ТАЙНА ГИБЕЛИ НОВОРОССИЙСКА. ЧАСТЬ 2
Декабрь 2005
Вернуться к номеру >>

Теги: катастрофа, история, загадка, персоналии





     Казалось, что этот человек заблудился во времени. И в ХХ век попал по ошибке.

     Казалось, его место на капитанском мостике быстроходного парусника, лихо рассекающего теплые волны южных широт. Вглядываясь вдаль, он прикрывает рукой лицо, защищаясь от палящего тропического солнца, а высоко над ним, на мачте его корабля тревожно развевается «веселый роджер»…

     Но ко дню его рождения легкие бриги отчаянных «охотников за удачей» уже не бороздили просторы морей – на смену им пришли блещущие холодной сталью красавцы-линкоры и мрачные, похожие на черные гробы подводные субмарины – инженерное чудо индустриального века.

     Казалось, что с флибустьерскими парусниками ушло и время «бесстрашных» одиночек, навсегда уступив место осторожному научному расчету и суровой флотской дисциплине.

     И все же он докажет – разбойничий дух безоглядного и отчаянного риска можно вселить и в железную утробу механического монстра. Не только в «береговом братстве» минувших дней, но и в регулярном современном флоте можно бесконечно удивлять мир дерзким авантюризмом и безрассудным презрением ко всем устоявшимся правилам ведения войн.

     Князь Джулио Валерио Боргезе появился на свет 16 июня 1906 года.

     Род Боргезе считался знатным даже по меркам Италии, страны, аристократия которой кичится древностью своих родословных перед всей великосветской Европой. Среди предков Джулио Валерио были полководцы, придворные, дипломаты, епископы и даже римский понтифик Павел V.

     Детство Боргезе не было омрачено ничем, кроме необходимости учиться, что весьма удручало молодого непоседливого аристократа. Юный князь был способным мальчиком, но крайне неусидчивым и нетерпеливым тогда, когда предмет не пробуждал в нем интереса. Тем более что учеба отвлекала его от любимых игр и спорта.

     Природа наделила его замечательной физической силой и ловкостью – он поражал товарищей удивительными спортивными успехами и исключительной выносливостью. Там, где другие падали в изнеможении и просили передышки, Валерио, стиснув зубы, продолжал тренировку и в конце концов побеждал сам себя, улучшал свой собственный результат.

     После школы семейная традиция предписывала избрать один из двух путей – служение либо церкви, либо королю (т.е. служба в армии).

      Сделать выбор было несложно – «карьера» священнослужителя совсем не привлекала молодого человека, склонного к авантюрам и влюбленного в жизнь. Валерио манило море, а служба в королевском флоте считалась в то время одной из самых престижных.

      Вскоре он оказывается в Королевской морской академии в Ливорно.

      Но муштра отвращает его – он с подчеркнутым безразличием относится к занятиям и с особенным презрением к дисциплине. Зубрежка никак не стыкуется с его авантюрно-романтическими мечтами о море. В конце концов терпению преподавателей приходит конец – несмотря на высокое происхождение, Боргезе угрожает реальное исключение из академии. Это страшный позор и огромное разочарование в жизни. Валерио понимает: все, что угодно, но только не исключение. Ему повезло – его не исключили.

      На помощь ему пришла… нет, не знатность, не связи в высоких сферах и не чье-то покровительство. Так же, как и в спорте, ему помогает собственная железная воля. Самолюбие Боргезе уязвлено. А самолюбие и бесконечная, ненасытная жажда славы – единственные чувства, которые движут его душой.

      Валерио одерживает победу над собой – он начинает прилежно учиться и особенно преуспевает в том, что когда-то вызывало у него отвращение. Эта способность преодолеть себя останется с ним на всю жизнь – с тех пор он никогда не отступает перед трудностями и не опускает руки при неудачах.

     После выпуска из академии Боргезе начинает обычную жизнь офицера-аристократа. Блестяще образованный молодой красавец с утонченными манерами нравится женщинам. Балы, ужины, попойки с друзьями, мелкие любовные интрижки, иногда заканчивающиеся крупными скандалами… Но среди офицерского разгула он заметно скучает.

