный день не взорвал фабрику, усадьбу или вообще весь город, Кольт-старший отправил отпрыска учиться в Амхерский университет. Однако и там Сэмюэль не задержался. Вскоре пиротехнические опыты привели к сильнейшему пожару в здании, и юноша был отчислен. Возвращаться домой пред ясны очи родителя несостоявшийся студент не решился. Да и вообще встречаться с отцом в ближайшее время у него не было никакого желания. Поэтому молодой Кольт завербовался юнгой на бриг «Корво», отправлявшийся в плавание к берегам Индии.

 

За тех, кто в море

            Правда, настоящего «морского волка» из Сэмми Кольта не получилось. На борту «Корво» он совершил только одно плавание. Когда бриг вернулся к берегам Америки, юноша решил, что достаточно хлебнул морской романтики и поспешил сойти на берег. Тем более что с собой у него была деревянная модель револьверного барабана, изготовленная за время плавания.

 

            Если верить воспоминаниям Сэмюэля Кольта, на идею его натолкнуло наблюдение за работой судовых механизмов – штурвала, автоматически фиксирующегося после каждого поворота, и кабестана – устройства для поднятия якорного каната, способного вращаться только в одну сторону.

 

            «Блудный сын» вернулся к отцу и поделился с ним своей новой идеей. Однако Кольт-старший не разделял оптимизм юноши. «Эта штука стрелять не будет!» – заявил он.

 

            Но Сэмюэль не унывал. Заняв у отца денег, он в 1835 году снова пересек океан – на этот раз в виде пассажира – и запатентовал свое изобретение в Англии и во Франции. А по возвращении добавил к двум патентам еще и американский. И хотя револьвер к тому времени уже не был новостью, именно усовершенствования, внесенные в его конструкцию Кольтом, позволили молодому оружейнику оформить изобретение. Можно было начинать производство.

 

Доктор Культ

            Вернее, можно было бы. Во-первых, идею требовалось воплотить в металле, а навыков Сэмюэля Кольта для этого не хватало – слесарем-оружейником он был никудышным. Во-вторых – на все требовались деньги. Отец не спешил спонсировать отпрыска, считая, что сын сам должен изыскать необходимые для реализации своего плана средства. Тем более что два первых револьвера никуда не годились. Один не стрелял вообще, а второй развалился на куски после первого же выстрела. Но Кольт добыл «стартовый капитал» – причем весьма своеобразным путем.

 

            У одного знакомого химика в Уэре он научился изготовлять закись азота – веселящий газ. И отправился в турне по Америке. Наивным американским провинциалам Сэмюэль представлялся как «Доктор Коулт (или Культ), химик и естествоиспытатель из Нью-Йорка, Лондона и Калькутты». Затем следовало представление, живо напоминавшее «театр» из «Приключений Геккельберри Финна». За небольшую плату зрителям предоставлялась возможность понаблюдать, как действует веселящий газ на их земляков-добровольцев. Кольт мог не знать, что следом за наркотическим опьянением вдыхание закиси азота вызывает асфиксию – удушье. Но, видимо, «доктору из Лондона и Калькутты» везло – никто из «подопытных» не погиб, а доходы «естествоиспытателя» доходили до 10 долларов в день, что для 30-х годов XIX века было очень неплохо. Вскоре на руках у Сэмюэля Кольта собралась сумма, достаточная для того, чтобы нанять известного бостонского оружейника Джона Пирсона. Одновременно ему удалось уговорить своего кузена Дадли Селдена и еще нескольких нью-йоркских финансистов вложить около 200 тыс. долларов в основанную им компанию «Patent Arms Manufacturing Company» в Паттерсоне, штат Нью-Джерси. Произошло это в 1836 году, когда будущему «великому уравнителю» не исполнилось и 22 лет.

 

Первая попытка

            Кроме Пирсона, Кольт смог нанять еще несколько крупных специалистов – в том числе Плиния Лотона, который помог ему в организации работ и оборудовании фабрики.

