ЗАВЕТ ОМАРА. МЕСТЬ ЧЕРНЫХ МУЛЛ
Ноябрь 2007
Вернуться к номеру >>

Раздел: Политика
Теги: террор, ислам, история, Афганистан, США



Они уйдут из Афганистана так, как когда-то ушли мы, без фанфар и парадов. 

     Талибы вернуться в Каубл, а потом могут двинуться дальше – за Амударью, на север, к русским границам…

     Обычно в таких случаях врагу предлагают капитулировать. Но странное дело – обращаясь к талибам, Карзай не выдвигал ультиматутов. Напротив, он почтительно и смиренно предлагал «отчаявшимся и разбитым» сесть за стол переговоров. И говорить как равный с равными. 

      На все предложения о перемирии талибы дают один и тот же стандартный ответ: «Движение «Талибан» никогда не вступит в переговоры с афганскими властями, пока войска США и НАТО не покинут страну».

      Это говорит представитель муллы Омара Кари Юсуф Ахмади. Он точно знает – талибы не нуждаются в передышке. В ней нуждаются американцы и европейцы. Так зачем же давать врагу передохнуть? Раньше выдохнутся – раньше уйдут. А без войск коалиции режим Карзая (в этом талибы уверены абсолютно твердо) не просуществует и года. 

      И если талибы начнут переговоры, то это будут не переговоры о перемирии или компромиссном соглашении – это будут переговоры о фактической капитуляции нынешнего кабульского режима. 

      Каждый год, начиная с 2002-го, американцы добиваются полной и окончательной победы в Афганистане. Через пять лет бесконечных побед американцы устами афганского президента Карзая запросили у талибов мира. 

      Буквально пару недель назад президент Карзай вновь заявил: «Растет число контактов с нами со стороны Талибана как в Афганистане, так и в Пакистане. Их число особенно возросло за последние семь–восемь месяцев. Только на этой неделе у меня было более пяти контактов с руководителями Талибана…»

      Забавно, что заявление было сделано аккурат после встречи с генсеком НАТО Яап де Хооп Схеффером. Встреча проходила за плотно закрытыми дверями, но ряд утечек позволил предположить – обсуждались пути выхода из тупика. Единственным реальным решением, судя по всему, были признаны переговоры с движением Талибан – с тем самым Талибаном, о полном и окончательном разгроме которого американцы заявили еще пять лет назад.

      Дело дошло до того, что президент Карзай изъявил готовность лично встретиться с главой Талибана, знаменитым муллой Омаром. Более того, вполне открыто началось обсуждение идеи о… предоставлении талибам мест в правительстве. 

      

      Между тем, этой осенью НАТО без особых надежд на успех начало операцию «Памир». Ее цель – атаковать высокогорные базы боевиков. Ближе к зиме талибы обычно перемещаются в горные укрытия, откуда их не может выкурить ни авиация, ни ракетные обстрелы, ни особые группы спецназа. 

      Первые недели не принесли НАТОвцам ни малейшего успеха. Судя по всему, военные сами не верят в успех «Памира». Операция явно начата из политических расчетов. Несмотря на военную цензуру, вести из Афганистана просачиваются самые печальные.

      Уходящий год стал для коалиции сущим кошмаром. Число погибших бьет все рекорды. Каждый месяц талибы совершают не менее пятисот вылазок – это гораздо больше, чем в 2006 году. 

      Вот характерная сводка МВД Афганистана – более сотни полицейских срочно переброшены в район Ажирстан (провинция Газни на юге страны) для поддержки местных формирований, едва сдерживающих натиск талибов. Весь отряд попал в засаду…

      Подобные сообщения – это уже не ЧП, а практически повседневная практика. 

     Ракеты Омара

      Так называют талибы своих смертников. Спасения от них нет. Они умудряются совершить теракт даже если их обнаруживают. В начале октября в Кабуле на воздух взлетел очередной автобус, перевозивший полицейских. Его подорвал 21-летний парень из южной провинции Гильменд. Судя по всему, он даже не пытался особо законспирироваться. Один из офицеров, заподозрив неладное, задержал его и не пустил внутрь автобуса. Когда паренек начал сопротивляться, никто долго не думал – немедленно был открыт огонь на поражение. И буквально в последние секунды жизни, истекающий кровью террорист привел-таки в действие взрывное устройство. 