     Уже тогда один из его товарищей заметил, что в мирной, беззаботной обстановке Боргезе чувствовал себя неуютно. Ему явно не хватало напряжения и риска, волнующей кровь и щекочущей нервы опасности – расслабленность наводила на него тоску.

     Как ни странно, в нем не было обычной итальянской пылкости и ветрености. Напротив, он был по- тевтонски сосредоточен и целеустремлен.

     Его упрямый характер проявляется во всем. В 1927 году он знакомится с красавицей-аристократкой графиней Дарьей Алсуфьевой, дочерью русских эмигрантов, поселившихся во Флоренции. Боргезе покорен этой необыкновенной женщиной и просит ее руки. Но будто по законам плохой мелодрамы брак сталкивается с препятствиями – при женитьбе флотские офицеры обязаны получать специальное разрешение короля. Долгие месяцы Боргезе и его невеста ждут высочайшего разрешения. Но его нет. Все советуют Валерио отложить свадьбу. Но он идет наперекор традициям и правилам – женится без всякого монаршего соизволения. По меркам того времени, это неслыханная дерзость – Боргезе рискует не только карьерой, но и свободой. Его должны арестовать и отдать под суд. Однако гроза проходит мимо – романтическая самоотверженность молодого офицера извиняет его поступок в глазах королевского окружения.

     Графиня Алсуфьева на всю жизнь становится спутницей будущего диверсанта. Так мистическим образом первый раз пересекутся судьбы Боргезе и страны, которой через много лет он объявит свою, «личную» войну.

     Между тем, в Италии установлен невиданный доселе в Европе режим с диковинным названием – фашизм. В то время это слово еще не приобрело слишком зловещего содержания. Кто-то видит в нем очередное чудачество итальянцев, кто-то – противоядие против большевизма. Некоторые европейские интеллектуалы восхищаются «открытым, искренним и сильным» Бенито Муссолини – «настоящим вождем нации». Его противопоставляют «гнилой либеральной демократии» (правда, сами зарубежные почитатели дуче предпочитают жить именно в «гнилых» демократиях, а не в «здоровом фашистском государстве»).

     Италия бьет в боевые барабаны. Но Европа лишь посмеивается над воинственностью дуче. Все помнят позорные поражения итальянской армии в Первую мировую. Непонятно, с кем собирается воевать Италия, – все сколько-нибудь значимые европейские страны сильнее ее. Отправляться на завоевания колоний тоже поздно – почти весь мир поделен между «великими державами».

      Боргезе политикой мало интересуется. Его взгляды просты – как аристократ он неприязненно относится к коммунистам, как военный недолюбливает либералов, считая их болтунами и слабаками.

     Он не очень понимает философию Муссолини. По большому счету, он и не стремится ее понять – она ему попросту неинтересна.

     Но. Фащизм провозглашает культ силы. А это уже вполне в духе Боргезе – более всего на свете этот человек любит риск и войну. Ему все равно с кем и ради чего воевать – лишь бы воевать.

     Для самого себя эту «философию сверхчеловека» он именует патриотизмом и солдатским долгом.

     Позже он с презрением будет отзываться об итальянцах, отказавшихся воевать за сумасбродные идеи дуче. Он назовет их дезертирами, предателями и откажется признавать их право на мирную жизнь и простое человеческое счастье. Ему глубоко чужды те, кто не желает бессмысленно умирать на полях сражений. Он обожает войну и отвращение обычных людей к ее ужасам ему непонятны.

     После окончания Второй мировой, когда всему миру, в мельчайших деталях станут известны кровавые подробности дичайших преступлений нацистов, на стороне которых воевал Боргезе, блистательный аристократ-подводник лишь пожмет плечами…

     У него, действительно, было стальное сердце.