 

            Первая модель револьвера, поставленная на поток, называлась сначала «Паттерсон» – по месту производства, но вскоре ее переименовали в «Техас», так как оружие пользовалось особой популярностью среди жителей этого штата. Соседство с индейцами и мексиканцами было беспокойным – и техасцы первыми оценили всю прелесть револьвера Кольта, позволявшего сделать пять выстрелов подряд. Или десять – если имелось два «Паттерсона».

 

            Однако первый успех пока остался единственным. Американцы, проживающие вне границ Техаса, не оценили продукцию мануфактуры в Паттерсоне. Что, в общем-то, и не удивительно – у первых револьверов была масса крупных недостатков.

 

            В то время об унитарном патроне с металлической гильзой еще никто и не слыхал. Поэтому заряжание «Техаса» представляло собой не самую простую задачу. Сначала в камору – отверстие в барабане револьвера – засыпался и утрамбовывался порох, затем забивался пыж, потом закладывалась пуля и еще один пыж, который для верности заливался маслом. Все это было весьма сложным и кропотливым делом. Снаряженный барабан вставляли в револьвер, и только непосредственно перед стрельбой на специальные шпеньки надевались капсюли. Чтобы при случайном выстреле не получить себе пулю в ногу, опытные стрелки обычно оставляли одну камору пустой – именно на нее и приходился боек револьвера. Но иногда хватало просто сильного удара по барабану, чтобы слишком чувствительные капсюли сработали.

 

            Если хозяин «Техаса» забивал в камору слишком много пороха, барабан могло разорвать. Нередкими были и случаи «цепного» выстрела – когда от выстреливания одного патрона начинали срабатывать и остальные. В этом случае револьвер просто разрывало на части и хорошо, если владелец оставался цел!

 

            Естественно, перезарядить барабан в бою было невозможно – и эту проблему Кольт решал тем, что прилагал к каждому продаваемому револьверу запасной барабан – его можно было зарядить заранее, а в решающий момент просто вставить на место старого. А за отдельную плату таких барабанов можно было купить сколько угодно.

 

            Однако продажи не росли. Не помог делу и выпуск револьверных ружей. И это было бы еще полбеды, но Сэмюэль Кольт пережил то, что называется «головокружением от успехов». После первой удачи молодой бизнесмен начал жить на широкую ногу и часто брал деньги из заводской кассы на собственные нужды, упорно не желая замечать тревожных симптомов. Когда же наконец до Кольта дошло, что его производство вот-вот вылетит в трубу, было уже поздно. Спасти дело мог только крупный правительственный заказ. Сэмюэль Кольт отправился в Вашингтон, где, выражаясь современным языком, устраивал грандиозные презентации своего оружия, проводил брифинги, приглашал в гости влиятельных людей, пытаясь заручиться их поддержкой… Но все оказалось тщетно. Немалые затраты на рекламную кампанию не покрылись заказом на жалкие две сотни револьверных винтовок, которые Кольту удалось урвать для своей фирмы в 1837 и 1840 году.

 

Цена пиара

Кузен и инвестор Сэмюэля Кольта Дадли Селден был против затеянной Сэмом рекламной кампании. Просматривая счета, Дадли ворчал: «Сомневаюсь, что старая мадера улучшит характеристики нового оружия».

 

 

 

            В 1842 году завод в Паттерсоне закрылся, а «Patent Arms Manufacturing Company» оказалась на грани банкротства. Чтобы как-то удержаться на плаву, Кольт брался за все подряд. Ему удалось заинтересовать военное министерство проектами водонепроницаемых патронов. На этом он смог заработать 50 тыс. долларов. Потом молодой человек вспомнил свой пиротехнический опыт с плотом и предложил морякам проект подводной мины с электрическим взрывателем. «Это защита от всех флотов Европы, – нахваливал он свое изобретение. – Причем не требующая рисковать жизнью наших соотечественников». Моряки выделили на испытания 6 тыс. долларов, и Сэмюэль смог эффектно подорвать несколько старых шхун, но потом финансирование прекратилось – Кольт снова оказался на мели. Кое-как свести концы с концами ему позволило знакомство с другим Сэмюэлем – Морзе, чья лаборатория, как и мастерская Кольта, находилась на территории нью-йоркского университета. Используя наработки по морским минам, оружейник предложил Морзе наладить телеграфную связь между Манхеттеном, Нью-Джерси и Лонг-Айлендом, используя водонепроницаемый кабель собственной конструкции. Два Сэма ударили по рукам, и в 1846 году учредили компанию «New York and Offing Magnetic Telegraph Association». Однако дружба Кольта и Морзе не выдержала испытания совместной работой. Вскоре между партнерами начались разногласия – и они все больше усугублялись невнимательностью и амбициозностью Кольта. В результате компания разорилась. Перед 32-летним Сэмюэлем замаячил призрак бедности.