      Автобус разнесло в клочья. Из соседних зданий вырвало целые куски бетона. От многих полицейских не осталось вообще ничего…

      Этот теракт в Кабуле был не первым и не последним. 

      До недавнего времени относительно спокойным оставался лишь север Афганистана. Здесь еще в 90-е годы был главный оплот оппозиции талибам. Здесь был последний рубеж обороны Северного альянса. И в предыдущие годы здесь не гремели взрывы. Талибы действовали в основном на юге и востоке страны, среди пуштунских племен. 

      Но нынешней осенью талибам удалось добраться и до северных провинций. Недалеко от города Баглан смертник атаковал делегацию афганских парламентариев, посещавших сахарный завод. Их не спасла ни охрана, ни повышенные меры безопасности. Шестеро депутатов были убиты (а среди них Мустафа Каземи – бывший министр торговли, весьма влиятельная фигура в афганской политике). Погибло множество простых людей (среди которых большинство было детьми, приветствовавшими парламентскую делегацию). 

      В Афганистане объявили траур, отягощенный мрачным предчувствием – атака в Баглане далеко не последняя. 

      

      Официально талибы отрицают свою причастность к теракту. Вполне вероятно, что так оно и было. Во всяком случае, карзаевские силы безопасности искали вовсе не эмиссаров, прибывших с пылающего юга на мирный север, а в первую очередь местных исполнителей. По горячим следам схватили муллу городской мечети и еще одного человека – опять-таки из числа местных жителей. 

      И это стало самым тревожным сигналом. Сие означало, что даже на всегда спокойном севере появились фанатики, готовые воевать жестоко, беспощадно и до победного конца. 

      «The Daily Telegraph» описывает распространяемый в Афганистане и пакистанской Зоне племен (район Баджаур) многостраничный самоучитель «Военная подготовка моджахеда». 

      Написанная на пушту книга увенчана гербом Исламского Эмирата Афганистан (так государство называлось при талибах; герб представляет собой два скрещенных меча и Коран). 

      В ней есть все, что нужно начинающему боевику. Подробно расписано, как пользоваться тем или иным оружием, самому изготавливать взрывчатку, правильно выбирать огневую позицию, вычислять расстояние до цели и даже поражать самолеты. По заключениям военных экспертов пособие составлено весьма толково. Описано все, чтобы исполнить главный завет самоучителя – убивать, уничтожать и истреблять оккупантов. 

      Характерна такая фраза: «В этой ситуации (когда Афганистан захвачен неверными) дети не обязаны спрашивать разрешения родителей, женщины должны уходить на джихад без разрешения мужей, слуги – без позволения хозяев, ученики – без позволения учителей». И еще: «Джихад – дело мужчин. Тот, у кого нет качеств мужчины, не может вести джихад». 

      Практически по всей стране боевики начали охоту на чиновников президента Карзая. Почти одновременно с подрывом депутатской делегации в Баглане на севере, на юго-востоке страны был убит глава района Шахджой провинции Забуль Командан Тур. 

      Боевики на мотоциклах пронеслись как смерч. Шквальный автоматный огонь не оставил Туру и его телохранителям ни единого шанса. Руководитель разведслужбы провинции Абдула Хабиб лишь беспомощно разводил руками – ни о какой поимке боевиков не могло идти и речи. Тем более что Тур стал лишь очередным чиновником, убитым за последние месяцы. 

      Талибы дают понять: никто из деятелей проамериканского режима не может быть спокоен за свою жизнь – ни полицейские, ни военные, ни политики, ни полевые командиры, ни местные вожди. Они настигают своих противников повсюду. 

      1 ноября один из самых непримиримых полевых командиров мулла Мансур Дадулла объявил – в этот год талибы преподнесут сюрпризы. Зима не станет временем затишья и покоя, а заваленные снегом горные проходы не станут препятствием для военных вылазок. Зимой война будет вестись с нарастающей яростью. Более того, талибы обещали с огнем и мечом придти на север: «Война будет продолжаться зимой с прежней интенсивностью. Наши операции сверкали по всем южным провинциям, но таким же образом мы достигнем и северных провинций».

      Обращение Мансура распространили в Интернете и (в отличие от похожих обращений мифического бен Ладена) ко вполне реальным угрозам черного муллы отнеслись более чем серьезно. 

      Мансур Дадулла, фактический главнокомандующий талибов – родной брат знаменитого Дадуллы, который был уничтожен 12 мая в провинции Гильменд. 