     Так же, как и знаменитый немецкий диверсант Отто Скорцени (после войны их любят ставить в один ряд), Боргезе не испытает ничего даже отдаленно напоминающего раскаяние. Единственное чувство, которое останется с ним после Второй мировой, – искреннее сожаление, что ему не дали довоевать.

     Но это случится через много лет. А пока Боргезе идет в элиту флота – в подводники.

     Уже в Первую мировую кайзеровский флот доказал всему мир – изобретение подлодки перевернуло все правила ведения морской войны. Часто подлодки наносили противнику неизмеримо больший ущерб, чем грозные эсминцы и линкоры.

     Подлодка стала надеждой всех держав, которые желали бросить вызов владычице морей Британии. Было ясно, что построить флот равный по мощи британскому, почти невозможно. Но удивительные успехи подводников еще в Первую мировую показали – победы можно добиваться и обладая неизмеримо меньшими силами.

     Часть итальянских адмиралов, мечтающая о господстве в Средиземном море, понимают: только принципиально новые способы ведения морской войны дают шанс добиться победы над многократно превосходящими силами британцев.

     К этому же стремится и небольшая группа молодых флотских офицеров, к которым относился и Боргезе. В своем кружке они беспрестанно ругают консервативное руководство флота за медлительность и неспособность подготовить Италию к предстоящей войне (в том, что война разразится, не сомневается никто).

     В 1936 году рвущимся в бой итальянским офицерам судьба предоставляет такую возможность – в Испании начинается кровавая гражданская война, своеобразная репетиция Второй мировой. На помощь фалангистам Франко отправляются немецкие и итальянские добровольцы. В армии республиканцев –волонтеры из демократических стран Европы, бок о бок с ними – советские летчики и офицеры НКВД.

     В испанской войне Боргезе командует подлодкой «Ириде», вошедшей в состав итальянского легиона, помогавшего Франко. Это первая война Боргезе. Она не оставила у него никаких неприятных воспоминаний – постепенно князь начинает входить во вкус рискованных подводных операций.

     После начала Второй мировой Муссолини не решается тотчас поддержать Гитлера. Он игнорирует все упреки Берлина и предпочитает выжидать развития событий. Польский блицкриг его ни в чем не убеждает.

     Идут месяцы, но Муссолини до последнего страшится вступления в войну. «Последний римлянин», как льстиво называл его Гитлер, отчаянно трусит. Дуче знает цену слабой итальянской армией и своим бездарным генералам. Его все еще завораживает морская мощь Британской империи и континентальная французская армия, долгое время считавшаяся сильнейшей в Европе. Он помнит Первую мировую, в ходе которой Антанта перемолола стальные войска блестящего кайзеровского рейха.

     Дуче не верит в военный гений фюрера – разве ефрейтор может превзойти Гинденбурга с Людендорфом?

     Но невероятный майский блицкриг меняет все. На его глазах свершилось почти чудо – Франция, извечный соперник Германии на континенте, повержена за считанные дни. Англия изолирована на своем острове и, кажется, вот-вот запросит мира. Таинственная Москва ведет себя осторожно – Сталин явно не ожидал столь сокрушительной победы Гитлера на Западе.

      Потеряв от радости голову и забыв о прежних страхах, дуче теперь беспокоиться об одном – как бы не опоздать к дележу европейской добычи. 10 июня 1940 года роковое решение принято – Италия вступает в войну.

      В эти суровые месяцы, последовавшие за крахом Франции, Англия одна во всем мире противостоит нацизму. И Гитлер вслед за смертоносными бомбами окольными путями шлет в Лондон предложения о мире.

      Муссолини очень рассчитывает на то, что предложения будут приняты – итальянцам никак не улыбается столкнуться с британским имперским флотом в Средиземноморье. Казалось бы, логика должна убедить Черчилля в бессмысленности дальнейшего сопротивления. Европа, фактически, повержена. В Восточной Азии господствует союзник Германии – императорская Япония. СССР снабжает Германию сырьем и с интересом наблюдает, как грызутся «империалистические хищники». В США, несмотря на симпатии к исторической родине, сильны изоляционисты – они призывают придерживаться старой проверенной тактики невмешательства в европейскую драку.