 

            Конечно, можно было сказать, что эти десять лет стали суровой школой для начинающего коммерсанта и в дальнейшем Кольт таких ошибок больше не повторял. Но это не совсем справедливо. Весь последующий жизненный и деловой путь изобретателя также представлял собой череду блестящих озарений и грубейших просчетов.

 

            А в тот момент, когда перед Сэмюэлем, казалось, оставалась одна дорога – снова превратиться в «доктора Культа» и с баллоном закиси азота колесить по американской глубинке, его будущее и его бизнес спас… Уокер. Да-да, капитан Сэмюэль Х. Уокер (Samuel H. Walker) – самый настоящий техасский рейнджер.



     

Мистер Кольт и «Крутой Уокер»

            Техасские рейнджеры постоянно вступали в вооруженные стычки с мексиканцами, индейцами, похитителями скота, нарушителями закона – или теми, кого они считали таковыми. Однажды капитан Уокер и 15 его рейнджеров вступили в бой с 80 команчами – и одержали победу именно благодаря револьверам «Кольт Паттерсон». Вскоре после этого боя лихой капитан разыскал Кольта и не только заказал ему большую партию револьверов, но и предложил вместе поработать над усовершенствованием их конструкции. Кольту везло на тезок! Два Сэма, засучив рукава, принялись за работу.

 

            Реклама продукции Кольта, устроенная «крутым Уокером», оказалась куда действеннее, чем все прошлые презентации и брифинги. Однако для крупного производства пара сотен «стволов», заказанных техасским рейнджером, ничего не значили. Да и производить их было негде – завод в Паттерсоне был закрыт уже более шести лет.

 

            Но тут в дело вступила «тяжелая артиллерия»: война США с Мексикой 1846–1848 годов обеспечила Кольту устойчивый рынок сбыта и долгожданные правительственные заказы. Принесли плоды и совместные усилия двух Сэмов – в 1846 году была разработана модель, получившая название «Кольт Уокер». Еще через два года появился «Кольт Драгун» – огромный револьвер весом почти в 2 кг, который даже носить на бедре было тяжело. Американские кавалеристы возили его в седельных кобурах. Вскоре военное министерство выдало Кольту заказ на тысячу таких револьверов.

 

            Сэмюэль возвращался в оружейный бизнес. Оставалось лишь решить проблему производства. Так как своего завода у него уже не было, коммерсант обратился за помощью к Эли Уитни-младшему. На его фабрике в Коннектикуте была изготовлена первая партия «Уокеров», а затем и «Драгунов». Револьверы неплохо показали себя в войсках, хотя большинство недостатков, присущих первым «Паттерсонам», перешло к ним «по наследству». Правительственные заказы постоянно увеличивались – и вскоре в Коннектикуте было выпущено более 10 тыс. револьверов обеих моделей.



     

Цены и ценности

Первые револьверы «Кольт Уокер» стоили 50 долларов. В «комплект поставки» входил револьвер, запасной барабан, пороховница и пулелейка. Цена была достаточно высокой – чтобы купить такое оружие, ковбою пришлось бы проработать несколько месяцев, забыв о виски и салунах! Но сейчас «Кольт Уокер» тех лет уходит с аукциона минимум за 20–30 тыс. долларов.

 

            Наконец-то к Кольту пришли настоящее богатство и известность! Его имя знала вся Америка. Следует признать, что Сэмюэль учел уроки молодости и, не повторяя прошлых ошибок, разумно распорядился своими доходами. Он не забыл ни о расширении производства, ни о найме дополнительных сотрудников, ни о разработке новых моделей.