      В Гильменде и сегодня бои идут с особой яростью. Американские подразделения и их союзники по коалиции то и дело подвергаются отчаянным атакам. Пока натиск талибов удается сдерживать лишь благодаря преимуществу в воздухе. Пехотные части коалиции то и дело просят помощи ВВС, которые немилосердно утюжат позиции боевиков. 

      Военные эксперты уверены: если бы не господство ВВС США и Британии в воздухе, в сухопутных сражениях талибы неминуемо одержали бы целый ряд внушительных побед. 

      Созвучие имен братьев выглядит зловеще. Оно будто подчеркивает неуязвимость Талибана – на место одних боевиков приходят другие, на место одного Дадуллы немедленно пришел другой, не менее решительный и жестокий. 

      

      Талибы дают всем понять – именно они подлинные хозяева обширных областей на юге и юго-востоке страны. В их власти казнить и миловать, вершить суд и расправу. 

      Они милостиво отпускают более двух сотен пакистанских солдат, попавших к ним в плен. Они держат в напряжении весь мир, торгуя жизнями южнокорейских заложников. И освобождают их лишь тогда, когда Сеул выполняет главное требование – о выводе войск. 

      Южнокорейский контингент в Афганистане малочисленный – всего-то несколько сотен человек. Но талибам нужен прецедент. Они начинают с небольших стран, надеясь в конце концов оставить американцев и британцев в одиночестве.

      Талибы знают: у них есть мощнейший союзник в США и в Европе. Имя этому союзнику – общественное мнение. И чем больше трупов, прибудет на американские и европейские военные базы, тем чаще на улицах, в газетах, на телевидении и в парламентах будут раздаваться голоса – пора забирать наших парней домой…

     Кто им помогает?

      Успехи Талибана скрыть невозможно, и пропагандистский аппарат НАТО пытается хоть как-то оправдать очевидные военные провалы. 

      Британцы периодически намекают на то, что талибы получают оружие из Китая. Организовываются утечки из афганского правительства, в которых неназванные чиновники таинственно сообщают компании Би-би-Си – так мол и так, недавно талибами якобы получено новейшее вооружение из Китая. Здесь и мины, и реактивные снаряды, и материалы, необходимые для изготовления фугасов, и, самое главное, противовоздушные ракеты.

      Понятно, что доказательств никаких не приводится. Тем более, сами чиновники признают – серийные номера на вооружении отсутствуют, а потому ясно понять, откуда именно происходит оружие, весьма затруднительно. 

      Между тем, китайцам нет никакого резона разжигать афганский пожар. Пекин заинтересован в постепенном усилении своего влияния в богатой углеводородами Средней Азии. И иметь под боком фанатичный исламский эмират, возглавляемый воинственными муллами, ему нет никакого резона. 

      Безусловно, Китай мало радует присутствие американского экспедиционного корпуса в Афганистане. И уход американцев, естественно, в интересах Пекина. Но взамен американской оккупации китайцы вряд ли желали бы видеть непримиримых фундаменталистов. Скорее их устроил бы умеренный, прагматичный исламский режим, способный обеспечить мир и покой в стране. 

      Полагать, что Пекин заинтересован в тотальном поражении Америки, – это слишком примитивный взгляд на вещи. Китай и США сегодня находятся в весьма странных взаимоотношениях. С одной стороны, они глобальные соперники и конкуренты. С другой – их экономики взаимозависимы (Китай сбывает в Штаты огромные объемы продукции и одновременно является держателем колоссальных долларовых активов). Китай может легко обрушить доллар (основу американского могущества), но для самого Пекина сие будет означать потерю львиной доли накоплений и резкое сокращение рынков сбыта. 

      Американо-китайские взаимоотношения – наглядный пример глобализации, нового качества международных отношений, в рамках которых полное поражение твоего соперника и конкурента бумерангом бьет по тебе самому. 

      В условиях, когда Штаты и без всякого китайского участия, сами завели себя в афгано-иракскую трясину, искусственно усугублять их положение явно не в интересах Пекина.

      Есть и еще одно исключительно важное обстоятельство. Усиление исламистов несет Китаю прямую угрозу. В Синьцзян-Уйгурском автономном районе, на западе Китая проживают уйгуры – мусульманский народ, среди которого джихадисты пытаются вести агитацию за отделение от Китая. 