      Однако проходят дни и недели, а Лондон не торопится склонить голову перед новыми хозяевами Европы. Неистовый Уинстон непреклонен – Англия будет вести войну до конца. На море, в воздухе, на пляжах южной Англии, у порога своих домов. А если нужно, то переберется за океан, в Канаду, чтобы продолжить борьбу. В ту пору Черчилль выражал дух всей нации – привыкшие к размеренной и благоустроенной жизни англичане намерены пожертвовать всем, но отстоять главную национальную ценность – свободу.

      Очень быстро итальянцы начинают понимать: английский флот, по-прежнему, хранит добрые традиции владычицы морей. Все предвоенные страхи Муссолини ожили вновь.

      И в это время мысли итальянских адмиралов возвращаются к идее, которую уже долгие годы пытаются воплотить в жизнь несколько энтузиастов.

     Чудо-торпеды

     Еще за несколько лет до войны два итальянских инженера, Тезеи и Тоски, создали новое оружие морской войны. Вот как описывали его сами авторы: «Новое боевое средство, по размерам и по внешнему виду похожее на торпеду, в действительности представляет собой миниатюрную подводную лодку с электрическим двигателем и с рулевым устройством, напоминающим управление на самолетах.

      Особенно важным новшеством является то, что экипаж этой лодки не находится запертым внутри ее, а размещается снаружи. Два человека – подлинные пилоты морских глубин – верхом на маленьком подводном «самолете», едва защищенные от встречной волны овальном щитом из органического стекла, оставаясь совершенно невидимыми среди густого мрака ночи и ориентируясь по светящимся навигационным приборам, могут двигаться и нападать.

      Экипаж, не связанный в своих действиях стальной коробкой, подвижный, проворный, может опуститься на морской дно и, передвигаться по нему в любом направлении, разрезать сети и удалять другие препятствия при помощи находящихся в его распоряжении пневматических инструментов, то есть преодолевать любое заграждение.

      Снабженные дыхательными приборами с большим запасом кислорода, члены экипажа могут без какой-либо связи с поверхностью плавать на торпеде под водой на глубинах до 30 м, неся с собой к порту противника тяжелый заряд большой взрывной силы. Совершенно невидимые, вне пределов чувствительности любого ультразвукового прибора, они могут маневрировать внутри гавани, пока не приблизятся к подводной части какого-нибудь большого судна и не прикрепят к нему заряд. От взрыва заряда судно затонет».

      Оружие получило название «человекоуправляемой торпеды». Теоретически с его помощью всего несколько боевых пловцов-диверсантов могли проникать в гавани, где стоял вражеский флот и незаметно подплывать к кораблю для установки взрывных устройств. Получалось, что огромный ущерб неприятелю может нанести всего несколько диверсантов при минимальных затратах (стоимость производства «управляемой торпеды» была ничтожна по сравнению с любым другим морским вооружением).

      Аппарат проходит испытания в присутствии итальянского адмирала Фалангола – он дает добро на развитие нового вида оружия. В 1936 году первые несколько офицеров-добровольцев начинают обучаться управлению торпедами – так было положено начало знаменитой 10-й флотилии МАС, которая впоследствии и прославит Боргезе.

      Но дело шло туго. Как и положено любому революционному новшеству, изобретение Тезеи и Тоски столкнулось с обструкцией со стороны флотской бюрократии. Грандиозность замысла пугала – мало кто мог поверить, что один-два человека способны незаметно проникать в святая-святых флота – на охраняемые базы.

      Фактически, несколько лет итальянцы потеряли напрасно – сановные адмиралы относились к «человекоуправляемым» торпедам как к занятной военно-инженерной шалости, которая в предстоящей войне будет иметь исключительно второстепенное значение. Некоторые были еще более категоричны – они вообще отказывались признать даже самую малую полезность нового изобретения.