            Родной город Кольта Хартфорд стал центром зарождающейся оружейной империи. Кроме того вновь заработал завод в Паттерсоне – здесь выпускалось «эксклюзивное» оружие, предназначенное для богачей и коллекционеров. А в 1851 году открылось предприятие в Лондоне. Сэмюэль Кольт стал первым американским фабрикантом, основавшим свой завод на берегах Туманного Альбиона.

 

Ложка дегтя

Одно столкновение с индейцами «раскрутило» продукцию Кольта, а другое едва не ввергло фирму в кризис. Правда, произошло это уже после смерти «великого уравнителя». В июне 1876 года в схватке с индейцами сиу погибли генерал Джордж Кастер и 264 его кавалериста. Спустя два месяца в газете «Sunday Herald» появился результат «независимого расследования» журналистов. Статья указывала, что трагедии могло и не быть, если бы кавалеристы были вооружены револьверами «Смит & Вессон» – их не нужно было взводить после каждого выстрела.

 

Великолепный жеребенок

            Среди прочих сотрудников новой фирмы Кольта, получившей название «Соlt Firearms Company», следует особенно отметить Элишу Кинга Рута – того самого, который увел молодого Сэмюэля с озера после неудачного «фейерверка» на День Независимости. С 1849 года этот талантливый инженер-оружейник занимал должность технического директора завода в Хартфорде. Именно благодаря усилиям Рута удалось наладить первое по-настоящему массовое производство. Он же разработал основные модели.

            Вскоре предлагаемая Кольтом «линейка» моделей могла удовлетворить вкусы любого потребителя. Для армии и флота завод в Хартфорде продолжал выпускать длинноствольные револьверы – уже не такие громоздкие и тяжелые, как «Кольт Драгун», но все же достаточно внушительные. Особой популярностью среди военных перед началом Гражданской войны пользовался «Кольт морской» – «Олд модел нэви пистол» – его выпуск начался в 1851 году. Появились и гражданские модели. «Бэби-драгун» с укороченным до пяти дюймов стволом и еще более короткий револьвер, разработанный специально для служащих транспортной компании «Уэльс Фарго», пользовались постоянным и устойчивым спросом. Ну а для богачей с восточного побережья завод в Паттерсоне выпускал все те же модели в «люксовой» комплектации, позолоченные и покрытые гравировкой. Иметь подобное оружие было так же престижно, как в наше время часы «Ролекс».

 

Не уважения ради, а прибыли для

Оружие на заводе Кольта собиралось поточным способом и было сугубо утилитарным. Однако отдельно выпускались и коллекционные образцы. Для этого Сэмюэль нанял одного из лучших граверов того времени. Эксклюзив не только продавался, но и преподносился главам государств – не столько для выражения своего почтения, сколько для стимуляции размещения крупных заказов. Среди «одаренных» Кольтом были и русские императоры – Николай I и Александр III. Но тут отлаженная система дала сбой. Получив подарки, русские императоры не особо спешили налаживать с «великим уравнителем» деловые отношения.

 

Вскоре револьверы стали покупать сотнями тысяч – не только в Америке, но и в Европе. Сэмюэль Кольт, особенно не мучаясь угрызениями совести, продавал свое оружие всем подряд – даже враждующим сторонам. «Ваши соседи уже купили мои револьверы. Смотрите, вы останетесь в хвосте», – говаривал «великий уравнитель». Каждый военный конфликт все увеличивал и увеличивал капиталы хартфордского оружейника.

 

Подарок с намеком

Когда между Россией и Турцией началась очередная война, Сэм Кольт преподнес русскому императору и турецкому султану подарок – два великолепных револьвера… из одного дуэльного набора.