      Пока Пекину удается держать ситуацию в Синьцзяне под полным контролем. Здесь царят мир, покой и тишина. Но появление под боком у уйгуров фанатичного исламского эмирата может изменить положение дел в худшую сторону. 

      Одновременно с китайской версией, в ход запущена и так называемая «иранская». Речь идет о том, что якобы иранские спецслужбы в последние два года исключительно активно действует в Южном Афганистане. Если верить американскому агитпропу, то получается, что иранцы и талибы наладили тайные каналы поставки оружия и снаряжения. И то же самое оружие китайского производства попадает к талибам через Иран.

      На первый взгляд, версия кажется вполне правдоподобной. У Тегерана и талибов общий враг – Штаты. Талибам, блокированным в диких афганских горах, любая помощь нужна как воздух. Иран же естественным образом заинтересован в том, чтобы Штаты глубже увязали в Афганистане. 

      Однако не все так просто. Отношения Ирана и талибов почти всегда были враждебными. Талибы – сунниты и для них шиитский Иран – это оплот вероотступничества. 

      Понятно, что в политике подобные противоречия по тактическим соображениям временно могут быть отодвинуты в сторону. Однако в случае с религиозными фанатиками талибами это довольно сомнительно. Талибан вообще очень редко поступал в соответствии с требованиями выгоды и прагматизма. Скорее, он шел против них. В этом была его сила и слабость. 

      Никто не мешал Талибану в конце 90-х отказаться от некоторых чересчур мракобесных акций (вроде разрушения статуй в Бамиане) и получить при посредничестве пакистанцев и саудовцев полную поддержку тех же Штатов в стратегических экономических вопросах. Никто не мешал Талибану продолжить заниматься наркобизнесом и получать сотни миллионов долларов прибыли. И, в конце концов, никто не мешал Талибану в критической ситуации 2001 года пожертвовать фигурой бен Ладена и хотя бы попытаться спасти свою власть. 

      Но Талибан сознательно шел на изоляцию, пренебрегая всеми экономическими выгодами. Талибан сознательно начал борьбу с наркобизнесом, наплевав на колоссальные доходы (и правительство талибов достигло небывалого результата – поток опиума из Афганистана, традиционного поставщика зелья, резко сократился). И Талибан сознательно отверг все посулы и ультиматумы американцев в 2001 году.

      Уникальность Талибана состоит в том, что в движении действительно много идейно, фанатично убежденных людей. 

      Поэтому религиозные соображения для талибов имеют несравненно большее значение, чем для обычных политиков. И соответственно возможность стратегического соглашения с шиитами из Тегерана вызывает очень большие сомнения. Косвенно это подтверждается ситуацией в Ираке. Здесь сунниты и шииты отнюдь не спешат объединяться против, казалось бы, естественного общего врага – американских оккупантов. Напротив, местные сунниты и шииты режут и взрывают друг друга с гораздо большим энтузиазмом и ожесточением, чем нападают на «неверных» американцев (собственно, большая часть столкновений в Ираке – это вовсе не нападения на американцев, а междуусобная резня двух исламских общин).

      Если прибавить к этому, что никаких конкретных фактов сотрудничества иранцев с талибами миру так и не представлено, остается предположить, что «иранская версия» (равно как и китайская) не более чем пиар-ход американского агитпропа. 

      На самом деле, своеобразный тыл талибов находится там же, где и всегда – в Пакистане. Давно известно, что президент Мушарраф весьма слабо контролирует свои спецслужбы, среди которых до сей поры осталось немало приверженцев джихадизма. 

      Неудачи пакистанской армии в Зоне племен (пакистанские провинции на границе с Афганистаном, населенные дикими, воинственными племенами, не признающими власть центрального правительства) многие объясняют тем, что никакого особого энтузиазма в борьбе с талибами пакистанские офицеры не проявляют. 

      И если талибов не вооружает непосредственно правительство Мушаррафа, то это с успехом делают пакистанские офицеры среднего звена.

     Последние события в Пакистане, в результате которых Мушаррафу пришлось вводить чрезвычайное положение и даже под давлением американцев идти на соглашение со своим давним врагом Беназир Бхутто, странным образом совпали с энергичными действиями талибов в самых разных районах Афганистана.

      Все говорит о том, что у джихадистов созрел некий план, в результате которого уже весной будущего года события могут начать развиваться по самому катастрофическому сценарию…

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!