      В начале 1940 года Боргезе впервые столкнулся с новым чудо-оружием. В то время он командовал подводной лодкой «Аметиста», выделенной для первого учения с применением новых торпед. Боргезе писал: «Аметиста» вышла в море, имея на борту командующего Верхне-Тирренским морским округом адмирала Гойрана, офицеров де Паче и Алоизи, а также весь личный состав нового отряда. Три торпеды были закреплены на палубе. Южнее острова Тино, в заливе Специи, с подводной лодки, находившейся в позиционном положении, начался выход водителей торпед. Высвободив торпеды, они сели верхом, по два человека на каждую, и мы увидели, как три маленьких «суденышка» быстро пропали в темноте ночи. Некоторое время еще виднелись шесть черных точек – головы, едва показывавшиеся над водой, – но скоро исчезли и они. Водители торпед должны были, приблизившись к порту, проникнуть в восточные ворота и атаковать стоявший на рейде корабль «Куарто». Учение продолжалось всю ночь. На рассвете задачу выполнил один из трех экипажей (у других торпед

     оказались механические неполадки); к подводной части корабля прикрепили сильный заряд (имитация). В условиях настоящей войны корабль наверняка был бы либо уничтожен, либо серьезно поврежден».

     Боргезе поражен эффективностью «боевых пловцов». Но пока он не может даже представить, что именно с ними будет связана вся его военно-морская карьера.

     Через несколько месяцев после вступления Италии в войну Боргезе вызывают в морской генеральный штаб. Его принимает адмирал де Куртен – он делает Боргезе предложение, от которого тот не может отказаться. Он предлагает ему взять под командование современную подводную лодку «Шире», находившуюся в распоряжении командира флотилии специальных средств флота.

     Именно на подлодке «Шире» будет совершено несколько пробных походов на Гибралтар – военно-морской оплот Британии, «ворота» в Средиземноморье.

     В октябре 1940 года «пловцам» Боргезе удается незаметно пройти через все хитроумные заграждения англичан и проникнуть в Гибралтарскую бухту Альхесирас. Правда, по техническим причинам атаковать английские корабли, стоявшие в бухте, не удалось.

     Но, несмотря на то, что нанести урон англичанам не удалось, главное было сделано – Боргезе показал, что незаметное проникновение боевых пловцов на тщательно охраняемые морские базы возможно.

     После гибралтарского похода в ноябре 1940 года князь Валерио Боргезе встречается с Муссолини. По существу, это была протокольная встреча – своего рода поощрение и знак внимания со стороны дуче. Никаких вопросов на ней не обсуждалось, да и длилась она недолго.

     Безусловно, Муссолини был доволен дерзким подводником. Диверсанты Боргезе – одно из немногих военных достижений Италии. В целом же ее успехи выглядят неважно. Особенно бледно итальянцы смотрятся на фоне головокружительных побед вермахта.

      Все чаще Муссолини чувствует покровительственную снисходительность своих немецких союзников. Превосходство рейха очевидно. Но самолюбивому дуче явно претит роль «младшего брата». Тем более для него ценны смелые операции боевых пловцов Боргезе.

      В марте 1941 года Боргезе одерживает первую победу в бухте Суда – потоплен крейсер «Йорк» водоизмещением 10 тыс. тонн и три вспомогательных английских судна общим водоизмещением 32 тыс. тонн.

     20–21 сентября 1941 года происходит сенсация. Гибралтарскую бухту сотрясают страшные взрывы – английские корабли взлетают на воздух на своей собственной военно-морской базе, т.е. в том единственном месте на земле, где они должны находиться в полной безопасности. И атакуют их не авиация и не флот противника, а всего лишь несколько пловцов-диверсантов.

     С тех пор «люди-лягушки» становятся кошмаром английских моряков. Отныне офицеры и матросы Его Величества не чувствуют себя в безопасности нигде.

     Начинается удивительная «двойная охота» – отряд Боргезе преследует английские корабли, а англичане на своих базах пытаются «выловить» невидимых «людей-лягушек». Небольшая флотилия бросает вызов всему британскому флоту …

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!