 

            Револьверы являлись основной продукцией заводов Кольта. И слово «кольт» в некотором смысле стало синонимом слова «револьвер». Но спектр выпускаемой в Хартфорде продукции не ограничивался только ими. Здесь изготавливали и винтовки, и даже детали паровых машин! Причем то, что на заводах Сэмюэля Кольта выпускалось длинноствольное оружие, раздражало другого оружейника – Оливера Винчестера, создателя знаменитого «ружья, завоевавшего Запад». Оливер неоднократно говорил, что если заводы «Кольт» не прекратят выпуск ружей, он начнет выпуск револьверов. Правда, происходило это уже в 60-е годы, после смерти самого Сэмюэля.

            Вскоре старые корпуса стали тесны для растущего производства. В 1855 году Кольт купил большую пустошь неподалеку от города и начал там строительство «Кольтсвилля». В этом же году его компания снова сменила название на «Colt`s Patent Fire Arms Manufacturing Company». Главное здание нового завода было украшено куполом с флюгером в виде жеребенка. В то же время силуэт жеребенка стал торговой маркой коммерсанта.

            Кольтсвилль считался достопримечательностью Хартфорда. Сэмюэль вошел в десятку самых богатых людей США и получил от губернатора Коннектикута почетное звание «полковник» – хотя ни одного дня не служил в армии.

            Однако в начале 60-х годов Кольт снова допустил серьезную ошибку. Когда один из его сотрудников, Роллин Уайт, предложил делать револьверные барабаны со сквозными каморами под унитарный патрон, Сэмюэль заявил, что это изобретение не имеет перспектив. Раздосадованный Уайт ушел из фирмы и поделился своей идеей с Горацио Смитом и Дэниэлем Вессоном.     Вскоре «Смит & Вессон» стала основным конкурентом Кольта. Мало того – право на использование барабана под унитарный патрон было закреплено за ними патентом, и кольтовским оружейникам 15 лет пришлось изворачиваться, чтобы обойти его.

 

Нет ничего, что не смогла бы сделать машина

            Сэмюэль Кольт часто повторял эти слова. В 1851–1855 годах он сделал открытие, по важности превосходившее, и намного, конструкцию револьверного барабана. Он открыл поточное производство. Весь процесс изготовления оружия на его заводах разделили на несколько сотен последовательных операций. В новых заводских корпусах все действия были механизированы, впервые начал использоваться конвейер. Результатом стало падение себестоимости оружия – тот же «Кольт Драгун» вскоре подешевел с 50 до 19 долларов – и высочайшая степень стандартизации деталей.

            Если ранее при ремонте пистолета детали всякий раз приходилось дорабатывать напильником «по месту», то любая часть револьвера Кольта подходила к любому револьверу этой модели.

 

Конструктор «Лего»

На «Великой выставке» 1851 года в Лондоне Кольт произвел фурор. На глазах у посетителей он разобрал десяток револьверов, перемешал их части и начал снова собирать их, доставая детали из коробки «наудачу». Все десять «стволов» вскоре были собраны. А последовавшие испытания вызвали еще большее потрясение – револьверы отлично стреляли и их механизмы работали как часы. Для того времени это был невероятный уровень взаимозаменяемости деталей!

 

            Кольт создавал промышленность в современном понимании этого слова – массовое обезличенное производство, лишенное каких-либо корпоративных или гильдейских секретов. И эти новые веяния постепенно пробивали себе дорогу не только в Америке. Вскоре британское правительство, несмотря на яростное сопротивление собственных оружейников, позаимствовало американскую систему для своего нового оружейного завода в Энфилде. Гордые бритты, хозяева «мастерской мира», вовсю перенимали у хартфордского оружейника приемы организации и механизации работ! «Хрупкие девушки с изящными ручками делают здесь работу, которую в других оружейных мастерских выполняют здоровенные прокопченные кузнецы», – восторженно писал английский журналист, побывавший в 1852 году на лондонском заводе Кольта.

            Дисциплина в Кольтсвилле – как и на других принадлежащих компании Сэмюэля заводах – царила почти армейская. Рабочие должны были занимать свои места в семь утра – одновременно с пуском паровых машин. Задержавшихся и пьяных на предприятие не пускали. Кольт создал жесткую иерархическую систему управления, став во главе пирамиды. Достаточно сказать, что из 10 000 акций своей компании он владел 9996. Четыре оставшихся были розданы основным партнерам Кольта – по одной штуке.

            Вместе с тем Сэмюэль стремился избежать нищеты и деградации рабочих, ставших типичным явлением для некоторых стран Европы. Помимо высокой по тем временам зарплаты он обеспечивал их жильем. В Кольтсвилле были построены клубы, разбит парк, организовывались бейсбольные команды, хоровые кружки и даже существовал самодеятельный театр – в спектаклях (видимо, вспоминая «доктора Культа») участвовал и сам Сэмюэль.

            Еще одним ноу-хау «великого уравнителя» стала реклама – Кольт впервые начал широко использовать наружную рекламу, устраивать адресные рассылки и даже проводить зачатки пиар-кампаний. Похоже, провалы 30-х годов наглядно показали предпринимателю, что на самом деле является «двигателем торговли».

 

«Как на поле боя»

            К 1860 году предприятия Самюэля выпустили 400 тыс. единиц стрелкового оружия. Состояние предпринимателя оценивалось в 15 млн. долларов! Это были фантастические по тем временам деньги – достаточно сказать, что Аляску выкупили у России за вдвое меньшую сумму! Если перевести состояние Кольта в современные доллары, цифра становится еще более внушительной – 300 млн. долларов.

            Казалось, успехам «великого уравнителя» не будет конца, однако в 1860 году здоровье 46-летнего предпринимателя стало стремительно ухудшаться. 10 января 1862 года – вскоре после начала Гражданской войны, сулившей компании Кольта несметные прибыли, – он внезапно умер, как говорили тогда, «от естественных причин».

            После смерти изобретатель удостоился таких почестей, какие до этого выпадали на долю разве что национальных героев. Как писали журналисты, поминки  по Кольту напоминали финал драматической пьесы. «Оружейного короля» хоронили за государственный счет. Усопшего провожал весь город во главе с мэром и губернатором штата, а в почетном карауле стоял двенадцатый пехотный полк в полном составе! Прощальный салют гремел не только у могилы. Стрелял весь Хартфорд, весь Коннектикут – по свидетельствам очевидцев, «канонада вокруг стояла, как на поле боя».

            А через десять лет после смерти своего основателя, в 1872 году, фирма «Кольт» начала продажу модели, ставшей символом револьвера и настоящим идолом Америки. Знаменитый «Кольт Peacemaker» (Миротворец) – оружие, покорившее запад – самый старый из револьверов, выпускающихся в наши дни.

 

Самый старый Кольт

Самым старым из выпускаемых сегодня револьверов является модель 1873 года – знаменитый «Миротворец». И в этом немалую роль сыграл Голливуд. Производство револьвера было прекращено в 1940 году, старое оборудование выкинули во двор – казалось, история легендарного оружия закончена. Но в начале 1950-х годов началось повальное увлечение вестернами – и всякий американец хотел быть похожим на ковбоя. Оборудование снова вернули в цеха, и выпуск «Миротворцев» возобновился.

 

Интересные факты

«Сэм, только посмотри на это!»

            Во время пребывания в России Сэмюэль Кольт вместе со своим специалистом по патентам Эдвардом Диккерсоном посетили галерею Петра Великого в Петербурге. Каково же было удивление американцев, когда среди экспонатов музея они увидели токарные станки начала XVIII века для обработки неправильных форм и для копирования рельефов. Служащим музея восторженные американцы объяснили, что такие же станки были вновь изобретены совсем недавно и стоят целое состояние!

            «Эти машины стояли там, на галерее, открытые для всех, с самой смерти Петра, двести лет назад, и очевидно, что никто никогда не побеспокоился оценить их настоящую стоимость», – записал впоследствии Кольт в своем дневнике.

 

«Дети» Кольта:

– первая подводная мина;

– первый барабанный револьвер «Colt Paterson»;

– первый патронный револьвер «Single Action Army» с оригинальным прозвищем «Миротворец»;

– знаменитый гангстерский автомат «Tommy gun»;

– легендарный «Colt 1191», стоявший на вооружении американской армии более 70 лет;

– современная американская штурмовая винтовка «М-16».





Спешите подписаться на журнал “Планета”!